Говорят, сегодня будет звездопад

Бывает ведь такое, что ребёнок возвращается со школы, а затем понимает, что не взял ключи от дома. Ну хорошо, если кто дома есть. А если нет? Что делать, если родители задерживаются на работе? Уже темнеет, в животе всё булькает от пустоты, а мороз к вечеру начинает пробирать до костей — тут никакая курточка, будь она даже самая дорогая, не поможет. А уж если по дороге ты и шапку потерял...

Такое случилось и с одним мальчиком. Уже два, а может, три часа — у него негде было узнать время за отсутствием телефона — тот сидел на детской площадке, то сжимаясь от холода, то держась за живот, который выворачивался после того, как мальчишка в последний раз обедал ещё в школе. Все друзья разошлись по домам, на площадке не осталось совсем никого.

— Ну где же вы там? — кидая мокрый взгляд на тёмное окно своей квартиры, вздохнул он.

Опуская глаза вниз, вдруг ему показалось, что где-то сбоку что-то начало излучать слабый тёплый свет. Повернув голову в сторону, мальчик неожиданно увидел, что на песке лежит одна шоколадная конфетка в ярко-жёлтой упаковке, от который, казалось, так и исходил этот свет. В другой ситуации он бы не стал её поднимать. Но теперь...

Быстро подняв конфету с земли, он ловко вынул её из шуршащей упаковки, которую потом кинул в карман лёгкой курточки. Спустя мгновение рядом он заметил ещё одну, и ещё, и ещё одну такую же конфету! Все они были очень сладкими и вкусными, а главное — быстро уталили голод. Голодный ребёнок, сладости на дороге... Что-то знакомое. Например,  история "Гензель и Гретель" братьев Гримм?

Сказка рассказывает о двух маленьких детях, брате и сестре, брошенных своими родителями в лесу. Гензель и Гретель находят в лесу пряничный домик, а в нём и ведьму-людоедку... Но зачем в этой истории нужны такие плохие персонажи? Почему бы детишкам просто не найти этот домик пустующим, без всяких ведьм, где они смогут остаться жить и больше никогда не знать голода и горя?

— ...Хорошо проведи время, — сказала женщина, с бережностью закрывая детскую книжку.

Это была очень большая библиотека. Чтобы достать до верхних полок, приходилось использовать специальную лестницу. Та самая университетская библиотека по сравнению с этой казалась домашней.

Ставя с такой же аккуратностью книгу, с какой закрыла её, женщина улыбнулась. На мгновение показалось, будто бы между её страниц зажали бедного светлячка — книга зашевелилась, а из неё пробился ослепительно-яркий свет. Затем всё прекратилось. Только звонкий детский смех какое-то время ещё гулял по залам библиотеки, но и он вскоре стих.

Спускаясь вниз по лестнице, внимание женщины внезапно привлекла одна... несостыковка — другая книга, которую она точно помнила, что убрала на полку после её прочтения, снова лежала на столе внизу, да ещё и открытая.

Медленно подойдя к ней, она взяла книгу в руки, под светом ламп тени на её глазах засверкали. На обложке старой книжки было написано красивым шрифтом её название — "Мальчик, который стал королём". В ней в прошлый раз женщина закрыла дух малышки, последовавшей за звёздочкой, прямо как герой сказки.

— Что, так соскучилась по брату, что решила покинуть книгу? — искренне поразилась женщина, поправляя большую чёрную шляпу у себя на голове.

И ведь было чему удивляться — прежде такого никогда не случалось, чтобы душа ребёнка выбирала не остаться навсегда в настоящей сказке, не зная боли и горя, а вернуться в мир, который и заставил его страдать.

А что до мальчика, чья душа была запечатана на страницах книги на этот раз? Нетрудно догадаться, что его не стало в тот же вечер. Сжавшись калачиком внутри детской горки, он умер от холода. Нашли его взрослые только спустя несколько часов с бледно-синими щёчками и счастливой улыбкой на губах.

***
Со Чанбин недавно переехал, так что теперь его магазинчик с мороженым по праву мог считаться не простым ларькём, а настоящим кафе, хоть и довольно маленьким. Светильники в виде рожков мороженого, свисающие с потолка, большие экраны с меню и приятный аромат чего-то сладкого, витающий в воздухе — всё это было там.

