Глава 1. pt.22
Шепот ударяет настолько сильно, словно контрольный в голову. Таких слов Тэ не ожидал услышать, кажется, даже сердце бахнулось куда-то в живот. Это звучало так искренне. Младший на секунду подумал о том, как бы хотел переродиться. Мысленно он так сильно завидовал императрице. Тому, что она может оставить потомство императору. В то время как Тэхван... просто казался сам себе неким новым необычным развлечением. И впервые он настолько отчетливо подумал о том, что его рождение в теле мужчины - ошибка. Самая большая ошибка вселенной. Из-за этого они не могут быть счастливы. Из-за этого их считают ненормальными, изгоями. В частности, конечно, именно Тэхвана. Он каждый раз ощущает липкие взгляды слуг или советника вслед ему, когда заходит в покои правителя. Все знают, чем они собираются заниматься и никому это не нравится. Он это отчетливо чувствует.
- Ваше Величество... Вы знаете, как много значат эти слова для меня? - он шепчет в ответ, мягко прижимаясь поближе к торсу Юна. Плечо продолжает неприятно покалывать, но сейчас переносить это намного проще. Он отвлечен совершенно на другое. На дыхание Юджона, на его теплые поцелуи. Ким обнимает его, гладит по лопаткам. Тэ, безусловно, отпустил бы себя сейчас, если бы не собственная рана и болезненное состояние императора.
- Смею надеяться, что столь же много, как и для меня самого, - Юн смотрит неотрывно в глаза возлюбленного. - Прошу, останься этой ночью со мной.
Император протягивает руку в приглашающем жесте и, едва чужая рука оказывается в его собственной, он поднимается на ноги и идет вместе с младшим к ложу.
Тело бьет легкий озноб, поэтому одежду мужчина снимать не торопится и прямо так ложится на постель. Парнишка умостился рядом с императором сразу же. Каждый раз, когда мужчина просит его остаться, Ким мысленно радуется, потому что сам хочет этого. Тэ прижимается к королю и закрывает глаза, постепенно засыпая. На этот раз засыпает быстро, несмотря даже на легкую боль. Юджон прижимает юношу к себе, но старается действовать осторожно, чтоб не задеть раненое плечо.
Этой ночью император спит необычайно крепко и сладко. И, что примечательно, за всю ночь он так и не сменил позу, в которой заснул.
Утро встречает визитом лекаря, а вместе с ним и слуг. Юджон поднимается с постели осторожно, чтоб не потревожить лишний раз Тэхвана. Пока лекарь ведет осмотр и дает лекарства, слуги выставляют на столике завтрак. На двоих. Почему-то это снова так приятно греет изнутри. Тот факт, что Юн делит свою трапезу не просто с кем-то, а именно с тем, кто близок сердцу.
Просыпается Тэхван, будто и не спал. Словно закрыл и открыл глаза почти сразу же. Но при этом никакой усталости или сонливости. Повернув голову вбок, Тэ смотрит на снующих туда-сюда по покоям Его Величества слуг. И пока юноша трет глаза, те уже успевают покинуть покои, а на столе остается красоваться завтрак, запахи которого приятно щекочет носовые пазухи.
- Доброе утро, Ваше Величество.
Услышав голос из-за спины, Юн поворачивает голову и улыбается, завидев проснувшегося наложника.
- Доброе утро, мальчик мой, - император смотрит тепло, ласково, игнорируя присутствие лекаря.
Завидев императора, уже сидевшего за столом, Тэ потягивается лениво, однако его руку резко простреливает боль. И забыл ведь, что раненый. Юджон и сам дергается, порываясь подойти и поднять. Но лекарь его останавливает.
- Я схожу за лекарствами, чтоб обработать и его рану.
Поклонившись, лекарь уходит, оставляя этих двоих наедине.
- Вот черт, - шипит парень, задерживая дыхание, чтобы не вскрикнуть и не заставлять нервничать. Поджимая губы, Тэ немного потирает плечо и встает с ложа, уже громче задавая вопрос Его Величеству.
