10.~Я помогу тебе~
С начала съёмок прошло уже около трёх с лишним часов. Хёнджин и ещё двое из судейской тройки отдыхали в гримёрной.
— Он слишком часто говорит это "ты проходишь!" — хмыкнул мужчина слегка худощавого телосложения, озираясь на человека за спиной.
— Похоже на псевдорелигию с воскрешением, — качая головой, согласился с ним его коллега. — Это так глупо!
— Видимо, Пак Джинёном себя возомнил!
Пока визажистки поправляли макияж этим двоим, мужчины всё не умолкали. Третий же из судейской тройки, Хван Хёнджин, сидел от них чуть дальше, будто совсем не слыша перешёптываний коллег и не ощущая на себе их косые взгляды. Но в какой-то момент всё же поднял глаза с экрана телефона на них и улыбнулся одному.
— Мне убить их? — тихо спросил рядом стоявший Сынмин так легко и непринуждённо, что никто бы и не подумал, что тот говорил о чём-то подобном.
Но демон лишь отмахнулся на его предложение, будто слышал эти слова уже не впервые.
Спустя какое-то время в комнату, наполненную запахом лака, небольшой гари от ещё горячих плоек и каких-то снеков, вошёл мужчина лет сорока с весёлой синей кепкой на макушке.
— У вас ещё пять минут! — сообщил он, собираясь уже исчезнуть в дверях, как его окликнули:
— О, продюсер Ки! Ты как раз вовремя, — махнул ему рукой Хёнджин. — Скажи, а когда рейтинги прошлого выпуска были выше всего?
Мужчина на мгновение задумался, взглянул на какие-то бумаги у себя в руках и уверенно ответил:
— В момент, когда вы достали карточку "шанс" и воскликнули "ты проходишь!"
Искусно изображая виноватый вид, демон вздохнул.
— Я слишком часто это говорю... Скоро придётся делать собрание воскресших! — внезапно выдал он и посмотрел ровно в глаза одному из недавно обсуждавших его мужчин.
Те двое тут же переглянулись, а улыбки с их лиц куда-то исчезли.
— Кто посмел такое сказать?! — не поверил продюсер шоу.
— Ну, мы же самые высокие рейтинги в тот момент получили, — развёл руками Хёнджин. — "Ты проходишь!" Только это я и умею...
Мужчина с фамилией Ки и смешной кепочкой на голове возразил:
— Нет-нет, что вы, продолжайте! А мне уже нужно идти, увидимся! — быстро поклонился и ушёл.
— Только это я и умею, конечно, — повторил Хёнджин, но уже заведя руки за голову и с неподдельным наслаждением наблюдая за тихим негодованием своих коллег, которые теперь только и могли, что закатить да отвести глаза в сторону.
Час, который был отведён на перерыв, пролетел довольно быстро. Снова настроили свет, проверили всю аппаратуру, включая микрофоны жюри и мадонки артистов. Зрители и трое из судейской тройки с нетерпением ждали, кто же следующим выйдет на сцену, какой талант проявит себя на этот раз.
Смотря в списки, сидевший слева от Хёнджина мужчина, тот, что был слегка худощав, произнёс:
— Следующая кандитка в девятом классе. Шестнадцать всего, молоденькая.
Вот только тогда, когда за кулисами уже стояла заявленная в списках девушка, поправляя в волнении свои волосы уже раз пятый, кто-то неожиданно прошмыгнул мимо неё и других людей и... выбежал на сцену.
Девушка та держала в руке жёлтый зонтик в белый горошек. Стояла ровно и смотрела прямо перед собой. На светлом лице не было видно и грамма косметики, но было ясно: она уже давно окончила школу...
— Ей точно шестнадцать? — усомнился один из судей и быстро перепроверил списки участников. — Меньше двадцати не дашь!
Только один Хёнджин застыл, как истукан, не веря своим глазам:
— Самджан? — слетело само по себе с его губ.
Оказалось, Джинсоль с помощью бывшего клиента её компании, чей дом благодаря ей вскоре вырос в цене, смогла пробраться в здание, где снимали это самое шоу.
