Говорят, сегодня будет звездопад

В тёмном углу офиса угадывался одинокий силуэт. Юноша сидел, обняв ноги руками, а рядом с ним лежал частично опустошённый пакет с продуктами, из которого что-то было вывалено на пол. Тот давно уже не был ребёнком, но, уткнувшись лицом в колени, казалось, он выл сейчас пуще любой белуги.

Это был Джисон.

Внезапно в комнату вошёл кто-то, и вместе с этим зажёгся свет во всём офисе.

— Телохранитель Ли! — воскликнул Джисон, поднимая покрасневшее лицо к вошедшему.

— Что? — широко открыв глаза, удивился Минхо. — Ты что, плачешь?

Парень вскочил, вытирая слёзы рукавом пиджака:

— Телохранитель Ли! — и, продолжая всхлипывать на ходу, раскинул руки, словно намереваясь обнять того.

— ...Что? Что произошло?!

Демон замер от шока, когда Хан Джисон всё-таки обнял его, заливая слезами белую куртку первого. Как же его от себя оторвать, скажите на милость? Конечно, можно попытаться оттолкнуть эту кучку соплей и слёз от себя, но ведь это подчинённый Чон Джинсоль, да и как-то не по-человечески это...

Офис девушки состоял из двух помещений. В прошлый раз она точно оставляла Сухо в своём кабинете, но сейчас он оказался на столе в другой комнате — в кабинете Джисона. И что это значит? А если этот парень успел не только Минхо обслюнявить, но и его "младшего брата"?

Бросая на игрушку недовольный взгляд, демон лишь прошипел губами: "Что, не мог даже попытаться его успокоить?"

Нет, ну это уже выше всякой меры!

— Хватит распускать нюни! Отпусти меня и давай поговорим нормально! — потребовал Минхо, силой отталкивая от себя юношу, который крепко вцепился в него.

Когда демон наконец смог успокоить Джисона и заставить его нормально объясниться, тот рассказал, что в последнее время в комментариях к его постам начало появляться уж слишком много ненависти. Люди писали, что у него ничего нет, а то, что есть, он не заслуживает. Говорили, как он, такой идиот, мог ухватить такую красивую девушку? Как он, столь ужасный брат, смеет публиковать видео с пением своей младшей сестры, пытаясь на её таланте заработать популярность? И как он, паразит, может продолжать называть этих людей своими родителями, если фактически живёт за их счёт?

— У меня и в мыслях такого не было! — шмыгнул носом Джисон. — Я без ума от того, как поёт Бёль, потому и выкладываю видео с ней. Да, я не иду ни в какое сравнение по красоте со своей девушкой, но мы знаем друг друга с начальной школы! Что тогда значит "ухватил" в этом случае? Да и родителей я тоже люблю, просто...

— Не переживай, — отрезал Минхо. — Злые языки наговаривают на тебя.

— Когда мне пишут такое, я... правда начинаю чувствовать себя лжецом!

Юноша вот-вот готов был снова пуститься в слёзы, но демон внезапно схватил его за плечо и, глядя прямо в глаза, произнес:

— Это действительно так? — Джисон, бормоча что-то себе под нос, замотал отрицательно головой. — Вот и всё! Так что не поддавайся им! — внезапно губы парня изогнулись в хитрой усмешке, обнажая зубы. В его глазах зажегся огонёк: — Я обещаю тебе, что вырву гнилой язык этому наглецу! Договорились?

Юноша, сглотнув, только растерянно качнул головой. Только тогда Минхо наконец перестал трясти его за плечо, но убрал руку с ещё более странной улыбкой.

***
— Говоришь, он всё время не выходит у тебя из головы? — вскинув правую бровь, спросил демон. — У меня есть хорошие новости. Мы ведь заботимся о твоем спокойствии, верно? Так вот... Я должен кое-что сказать.

Пауза Хёнджина затянулась, и хотя в его шоу это выглядело бы уместно, Соль пришла к нему не на съемочную площадку, а в компанию, поэтому с нетерпением спросила:

— И что же?

Тот с довольной ухмылкой посмотрел на неё, будто ровно такой реакции и ожидал.

— Кымганго исчезнет, как только твое предназначение будет исполнено. Так решили Небеса, Ли Минхо и я.

Ох, если бы только второй это слышал, он наверняка тотчас выдал бы что-то вроде: "Мы? Договорились? Когда это? Ты, павлин в хорьковом обличье, совсем берега попутал? Да и как ты с ними договорился, а? Я поставил бы даже свой самый дорогой коньяк на то, что через Чонина всё решал!"

— Тебе незачем волноваться, — разводя руками, продолжал Хёнджин. — Когда твоё предназначение будет исполнено, ты перестанешь быть Самджан. Выходит, ты перестанешь быть интересна и Ли Минхо.