- Как Вам спалось? И как Вы себя чувствуете? - наложник подходит ближе к старшему и смотрит в его глаза. Заметно припухшие, поскольку тот еще не совсем выздоровел, да и проснулся, наверное, тоже не очень давно. Тэхван осторожно тянется к мужчине и целует его в щеку, после чего усаживается за стол, благодарно склонив голову. Каждый такой завтрак пробуждает чувства Тэ с новой силой.
- Я замечательно спал. Так происходит всегда, когда ты рядом.
Получив поцелуй в щеку, император улыбается еще шире. По телу приятная волна проходится.
- Нам надо поесть. Обоим.
Признаться, за время своей болезни Юн очень мало ел. И то в большей степени тогда, когда к нему приходил Тэхван. Не хотелось заставлять возлюбленного нервничать. Вот и сейчас император ест из-за того, что в покоях присутствует наложник Ким.
- Согласен. Приятного аппетита, - Тэхван ест не спеша, прямо-таки наслаждается. Он действительно проголодался за время сна. Иногда (как же без этого) бросает украдкой игривые взгляды в сторону императора, улыбается легко и непринужденно.
Юн тоже ест не спеша, наслаждается компанией даже больше, чем процессом. И когда тарелки, наконец, пустеют, император откидывается чуть назад, по телу снова легкая усталость ползет. Но вопреки этому мужчина поднимается на ноги.
- Не хочешь немного прогуляться и подышать воздухом? Конечно, после того, как твою рану обработают.
- Конечно, я был бы счастлив прогуляться. Люблю морозный воздух.
Словно услышав призыв, в покои императора заходит лекарь. Тэхван вынужден пересесть на кровать, чтобы ему как следует обработали плечо и поменяли повязки. Мальчик сразу замечает множество скляночек и тряпок. Неужели все это для него? Столько для одной раны. До этого Ким особенно не интересовался, чем и как ему делали перевязку. Сделали и сделали - главное, что умереть не должен. Юджон молчаливо терпит, пока лекарь не закончит свою работу. Благодарит его, проводив взглядом до двери. Правда перед уходом тот дает наставления и императору по поводу приема лекарств. Едва дверь в покои закрывается, мужчина снова придвигается ближе к Тэхвану. А наложник вспоминает, что они не договорили.
- Ваше Величество, но можно ли Вам выходить на улицу? Там очень холодно, а Вы еще не выздоровели до конца... - он смотрит на императора, придвигаясь к нему ближе. - Вы и так набегались за мной в одном легком ханбоке.
- В этот раз я оденусь. К тому же, мы ненадолго. Не думаю, что это будет плохо. Все будет хорошо, мальчик мой, - император снова касается пальцами мягкой щечки. - Да и твою рану ведь нельзя слишком переохлаждать. Поэтому давай все же прогуляемся. Ступай в свои покои и оденься потеплее. Я буду ждать тебя в саду.
Наклонившись вперед, Юн касается губами чужих губ. Тэ лишь кивает, соглашаясь с мужчиной. В конце концов, он действительно хотел бы прогуляться наедине с Его Величеством, подышать свежим воздухом и ненароком (да, конечно) жаться к его боку от прохлады. Получив разрешение, парень откланивается и уходит к себе, с трудом сдерживая желание бежать вприпрыжку, как он делал это в детстве.
Когда Тэхван уходит, император зовет слуг, прося помочь ему собраться. Тратит он, правда, на это чуть больше времени, так как одевает несколько дополнительных вещей. Все же из-за болезни еще слегка морозило.
Заходя к себе в покои, Тэ выбирает одежду довольно быстро, поскольку особенно теплых, зимних нарядов у него не так уж и много в гардеробе. Но оно и хорошо. Не девушка все же, чтобы выряжаться и впоследствии придираться, плачась о том, что нечего надеть. Да и заставлять Его Величество слишком долго ждать не хотелось. В сад император выходит в сопровождении стражника и слуги, что готовы были в любой момент подойти и поддержать Юджона, если тому вдруг станет плохо или тяжело. Морозный воздух обжигает легкие. И в какой-то момент даже дышать кажется тяжело. Но потом постепенно привыкает.
Собравшись, Тэхван в сопровождении придворной дамы выходит в сад, ощущая, как мороз довольно приятно щиплет за нос и щеки. А может, приятным всю эту зимнюю снежную обстановку делает человек впереди, что уже ожидает его.
