Глава 1. pt.20
Дэджун покидает покои императора не раньше, чем через полчаса с приказом присмотреться к жителям внутреннего дворца. После разговора с советником Юджон решает прилечь немного и поспать. И будят его только пришедшие слуги, которые тихонечко расставляют тарелки с едой по столу. Юн, не вставая с постели, смотрит на еду некоторое время, а потом, вздохнув, снова закрывает глаза. Толку от того, что они ее принесли?
Время ужина наступило довольно быстро, и Тэ подумал о том, что Его Величество не сможет нормально поесть вновь... без него. Или сможет? Так или иначе, навязываться не очень хотелось, однако после долгих раздумий, он таки поужинал сам, а после вышел к покоям императора.
– Его Величеству уже приносили ужин? – негромко спрашивает он охрану.
– Только занесли, – отвечает тот.
– Могу я увидеть его? Не ужин... императора, – мнет пальцы Ким.
Проходит не больше пяти минут с момента, как слуги уходят, когда в двери легонько стучат, и один из стражников заходи внутрь.
– Ваше Величество, к Вам пришел наложник Ким. Прикажете пустить его?
От этих слов мужчина даже встрепенулся, довольно резко поднимаясь на постели, правда почти сразу же жалеет об этом, потому как голова слегка кружиться начинает.
– Да, пусть войдет.
Ким мнется от волнения. Вдруг Его Величество такая настойчивость будет раздражать? Но стражник, выйдя из покоев императора, говорит о том, что ему позволено войти. Не медля, мальчишка тут же заходит и кланяется. Улыбка сразу же ползет и по лицу императора.
– Неужели соскучился?
– Я... – он немного теряется, невольно расплываясь в улыбке при виде Юна. Признаваться так в открытую не хочется. Неловко. – Подумал, что Вам нужно как следует покушать, и хочу помочь с этим. Я ведь обещал, – он подходит ближе к Его Высочеству и садится рядышком с ним, ставя поднос к себе на колени.
– Очень мило с твоей стороны. Так переживать о моем аппетите.
Юджон не сводит взгляда с парня, наблюдая за тем, как он садится рядом.
– Я не могу оставить Вас просто так...
«Пока я могу заботиться, я очень хочу это делать, пока Вы меня не прогоните», – остается недосказанным.
Тэ берет в руки столовые приборы, зачерпывая еду, и первую ложку отправляет себе в рот. На всякий случай проверяет и, прожевав, теперь уже начинает кормить Его Величество.
На самом деле, Юджон уже привык к тому, что его еду обычно пробуют. Но это никогда не делалось у него на глазах. И уже тем более он никогда потом не ел этими же приборами. Но здесь и сейчас его пробирали странные мурашки от одной только мысли, что губы Тэхвана только что касались ложки, что сейчас подносят к его губам. Мужчина с удовольствием пробуем еду, стараясь не улыбаться.
– Как Вы себя чувствуете? – негромко спрашивает младший.
– Пока ты здесь – прекрасно, – император отвечает, как только прожевывает пищу. – Тебе следует приходить ко мне почаще. А может, и вовсе не уходить за исключением особых случаев.
Юджон успевает уличить минутку, чтоб чмокнуть сидящего рядом юношу в щеку.
– Правда? – удивленно выдыхает Тэ, хлопая глазами. Вот это было очень неожиданное предложение. Внутри поспешно бабочки запорхали и приятное волнение накатило новой волной. Вот только это не все, что волнует Тэхвана.
– А как же... императрица? – этот вопрос, как и всегда, отдается неприятным чувством в сердце, но не спросить он не может. Тем более, нельзя забывать о том, что женщина беременна. И ведь не от кого-нибудь, а от самого Юджона. И при этом воспоминании становится больно каждый раз. Тэхван, кажется, впервые жалеет, что он не женщина. Не может подарить Его Величеству то, что необходимо для любого императора. – Она, скорее всего, будет сильно против. А ведь ее нельзя волновать...
