55.~Сейчас, а не потом~
И всё-таки, закрыв глаза, Хёнджин принял решение первым открыть этот автомобиль. Был готов увидеть там всё. Из самого страшного — обезумевшую зомби с кровью человека на губах и раскиданные по салону останки... этого самого человека.
Демон с долей сомнения надавил на ручку, и Феликс тут же напрягся, готовый в любой момент защитить Чон Чонджу, если тот захочет с ней что-то сделать.
Вот только что?
Что ему было делать с зомби, которую, крепко прижав руками к груди, пыталась сейчас успокоить Джинсоль? Последняя была сама изрядно напугана, о чём говорило сбитое дыхание и слегка потупленный взгляд, но Чонджа... Хёнджин не думал, что дела были с ней настолько плохи.
— Ты в порядке? — окидывая Соль быстрым взглядом, встревоженно спросил он.
Девушка немного склонила голову, как бы соглашаясь. А зомби, жадно глотая воздух, словно только-только выбралась из-под воды после долгого погружения, провела по руке первой, не в силах обнять её в ответ.
— Прости меня, Джинсоль, — попросила Чонджа, даже не открывая глаз.
Как бы демон ни старался, не смог найти на лице девушки ни царапинки. Феликс, косясь со стороны на этих троих, облегчённо выдохнул. В ответ на слова зомби Джинсоль только крепче обняла её и тяжело вздохнула, откидывая голову на подушку сидения назад.
Чонджа, может, и потеряла в какой-то момент контроль над собой, но Соль почти не навредила. Только как это возможно? Неужели настолько любила её, что даже помутнение разума от лёгкого запаха крови, которую прочие зомби чувствуют за версту, не заставило её поддаться сильному желанию?..
***
— Её никак не спасти? — спросила девушка, нервно перебирая пальцы рук, лежавшие под столом.
Хёнджин задумался, нахмурившись, а затем честно ответил:
— Единственный источник её жизненной силы — кровь Самджан — исчез. А другого способа нет, к сожалению. Сказочница заточила эту силу вместе с душой ребёнка в книге.
— А когда она собирается освободить её и души всех остальных детей?
— Вообще не планирует, — вздохнул он.
— Ну... давайте избавимся тогда от неё! Можно же это сделать?
Хёнджин отвёл взгляд, потёр шею и пробормотал, избегая смотреть Джинсоль в глаза:
— По контракту Ли Минхо должен защищать Самджан. То есть теперь Сказочницу. С ней я тоже заключил контракт, — демон нервно усмехнулся. — Очки добродетелей нужно же как-то зарабатывать!
"Ли Минхо будет защищать злого духа?.." — острая боль кольнула грудь девушки. Ресницы затрепетали, скрывая подступившие слёзы.
— Я и без тебя смог узнать, как активировать Кымганго, — продолжил спокойно он. — У нас теперь новая команда, — и внезапно, довольный собой, рассмеялся.
— Будущий бог не должен так поступать! — вскрикнула Соль, и голос её сорвался в конце фразы, оставляя в горле неприятный комок.
Демон вмиг посерьёзнел, наклоняя голову и прожигая девушку недобрым взглядом.
— Решила морали меня поучить? — Соль опустила глаза. — Будешь лезть, куда не просят, — съедят очень скоро.
***
Знакомый бар, где тёплый свет ламп создавал приятную атмосферу уюта и спокойствия. С того момента, как Чанбин ушёл, прошёл по меньшей мере час.
— Даже трицератопса знаешь? — искренне удивился Минхо. — Да ты, я погляжу, будешь в разы умнее сестры одного паренька из риелторской конторы.
Слыша похвалу, девочка расцвела в улыбке. А демон был только рад этому. Он сидел здесь почти час, рассказывая девочке всякие истории — она-то почти не говорила. Была очень грустной и не улыбалась сначала, а как он подсел ближе и начал вести диалог с малышкой по тому же принципу, что и с Сэтбёль, то всё пошло как по маслу.
— Тебя ведь заперли в книжке? — поинтересовался Минхо. — Как вышла?