Тот клиент давно работал здесь и спокойно достал пропуск на съёмки для Джисона и его начальницы, вот только...
Так получилось, что, как только девушка поблагодарила того работника за помощь, то убежала куда-то тотчас же в неизвестном направлении. Её секретарь, Хан Джисон, не успел девушке даже ничего выкрикнуть вслед!
Теперь-то, когда он, весь запыхавшийся, зашёл в зал для съёмок, его удивлению не было предела: вместо молодой исполнительницы или исполнителя он узнал на сцене свою начальницу.
— Я не могла дозвониться до вас и не нашла в компании, поэтому решила прийти сюда, — обхватывая стойку для микрофона руками, сказала Джинсоль. — Дело срочное! — демон до сих пор наивно надеялся, что всё это ему лишь мерещится. — Однажды я проходила у вас кастинг. Вы сказали, что у меня особые способности, и я прошла. Помогите мне, я в отчаянии!
Подобные фразочки она позаимствовала, как не сложно было догадаться, у других, настоящих участников кастинга.
В глазах у Соль заблестели горькие слёзы. А демон, стараясь не видеть этого лица на большом экране, накинул на лицо чёрные очки, чтобы незаметно отвести глаза, и развёл руками:
— Я многих ребят прослушивал, поэтому, извините, не помню вас.
Сынмин, что находился недалеко от сцены, наблюдая за происходящим из зрительного зала, явно насторожился.
— Уверены? — выставив перед собой нераскрытый зонтик в направлении мужчины, спросила Соль.
— Видимо, вы были не столь талантливы, чтобы я запомнил вас, — броизнёс парень и уже потянулся к красной кнопке "нет" на его столе.
Девушка, понимая, что, возможно, сейчас безвозвратно упустит последний шанс, выдвинула руку в останавливающем жесте и воскликнула:
— Стойте! Мне есть, что вам показать! — она выдохнула. — Сейчас вы ещё раз лицезреете мои способности, которые другим даже не будут видны...
Переглянувшись между собой, судьи, сидевшие по бокам от Хёнджина, сразу же встрепенулись в предвкушении интересного шоу. Девушка ловко стянула с запястья повязку, за которой показалась довольно свежая рана странного вида и цвета.
Зазвучала фонограмма, и Соль начала своё выступление.
И... честно говоря, её навыки оставляли желать лучшего: голос был не поставлен, постоянно слетал и плавал, а движения были слишком резкими, что даже танцем всё это можно было назвать лишь с натяжкой.
Но как вы взглянёте на эту ситуацию, если узнаете, что в тот момент, когда она оголила запястье, по залу тут же распространился сладкий аромат лотоса, за который-то и прославилась кровь Самджан по большей части? Та кровь, которой обладала Чон Джинсоль.
Теперь помещение кишило разными духами, а несуразный танец девушки танцем и не являлся: она оборонялась зонтиком от этих тварей, лишь бы её за время выступления не сожрали — до красоты и изящности движений ей было далеко плевать.
Лицо Хёнджина скривилось, в смятнии он начал до крови искусывать губы. А улыбка его секретаря, сидевшего в зале, неожиданным образом обратилась в страшный оскал.
— Какой позор, — закрыв лицо руками, взвыл Джисон. Он не мог смириться с тем фактом, что его директор безвозвратно попрощалась с рассудком.
А Хёнджин, держась из последних сил и массируя свои виски, думал: "Как же хочется съесть..."
В голову, как назло, начали лезть поспоминания двадцатилетней давности, когда он впервые встретил Чон Джинсоль ещё малышкой. Именно те моменты, когда она с детской наивностью в глазах обращалась к нему "дядя-фея" и радовалась словам демона о том, что он подарит ей новенький зонтик.
— Нет-нет, я должен судить! Держись, придурок, — тихо бормотал он, когда на самом деле ужасно хотел кричать.
Мужчина несколько раз хлопнул себя по щекам. А после громко стукнул кулаком по столу, отчего духи, вертевшиеся рядом с Джинсоль, тут же отлетели на десяток метров в сторону.