Юн чуть дергается, а потом понуро опускает голову. Вот уж и правда, о ком не стоит забывать. Черён наверняка, прознав о том, что наложник Ким живет в императорских покоях, в восторге не будет. Да и советник тоже. Снова будет читать нотации, пытаясь рассказать, как это может повлиять на имидж. Будто Юджон и сам этого не знает. Тем более сейчас, когда императрица носит его наследника.
Тема эта, очевидно, напрягала императора так же сильно, как и самого Тэхвана. Заметив это, юноша постарался как можно быстрее увести разговор от этой темы, пусть и сам же ее завел. Ким вновь зачерпывает немного еды, поднося ложку к губам императора.
– Вам стоит съесть все это, – парень чуть улыбается.
Мужчина лишь благодарно улыбается, съедая предложенное ему.
– Ты сам уже поел ведь? – спрашивает после очередной ложки, отправленной ему в рот. – Если нет, то поешь сейчас со мной.
– Нет-нет, Ваше Величество, я поужинал, чтобы не смущать Вас своим урчащим животом. Спасибо, – он благодарно улыбается мужчине, продолжая его кормить и наблюдая, как мило жует император. Если абстрагироваться от их чинов, Юджон просто безумно трепетный для Тэхвана человек.
Император вопросительно выгибает брови, переведя на секунду взгляд на чужой живот, а потом и вовсе кладет на него руку.
– Не думаю, что это может меня смутить. Я был бы рад, поешь ты со мной. Я с улыбкой вспоминаю те дни, когда ты приходил в мои покои. Ужинал со мной. А потом оставался на ночь, позволяя любить тебя. Мне этого не хватает.
Тепло улыбнувшись младшему, Юн позволяет себе вновь коснуться пальцами нежной щечки. Мальчик отзеркаливает чужую улыбку на такие откровения, что точно режут по его сердечку. Тело пробивает словно молнией, когда Его Величество касается живота сквозь ткань. Казалось, на секунды можно было ощутить то самое чувство, которое для него на самом деле никогда не будет досягаемо. Казалось бы, мужчина ничего особенного не сказал, но почву из-под ног все равно выбивает. Если бы Тэхван сейчас стоял, он бы грохнулся тут же.
– Я тоже, Ваше Величество. Я тоже скучаю по этому... – выдыхает Ким.
После ужина император все же утягивает Тэ на постель, прося лечь рядом, прижаться и уложить голову ему на плечо. Хотя бы так... Ему нужно хотя бы это. Мальчишка пристраивается рядом на кровати и прикрывает глаза. И как ужасно осознавать, что сейчас они не могут заняться тем, чем хотелось бы, из-за ран Его Величества. Но Тэхван умеет ждать. Он не хочет, чтобы мужчине было еще больнее, и лишнего себе не позволяет, лишь осторожно, невесомо поглаживает грудь Юна через ткань. Император приобнимает его, прижимаясь носом к чужой макушке, и вдыхает полной грудью. От Тэхвана пахнет теплом, уютом, а еще (не сочтите идиотом) пахнет нежностью. Мужчина готов только этим и дышать.
– Мне так хотелось бы видеть Вас чаще. Хотя я и не имею на это права.
– Мой милый мальчик, – Юн оглаживает щеку Тэхвана. В груди сердце с трепетом сжимается. – Я тоже был бы рад видеть тебя чаще. Если ты хочешь, мы могли бы ужинать вместе. А потом лежать, как сейчас, разговаривая. Я был бы очень рад.
– Правда? – он немного отпрянул, чтобы посмотреть на старшего и невольно улыбнулся. Не шутит. Действительно хотел бы этого. И это чертовски радует, заставляет испытывать неземное чувство.
Юн улыбается и подается чуть вперед, касаясь губами лба, а потом мягко приподнимает чужую голову за подбородок и целует нежные губы. После этого парень остается еще ненадолго полежать с Его Величеством, но на эту ночь все же уходит, не желая будоражить лишние сплетни, да и мешать императору спать.