Демон ожидал, что после этих слов лицо девушки обязательно посветлеет, ведь она боялась, что Минхо съест её, как только с его запястья снимут золотой браслет. Вероятно, именно из-за своей уверенности в этом он не заметил, что её улыбка едва ли могла сойти за счастливую, а блеск слёз в глазах был вызван не радостью.

— Понятно, — усердно пряча взгляд от демона, выдохнула она. — Вот как всё закончится...

Он закивал головой, считая нужным спросить уже прямо:

— Теперь тебе спокойней?

— Да, — Соль подняла на него голову с мягкой улыбкой, кончики губ слегка подрагивали. — Этого я и хотела.

Устроившись с комфортом на спинке своего стула, Хёнджин вновь окинул девушку внимательным взглядом. И очень скоро его выражение лица изменилось: Джинсоль совершенно не выглядела счастливой. Опущенные ресницы скрывали угасший взгляд, бесследно затяревшийся в бездне скрытых эмоций. Тонкие пальцы, покоящиеся на коленях, то нервно переплетались, то отстукивали какой-то ритм, который лишь выдавал её внутреннее беспокойство.
А тихие вздохи говорили намного больше, чем любые слова.

Когда девушка покидала помещение, она ограничилась лишь низким поклоном в сторону демона. Вернув стул на место с легким скрипом, двинулась к выходу, едва передвигая ногами.

Сынмин, который, напротив, только вошёл в этот кабинет с высокими потолками, также внимательно проводил Джинсоль взглядом и тихо произнёс, наклоняясь к директору:

— Не похоже, чтобы ваши слова как-то обрадовали её или успокоили.

Также не отводя взгляда от женской фигуры, только дошедшей до дверного проёма, Хёнджин, будто намеренно протягивая слова, произнёс:

— Ей не важно, съест он её или нет, — наконец понял он. — Намного больше её страшит другое... Что вместе с браслетом исчезнут без следа и нежные чувства.

***
Склад. Воздух был будто бы насквозь пропитан запахом пыли и сырости. Повсюду стояли стеллажи с товарами, которые ещё не успели выложить на полки. Внизу, под этими стеллажами, находился мужчина в красной фирменной жилетке, которую носили все работники магазина, которому этот склад принадлежал.

Его лицо, освещяемое холодным светом от экрана смартфона, было напряжено до предела. Пальцы лихорадочно выбивали сообщения. Постоянно сменяющие друг друга изображения роскошных вилл, дорогих автомобилей, счастливых семей на экране, заставляли злобный блеск в глазах мужчины становиться ещё сильнее.

Внезапно слева раздался резкий голос:

— Ты домой не собираешься? — спросил его парень, одетый в ту же униформу. — Что, снова в телефоне?

На самом деле, это уже порядком всех достало.

— Отвали! — резко повернувшись к коллеге, закричал сортировщик, его лицо исказилось в уродливой гримасе гнева.

Ещё до того, как другой смог что-то ответить, с верхних стеллажей с ужасным грохотом внезапно обрушилась дюжина тяжелых коробок.

— Да ты не в себе! — крикнул мужчина, тут же решив делать ноги к выходу от поехавшего коллеги.

А "поехавший" сразу же вернулся к своему телефону, продолжая писать комментарии, полные ядовитых слов в адрес, как он был уверен, людей, не заслуживающих того, что они имеют.

Зависть. Зависть. Зависть.

Она заволакивала его глаза, не позволяя посмотреть на ситуацию прежним взглядом. Оно и верно: всё тот же дух злословия, сидящий на плечах сортировщика, закрывал теперь ему глаза своими костлявыми пальцами.

Двери лифта, скрипя, распахнулись, выпуская человека из них на цокольный этаж — царство пыли, сырости и застоявшегося воздуха, пахнущего чем-то одновременно сладковатым и гнилостным. Свет тускло пробивался из малого числа работающих ламп на потолке, оставляя бо́льшую часть склада в полумраке. Высокие стеллажи, уставленные коробками и пыльными мешками, тянулись вглубь, теряясь вдали. Парень, фигура которого резко выделялась в этом сумрачном антураже своей белоснежной курткой, держал в руках длинный брусок дерева — нечто среднее между дубиной и посохом. Снизу он был обернут какой-то старой белой тряпкой, видимо, чтобы не посадить случайно занозы.

Парень небрежно опустил "биту" вниз, волоча по полу. А затем его слух уловил едва различимый шорох, похожий на скрежет зубов, тихое бормотание, исходящее, казалось, отовсюду и ниоткуда одновременно.

Легкая усмешка тронула губы Минхо.

Он поднял дубину, резко ударил ею по полу — рядом с ним замигали и погасли несколько ламп в пожелтевших со временем плафонах.

Как там говорят? Коты — ночные животные? Что ж, Минхо действительно предпочитал мрак яркому дневному свету. Уж это у него было не отнять.

Он уверенно продвигался между стеллажами, легко постукивая своей "битой" по особо крупным коробкам. Звук был негромким, но в тишине склада он разносился достаточно далеко.