Тэхвана Юн замечает почти сразу. И с улыбкой ждет, пока юноша к нему подойдет. Ким улыбается сразу же, идет чуть быстрее и, наконец, почти вплотную подходит к правителю.
- Мне кажется, ты так легко одет. Наверное, стоит отправить тебе меха. Они согреют.
- Все в порядке, я в своей жизни и такого-то не видел никогда и не носил. Я уже счастлив тому, что у меня появилось на данный момент, - Тэ многозначительно смотрит на Юджона, прикусив нижнюю губу.
- То, что ты никогда прежде не носил подобного в своей жизни, еще не значит, что ты не можешь носить такие и более дорогие вещи в будущем. В конце концов, - Юн замолкает на секунду, смотря нежно на младшего, - все наложницы получают дары от императора. Почему я не могу одарить и тебя?
Они отправляются на легкую прогулку, болтают обо всем и ни о чем, немного даже смеются. Ким чувствует себя хорошо, как со старым добрым другом. Их разница в сословиях уже не ощущалась так, как раньше, и не тревожила.
Вдоволь нагулявшись и понимая, что императору еще тяжело преодолевать большие расстояния, Тэ предлагает ненадолго присесть в беседку. Они там немного отдыхают, изредка греются поцелуями, прижимаясь друг к другу плечами и просто молча держась за руки.
Прогулку все же приходится завершить и инициирует это Тэхван, аргументируя тем, что Юджон болен, да и сам Ким тоже несколько подмерз. Как ни крути, ничто не спасет, когда сидишь без движения.
Безграничное счастье - вот чем заканчивается прогулка, когда все же приходит время расставаться и возвращаться в свои покои. Но Юджона факт расставания не печалит и не страшит. Ведь он знает, что еще увидит Тэхвана. И быть может даже сегодня.
У порога дворца младший заботливо укутывает Его Величество чуть сильнее, закрывая горло от продувания. Просто потому, что захотелось прикоснуться.
И как некстати эту сцену замечает императрица, да и не только она. Днями Ее Величество мается от скуки и перемен настроения, ведь уже совсем скоро должен родиться наследник. А потому и реагирует на эти отношения Юджона и Тэ куда более ярко, злится сильно, даже рвет пергамент и кидается письменными кистями.
- Чертов Тэхван... - шипит она, словно давая себе обещание. - Мой сын обязательно займет трон, и ты никогда не будешь счастлив. Какое счастье, что мужчины не могут родить, - девушка все же постепенно успокаивается и садится на ложе. - Наш сыночек родится, и Юджони обязательно будет уделять все время нам, - она поглаживает живот, загадочно улыбаясь.
После прогулки император сразу же наказывает советнику направить в качестве дара наложнику Киму меховую накидку. Советник, конечно, свое недовольство высказывает, но стоит напомнить ему, кто он, как Дэджун сразу же прикусывает язык.
Вернувшись в свои покои, Тэ решает немного позаниматься грамотой, и только успевает вникнуть, как раздается стук в дверь. Ким поднимает взгляд, отрываясь от учебы.
- Да, войдите, - он не отводит взгляда от двери и первым, что видит - оказывается что-то меховое, а затем видит уже слуг, что несут сие изделие.
- Его императорское Величество передает Вам сей дар, пожелав, чтоб вы получили его как можно скорее, - слуги проходят в покои и укладывают вещь на кровать. Ким с трудом, но сдерживается, чтобы не кинуться сию секунду, пока он еще не один. И как только двери закрываются, наложник сразу же оказывается у меховой накидки, что была принесена.
- Она прекрасна... - шепчет Тэхван сам себе, водя пальцами по столь мягкому меху, что приятно щекотал подушечки пальцев. Он не ожидал, что император так быстро исполнит свои слова.
В следующую прогулку юноша, естественно, показался перед Юджоном в новой накидке, показывая тем самым Его Величеству, что подарок пришелся по вкусу.
Через пару дней после прогулки по саду император все же дает распоряжение направить к Тэхвану учителей рисования и музыки. Пусть сам выберет, что ближе ему.