На следующий день вечером Юн, как и обещал, сам приглашает наложника на ужин в свои покои. Они кушают вместе, а затем лежат друг с другом, просто наслаждаясь временем вместе и иногда обсуждая какие-то простые вопросы. Тэхван, наверное, даже слишком расслабляется, ожидая встреч с Юном и каждый раз не может сдержать улыбки при его виде.
Следующим днем все повторяется. И на следующий. Так продолжалось чуть больше недели. Ранки на пальцах заживали чуть быстрее, чем на всем остальном теле. Поэтому завтракал и обедал Юджон уже самостоятельно. Пусть и не так ловко по первости, как раньше, но все же. К концу второй недели большая часть ранок ушла, правда кожа теперь была чуть чувствительнее. За прошедшее время Юджон практически не выходил из своих покоев. Работал оттуда. И кроме лекаря, советника и Тэхвана никого постороннего к себе не пускал. Даже императрица за все это время была у него лишь единожды. Юн отказывал ей под предлогом того, что Черён не должна видеть его в таком состоянии. Ей ни к чему нервничать. Да и малышу тоже. Однако теперь, когда ранки уже практически сошли, вернулись все обязательства в полной мере. Поэтому днем Юджон старался сделать все дела и посетить императрицу, чтоб вечером у него была возможность по полной насладиться обществом Тэхвана, встреч с которым он каждый раз ждал с нетерпением.
✾✾✾
Спустя три недели тело императора восстановилось полностью. Не осталось и следа от тех язвочек, что некогда покрывали все тело, и даже то самое причинное место. Поэтому в один из дней Юджон отправляет придворного слугу к Тэ, дабы сообщить, что эту ночь император желает провести с наложником.
Все три недели мальчишка исправно приходил к Его Величеству, проведать его и покормить тоже. В последнюю неделю император уже стал самостоятельно кушать, и Тэ приходил к нему больше для того, чтобы вместе полежать, посидеть друг с другом, или же просто ужинать вместе, а после целоваться. И это было чертовски прекрасно, как и раньше. И в один из вечеров парень снова получает приглашение императора в свои покои. И не просто приглашение, а то самое, которого Тэхван так долго ждал. Парень и сам сильно изголодался по Юджону, не в плане нежностей – их хватало с головой. И если быть честным, последние дни он стабильно ухаживает за собой каждый день, включая те самые процедуры для очищения организма. Должен быть готов в любой момент, как-никак правитель уже заметно выздоравливает, и Киму нельзя забывать о своих прямых обязанностях.
И вот, этот день настал.
Ужин приносят, уже по обычаю, на две персоны. Юджон даже не уточняет это для слуги. Ведь Тэхван каждый вечер приходит в его покои. И сегодня придет. Правда, сегодняшний день станет особенным. И от одной мысли об этом мурашки по коже бегут, оседая тянущим чувством в паху.
Заходя к Юджону, Тэхван застает его сидящим за столом. Сердце императора радостно подпрыгивает в груди. И каждый раз так. Стоит взгляду увидеть возлюбленного, как сразу же сердце пускается в пляс. Юн жестом приглашает наложника к столу. Тэхван, улыбаясь, кланяется, после чего проходит и садится напротив. Он не сильно голоден, поэтому ест для приличия всего по чуть-чуть.
Заканчивают они довольно быстро, потому что императору не терпится до покалывания в конечностях. Тэ осторожно промакивает губы тканевой салфеткой.
– Вы чувствуете себя намного лучше? Ваше тело вернулось в прежнее состояние? – мягким голосом выпытывает Тэ.
– Сегодня ночью у тебя будет шанс лично в этом убедиться. Конечно, если пожелаешь.
Тэхван, услышав долгожданные слова, ощутил, как содрогнулось в приятном предвкушении его тело.
Позвав слуг, император просит убрать все, а потом отдает приказ не беспокоить его до утра и убрать охрану от дверей. Мальчишке отчего-то кажется, что слуги слишком медленно все делают, время ужасно долго тянется, а сам Ким в нетерпении потряхивает ногой под столом по привычке. Едва двери покоев закрываются, мужчина поднимается на ноги и подает руку Тэхвану. Парень выдыхает и немного успокаивается, потому что теперь ничто не мешает ему и Его Величеству. Он почти замирает, когда император подходит к нему вплотную, смотрит в глаза с явно читающимся в них желанием.