— Если расскажу, что дашь взамен? — тихо проговорила она, а демон усмехнулся, подмечая про себя, что девчонка не так проста.
Окинул её довольным взглядом и, наклоняясь ближе, приложил руку ребром к уху:
— Ну, говори, что хочешь?
Малышка, до сих пор сидевшая на диване, прижимая колени к груди, неловко подмяла под себя полы лёгкого сиреневого платьица. Поджала в сомнениях розовые губки и тихо проговорила, смотря с надеждой в глаза Ли Минхо:
— Защити моего брата.
"Брата?.." — подумал демон, а в голове почему-то всплыла картинка двадцатилетней давности.
Такая же маленькая девочка, успевшая за свою недолгую жизнь многое повидать, просила его о помощи...
Он задумчиво отнял руку от лица и, вперившись взглядом в пространство, проговорил, видя всё это словно сейчас перед собой:
— Много лет назад одна девочка тоже просила меня о чём-то похожем. А мне это... не понравилось. Я, как настоящий подлец, бросил её и надолго сбежал. Но теперь, — Минхо перевел взгляд на малышку, что слушала его с серьёзным выражением лица, нахмурив тоненькие бровки, — я жалею об этом.
Он улыбнулся, и уголки губ девочки тоже приподнялись в подобии улыбки.
— В этот раз я постараюсь сделать всё как надо, — пообещал ей парень.
***
Сказочница не стала таить от Хёнджина: способ выбраться душе из книги есть. Один единственный, но всё-таки есть. Для этого душа ребёнка сама должна пожелать оттуда выйти. Сильно. Искренне. Захотеть найти нужную дверь любым способом. Например, так было и с Джимин, малышкой, которая выбралась из сказочного мира в страхе за жизнь брата.
Хван Хёнджин же рассказал об этом способе Чон Джинсоль при последней встрече. Что бы он ни говорил, а с этой девушкой всяко было приятнее вести дело, чем с повёрнутой на "спасении" детей женщиной в шляпке старомодного вида. Как и ожидалось, услышав о том, что теперь всё только в её руках, Соль поспешила в библиотеку, где среди множества стеллажей и полок стояла история с частичкой её души.
Чон Джинсоль во что бы то ни стало хотела вернуть её.
Так поэтому Ли Минхо нашёл её здесь, в библиотеке?
Признаться, после разговора с Джимин он сразу направился сюда, чтобы ещё раз "побеседовать по душам" со Сказочницей — нынешний расклад дел его не устраивал. Вот только парень не нашёл её ни в первых залах библиотеки, ни в тех, что находились подальше.
Хотя... нет, оставался ещё один.
В прошлый раз Минхо встретил в этом зале, большом и тёмном, Сказочницу. На этот же раз — Чон Джинсоль, которая усердно что-то искала среди сотен книг на полках. Он наблюдал за ней какое-то время, находясь на расстоянии нескольких метров. Не выдержал и позвал:
— Чон Джинсоль.
И только тогда она, всё это время не замечающая его даже боковым взглядом — видимо, настолько была занята своим поиском — обернулась.
— Ты что здесь делаешь? — выдохнул Минхо, никак не ожидая её здесь увидеть, и сделал несколько шагов вперёд.
Соль медленно отняла руку от одной из книг, среди которых пыталась найти свою. Выпрямляясь, повернулась к нему всем телом и, немного помешкав, тоже поспешила к нему навстречу.
— Пришёл помочь мне? — спросила она.
— Да.
Тут на её губы легла лёгкая улыбка, которую Минхо больше всего любил видеть на лице Джинсоль. Только... странно было то, что даже сейчас он оставался серьёзен, словно до сих пор пытался скрыть истинные чувства.
— Спасибо, — застенчиво пряча глаза, сказала девушка. — Я думала, ты больше никогда не захочешь меня увидеть... Мне было очень грустно.
— М-м, — равнодушно протянул демон. — Правда?
— Конечно, — Соль была с ним как никогда мягка. Не нахмуренные брови, а слегка согнутые домиком. И взгляд не задумчивый, а... наивный, что ли, простой, как у любого влюблённого человека. — Ты теперь только мой, — прошептала она и снова сделала шаг к нему.