Первым посетителем после переезда стала маленькая девочка. На ней было лёгкое сиреневое платьице, на макушке — слегка потрёпанные волосы. Парень встретил малышку с улыбкой, говоря, что раз уж она его первый покупатель на новом месте, то она может бесплатно выбрать любое мороженое. Но к его удивлению, призрак девочки после этого заманчивого предложения, лишь немного похлопав глазками, исчез в воздухе серым дымом.

Нет, ну сразу же ясно, что этот ребёнок точно один из тех жертв духа, похищающего детские души!

Вот и Ли Минхо так решил, когда его старый друг рассказал ему об этом случае и спросил, что стоит делать дальше. В итоге они решили искать малышку под одним из больших мостов, пролегающих над рекой Хан. Там было сыро и темно, а от воды на берег несло свежестью и прохладой — отличное место для неприкаянных душ, которым нет места ни в мире людей уже, но и в мир призраков пока нельзя отправиться. Здесь их никто не тронет, не увидит, не найдёт. Живые редко суются сюда, даже если путь через это место — способ сократить дорогу вдвое.

— Вот она, — указал пальцем Чанбин, — нашли.

На старой деревянной балке, кем-то давно оставленной здесь, сидела девочка. Понуро опустив голову, она рисовала на песке неразборчивые фигурки и силуэты.

— Как думаешь, она хоть знает, кто похитил её? — складывая руки на груди, уставился на малышку Минхо.

— Нужно спросить, — пожал плечами Чанбин и, присаживаясь на корточки, задал ей осторожно этот вопрос.

Она даже не решилась поднять глаза.

— Эй, — позвал её тогда Минхо, — динозавров любишь?

Девочка с интересом подняла голову.

— А бронтозавра знаешь, а?

Она, охотно соглашаясь, закивала.

— Как это работает, Исполнитель Звёздных Желаний? — отряхивая руки, поднялся с корточек Чанбин. — Дети что, сейчас так любят этих животных?

— Конечно, Генерал Мороз, — с довольной ухмылкой на лице отозвался Минхо. — Не спрашивай, откуда знаю. Всего лишь хорошо умею понимать детей — вот и всё.

***
И всё-таки маленькой сестре Хан Джисона понравилось проводить время с тётей Соль. Так что когда из садика позвонили, сказав, что детей сегодня придётся забрать пораньше из каких-то ремонтных работ, девочка была только рада отправиться в офис к девушке, а не сразу домой. Пока её брат работал за компьютером, Сэтбёль рисовала своих любимых динозавров и разговаривала с Джинсоль.

— Говоришь, твоя подруга пошла за звёздочкой и исчезла, как в сказке?

— Да, мне так друг сказал, — поднимая лицо с тускло-зелёной полоской от фломастера на щеке, согласилась малышка. — Всё прямо как в старой сказке про брата и сестру, которым помогла одна добрая фея, когда они чуть не умерли. Там ещё мальчик потом королём стал, а сестру выдал за известного генерала! Хотя... мой друг пытался убедить меня, что в его книжке никакой феи не было. А вместо неё детей спас какой-то Исполнитель Звёздных... чего-то там.

Так и не сумев вспомнить полностью имя персонажа книжки, девочка махнула рукой и снова вернулась к рисованию, усердно выводя на белом листе бумаги зелёные полосы.

"Исполнитель Звёздных Желаний? — искренне удивилась девушка. — Когда бабушка рассказывала мне эту сказку, в ней, кажется его не было..."

Ладно, одно дело — слова ребёнка. Но что произошло на самом деле с девочкой?

— В соседнем доме с нашим девочка из окна выпрыгнула, — рассказал потом Джисон. — Её брат всё видел. Ещё маленький, поэтому думает, что это был сюжет из сказки...

В голове девушки уже начала зарождаться одна догадка, но её размышления прервал звонок на телефоне  — и вот Джинсоль уже находится в компании Хёнджина, обсуждая с ним очередное дело.

— Ли Минхо ловит духа, крадущего души детей, — сообщил тот, закидывая ногу на ногу.

— Один? — удивилась девушка.