– Мальчик мой, разделишь ли ты со мной эту ночь? – и приглашающе указывает ладонью на собственную постель.
– Да, Ваше Величество, я этого так давно хотел... – он на секунду опускает взгляд. Немного неловко, давно он таких откровенностей не говорил мужчине. Юноша поднимается сразу же, вкладывая свою ладонь в руку Его Высочества, и направляется к кровати. У мужчины коленки едва не подгибаются от радости.
– Я безумно скучал по тебе. По твоим ласкам и по тому, как я сам могу ласкать тебя.
Не верится, что он, наконец-то, не просто будет здесь лежать с Юном в обнимку, а снова испытает то странное, необычное, но такое приятное чувство от слияния двух тел. Ким уже чертовски размечтался, усаживаясь на ложе и ожидая, пока Его Величество тоже сядет рядом. В глазах Юджона Тэ видит то же, что испытывает и сам. Все разрывается от желания, и Тэхван поддается.
Юн встает перед младшим, бережно оглаживая щечки, не прерывая зрительного контакта. В этот момент на глубине чужих глаз виднеются звезды. Целая вселенная в одном лишь взгляде любимого человека, что с нежностью и желанием смотрит в ответ. Император присаживается на край кровати, но лишь на мгновение, для того чтоб уложить юношу на мягкую поверхность. Губы, наконец, встречаются с губами, и в этот миг все вокруг перестает существовать, иметь значение. Потому что все внимание враз концентрируется на юноше, что с охотой отвечает, послушно раскрывая ротик. Император ведет ладонью по одежде от талии к бедру, которое поднимает к своей талии.
Ким всеми фибрами ощущает власть своего императора. Да, Тэхван считает его своим в какой-то мере, хоть и понимает, что это не полностью так. Однако сейчас не хочется много думать. Хочется погрузиться в прекрасное чувство, окунуться с головой и именно это делает парень, когда Юн так нежно и чувственно раздевает его. Казалось бы, это должно быть совершенно сухим действом, но отвлекающие поцелуи действуют как наркотик.
От своей одежды Юджон избавляется довольно быстро, оставляя лишь штаны, а вот Тэхвана от раздевает медленно, наслаждаясь каждой секундой, каждым движением и подрагиванием чужого тела от желания. Губы прикасаются сражу же к вновь открывшимся участкам кожи, лаская их нежными касаниями, словно крылья бабочки. Правда, чем ниже спускались поцелуи, тем более горячими и влажными они становились. Последними с юноши слетают штаны.
– Мальчик мой, – тихо шепчет император, припадая губами к коже чуть ниже пупка. – Сегодня наша ночь будет чуть легче, чем прежде.
Ким несколько настораживается, наблюдает, слушает. Мужчина поднимается на ноги, отходя обратно к столику, за которым работал все те дни, что не мог покинуть покоев. На краю стоит маленькая баночка. Юн берет ее в руки и возвращается назад.
– Это должно помочь, облегчить процесс. Мне не хочется, чтоб тебе было больно. Поэтому я попросил у лекаря что-то, что облегчит скольжение и не нанесет вреда нам обоим. И он дал мне это.
Тэхван выдыхает облегченно, когда понимает, для чего нужна эта загадочная баночка. Это же чертовски прекрасно. Открыв баночку, Юджон проводит пальцами по мази, тут же ее растирая меж ними, и сам же удивляется тому, как легко пальцы скользят друг по другу. Тэ сглатывает, наблюдая за Его Величеством, и прикусывает губу.
– Вы так заботитесь обо мне... Спасибо, Юн, – тихо шепчет Ким, прикусывая нижнюю губу, и разводит ножки в стороны, позволяя мужчине опробовать смазку в деле. – Надеюсь, и для Вас будет приятнее. Я очень хочу... ощутить это снова.
Юн не может скрыть улыбки, пока слушает младшего. Приятное тепло изнутри затапливает.