Привстав на цыпочки и закрыв глаза в улыбке, она уже потянулась к его губам, как вдруг поняла, что поцелуй не состоялся: демон приставил к её губам свой указательный палец. Джинсоль тут же удивлённо распахнула глаза, будто была уверена, что он ответит ей взаимным поцелуем, а в итоге...
— Снова думала, я попадусь на твою уловку? — сверля её глазами, спросил Минхо.
Отнял палец от её губ и этой же рукой одарил девушку сильной оплеухой. Да такой сильной, что та, не сумев удержаться на ногах, упала на пол. Прикладывая ладонь к месту удара, она с кипящей обидой воззрилась на него.
В этот же миг мир вокруг внезапно пошёл волнами, словно картинка на старом, барахлящем телевизоре. Образ Джинсоль стал размываться, а затем на его месте Ли Минхо увидел... Сказочницу.
Впившись в него злобным взглядом, она процедила:
— А разве эта девчонка не горит к тебе такой же любовью? Почему так легко понял, что я — не она?
"Любит или нет — откуда ж тебе знать?" — фыркнул он про себя.
— Во всяком случае, я думала, тебе голову вскружит одно только её личико, — выдохнула женщина, подбирая с пола большую чёрную шляпу, слетевшую с головы, когда Ли Минхо ударил её. — Вот и слушай больше Хван Хёнджина! Этот чёртов Кымганго я, видимо, никогда не активирую...
Минхо, конечно же, услышал даже это тихое бурчание.
— Хван Хёнджин? — недоумевающе взглянул он на женщину. — Откуда хорьку это известно? Чон Джинсоль растрепала всем, что мы целовались?
Женщина усмехнулась, всё ещё сидя на холодном полу.
— Оба ведь сказали, что не хотите искать книгу. А что в итоге? — процедила она, отводя взгляд. — Что один, что другая...
Минхо ухватился за последнюю фразу и, не раздумывая, опустился на корточки рядом со Сказочницей.
— Чон Джинсоль здесь?
Конечно, здесь!
Она была буквально в паре метров от него — тихо спала за большим столом с яркой лампой, сложив голову на руки. Заходя в библиотеку, она знала, что Сказочницу не увидит. Поэтому просто с порога заявила: "Хочу найти свою книгу". Женщина позволила ей это сделать, открыв вход в зал, куда обычные люди попасть не могут. Только те, кто никогда таковыми не являлись, либо же те, кто впоследствии ими быть перестали. В число последних входили детские души.
Почему Ли Минхо её не заметил сразу? Настолько был занят фальшивкой или правда не ожидал её здесь встретить?
Подходя к девушке, Минхо замер. Лицо Джинсоль, освещённое лампой, завораживало. Тени от ресниц падали на щёки. А несколько тёмных волосинок, спадающих на лицо, слегка покачивались при каждом выдохе девушки.
Под её ладонью лежала детская книжка. В ней была заточена малышка Соль. Вот только войти в книгу она смогла, а выйти — нет. Минхо аккуратно вытащил книжку из-под руки девушки и уже хотел раскрыть её, как Сказочница сказала:
— Открыть книгу могу только я или она.
— Ты заперла её, — рыкнул он, тщетно пытаясь разлепить страницы.
Женщина с улыбкой покачала головой.
— Я не запирала. Дети сами зовут меня.
— Врёшь. Ты завлекаешь детей в книги и закрываешь их там, — Минхо указал на книжку. — Открывай.
Сказочница недоумённо вскинула брови.
— Но я не запираю их! Я люблю этих детей!
— Силой забирать детские жизни и запирать их души в книгах — это любовь, по-твоему? — Минхо сделал шаг к женщине. — Все злые духи такие недалёкие?!
В глазах женщины вскипали слёзы отчаяния: она всегда верила, что спасает детей. И теперь, когда кто-то так резко опровергал её убеждения, она готова была до конца отстаивать их.
— Да ты хоть знаешь, как эти дети были несчастны? — вскрикнула она, дрожа от злобы. — Я спасла их из ада под названием жизнь!