— Нет, с Генералом Морозом. Благодаря тебе он сам для меня очки зарабатывает.

Чувство, сродни вине, вдруг посетило сердце Соль. Не надень она тогда Кымганго на него, он бы в жизни на такое не согласился...

— А меня зачем позвали? — спросила тогда девушка.

— Хочу, чтобы помогла найти одну вещь. Она очень опасна.

Джинсоль недовольно закатила глаза, выдыхая:

— Всё подряд мне поручаете.

— Ну а что поделать? Очки добродетелей сами себя не заработают. Нужно, чтобы их было как можно больше и как можно скорее, да и...

— Мы не ради очков на него Кымганго надели, — осекла демона резким ответом Соль.

— Конечно, конечно, — даже слегка удивившись такому напору, произнёс Хёнджин. — Всё это ведь было ради того, чтобы он не съел тебя.

Поджимая губы, девушка бросила взгляд ещё раз на парня перед собой, думая, тот ли момент подобрала и всё-таки решилась спросить:

— Что насчёт того, чтобы уже снять с Минхо этот браслет?

Хёнджин слегка повёл бровью, пытаясь понять, шутит ли она сейчас. Как девушка, кончики ушей которой неожиданно порозовели, добавила:

— Что, если между нами может быть что-то большее, чем просто отношения хозяйки Кымганго и её... раба? Вдруг за чарами браслета прячутся чувства не хуже фальшивых?

Парень тут же посуровел, вперив в Джинсоль ледяной, вгоняющий любого в ступор взгляд.

— Ваши отношения, как из того чана, что предсказывает несчастья, — не согласился он, — не более чем злой рок.

— А если это всё-таки счастливая судьба? — не сдавалась Джинсоль.

— Нет, ты и так сама всё знаешь.

— Нет, не знаю. О чём вообще речь?

"Вот ведь упёртая!" — подумал он.

— Твоя судьба изменилась из-за Ли Минхо, — признался Хёнджин. — Ты стала Самджан, потому что двадцать лет назад освободила его из заточения гор пяти стихий.

А он ведь говорил.

Ли Минхо предупредил ещё тогда семилетнюю малышку Соль, что за то, что она сделала это, Небеса её, возможно, накажут.

— Ли Минхо, — сглотнув, позвала его Джинсоль. — Это... правда?

Ответа не последовало, но он, конечно, был уже тут.

Демон молча стоял за её спиной, казалось, даже не дыша. Когда девушка обернулась, он не смотрел на неё, усердно прятал глаза от чужого взгляда. Как говорится, молчание — знак согласия, да?

— Это правда, Ли Минхо? — процедила она, когда поднялась из-за стола и теперь стояла напротив него, чувствуя, как внутри всё горит и полыхает от противоречивых чувств.

Ну и скажите, как тут не кипеть от злости, а? Двадцать два года назад она, можно сказать, спасла его, а что получила взамен? Годы презрения от окружающих и постоянный, леденящий душу страх быть съеденной какой-нибудь тварью. И всё это в одиночку! Дядюшка, приютивший её после смерти бабушки, и вся его семейка её откровенно ненавидели. Так если уж родня так к ней относилась из-за её "особенного" дара, чего ждать от остальных?

А Минхо жил беззаботно, даже не вспоминая о девчонке, спасшей его ценой собственного покоя. И вот он вернулся, и что же? Решил её сожрать! Потому что, видите ли, её кровь — источник невероятной силы для любого духа, божества или демона. Вампир хренов!

И будто этого мало, она умудрилась в него влюбиться! Конечно, после жизни, полной страха и отчуждения, появление того, кто готов оберегать, любить и жизнь за тебя отдать, не могло оставить её равнодушной.

Беда в том, что все эти чувства — действие Кымганго. Да как же ей надоело прокручивать эту мысль уже в голове, когда сердце сжимается от одной мысли о нём! Дошло до того, что она решилась уже Хёнджина, того, кто купил браслет, попросить снять его, надеясь, что чувства могут существовать и без вмешательства Кымганго.

И что в итоге? Ли Минхо теперь даже не смотрит ей в глаза. Замечательно!