— Выходи, — произнес Минхо спокойным, почти ласковым тоном, лишенным всякой агрессии.

— Отвали! — отозвался ему грубый мужской голос, который в конце фразы неожиданно распался на два. — А то и тебя прокляну!

— Проклянёшь? — удивился демон. — Твои угрозы меня не пугают.

— Всё будет так, как я скажу!

Внезапно улыбка исчезла с лица парня, его глаза потемнели, стали похожи на два раскаленных уголька, а голос стал холодным, словно лезвие ножа:

— Пора закрыть тот рот, из которого льются только бредовые угрозы. Твоя игра окончена, — Минхо замедлил шаг, остановившись перед грудой небрежно наваленных коробок.

Резкий, точный удар палкой по одной из них — и вся конструкция обрушилась с грохотом на пол, подняв облако пыли.

— Вот и ты.

Мужчина, одержимый злым духом, был словно марионетка, его движения — дергаными, неконтролируемыми.

— Ты ведь там, верно? — произнёс демон, указывая на телефон дубиной в своих руках. — Выходи.

Два голоса — твари и человека — слились в один, создавая жуткий, раздирающий душу хор:

— Клади телефон на пол, — приказал один из них, что был явно громче. — С Исполнителем Звёздных Желаний мне не справиться.

Мужчина немедленно поддался команде, произнесённой его же ртом, и, опускаясь, аккуратно положил гаджет на серый бетон. Но демон громко фыркнул и оттолкнул коробки, мешавшие ему пройти. Сделав шаг вперёд, он уставился на человека перед собой — точнее, на духа, который находился внутри него.

"Ну и чего ты ждёшь?"— пронеслось у него в голове.

В тот же миг глаза мужчины закатились, тело подкосилось, и он рухнул на грязный пол, лицом уткнувшись в бетон. Из его тела вырвалась неуклюжая болотно-зелёная фигура, которая тут же растворилась в воздухе, оставив после себя лишь тонкий серый дымок.

Минхо с выдохом поднял "биту" над телефоном у своих ног, собираясь быстрее покончить со всем. Но вдруг ощутил, как плечи налились свинцом, а в ушах раздался знакомый голос, прежде сливавшийся с ещё одним в речах человека, что лежал теперь рядом с его ботинками.

— Ли Минхо погибнет по вине Самджан. Он умрёт у неё на руках, — ловко запрыгнув на плечи к парню, начал нашёптывать дух злословия. — Самджан станет причиной его смерти. Она...

Она уже здесь.

Зрачки демона в миг сузились.

С поднятой на уровне лица дубиной он медленно повернул голову на Джинсоль. Та, ещё не успокоив дыхание после быстрого шага, резко остановилась. А злой дух так и продолжал вбивать Минхо в сознание это "она убьёт тебя" да "ты умрёшь на руках у этой женщины". Вскоре на суровом лице его проявилось странное выражение, отчасти схожее с презрением.

Минхо сделал шаг, затем ещё один — теперь он стоял лицом к девушке. Тупая часть палки, которая ранее была направлена на пол, где лежал телефон, внезапно оказалась нацелена на саму Джинсоль.

Прищурившись, демон крепче сжал "биту" в руках, а затем с такой силой ударил ей по гаджету под ногами, что у того просто не оставалось шансов уцелеть. Вскоре после этого парень почувствовал знакомую лёгкость в плечах.

Сделав неуверенный шаг вперёд и, не заметив во взгляде Минхо прежней враждебности, Соль решилась подбежать к нему.

— Ты как? — спросила она, когда тот резким жестом выбросил палку из своих рук на пол. — На Джисона тоже напал этот злой дух? Я слышала, он что-то тебе говорил... Что именно?

Демон молчал, сверля её недвижным взглядом. Выражение его лица смягчилось. Он поджал губы, а затем внезапно выдал максимально серьёзным тоном:

— Он сказал, что... я нравлюсь тебе.

Ресницы Соль затрепетали, из уст вырвался тихий смешок, а она с лёгким раздражением воскликнула:

— Ты же помнишь, что дух злословия всегда говорит только ложь? Ни капли правды!

— Ни капли?

— Конечно! Не верь тому, что он тебе сказал!

Парень снова прищурился, внимательно разглядывая Джинсоль.

— Хорошо, что в его словах нет ни капли правды, — покачал головой Минхо. — Он сказал, что ты убьёшь меня. Если подумать... тебе действительно одной это под силу. Если захочешь — я умру. Только скажи.

Взгляд больших карих глаз девушки в миг потускнел.

О чём он? Какое ещё "умру, если захочешь"?!

И это не выглядело как шутка: демон протянул ей руку, на запястье которой всё ещё висел золотистый браслет с затейливыми узорами. Браслет, чья сила никогда не позволит ему ослушаться её приказа.

_________________________________________

А я бы поспорила, что этот дух всегда только ложь говорит...
Всех люблю💘