– Мне очень приятно, что в такой ситуации ты стараешься проявить заботу. Это очень важно и ценно для меня, спасибо.
Дырочка уже пульсирует от желания, да и член Тэ уже в полувозбужденном состоянии. Мальчишка ведь так долго ждал этого момента.
Император осторожно прикасается пальцами к чужому анусу, размазывая согретый пальцами вазелин. А потом наносит еще немного и теперь уже осторожно проталкивает внутрь один палец, отслеживая внимательно чужое состояние. Палец скользит свободно, не встречая сопротивления внутри. И Юн улыбается чуть шире, понимая, что Тэхван действительно хотел этого, ведь даже подготовился.
Младший просто улыбается. У него в горле пересыхает, а прикосновение к дырочке заставляет вздрогнуть и тихо промычать что-то не слишком внятное. Как же ждал мальчишка проникновения Его Величества, пусть сначала всего лишь пальцы. Тело требует большего, ведь Тэ так чертовски желал. Теперь он отчетливо понимает, слова «Когда попробуешь один раз, после уже невозможно будет отказаться». Он не знает, как терпел все эти дни. Возбуждение давил в себе как мог, часто по ночам к нему во снах являлся император, звал к себе, раздевал его, целовал... Все это было настолько реалистично, что порой Тэ просто просыпался с крепко стоящим органом и тянущим чувством в животе.
И, наконец-то, все происходит в реальности.
Император наклоняется, накрывая чужие губы поцелуем, пока один палец медленно, мягко скользит внутри. А через время к нему добавляется еще один. Два пальца ходят уже труднее, но Юджон не торопит, двигает ими медленно, бережно. И когда становится чуть свободнее, добавляет третий палец, начиная растягивать юношу.
Тэхван сжимает в нетерпении руками чужие плечи.
– Юджон... Я хочу тебя, пожалуйста, – впервые Ким обращается к Его Величеству на «ты». Не специально, так получилось, но он не жалеет. Ведь они друг с другом наедине, никто не может их слышать. Глаза его помутились от желания, а губы приоткрылись в пошловатых выдохах. Парень держится на последних ниточках терпения.
Юджон смотрит на юношу через легкую пелену возбуждения во взгляде. Собственное тело уже в агонии из-за желания. Нестерпимого желания. По головке члена скатывается уже далеко не первая капля предэякулята. Зачерпнув из баночки еще немного смазки, что дал лекарь, Юджон растирает ее меж пальцев, а потом проводит ими по собственному органу. Ощущения весьма необычные, даже чуть будоражащие. Мазь чем-то отдаленно напоминает императору женскую естественную смазку. И это даже удивительно.
Тэхван плывет от происходящего, в буквальном смысле. Такое чувство, что его тело самому Киму не принадлежит, потому что он отключает мозг и поддается чувствам на полную.
Юджон еще несколько раз проводит пальцами по сжатой дырочке наложника, а потом приставляет головку, мягко надавливая. Тэ едва с ума не сходит. Мальчишка не ожидал этого сразу. С его губ срываются неконтролируемые громкие стоны, потому что, черт, как же это приятно! Такого он не испытывал никогда в жизни. Он ощущает, что член Юджона растягивает его очень мягко, хотя и быстро, а тело отзывается на ласки дрожью, потому что это контрастное комбо из прохладной смазки на горячем пульсирующем члене заставляло плакать. От удовольствия, конечно же.
– Как... хорошо...
Член легко проскальзывает внутрь, что вызывает приятное удивление. Император двигает бедрами медленно, проникая до конца, и потом замирает, давая им обоим время свыкнуться.
– Тэхван-и, мальчик мой, – Юн покрывает поцелуями-бабочками все лицо младшего и в завершении накрывает губы губами. Целует горячо, глубоко, лаская языком ротик. А потом делает первый пробный толчок. И внутри все содрогается от удовольствия. Мужчина сам едва ли не стонет в голос. Мягко начинает покачивать бедрами, постепенно набирая темп толчков. Благодаря смазке двигаться получается очень легко. И уже через время императорские покои заполняются звучными шлепками. Лицо Тэ превратилось в абсолютно блаженное. Жаркий поцелуй выбивает его из колеи, а внутри с каждым движением все так звучно хлюпает, что Ким глаза закатывает в непомерном экстазе. Император дарит ему новые ощущения, а Тэ, в свою очередь, прижимается плотнее, сжимает плечи мужчины пальцами, а дыхание обоих становится сбитым и хаотичным донельзя.