— Правда, Минхо, — горько усмехнулась Джинсоль. Демон только теперь поднял на неё взгляд, в котором, к счастью или к сожалению, не отражалось ровным счётом ничего. — Наша встреча — настоящее проклятье.

— Проклятье?

— Именно! — сквозь натянутую улыбку и слёзы процедила она. — Не встретив тебя однажды, я бы никогда не стала Самджан. Знаешь, ненавижу себя за это, Ли Минхо! Ненавижу...

С этими словами девушка прошла мимо, оставив демона стоять неподвижно, словно окаменевшего. Поглощенная собственными чувствами, Соль, возможно, и не заметила этого, но Хёнджин ясно увидел в глазах другого демона что-то... до боли знакомое. Ту же боль, что не раз испытывал сам.

Боль от того, что причиняешь страдания дорогому человеку. И никакие оправдания здесь не помогут, если ты действительно виноват.

Никакие.

***
— Чонджа, это лучшие энергетические шары, которые я привёз с концерта в Малайзии, — Феликс обернулся на задние сиденья чёрного фургона, достал оттуда небольшой рюкзак и протянул его зомби. — Ешь, пока Хёнджин не увидел.

— А он не будет сердиться?

Феликс махнул рукой, упрямо пытаясь заставить девушку взять рюкзак.

— Я ему энергию и деньги зарабатываю, — ответил он, — пусть попробует только! А ещё... у тебя глаза, ты говорила, в последнее время гнить сильнее стали, да?

Чонджа кивнула.

— Будь осторожнее, когда идёшь. Смотри под ноги.

— Спасибо, — губы зомби, подкрашенные розовым блеском, расплылись в улыбке, — ты так добр ко мне.

— А как иначе? — Феликс неожиданно потрепал её макушку, так что на голове Чонджи образовалось гнездо из медных волос. — Я ведь тебе имя дал.

После этого он вздохнул, кладя голову на сиденье и продолжая смотреть на неё с улыбкой, пока девушка с лёгким возмущением на лице приглаживала волосы.

Что живые девушки, что зомби — видимо, всем женщинам одинаково важно, как они выглядят.

— Феликс, — позвала Чонджа, закончив с волосами, и он тут же приготовился слушать, подкладывая под голову ладонь, — скажи, кто я для тебя тогда?

— Ну... не коллега точно, — задумчиво произнёс он. — Наверное, как и говорил тогда, хотел бы считать своей младшенькой.

— А разве это возможно, если ты — демон, а я — зомби? — усмехнулась она.

— Конечно, малышка! — достав из кармана солнцезащитные очки, заявил он, пафосно надевая их. — Твой братец-цыплёнок быстренько запишется и придёт. Поешь то, что я принёс тебе, и жди на телестанции. Да и... Хёнджин ведь наверняка что-то заподозрит, если придёшь домой слишком живой?

Зомби неуверенно кивнула.

— Тогда давай сходим куда-нибудь? Оторвёмся по полной!

Когда Феликс ушел, она, конечно, сделала всё, как велел её старший брат: поглотила энергию из пары-тройки шаров, затем, выйдя из машины, была предельно осторожна по дороге до телестанции. Теперь же, листая ленту телефона за столиком в кафетерии телестанции, она искала что-то подходящее по запросу "Места в Сеуле, которые чаще всего выбирают для того, чтобы оторваться".

Всё точь-в-точь, как он наказывал.

Увлечённая поиском, зомби даже не заметила, что к ней кто-то подошел...

— Здравствуйте, — раздался над ней знакомый мужской голос. Приятный, бархатистый, такой, какой и у певцов редко встретишь.

Кан Дэсон.

Поднимая голову, Чонджа, слегка опешив, не сразу ответила, какое-то время рассматривая лицо мужчины перед собой.

— Теперь я знаю вас, поэтому и решил поздороваться, — объяснил он.

— Ясно, — кивнула девушка. — Рада нашей встрече.

— Я здесь, чтобы обсудить участие в программе. А вы?

— Просто жду кое-кого, — неловко улыбнулась она.

Мужчина слегка приподнял брови, словно хотел спросить что-то ещё, но передумал. Вместо этого, кинув взгляд на свободное сиденье, произнёс:

— Простите, могу я присесть рядом? Мне тоже нужно дождаться одного человека.