Минхо ждал, сверля её взглядом. В его глазах читалось всё, что вертелось на языке. Он сощурился, делая ещё шаг, вынуждая её прилипнуть, как жвачка, спиной к книжному стеллажу. Сказочница испуганно сглотнула.
— Хочешь сказать, девочки, которая сбежала отсюда и просила меня защитить её брата, не существовало? — Сказочница едва заметно мотнула головой. — Хочешь сказать, этот ребёнок не мог просить меня об этом?! Ты просто монстр, отнимающий жизни. Душа этой девочки смогла выбраться, потому что поняла, что ты чудовище.
— Нет... — замотала головой Сказочница, не обращая внимания на то, как больно длинные серьги били её по шее. — Я не чудовище!
Минхо хмыкнул.
— В этом твоя проблема — ты даже не знаешь, кто ты! Как же тогда можешь решать, чья судьба сложнее и заслуживает закончиться раньше?!
— Хватит! — хватаясь за голову, вскрикнула женщина. — Я не злой дух! Я люблю детей! Люблю! Люблю! Люблю!
С этими словами, с глазами, полными слёз, она исчезла яркой вспышкой. Словно маленький фейерверк взорвался перед демоном, разбрасывая огненно-красные искры в стороны. Жизнь Сказочницы закончилась. Она умерла, убеждённая, что злым духом никогда не являлась. Но, может быть, именно потому, что кто-то пошатнул её веру в это, она и исчезла?..
Как только последняя искорка "фейерверка" упала на пол, исчезнув с тихим шипением, тёмный зал начал заполнять яркий свет: отныне свободные детские души начали выбираться из книг. Этим светом, исходящим из книг на стеллажах и полках, были они сами. Минхо поднял голову и увидел, как к потолку устремляются тысячи жёлтых огоньков размером с точку.
"Такие маленькие, а столько света", — с изумлением подумал он.
Взгляд упал на спящую Джинсоль. Демон знал, что частичка её души, заключённая в книге, так просто не выберется: её другая половинка находится в живом человеке, который хочет с ней соединиться. С маленькой Соль, которая, заключив сделку с демоном, стала Самджан. Которая родилась со способностью видеть то, что другие не могут. Девочка, которая наивно верила каждому слову Ли Минхо и ждала его долгие годы...
— Возвращайся, — вздохнул он, бережно кладя книгу на стол.
***
Бродя по длинным коридорам, Джинсоль заглядывала в разные комнаты. Какие-то из них были пустыми, в каких-то — дети, мирно играющие друг с другом. Но маленькой Соль почему-то нигде не было. Девушка не сдавалась, заходила в каждую, выискивая среди других детских душ свою.
Осталась одна единственная дверь, расположенная в самой дальней части коридора. Она была слегка пугающей, слегка покосившейся, с потёртой ручкой. Но Джинсоль, не колеблясь, открыла её, хоть и с лёгким волнением в груди. Новая комната была в пару раз больше, чем все предыдущие. Более яркая, просторная и... уже с малышкой Соль внутри. Девочка сидела на полу, играя ещё с тремя ребятами. Джинсоль медленно подошла к ней и, приветливо помахав рукой, уселась рядом. Она лучше любого знала, что этому ребёнку больше всего сейчас нужна была забота и поддержка, уверенность в том, что есть на этом свете кто-то, кому она нужна.
— Тебе здесь хорошо? — спросила ласково девушка, и девочка молча уставилась на неё большими карими глазами. — Даже если это так, пойдём со мной. Я знаю, что сейчас тебе грустно и больно. Но ещё я знаю, что скоро всё будет хорошо.
Маленькая Соль, с двумя весёлыми косичками на плечах, ответила наконец взрослой версии себя лёгкой улыбкой.
— Ты ведь помнишь того дядю-фею, что обманул тебя? — девочка неуверенно кивнула. — Он обязательно придёт. Не скоро, но когда это случится, тебе больше не будет так тоскливо и страшно. Я обещаю.