Проходит неделя, прежде чем император окончательно встает на ноги. Хотя легкий кашель еще порой проскакивает. Но лекарь сказал, что беспокоиться не о чем, вскоре и от него следа не останется.
Все это время император ежедневно просит Тэхвана навещать его. И не столько из-за своего состояния, сколько для того, чтоб поинтересоваться, как заживает рана самого юноши. Потому как за его ранение Юджон выказывает куда бóльшие переживания.
✾✾✾
Зима постепенно начинает идти на спад, уступая место пусть пока и легкому, но все же потеплению. Время шло, приближая неизбежное - роды императрицы, которые совершенно не радовали Тэхвана, хотя он и почти свыкся с мыслью об этом. Но все еще было неприятно осознавать, что он был не тем единственным, с кем спал Юн. Сын императора появляется на свет на исходе первого весеннего месяца, получив имя Гун. Мальчик рождается настолько крепким, что его крик заполняет собой не только покои, где рожала Черён, но и половину восточного крыла. Крик радости, так прозвали слуги разнесшийся по дворцу голос новорожденного наследника. Вечером того же дня Юджон посещает покои своей супруги, дабы удостовериться в том, что с ней и ребенком все в порядке. После нескольких проведенных там часов, император уже направляется в свои покои, решив правда по пути заглянуть в одно место.
Весь императорский двор знал о том, когда у Ее Величества начались схватки. Почти весь день Юджон был недоступен для кого-либо, все же это важнейшее событие для дворца. У Кима внутри от этого что-то очень сильно болело. Он старался отвлекаться на занятия рисованием, но в этот раз получалось из рук вон плохо. Молодой учитель это заметил и был очень не рад настрою Тэ. За пару месяцев они достаточно сдружились.
- Простите, я сегодня не слишком настроен на рисование, - Тэхван откладывает кисть.
Мужчина, видя состояние наложника, хмыкнул и предложил решение: нарисовать то, что Тэхван сейчас чувствует. Парень от этого даже глаза округлил. А как это? Рисовать то, что чувствуешь? А какие цвета подбирать? А что вообще делать? Однако учитель поспешил развеять его сомнения и страхи.
- Спокойно, Тэхван-щи, это не так сложно. Просто выразите себя так, как чувствуете. Здесь нет никаких правил. Просто позвольте тому, что внутри Вас, вести кисть.
И это действительно помогло. Конечно, немудрено, что на холсте появляются черные, красные и голубые пятна и мазки. И, конечно, после этого Ким совершенно весь был испачкан в краске. Пришлось даже отмываться от нее в купальне. После этого, будучи дико уставшим от этого дня, Тэхван прилег на кровать. Вот только поспать ему не дает раздавшийся стук. Слуга распахивает двери в покои наложника.
- Его императорское Величество, - оповещает он о приходе, бросив короткий взгляд на Тэхвана, после чего сразу же склоняется и отходит в сторону.
- Юджон... - как только слуга в дверях сменился лицом его любимого императора, у Тэ забилось чаще сердце. Если быть честным, Тэ не ожидал его сегодня увидеть, особенно учитывая ситуацию с родами.
Увидев, наконец, своего возлюбленного, император облегченно выдыхает и растягивает губы в улыбке.
- Оставьте нас, - командует он слугам, и те сразу же исчезают из покоев, закрыв за собой дверь. И едва это происходит, Юн тут же делает шаг вперед к юноше, который уже и сам начал приближаться к нему.
- Я думал, Вы сегодня... - Тэхван прервался, решая не портить момент. - Как же я соскучился, - почти шепотом произносит он и подходит ближе, теряя терпение и обнимая мужчину. От него едва уловимо пахнет женскими духами, как же сейчас плевать...
Император обнимает крепко, любовно гладит по голове и спинке младшего.
- Я тоже очень скучал, мальчик мой.
Приподняв чужое личико, мужчина мягко накрывает губы Тэхвана своими, сладко, медленно целуя. И разрывает этот поцелуй лишь тогда, когда в легких кончается воздух.