Юн оглаживает ладонями талию, животик парня, покрывает поцелуями шею и плечи. Император нарочно меняет темп толчков, то ускоряясь, то замедляясь. И каждое новое движение мурашками по коже проходится. Юн ведет раскрытой ладонью по чужому бедру к коленке. Осторожно подняв чужую ногу, мужчина кладет ее себе на плечо, тем самым меняя угол проникновения. И когда Юн толкается в очередной раз, то сам ощущает, как головка члена проезжается по какому-то уплотнению.
У парня перед глазами мутнеет образ императора, но это не мешает замечать какие-то детали, наслаждаться этим образом, слышать сбитое, низкое дыхание мужчины. Тело невольно подрагивает, а когда чужой орган оказывается особенно глубоко, Ким снова ощущает, как член Юджона давит на ту самую точку, отчего его фактически подбрасывает на простынях. Как же это чертовски чувствительно и безумно приятно. Словами это невозможно описать.
Император с упоением выцеловывает чужие губы, покрывает мелкими следами любви грудь и кое-какие участки шеи.
Тэ не сдерживается, стоны становятся все громче. И неважно, что снаружи их наверняка хорошо слышно. Губы Его Величества блуждают по коже, и каждое их прикосновение вызывает бурю самых прекрасных возбуждающих эмоций, которые Тэхван когда-либо испытывал. И он готов был уже кончить, оставалось еще буквально несколько движений, ведь внизу живота копился тот самый ком, который грозил взорваться обезоруживающим оргазмом.
– Мальчик мой, – словно в пьяном бреду шепчет император, скользя ладонями по податливому телу Тэхвана.
Тело в очередной раз обдает волной жара, сообщая о близком пике, а потому Юджон резко выходит из чужого тела. Несколько глубоких вдохов помогают совладать с обуявшим желанием. Тэ тут же заскулил почти жалостливо. Дырочка сжалась от желания, которое сейчас переполняло.
– Тэхван-и, – Юн сжимает крепко сочные бедра юноши, вынуждая его лечь на бок. И сам тут же ложится к нему за спину, прижимаясь к ней грудью. – Позволь мне испробовать с тобой все то, что мы оба видели в той книге. Ты ведь еще не забыл?
За бьющим по ушам желание Ким с трудом понял, о чем именно спрашивает его Юн.
– Да... Я хочу попробовать это с Вами. С тобой... – тихо, но развязно шепчет Тэхван. – Научи меня. Всему... – в обычном состоянии парню было бы очень тяжело переходить на «ты» с Его Величеством, но сейчас Ким об этом даже не задумывается. Ему хочется хотя бы сейчас быть ближе к императору и не только телами, но и по положению.
Интересный факт, но от того, что наложник обращается к нему на «ты», как к равному, у Юджона все внутри содрогается. Только покойные родители могли обращались к нему так. А потому сейчас, слыша подобное обращение из уст человека, которому отдал свое сердце, император попросту тает. Мужчина осторожно берет ногу младшего под коленкой, чуть приподнимая ее вверх и отводя как бы немного назад. Приставив вновь головку к дырочке, Юн плавным толчком входит внутрь, заполняя собой парня. И в такой позе начинает медленно двигать бедрами. Тэ абсолютно податлив, словно пластилин – вот берешь его и делаешь с ним что хочешь. Он полностью доверился Его Величеству. Тем более, как не довериться, когда император заставляет парня испытывать такие невероятные ощущения. Это странно. Казалось бы, Юджон делает все то же самое, но ощущается немного по-другому. Каждое новое движение оседает тяжестью в паху и огнем в сердце. Все тело словно превращается в один оголенный нерв, который стремится только к одному – получить удовольствие.