— В-вы... — тяжело дыша, начал парень. — Про... прошли!
Зал в мгновение наполнился негодующими возгласами, другие из судей лишь тяжело вздохнули — они давно привыкли к тому, что Хёнджин выбирал нередко бездарных артистов. А Сынмин, только пришедший сам в чувства, покачал отрицательно головой и вздохнул про себя: "Она-таки вынудила его это слелать".
— Я ничего не понимаю! — только открыв глаза после чувства стыда и позора, сжирающего его изнутри за выступление начальницы, Джисон снова шлёпнул себя по лицу руками.
Джинсоль же единственная сейчас могла похвастаться согласием с решением жюри и даже немного улыбалась, когда в глазах её ещё блестели остатки недавней горести.
***
На одной улице Сеула уже много лет стоял один фургончик с мороженым. Там всегда было слишком холодно, даже если на улице стояла невыносимая жара, а от такой высокой температуры у людей тёк пот со лба. И всё было дело в том, что владелец того фургона был не обычным человеком, а парнем, который и был олицетворением мороза и холода. Но даже с таким условием у того места имелся лишь один постоянный посетитель.
— Исполнитель Звёздных Желаний, так что там с Самджан? — подавая старому приятелю стаканчик с мороженым, спросил мужчина в джинсовом фартуке.
Поудобнее устраиваясь за пластиковым столиком, Минхо ухмыльнулся и ответил:
— Стараюсь убедить её, чтобы разрешила спокойно съесть её. Я, кстати, соус приготовил для этого дела. Потом принесу тебе на пробу, Чанбин!
Последний одобрительно кивнул, уже открыв рот, чтобы сказать что-то ещё, но тут внезапно за его спиной послышался шум и гул, создаваемый из женских голосов.
— Опять... — закатив глаза, протянул Минхо.
Прямо навстречу им направлялся юноша лет двадцати, а за ним бежала толпа выкрикивающих что-то наперебой фанаток. То был известный во всей стране и за её пределами айдол, который стал знаменитым, ещё не достигнув своего совершеннолетия. Волосы до макушки были окрашены в цвет колоса, но корни всё же выдавали их природный оттенок. Одежда была вся брендовая, а сам артист излучал ауру невообразимой уверенности.
Парень имел довольно феминные черты лица, но, как можно было легко догадаться, то не мешало ему с каждым днём завоёвывать всё больше фанатов по всему миру — скорее, только помогало.
— Так, дамы, — юноша остановился в какой-то момент перед одной из группок девушек, и тут же послышались радостные визги. — Сколько должно составлять расстояние метров между артистом и его фанатами?
— Десять! — хором выкрикнули они, махая табличками и лайтстиками в своих руках.
Парень мягко улыбнулся и кивнул — снова раздался девичий визг.
— Так давайте будем соблюдать его, — блондин внезапно подмигнул одной из фанаток, а затем... снова раздался визг.
— Как собачек дрессирует, — прикладывая руку ребром ко рту, сказал Чанбину Минхо и недовольно фыркнул.
Шаг, ещё один — и вот этот блондин уже рядом.
—Эй-йоу, братишка! Как дела? — так обратился он к Минхо и вместе с тем спихнул со стула Чанбина, которому пришлось теперь усесться на другой, стоявший рядом.
— Эй-йоу! — повторил за ним демон. — Сядь нормально, придурок.
Парень, который, желая подражать Минхо, так же закинул ногу на ногу, быстро опустил её.
— Ладно, — обиженно промямлил тот, но уже вскоре произнёс: — Поздравляю, брат! Слышал, ты поймал Самджан? Я никому не скажу, дай подсказку!
— У тебя и так столько энергии от тех девчонок, что делятся с тобой ей добровольно!
— Так Самджан особенная! Говорят, аромат её крови с ума свести может! А ты что скажешь?
Минхо промолчал, сдвинув брови к переносице, а Чанбин ответил за него:
— Он её ещё не пробовал.
