24 глава
Лалиса
– Джихён, можете попросить кого-нибудь, чтобы коробки из моей комнаты унесли? – выбегаю в холл и выпаливаю на одном выдохе.
– В чем дело? Зачем? – недоуменно округляет глаза. И смотрит на меня так странно. Как на местную сумасшедшую. – Вам лучше поблагодарить Чон Чонгука, а не злить его, – поучает укоризненно. – Мало к кому здесь такое хорошее отношение, – добавляет неоднозначно.
Мне не нравится выражение ее лица и тон.
Будто она надзирательница гарема Чона, а я новая жена, которую неожиданно для всех перевели в ранг любимых. Вне очереди. Но я ведь вообще на этого султана не претендую! Хотя, если разбираться детально, то я тут единственная законная супруга. И меня не в чем упрекнуть! Наоборот, ко второй Валерии вопросы должны быть. Ходит тут к чужому мужу, на подарки его раскручивает. Дорогие, судя по тому, что я увидела, заглянув в одну из коробок...
– Нет, вы неправильно меня поняли, – лихорадочно машу руками. – Там Тим, ну, из охраны, – делаю паузу, чтобы перевести дыхание. На нервах не могу нормально мысли сформулировать. – В общем, ошибся он. И покупки невесты Чона зачем-то мне принес и сгрузил на кровать.
Вспоминаю эту гору, рядом с которой Килиманджаро будет казаться скромным холмиком, и судорожно сглатываю. С завистью. Но мне чужого не надо!
– Нет никакой ошибки, – отрицательно качает головой Джихён. – Манобан Валерия свои вещи домой увезла, – морщусь, когда она произносит мое имя, но по отношению к настоящей невесте. – Уехала час назад. Сказала, что ей скучно тут находиться без Чон Чонгука, мол, он постоянно где-то пропадает, ей время не уделяет.
Выдыхаю с облегчением: пусть и не возвращается. И тут же мысленно оплеуху себе даю, приводя в чувства. Меня не должны касаться их отношения!
– Точно ничего не перепутали? – уточняю вкрадчиво.
– Точно, – чеканит она. – Если Чон Чонгук узнает, что вы что-то вернули, пеняйте на себя, – хмыкает и разворачивается, спешит уйти. Отлично! Меня теперь за любовницу Чона принимать будут?
Обычным няням не покупают такие подарки.
– А куда Чон Чонгук уехал? – зачем-то бросаю ей вслед. Ругаю себя за несдержанность.
– После работы дела появились, – останавливается Джихён.
Осматривается по сторонам, а потом шепчет заговорщически: – Я слышала, что он аферистку какую-то ловит. Украла, наверное, что-то... Так вот, нашли ее. Поехал по адресу... Ох, не завидую ей. Чоны за малейший проступок в порошок сотрут, – пугает меня, хотя я и так дрожу вся, как пожелтевший лист в разгаре осени.
Того и гляди, сорвусь! Но... какую аферистку Чонгук нашел, если вот она я. На месте! Под боком у него. И не воровала я ничего, только чистую страничку в его паспорте штампом попортила. Да и то случайно. Я вообще не при чем.
Пока Джихён скрывается на кухне, я начинаю грызть себя. Страдаю от мук совести. Ведь в то время как я прекрасно чувствую себя в особняке Чон, Чонгук ездит там в поисках меня! А на улице вечереет, между прочим, и небо хмурится. Может, если я случайному мужу во всем спокойно признаюсь, он поймет?
Прекратит тратить время и силы на поиски, а оформит развод. Он же этого хочет? Или нет? Не знаю, запуталась окончательно... Чон мне вещи и машинки покупает, а я поступаю, как... Настоящая мошенница!
– Джису, идем платья мерять, – подлетает ко мне воодушевленная Дженни. И я подпрыгиваю на месте, когда она неожиданно меня за юбку тянет. – Ты уже посмотрела, что тебе привезли? Это я Гуку подсказывала, а то он цвет морской волны от голубого отличить не может, – закатывает глаза разочарованно. – А я запомнила, какой именно ты выбрала.
Замираю, анализируя ее слова. Удивленно рот приоткрываю и поверить не могу, что слышу подобное.
– Чонгук специально для меня сам все покупал? – шепчу, чтобы никто не подслушал. – Почему? – сама себя спрашиваю.
– Пф-ф. Ясно, почему, – произносит так, будто это она нянька, а я – ее несмышленая подопечная. – Заботится потому что! А заботится он, потому что тебя...
– Все, хватит, поняла! – осекаю ее, чтобы она не выпалила запретное слово. Что-то в воспитательном процессе пошло не так. Или я объясняю плохо? Буду исправляться!
И отвлекать Дженни всеми силами, чтобы она забыла наш разговор в магазине. И прекратила при любом удобном случае твердить, будто Чонгук меня... любит. А я – его. Невозможная глупость!
– Сначала позанимаемся, а потом – платья распаковывать, – постановляю строго.
Метод «шантажа» хоть и непедагогичный, но имеет эффект. Дженни учит уроки прилежно, старается. И даже с математикой разобраться пытается. Прекратив меня стесняться, отвечает смелее. Правда, невпопад.