В этой позе они занимаются любовью не так уж и долго. Юджон вскоре отстраняется, принимая сидячее положение, придвигаясь спиной к изголовью своей постели. А потом, взяв за руку Тэхвана, тянет его на себя, вынуждая оседлать свои бедра. Тэхван повинуется, устраиваясь удобнее, и сам усаживается на чужой член. Мужчина постепенно, но так легко и мягко входит, Ким не сдерживает оглушительно пошлого стона, запрокинув голову. Под этим углом проникновение вообще ощущается так, будто младший на небеса попал. Внутри все скручивается в тугой узел, а тело неконтролируемо дрожит, потому что слишком хорошо чувствуется, как член императора пульсирует внутри.
Юн не сводит взгляда с лица юноши, пока тот медленно опускается на его член. Даже двигаться не хочется, им уже и так прекрасно. Однако когда Ким начинает двигать бедрами, привставая и снова садясь плотнее, тело пробивает от удовольствия судорогой. Зрелище перед глазами поистине прекрасное и будоражащее все внутри. Юджон буквально едва не захлебывается слюной, наблюдая за тем, как юноша медленно поднимается и опускается обратно на член. А срывающийся на стоны голос Тэхвана заставляет и самого императора звучно стонать, сжимая в ладонях аппетитные ягодицы.
– В-ваше Вели... чество... – он почти плачет. Упираясь ладошками в грудь императора и постепенно привыкая к движению, Тэ начинает уже двигаться ритмичнее на органе, иногда чувствуя, что Юджон сам подмахивает бедрами в ответ. Даже мысль успевает проскочить, что так чужой орган проникает глубже и бьет точно по комочку нервов внутри, отчего плакать хочется, насколько это приятно. И постепенно парень смелеет, тут же наклоняясь к Его Величеству и целуя в губы жарко, чертовски страстно. А что уже стесняться? Особенно если очень хочется. Юджон любовно оглаживает своим языком чужой и иногда сам подбрасывает вверх чужие ягодицы, толкаясь в юношу.
– Мальчик мой, упрись в мои плечи.
Император ждет, пока младший выполнит его просьбу, а потом, чуть приподняв чужие бедра и зафиксировав их руками, начинает быстро толкаться в юношу, заполняя комнату шлепками и хлюпающими звуками. Тэхван почти плачет, он потерян в эмоциях настолько, что тело перестает подчиняться разуму. Для него все еще странно, что порой ничего делать самому не приходится – за него все делает император. Он заставляет его испытывать безумные чувства, доставляет нереальное удовольствие. Ким ощущает его жар, горячее дыхание, замечает небольшую испарину на лбу от усердия и сам чувствует, что становится очень жарко. Император выглядит невероятно, до безумия красив. И как Тэ не замечал этого раньше?
Мальчишка никогда не испытывал подобного, и его захлестывают эмоции.
Долго держаться просто не получается, потому как член мужчины скользит так свободно и бьет каждый раз в ту самую точку. И, конечно, парень заканчивает первым, невольно сжимая Юджона внутри. В этот раз его трясет так, как не было ни в один оргазм.
Юн медленно скользит ладонями от бедер к талии, крепко сжимая, не прекращая вколачиваться к юное тело. Однако не проходит и пары минут, как на грудь и живот императора попадает теплое семя Тэхвана. Юджон, не выдержав натиска упругих стенок, и сам изливается в юношу. Парень ощущает приятное тепло внутри от заполненности чужим семенем. Его словно всего обволакивает, аж до дрожи. Жадно хватая ртом воздух, император прижимает парня к своей груди, проходясь мягко ладонями по спине.
– Тэхван-и, мой мальчик. Мой сладкий, маленький мальчик.
Губы беспорядочно касаются то тут, то там, пока грудь тяжело вздымается, стараясь восстановить дыхание.
Они сидят так недолго, стараясь прийти в себя. Тело словно мелкими разрядами тока бьет, настолько приятно.