— Конечно! — сразу ответила Чонджа, быстро переложив на свою сторону стола с другой тарелку с нетронутым чизкейком. — Садитесь.

***
Похороны Джимин уже прошли. Ну, той самой девочки, которая, последовав за звёздочкой, должна была навсегда остаться внутри сказки. "Должна" — ключевое слово. Ведь малышка решила выбраться оттуда, скучая безмерно по брату, чего с другими детьми прежде не случалось.

Что насчёт её брата?

Он сидел на полу, прижимая колени к груди. Фотография Джимин, перевязанная чёрной лентой, стояла на столике. Слёзы текли ручьём по детскому личику. Отец мальчика снова задерживался. Мог прийти хоть после трёх часов ночи со встречи с друзьями, где снова заливал душевную боль алкоголем, так что дверь ребёнок запирать не стал — мало ли.

В холодильнике не было еды, кроме шести банок пива, ручка от окна была сломана, так что комнату продувал холодный ветер, а на седце тоска и боль утраты родной сестры.

Мальчик зарылся рукой в ящик с игрушками, пытаясь нащупать старого белого зайца — любимую игрушку сестры. И коснулся чего-то, чего здесь быть никак не могло...

Коробок спичек.

Он достал одну, чиркнул о шершавый бок. Загорелась. Пляшущий огонёк отбрасывал багряные блики на ладонь, завораживая и приковывая взгляд. А подняв глаза, мальчик обомлел: перед ним выросла целая гора разных вкусностей. Фрукты, мясо, пирожные — всё, что он с радостью сейчас готов был бы съесть.

Быстро чиркнув ещё раз, он увидел... Джимин. Живую, улыбающуюся Джимин, словно и не умирала она вовсе.

Рука дрогнула, и спичка, догорев, упала на пол, усыпанный детскими журналами и прочим хламом, вспыхивающим от одной искры.

Что и случилось.

Пока под ногами расползалось зловещее пламя, он, беззвучно шевеля губами, обратился к сестре:

— Джимин, забери меня... прошу...

Он был умным ребёнком и знал, как опасны спички. Но какое это теперь имело значение?

Всё кончено.

Ещё секунда — и комната вспыхнет, огонь запрыгнет на шторы и мебель, испепелив всё вокруг, включая и его самого. Неизбежное вот-вот случится, но вдруг, словно из ниоткуда появившиеся, тяжёлые каблуки женских ботинок растоптали пламя.

Огонь потух. Мальчик, зачарованно глядя на спасительницу, уж было снова потянулся в коробку со спичками. Но в тот же миг сильные руки подхватили его, прижали к себе. Тёплые слёзы обожгли щеку. Гладя его по голове, девушка шептала на ухо, пытаясь успокоить:

— Тебе ещё рано... Нельзя уходить...

Он тихо всхлипывал, но не вырывался. Так бы всё и продолжалось, возможно, ещё какое-то время, если бы внезапно за их спинами не раздался звук, похожий на захлопывание книги, а вслед за ним – раздражённый женский голос:

— Придётся заменить сказку.

Отпуская мальчика и резко оборачиваясь, Джинсоль увидела сидящую под высокой лампой женщину в большой чёрной шляпе и громоздких серьгах.

Кто же это, если не тот самый дух, похищающий души детей?

Соль быстро вынула телефон, набрала чей-то номер, вручила его мальчику и строго приказала:

— Здесь опасно. Скажи этому дяде, – она указала на экран, где высвечивалась надпись "Хан Джисон", – чтобы он... присмотрел за тобой пока.

Мальчик с осторожностью взял телефон в руки, кивнул, а затем сиганул прочь из квартиры.

— Кто ты? — спросила Джинсоль, вставая, когда ребёнка уже не было в комнате.

— Я — сказочница. Читаю детям добрые книжки, — с ехидной улыбкой закинув ногу на ногу, ответила женщина.

— Врёшь! — вскрикнула Соль. — Ты крадёшь их.

— Не краду. Всего лишь позволяю детям жить в сказке. — Сказочница замолчала на какое-то время. Потом тоже встала, одарила Джинсоль ласковой улыбкой и сказала: — Я с первого взгляда узнаю несчастных детей. Все они ждут меня, зовут.