- Прости, что не мог прийти к тебе раньше. Но, боюсь, даже в ближайшие пару дней я смогу приходить лишь на несколько минут, - Юджон бережно поглаживает большим пальцем чужую щечку. - Есть много вещей, которые мне предстоит решить в связи с рождением сына, - заметив, как Тэ тут же погрустнел, император спешит добавить: - Я постараюсь решить все как можно скорее. И тогда мы вновь сможем проводить время вместе. Прошу, потерпи немного.
Ким лишь болезненно улыбается. Ну а чего он ждал? Знал ведь, что так будет и что это неизбежно. Даже не осуждал, потому что это действительно важно. Хотя Тэхван и не знает, как вел бы себя, родись у него сын когда-нибудь. Не удивительно, ведь для этого он должен провести хотя бы одну ночь с женщиной, а такое ему совершенно не подходит.
Император снова накрывает чужие губы своими. Но в этот раз целует крепко, немного даже жадно и отчаянно.
- Я все понимаю... это ребенок. Ваш ребенок. Ее Величество подарила Вам наследника. Это действительно... счастье, - Тэхван опускает взгляд, не хочет показывать слабину. После поцелуя он немного лучше себя чувствует, даже сердце начинает снова трепетать.
Они еще пару минут стоят в объятиях друг друга, прежде чем Юн отстраняется.
- Я приду к тебе завтра. Обещаю.
Чмокнув еще раз в губы напоследок, мужчина уходит. Он не соврал. Теперь его ждет много государственных дел. И хорошо бы решить их все как можно скорее.
- Я буду ждать, - шепчет Ким сам себе едва слышно после ухода Его Величества.
До самого вечера у Юджона не находится и свободной минуты, чтоб перевести дыхание. И лишь к ночи, когда он возвращается в свои покои, пожалуй, чересчур остро ощущается отсутствие рядом любимого человека. Нет, не так. Любимого мальчика. Его мальчика. Император даже подумывает о том, чтоб наведаться в покои наложника. Но тело гудит от усталости, а глаза смыкаются. Хорош будет любовник, если заснет посреди разговора или, не дай бог, процесса. Поэтому он просит слуг подать его любимый чай и, выпив пару чашек, ложится в постель.
Следующий день выходит не менее насыщенным. Юджон трижды отправляется в покои императрицы, чтоб проведать сына, а заодно и поесть со своей супругой. И каждый раз неизменно, уходя от девушки, он тормозит у покоев наложника Кима, отсылает слуг и всех, кто находился в покоях в это время, и проводит там пару минут, даря своему возлюбленному теплые, трепетные поцелуи.
Расставаться каждый раз тяжело, потому что проведенных вместе минут недостаточно. Но что поделать. Долг есть долг.
Тэ чувствует себя словно ребенок, что скрывается с большим секретом от своих родителей. Они практически украдкой по несколько минут целуются и так же быстро расстаются. Пусть этого чертовски мало, но Тэхван каждый раз успокаивает себя тем, что «Хотя бы так есть возможность». Хотя Ким и ощущает себя любовником, дешевкой и иногда представляет, каково императрице, которая только родила. Было бы ей приятно, узнай она, что Юджон ей так в открытую изменяет, пока она нянчится с малышом и восстанавливается после родов? Наверняка, нет. Иногда подобные размышления буквально грызут Тэ.
В подобном сценарии проходят и следующие пару дней. И лишь когда все вопросы, касающиеся рождения сына и оформления всех записей на нового члена императорской семьи, были закончены, Юджон позволил себе облегченно выдохнуть. Хотя бы на какое-то время.
Этим же вечером мужчина зовет в свои покои Тэхвана.
Парень получает приглашение в виде заявившегося к нему советника. Первичная реакция как и всегда: быстро собраться и бежать к нему, немедленно. Но уже переодевшись, он застывает. А стоит ли? Почему-то именно в данный момент начали раздирать противоречия, и Ким настолько увяз в мыслях, что слугам пришлось снова открыть двери в покои и позвать Тэхвана.
- Господин Ким, негоже заставлять Его Величество ждать, - Тэ даже от этих слов промаргивается. Вот это он завис. На добрых двадцать минут. И все же... ничего он себе толкового не надумал. Его желание быть рядом с правителем было куда сильнее, хотя и червяк сомнения все больше теребил голову и рылся в самых глубоких закромах мыслей Кима.