Соль говорила чистую правду. Как Сказочница верила в то, что помогает детям, так и девушка верила, что, когда этот ребёнок подрастёт, то встретит одного волшебника, который изменит её жизнь.
Она верила и знала, что так будет. Так думала каждая из них.
— Пойдём? — протягивая девочке руку, спросила Соль. И та, улыбнувшись, охотно вложила свою тёплую ладошку в ладонь девушки.
Внезапно Чон Джинсоль почувствовала, как по её телу разливается такое сильное тепло, словно ей вместо крови пустили по венам яркие лучи солнца. Мир вокруг заполнил ослепительно белый свет. Жмурясь, будто от взгляда на это самое солнце, а потом закрывая глаза, девушка улыбнулась. В какой-то момент её рука опустела, но она точно знала, что это не было поводом для грусти. А скорее, наоборот...
Уже другой зал. Намного светлее, хоть и не такой просторный, каким был прежний. Разлепляя глаза и поднимая голову с рук, лежавших на столе, Соль огляделась. Снова стеллажи с книгами, книгами, и... Минхо напротив. Он молча сидел, наблюдая за ней, подперев голову кулаком.
Пока она приходила в себя, демон спокойно спросил:
— Вернулась? Ничего не болит? — хоть и в глазах читалось довольно заметное волнение.
Девушка слегка кивнула, отвечая с мягкой улыбкой на губах, сегодня подкрашенных винным тинтом:
— Всё хорошо. Что я, что маленькая Соль — обе захотели вернуться.
Ли Минхо покачал головой и ненадолго опустил взгляд на стол, где красовалась небольшая царапинка на отполированной поверхности. Украдкой взглянув на Джинсоль, он открыл рот, собираясь что-то сказать, но осёкся и снова опустил глаза.
— Прости, — в итоге сказал он, — Чон Джинсоль.
— Всё хорошо, — не расстеряв той лёгкой улыбки, повторила она.
***
Хотя прошлым вечером мальчик, спасенный Джинсоль из лап Сказочницы, спал в доме Джисона, сегодня после школы он вернулся в свою квартиру. Ему было стыдно доставлять неудобства его семье. За эти дни отец его не искал, неизвестно даже, возвращался ли он домой. Но ребенок все равно оставил входную дверь открытой — вдруг отец вернется ночью. Ручка в детской комнате была сломана уже несколько месяцев, и мальчик давно привык к задувающему ветру.
Постелив матрасик на полу, он улёгся и накрылся двумя тонкими одеялами. Хотел повернуться на правый бок, но не смог — синяки здесь от побоев отца еще болели. Тихо вздохнув, он перевернулся на другой бок и начал засыпать, как вдруг почувствовал, что кто-то тронул его за плечо.
— Ты чего здесь делаешь? — прошептал Хан Джисон над ухом ребенка. Мальчик, повернувшись на больной бок, слегка прикрыл глаза. — Холодно же тут. Ты ел?
Сегодня Джисон снова забирал сестру из детского сада и хотел забрать из школы и этого мальчика, Юсока. Но, подойдя к школе с Сэтбёль, Джисон понял, что не знает ни класса Юсока, ни времени окончания его уроков. Простояв какое-то время у ворот в надежде, что мальчик выйдет, брат с сестрой ушли домой.
Прошел час, два, а ребенок не возвращался. Семья Джисона начала волноваться. Мама хотела вызывать полицию, но Джисон предложил проверить, не спит ли Юсок дома.
И оказался прав.
На вопрос о еде мальчик помотал головой.
— Пойдём, мы сварили лапши, тебя ждали, — сказал юноша, помогая ему усесться на ноги и накидывая свою куртку на ребенка.
— Я хочу, чтобы Джимин забрала меня, — шмыгая носом, ответил тот.
Джисон на мгновение онемел. Ему было больно слышать подобное от ребёнка, ещё не успевшего ощутить, что такое жизнь.
— Твоей сестре будет очень грустно, если она это услышит, — вздохнул парень. — У тебя всё должно быть хорошо, слышишь? Ну чего ты, Юсок...