Действительно тяжело ей точные науки даются. Не играла и не лгала она тогда.
Помучавшись, заканчиваем занятие в игровой форме, а я галочку себе мысленно ставлю: следующее построить иначе. Проще и интереснее.
Остаток вечера проводим в моей комнате, разгребая наряды. Рапунцель все на себя примерить пытается, крутится перед зеркалом и так комично выглядит в длиннющих платьях, что мы обе смеемся до слез. Засыпает Дженни в моей постели. Прямо в ворохе одежды. Но я не трогаю малышку. Не могу: слишком милая она. Не хочу будить.
Выскальзываю в холл глубокой ночью. Пробираюсь на пустую кухню. Зачем-то делаю бутерброды, хотя сама есть не хочу. Подсознательно Чонгука жду. Сажусь за стол, подперев рукой подбородок и тоскливо глядя в окно. По стеклу барабанит косой дождь, слишком мощный и внезапный для лета, а ветер гнет ветки деревьев в саду.
– Кхм-кхм, – предупреждающий кашель доносится со стороны двери.
Подскакиваю, с прищуром вглядываясь в фигуру на пороге.
– Чонгук... – предательски срывается с губ.
Но договорить не успеваю, потому что включается свет. И в кухне я действительно вижу Чона. Однако... старшего. Впивается в меня своими необычным взглядом, изучает и препарирует без скальпеля.
– Доброй ночи, – выдыхаю расстроенно. Сложно мне скрыть горечь и разочарование.
– Чон Чонгук не вернулся? – не могу не спросить.
Непросто признаться самой себе, но я... волнуюсь. Потому что из-за меня он там. Под ливнем. Носится по ложным следам, пока я тут в тепле попу, вечно находящую приключения, грею.
– Нет, – глава семейства устраивается напротив. – Аферистку ищет, – почему-то говорит об этом прямо. Разве не в тайне Чоны сорванную свадьбу держат? Моргаю испуганно, когда он в глаза мне смотрит пристально. – А она ближе, чем кажется, – одной фразой останавливает мое сердце.
– М-м-м, – медленно поднимаюсь, пытаясь сбросить с себя цепи гипнотизирующего тумановского взгляда. – Ну, надеюсь, у него получится, – ляпнув первое, что взбрело в голову, разворачиваюсь к двери. – Спокойной ночи!
– Лалиса Манобан, – догоняет меня на пороге «пуля» случайного свекра и сражает наповал, как дезертира, попытавшегося сбежать с поля боя.
– Что? – оглядываюсь мгновенно, невольно реагируя на свое имя. Встречаюсь с прищуренным взглядом старшего Чона,замечаю победные всполохи в его глазах – и понимаю, что только что сдала сама себя. Если и были у него какие-то сомнения на мой счет, то я одним коротким словом стерла их все.
– Стоять, – приказывает холодно, когда я все же порываюсь уйти. Разум вопит, что я своей паникой только хуже делаю, но чувство самосохранения тянет тело как можно дальше отсюда. – Сядь, – придавливает меня словно глыбой льда.
Стул притягивает, как мощнейший магнит, и я падаю на него. Опять оказываюсь напротив Мино,ругаю себя, что так и не узнала отчество работодателя. Впрочем, зачем теперь мне все эти детали, если личность моя раскрыта?
– Рассказывай, как и зачем ты проникла в наш дом? – старший Чон откидывается на спинку дивана и неспеша подворачивает рукава рубашки.
Сглатываю испуганно, наблюдая за его размеренными действиями, которые не сулят ничего хорошего.
– Кто тебя нанял, аферистка? – завершив нехитрые манипуляции, подается вперед. Ближе к столу. И заодно ко мне.
– Я не аферистка, – спорю я, а сама вжимаюсь в резную спинку стула так, что рисунок наверняка отпечатается на моей спине. – И я здесь случайно...
– Где контракт? – бьет ладонью по столу, и на нем со звоном подскакивает тарелка с бутербродами, которые я для Чонгука готовила. Ими же он меня и помянет...
– Не знаю, – всхлипываю. – Нет у меня его. Я в глаза этот документ не видела!
– Подписывала, зажмурившись? – опять переходит на стальной тон. Не могу решить, какого Чон Мино боюсь больше: прикрикивающего или спокойно-сурового?
– Рассказывай, как все провернула. Чистосердечное признание сократит тебе срок.
И этот тюрьмой пугает! Весь в сына. Точнее, Чонгук в него.
– Ничего я не проворачивала, – лицо «свекра» плывет перед глазами, застланными слезами, и я эмоций его считать не могу. – Я замуж собиралась! Перед церемонией меня сотрудница ЗАГСа вызвала, дала документы на подпись, заполнила сама что-то, а потом отправила в комнату невесты к торжественной регистрации готовиться, – выпаливаю как на духу.
– Даю тебе последний шанс озвучить правду, – замораживает меня ледяной фразой.
– Но я... – Шумно вбираю носом воздух и срываюсь.