— Что? — не поверил юноша. — Ты что, как Хёнджин теперь в боги метишься?! Ты же, можно сказать, им и был, но тебя заточили на горе пяти стихий. Зачем тебе это снова?
Минхо сначала холодно взглянул на блондина перед собой, после закрыл глаза и улыбнулся чему-то своему. И только потом уже обратился с вопросом к старому другу:
— Скажи, Чанбин, а как называют петуха, которого расплющило под прессом? — не дождавшись ответа, он сам же дал его: — Точно, котлета!
Юноша тут же уловил в тех словах "тонкий" намёк: его истинным обликом являлся как раз цыплёнок.
— Брат, — будто сдаваясь с повинной, он поднял руки ладонями к демону. — В твоих руках Самджан. Надеюсь, с её помощью ты вскоре станешь одним из сильнейших!
Быстро встал из-за стола, поклонился двоим парням, что сидели за столиком, и в миг, не оборачиваясь, устремился в другую сторону под визги фанаток.
— Он никогда не повзрослеет, — запуская в рот ложку холодного десерта, вздохнул Минхо.
— Раз сам Ли Феликс пришёл сюда, то, видимо, Самджан и вправду особенная, — подметил бесстрастно Чанбин и пожал плечами.
— Да, — согласился его приятель. — Все злые духи слетаются на запах её крови. Умаялся всю ночь её охранять!
— Вы защищали Самджан всю ночь?!
— Да, — бросил парень. — Она же моя еда!
Другой ненадолго задумался, а затем спросил:
— А разве сейчас она не нуждается в вашей защите?
Минхо воткнул пластиковую ложку в мороженое, от которого исходил аромат клубники.
— Думаю, она сейчас пошла к Хёнджину, чтобы узнать моё имя, — ответил тот. — Он её не съест.
***
Всё так и было, как сказал Ли Минхо.
Джинсоль, таки добившись своего, стояла сейчас напротив Хван Хёнджина. Они забрели в самый дальний и пустой коридор здания, чтобы чужие уши и глаза с меньшей вероятностью смогли их найти.
— Как его зовут? — спросила девушка. — Мне очень нужно знать его имя!
— К сожалению, но даже если я и скажу, что Ли Минхо — это Ли Минхо, то ты всё равно не запомнишь, — парень пожал плечами. — Как, я сказал, его зовут?
Девушка уже было открыла рот, чтобы ответить. Но только что названное демоном имя буквально испарилось из её головы.
— Его зовут... — бегая взглядом из стороны в сторону в попытках вспомнить хоть что-то, бормотала девушка. — Я же только что слышала!
— Вот видишь! — звовнко щёлкнул пальцами обеих рук Хёнджин. — Даже если услышишь, не сможешь вспомнить, пока он не вернёт тебе украденное воспоминание.
— Значит, я никогда не смогу вспомнить его имя?!
— К привеликому сожалению, да. — вздохнул он. — А теперь уходи.
Парень уже направился в противоположную сторону Чон Джинсоль, но она быстро догнала его и преградила собой дорогу, расставляя руки.
— Выходит, контракт бесполезен, и меня сожрут монстры?! — до сих пор не могла поверить она, что её ситуация была настолько безвыходной.
— Контракт? — нахмурился Хёнджин.
— Да, контракт! Он должен появиться и защитить меня, если я позову его по имени.
Прежде незаинтересованный в диалоге демон внезапно серьёзно задумался. Перекидывая странный взгляд на девушку, он слегка повёл бровью, потом на лице его медленно, словно мёд, расстеклась довольная улыбка.
— Так вот почему он не смог съесть тебя... Всё дело в контракте!
— И всё равно он бесполезен! — надув свои губы в обиде, повторила девушка.
Хёнджин замотал головой, не теряя всё той же широкой улыбки.
— Он может хитрить, но контракты с людьми имеют огромную силу! Я помогу тебе. Давай найдём то, с чем можно было бы схватить Ли Минхо!
_________________________________________
Один Джисон в этой истории невдуплёныш, ахах.
Всех люблю💓