— Не ври, — замотала девушка головой. — Кто тебя зовёт?

— И ты ведь тоже звала меня, — неожиданно сказала Сказочница. — Я знаю, Чон Джинсоль.

Внезапно Соль почувствовала, как её голени коснулась чья-то рука. Она обернулась и увидела на полу... себя же, но лет семи. Сидит, прижимает к груди колени и смотрит таким жалобным взглядом, что аж щемит душу. А Сказочница продолжала говорить ласковым, словно и сейчас рассказывала сказку, голосом:

— Малышка Соль была так одинока и несчастна. Столько времени прошло, а она до сих пор живёт внутри тебя... Ты ведь сама всё знаешь. Мне забрать её? — почти мурлыкая, произнесла женщина. — Если я сделаю это, тебе станет легче. Я заберу ребёнка с особыми способностями, который сделал тебя несчастной.

— Правда можешь забрать её? — тихо спросила Джинсоль, наконец отрывая взгляд от маленькой себя. — Можешь?..

— Конечно, — ответила женщина, подзывая к себе и Чон Джинсоль, и малышку Соль.

Обе медленно подошли и уселись на полу перед Сказочницей.

— Какую сказку ты выберешь для неё?

—... Сказка про, — девушка задумалась, вспоминая слова Сэтбёль о том, что у истории, которую она слышала ещё в самом детстве, есть и другая версия, — "Мальчика, который стал королём".

Сказочница рассмеялась:

— У неё много редакций. Какую именно? Более новая, где детям помогла прекрасная фея или ту, в которой это сделало божествое, именуемое самим главным героем не иначе, как Исполнитель Звёздных Желаний? Вторая занята уже другим ребёнком.

— Это божество ведь Ли Минхо, да? — с хитринкой в глазах Сказочница пожала плечами. — Тогда расскажи мне просто о нём. Что угодно. Всё, что знаешь...

— Неважно, в какую сказку она попадет? Тогда я расскажу всё, что захочешь, не переживай. Начнём с того, что его появление само по себе необычно. Ты же знаешь, что у всех вещей и существ есть энергия, сила, верно? — голос женщины тёк плавно, словно убаюкивая Джинсоль. — Чем больше энергии, тем дольше живёт то, что её содержит. А для каждой энергии нужен сосуд. Если она останется без него на долгое время — просто исчезнет. Вот как шарик с гелием: без газа он не взлетит, а лопнет — гелий рассеется. Какое-то время он ещё повисит в воздухе, но собрать его уже не получится. Так и с энергией. Если, например, демон умирает, а рядом есть кто-то, схожий с ним, связанный незримой нитью, энергия, что ещё теплится в его крови, может перейти к этому другому. У неё нет сознания, конечно. Просто... ей лучше не исчезать. Но такое случается крайне редко. Ведь чтобы принять эту силу, нужно суметь её удержать. Иначе... бум! — Сказочница щёлкнула пальцами. — Лопнешь, как тот самый шарик, набитый гелием.

Видя, что Соль начинает понемногу прикрывать глаза, Сказочница сказала:

— Впрочем, мы вроде о Ли Минхо говорили... Как я уже сказала, его появление — скорее исключение. Потому что энергия не всегда рассеивается, теряя свою "оболочку". Иногда она... ну, знаешь, как жемчужина рождается? В раковину попадает песчинка, и моллюск начинает её обволакивать слой за слоем. Так и энергия может создать себе оболочку сама. Что, кстати, и случилось, когда взорвалась далёкая звезда, оставив после себя лишь ядро...

Неизвестно, сколько прошло времени. Глаза Соль почти сомкнулись, и, словно в тумане, она увидела, как образ девочки рядом тускнеет, а старая книжка в руках сказочницы вспыхивает волшебным светом.

Тёмные волосы рассыпались по полу. Джинсоль без сознания упала на землю, когда малышка Соль окончательно погрузилась в мир, напечатанный на бумаге. Есть лишь один вопрос: если девочки, заключившей контракт с Ли Минхо, больше нет, значит ли это, что Чон Джинсоль перестала быть Самджан?..

_________________________________________

Ну так радоваться надо, значит
Всех люблю❤️‍🩹