Не в силах сдерживаться более, мальчик всхлипнул, и слёзы градом покатились по его лицу. Тёплые пальцы Хан Джисона ловили все слезинки, не позволяя ни одной из них упасть на пол. Хотя Бёль часто играла с этим ребенком на улице, Джисон знал его плохо. Был смутно в курсе, что после ухода матери к другому мужчине отец начал пить и пропадать частенько из дома.
И все же Джисон не мог оставить теперь это так.
— Я не обещаю, что мы сможем заменить тебе семью, — сказал юноша, не уверенный, получится ли уговорить собственных родителей взять опеку над Юсоком. — Но даже если останешься один, будь сильным. Взрослые всегда помогут. Я буду рядом точно.
Кусая губы, чтобы не всхлипнуть в очередной раз, мальчик разревелся в итоге ещё сильнее: слова Джисона одновременно ранили и утешали.
— Можешь плакать, — ласково похлопывая мальчика по спине, произнёс парень. — Главное, чтобы тебе стало легче.
Ведь если с Юсоком все будет хорошо, то и Джимин сможет спокойно уйти.
И её призрак исчез тем же вечером, когда она увидела брата, сидящего за большим столом в компании счастливой семьи и уплетающего с аппетитом вторую миску остывшей лапши. Пока еще немного потерянного, не успевшего освоиться, но уже более радостного Юсока.
Ли Минхо сдержал данное девочке обещание.
***
Когда к Джинсоль вернулись силы Самджан, ощутить это смогла не только она.
Например, Чонджа.
Очнувшись в комнате, полной картин, с парой энергетических шаров на столике рядом, зомби с удивлением осознала, что чувствует себя хорошо. От боли, синяков под глазами и тошнотворного запаха гнили не осталось и следа.
Оглядываясь в поисках Феликса, она увидела его спящим прямо у её ног. Затылок упирался в подлокотник кресла, поза была не самой удобной — ей стало жаль его. Сон выдавал переживания, о которых он умалчивал: демон что-то неразборчиво бормотал, слегка морщась и ворочаясь. Чонджа улыбнулась, про себя умиляясь его беззащитности. Осторожно укрыла парня пледом, который скинула со своих коленей. Бесшумно ступила на пол и села рядом. Откинув голову на мягкое сиденье, Чонджа закрыла глаза и снова уснула. Теперь рядом с ним.
Но зомби была не единственной, кто узнал о возвращении силы Самджан к Джинсоль раньше, чем та сообщила об этом.
Хёнджин, как обычно, сидел в своём кабинете, сложив ногу на ногу и листая ленту телефона с вышедшими результатами по запросу "красивые фото Хван Хёнджина". Ему нравилось, знаете ли, иногда любоваться фоторафиями вдохновляющих его людей. Вдруг его рука дрогнула. Он не стал обращать на это внимания — может, судорога какая. Но когда Хёнджин сохранял очередной понравившийся снимок, дрожь усилилась, распространяясь по всему телу. Его затрясло, как в лихорадке. Глаза стали ярко-красными, клыки за мгновение выросли в несколько раз.
"Самджан вернулась", — понял он, чувствуя, как капля её крови, недавно исчезнувшая из тела, вернулась обратно.
— Самджан вернулась! — радостно крикнул демон, отчаянно борясь с припадком. — Вернулась! Верну... ай! Проклятье! — зубы застучали от жажды крови и плоти. Впившись длинными когтями в руку, чтобы сдержать себя, он рассмеялся: — Вернулась же!
***
И всё-таки Соль не была до конца уверена, что силы Самджан к ней вернулись: ни злых духов рядом, ни демонов, кроме Минхо, не было, чтобы точно узнать это.
— Нужно проверить, стала ли я снова Самджан. Приманим кого-нибудь на кровь? — с лёгким азартом в глазах произнесла она, протягивая парню руку ладонью вверх.
Но тот накрыл её ладонь своей.
— Не надо. Я устал, — Минхо аккуратно сложил руку Джинсоль пальчик за пальчиком в кулак. — Знаешь, сколько сил я потратил, чтобы со Сказочницей разобраться?