Юджон успевает даже испугаться, что Тэхван отказался прийти. Потому что время идет, а двери в его покои все никак не открываются. Мужчина выпивает аж две чаши чая, прежде чем слуги, наконец, распахивают двери, пропуская наложника, и сразу же закрывают их, оставляя пару наедине.
- Простите за ожидание, - Тэ слегка кланяется, подходя к Юджону. Тот, как и всегда, рад его видеть - это читается в глазах мужчины. Но помимо этого наложник замечает в глазах императора и волнение.
- Мальчик мой, - император облегченно выдыхает, поднимаясь на ноги и подходя к юноше. - Я уж успел было испугаться, что ты и вовсе не придешь. Я так скучал по тебе...
Мужчина накрывает губы младшего мягким поцелуем, пока руками оплетает его талию. И с каждой минутой поцелуй становится все глубже, требовательнее, крепче.
Тэхван понимал, что не может до конца отпустить себя, перестать думать о том, какая ситуация складывается. Ровно до тех пор, пока руки ничего не подозревающего императора не тянутся к нему, а губы мужчины, наконец, целуют его губы. Черт, невозможно этому противиться. Пожар внизу живота загорается немедленно, мысли о неправильности происходящего отступают на второй план.
Когда воздух в легких окончательно сжигается, Юн отстраняется от любимых губ, но лишь для того, чтоб подхватить юношу на руки и унести на ложе. Тэ отдается императору, как в последний раз, ощущает его горячее дыхание обнаженной кожей. Каждое движение, соприкосновение их тел делает эту ночь невероятной, страстной и безумно чувственной. Ночь выдается такой жаркой, такой долгой и такой запоминающейся. Засыпает император, крепко прижав к себе юношу. И наконец-то его сердце бьется спокойно. Мальчишка после такого тоже засыпает почти сразу, измотанный жарким соитием. Юджон любил его так, как никто и никогда не смог бы. Это точно.
Идиллией было бы провести утром как можно больше времени в постели, пока к тебе прижимается доверчиво твой возлюбленный. Но, увы, утро встречает настойчивым стуком и обеспокоенным голосом советника, без конца повторяющим: «Ваше Величество». Прежде чем открыть дверь, Юн накидывает на себя нижний ханбок.
- В чем дело, советник? - глаза едва открываются из-за того, что половина ночи была отдана плотским утехам.
- Ваше Величество, - повторяет он, - гонец только что прибыл во дворец. У него для Вас срочные вести. Вы немедленно нужны в главном зале.
Император мрачнеет за секунды, но просит прислать слуг, которые помогут ему одеться. И как только те приходят, велит им вести себя тихо, ибо спящего Тэхвана тревожить не хочется. И лишь после того, как слуга повязывает пояс - последний элемент, император позволяет себе подойти к постели. Сев на край, мужчина мягко касается пальцами чужой щеки, вытягивая из сладкого сна.
Ким на периферии слышит какой-то шум, а потом ощущает, что его тепло ускользает. Он пытается ухватиться за самые крохотные крупицы оставшегося сна, но в итоге все равно просыпается, слыша мягкий и до боли знакомый баритон с хрипотцой.
- М... - тянет Тэхван, вытягиваясь в теле, и учащено моргает, чтобы хоть смутно, но разглядеть с утра силуэт императора.
- Доброе утро, мальчик мой. Прости, что бужу тебя. Но я должен идти. У меня появились дела. Еще совсем рано. Ты можешь остаться тут и еще немного поспать. А потом ступай к себе. Я не знаю, когда смогу освободиться, - склонившись вперед, император мягко касается губами чужих. - Спасибо. Эта ночь была по истине прекрасна.
- Ваше Величество... Да... хорошо, - мямлит Ким, не до конца понимая, чего от него хотят. Сил недостаточно, чтобы проснуться окончательно, а потому он отпускает Его Величество, а сам остается на его кровати, досыпать. Хотя и не так долго, как хотелось бы.
Император покидает свои покои, сразу направляясь на встречу с прибывшим гонцом. Завидев императора, тот сразу же склоняется в глубоком поклоне.
- Ваше Величество...