Выдаю абсолютно все, что происходило на протяжении минувших дней. На эмоциях и в лицах. Чередуя слова со всхлипами и рыданиями, рассказываю, как сбегала от Чонгука... Несколько раз... Как угодила сюда.
Как Дженни испытывала меня. Как я хотела скрыться, но не успела...
Опускаю лишь информацию о наших с Чонгуком поцелуях. Стесняюсь говорить о подобном.
Да и не могу предсказать реакции его отца. Вдруг он обозлится на меня сильнее за то, что я «мужа» коварно соблазняла.
Пока я «исповедуюсь», Мино меняется в лице. Выражение из строгого становится задумчивым, а потом – удивленным. Расслабившись, Чон тянется за бутербродом, отламывает внушительный кусок – и невозмутимо жует его, небрежным жестом приказывая мне не останавливаться.
На моменте, когда я пыталась вернуть свой паспорт и до заикания испугала Чонгука обычной чашкой кофе, он давится и закашливается.
Продолжаю говорить, а тем временем поднимаюсь, наливаю покрасневшему «свекру» воды, подаю стакан. Случайно ловлю его усмешку и непонимающе брови свожу к переносице. Но он тут же возвращает себе каменное выражение лица.
– Паспорт неси, – с трудом произносит охрипшим после кашля голосом. Сорвавшись с места, лечу в комнату, но на пороге резко останавливаюсь.
Дженни... Сопит в моей постели, накрывшись одеялом с головой. Видимо, спряталась от непогоды, бушующей за окном. Я и сама грозы боюсь. Хотя сейчас забываю об этом, потому что есть страхи сильнее. Опасение за собственную судьбу перемешивается с переживаниями об Чонгуке, который так и не вернулся домой.
Не прекращая лить слезы, стараюсь бесшумно отыскать паспорт. И покорно возвращаюсь с ним на кухню к Мино, даже не пытаясь скрыться. Впрочем, меня охрана бы не выпустила, если бы я ускользнуть по-тихому решила! Да и погода не на моей стороне.
– Вот, – выдыхаю. – Я не лгу, – киваю на паспорт, разрисованный Дженни.
Некоторое время Чон листает его, а после... опять кашляет, только улыбается при этом. Четко вижу приподнятые уголки его губ. Но мне так страшно, что проанализировать не могу, что происходит.
– Вы узнали меня, да? Как? – любопытство берет верх. – Чонгук так и не понял, что я его жена, – обида пробивается. Почему-то неприятно быть настолько неинтересной «мужу», пусть даже фиктивному, что он после поцелуя меня и не вспомнил.
– Не сразу. Заподозрил, но не мог понять, кого ты мне напоминаешь. Ты, конечно, неплохо замаскировалась, – обводит очертания моего лица пальцем в воздухе. – Я имею ввиду, на свадьбе. А сейчас... хоть на нормального человека похожа.
Морщусь недовольно: комплименты делать Чонгук явно у отца учился. Оба только гадости говорить умеют!
– Вы меня спровоцировали? – ахаю я, вспомнив, как он по имени меня окликнул.
– Отчасти, – хмыкает и еще бутерброд берет. Какие же прожорливые эти Чоны! Для них целыми днями готовить придется! Хотя о чем это я? Мне ведь не быть реальной женой и невесткой...
– Отчасти? – хмурюсь.
– Дженни по секрету рассказала, что ты настоящая Манобан Лалиса и истинная жена Гука. Она в твоем паспорте прочитала, – раскрывает мне правду, добивая ею.
Как я такой вариант не предусмотрела? Наивно повелась на слова малышки, будто она не прочитала ничего, не обратила внимания на штамп. Как же! Любопытная и смышленая Рапунцель, все верно поняла.
– Она все-таки хочет от меня избавиться? – разочарованно шепчу. – Поэтому пожаловалась вам?
– Наоборот, – делает паузу, окидывая меня долгим взглядом. Будто просвечивает насквозь. До внутренностей добирается и в мозг влезть пытается.
– Дженни попросила «защитить тебя от ведьмы Лалисы», – барабанит пальцами по столу с заметным недовольством. – Считает, что Лисочка Гука заколдовала, и поэтому он настоящую свою принцессу» забыл. Не ты ли ей эти глупости в голову вбила? – впивается в меня, обжигая серо-голубыми и зелеными искрами.
– Имеешь виды на моего сына?
– Нет, что вы, – машу руками. – Он же мне в отцы годится! – срывается с губ, а Чон закашливается еще надрывнее, откладывает бутерброд, хватает стакан воды, но и глотка сделать не может.
– Ну, прям уж в отцы, – перебивает меня глухим бурчанием, и я с новой силой продолжаю убеждать его.
– И ничего подобного я Дженни никогда не говорила. Мне самой брак этот не нужен. Я ведь за Джина выйти должна была, – развожу руками. Мино кривится в точности, как его сын.
———————————————————————————
с возвращением меня! хахах,я совсем забыла как зовут отца Чонгука и поэтому переименовала его,надеюсь вы меня простите🤍