Девушка со вздохом кивнула. Она не знала, сколько именно, но вид у парня был усталым. Демон встал из-за столика, разминая плечи, огляделся и сказал:
— Пойдём отсюда, а то у меня уже голова от этих книг кругом. — Минхо обошёл стол, сел рядом с Джинсоль, на его край, и добавил: — Злой дух чуть не запустил браслет, пока ты спала.
— Запустил? — переспросила девушка. — Выходит, Кымганго может сменить хозяина?
Демон, опираясь на правую руку, наклонился ближе.
— А что, догадывалась? Переживала? Плакала?
Соль захлопала глазами, понимая, что он всё отгадал. Тихо прокашлялась и, смущённо отводя взгляд, ответила:
— Совсем немножко.
— Так и должно быть, — усмехнулся парень, заставляя её лицо покрыться румянцем. — То, что твоё по праву, никто не смеет отбирать. Так почему притворялась, что всё равно? Мне это совсем, — он тоже отвел взгляд, — не понравилось. Хозяйка Кымганго может быть только одна.
— Да, — улыбнулась та самая хозяйка, — и позвать тебя могу только я.
Минхо опустил голову, и его лицо озарила счастливая, такая неожиданно смущённая улыбка. Раньше он никогда бы не поверил, что будет рад лишиться свободы, быть привязанным кандалами любви.
Но мир остался прежним. Изменился лишь он сам.
Демон был не против, если причиной этих перемен была Чон Джинсоль. Только она и никто больше.
— Ладно, идём, меня правда от одного вида книг тошнит, — бросил он, собираясь встать, но Соль удержала его за запястье.
Минхо снова сел. Прикрыл глаза и вопросительно посмотрел на неё. Девушка, сглотнув, подняла на него голову и спросила:
— А нам не нужно... ну, на всякий случай... запустить Кымганго ещё раз?
— Что? — не сразу понял он.
Неловко пряча взгляд, Джинсоль пробормотала:
— На этот раз это не будет несчастьем, — ещё больше сбивая его с толку.
Собравшись с духом, резко привстала, быстро чмокнула Минхо в губы и села обратно.
— Запустила.
Видя, как парень молча смотрит на неё с загадочным выражением, Джинсоль едва сдерживалась, чтобы не закрыть лицо руками. Только она отвела глаза, он улыбнулся.
"Вот бы под землю провалиться", — подумала девушка, чувствуя, как щёки заливает краска. А Ли Минхо вдруг произнёс:
— Моя милая Соль, — она осторожно подняла на него глаза, — таким поцелуем ты его не запустишь.
Теперь она была застигнута врасплох.
В тот момент, когда их губы снова встретились, время словно остановилось. Воздух вокруг загустел, наполнившись напряжением. Джинсоль была трезва, но голова кружилась, как после нескольких бокалов хорошего вина. Пальцы, нежно лежавшие на её шее, слегка надавили на кожу, когда Минхо наклонился ближе. Дыхание перехватило, и мир рассыпался на искры.
И Джинсоль было всё равно, что его чувства — фальшивка. Что потом он уйдёт, когда эта любовь исчезнет...
Он любил её сейчас, а не потом.
Поэтому и она решила наконец перестать терзаться тревогами и любить в ответ.
Пока он любит её. Пока она любит его. Пока звон колокольчиков смерти не станет сильнее, превращаясь в оглушающий перезвон.
Конец 1 сезона.
Любимые мои, спасибо вам за поддержку. Я представляю, каково это — следить за историей уже долгое время, понимая, что впереди ещё уйма глав и до конца фф как пешком до Китая шагать, — хочется психануть и забросить фф к чертям. Но я люблю вас, мои динозаврики, которые уже давно со мной и звездопадом. Говоря начистоту, первый сезон — разминка, второй — настоящий бой. В последующих главах я собираюсь всё больше отходить от сюжета дорамы, который, как сотню раз уже говорила и каюсь за это, взяла. Все карты раскрывать не буду. Письмо любви выкачу чуть позже, когда работа над фанфиком будет завершена полностью.
А больше пока сказать не могу — следите за моим тгк, может быть, там о чём-нибудь да проболтаюсь))
Всех люблю🤍