- Докладывай, - Юджон садится на трон, вперяя взгляд на посланника.
- На западе у границы была замечена группа воинов. Среди них есть те, кого прогнали со службы императору. Поговаривают, что эти люди - мятежники, усомнившиеся во власти императора, в его здравом уме и твердом сознании.
- Ваше Величество, - Дэджун подходит ближе. - Если действительно назревает мятеж, это может быть опасно. Я считаю, будет разумным собрать отряд Ваших войск и отправиться туда.
- Отправиться? Хочешь, чтобы я сам возглавил этот поход? - Юджон с неподдельным удивлением смотрит на своего советника, а тот лишь глубже кланяется.
- Воины усомнились в крепости Вашего состояния. И самой лучшей возможностью доказать им обратное будет лично предстать перед ними в последний миг их жизни.
В зале повисает тишина. Но длится она не больше пяти минут.
- Собери чиновников. Немедленно. И прикажи Джуну явиться ко мне, я хочу поговорить с ним.
Советник тут же кланяется и уходит, уводя за собой и гонца. Не проходит и пятнадцати минут, которые император проводит в напряженных размышлениях, как перед ним появляется глава дворцовой стражи.
Примерно через час Тэхван уже находится в своих покоях, готовясь к уроку с преподавателем, но в дверь стучат. Довольно рано для пожилого учителя, обычно он приходит намного позже.
- Войдите, - Тэ переводит взгляд на двери и видит совершенно постороннего человека: молодого парня лет двадцати пяти на вид. - Кто Вы...? - несколько растерянно спрашивает Тэ, сглотнув.
- Доброе утро, господин Ким, - пришедший кланяется. - Меня зовут Сон Минджэ. Я художник Его Величества, - при этих словах Ким округлил глаза, уставившись на нового «знакомого». - Мне приказано нарисовать Ваш портрет для Его Величества.
Тут глаза Тэ еще сильнее расширяются. Он хлопает ими как фарфоровая кукла, будто ожидая подвоха. Это было неожиданно, ведь Юджон не предупреждал своего наложника о таком.
- Что ж.. - он присматривается к молодому художнику, будто ища, как вывести его на чистую воду. Ища что-нибудь, что намекнуло бы на его ложь, но пока ничего не видит. И по итогу приходится просто принять этот факт. Раз Юджон попросил его портрет... Он хочет запечатлеть его для себя. Как же это бьет по трепещущему сердцу.
Они идут в небольшой зал, где обычно рисует Минджэ, и Тэ устраивается там на мягкой подушке. Парень указывает ему, как лучше сесть, и оповещает, что сидеть придется смирно и достаточно долго.
Через два с четвертью часа у ворот императорского дворца уже стоят полностью готовые к походу воины. Каждый из них снаряжен амуницией на несколько дней похода. Лошади нервно перебирают копытами. Им не терпится уже рвануть с места. Но все они ждут. Ждут одного единственного человека, который в эту самую минуту стоит на ступенях дворца и прижимает к себе крепко сына. Императрица Черен стоит в шаге от мужа, готовая в любой момент взять мальчика обратно на руки.
- Берегите себя, моя госпожа. И позаботьтесь о нашем сыне.
Мягко, едва уловимо коснувшись своими губами губ супруги, император разворачивается и уходит к своему жеребцу. Едва он оказывается в седле, как небольшое войско тут же трогается с места.
Сидеть действительно приходится очень долго. Через часов пять у Тэхвана затекло все, что только можно, ноги и шея в первую очередь, но мальчик сидел спокойно, держался как мог, хотя мышцы уже подрагивали. В конце концов, он все же не выдержал.
- Пожалуйста... Можем мы прерваться? - почти хнычет Тэхван и потирает шею. Художник, что явно увлекся рисунком, весь перемазанный в красках, поднимает на наложника взгляд.
- Ох, да-да, конечно. Почему Вы сразу не сказали? У нас есть две недели как минимум, чтобы я сделал Ваш прекрасный портрет, - Сон улыбается как-то странно, но младший не обращает внимания на это. Его волнует только собственная боль в теле. Учитывая еще и прекрасную ночь с императором, помимо прочего у него болела еще и задняя часть.