– Мне никогда и ни с кем не было так хорошо, как с тобой, – Юджон мягко потирается носом о кожу за ушком, целует нежно, на пару секунд крепче сжимая в объятиях.
И чужие губы успокаивают, голос Юджона сейчас кажется самым родным, с приятной хрипотцой. А слова, которые он говорит, и вовсе бьют под дых, обезоруживая и обнажая все слабости (даже несмотря на то, что Тэ уже итак был обнажен). Он до конца даже не верит, что это все говорят ему. Неужели Ким заслужил такое?
– Я не могу судить в сравнении, но... мне с Вами было великолепно, – неловко шепчет Ким и прикусывает нижнюю губу.
– Нам нужно немного обмыть тебя.
Император обеими руками обнимает за талию, поднимаясь на ноги и пересаживая юношу на край кровати. Сам же идет к стоящему в углу тазу с чистой тканью.
Поначалу парень хочет снова начать отнекиваться, но потом вспоминает, как Его Величеству такое не нравится, поэтому молчит и принимает чужую заботу, которая, в общем-то, безумно приятна, хоть и смущает.
Смочив ткань, Юн возвращается к наложнику и бережно обтирает его, с особой нежностью относясь к раскрасневшейся после плотской утехи дырочке. Тэ переворачивается на бок, утыкаясь носом в подушку, пока Юджон протирал его кожу прохладной водой, что вновь до мурашек доводило.
– Тебе не больно?
– Нет, Юн, все... хорошо, – умалчивает, что даже если будет больно, для Тэхвана это будет даже большей честью. Потому что мальчишка каждый раз будет вспоминать об этом прекрасном времяпровождении.
Когда император заканчивает, Ким приподнимает взгляд.
– Вы не обязаны были все это делать, но я очень благодарен.
– Может, и не обязан. Но мне хотелось позаботиться о тебе в благодарность за то наслаждение и удовольствие, что ты мне доставил.
Осторожно проводя пальцами по чужой груди, Тэ берет у Его Величества тряпку из рук и, развернув ее чистой стороной, вытирает собственную сперму с чужого живота, куда та успела немного стечь. Юджон с легкой улыбкой наблюдает за тем, как младший протирает его собственное тело от своего семени.
– Вы мне нравитесь, – неловко опускает взгляд парень, откладывая тряпку в сторону и прижимаясь к чужому торсу, словно наивный ребенок.
Слетевшего с уст признания мужчина не ожидает никак. От этого по телу волной расходится жар, накрывая с головой. Сердце в груди за секунды разгоняется, ускоряясь до такого быстрого темпа, словно вот-вот выпрыгнет из груди.
– Тэхван-и... Мальчик мой, – император крепко прижимает к себе юношу, зарываясь носом в растрепавшиеся пряди волос. – Спасибо. Спасибо за эти слова. Они значат для меня очень много.
Юн мягко гладит юношу по спинке, а потом чуть отстраняется и целует его в губы. Глубоко, чувственно. И снова чуть напирает, укладывая младшего спиной на постель.
Тэхван не может ничем объяснить то, как стучит его сердце от каждого слова императора. Удивительно, но мужчина заботится о нем так, как родители-то порой не заботились. Конечно, не слишком хорошо так говорить, однако... это было правдой. Мальчишке порой кажется, что он задохнуться может от происходящего и поцелуя этого, нового, безумного. В реальность случившегося только что все еще трудно поверить. Слишком много ярких эмоций, слишком много того, чего Тэ никогда не пробовал, не знал, не умел... А сейчас на него свалилось все, и он получил такое доселе неизведанное наслаждение, что тело все еще периодически простреливало отголосками случившегося оргазма.
– Нам обоим нужно отдохнуть, – император бережно убирает с лица прядки волос, ложась рядом.
Ким не ощущает так ясно чужое сердцебиение, потому что свое совершенно неконтролируемое и, кажется, оно может мешать Его Величеству. Они же так спокойно лежат, парень ощущает дыхание Юджона, но сам будто осиновый лист трясется. И отнюдь не от страха.
– Ты сегодня был очень громким. Горло не болит? Может, хочешь выпить теплого молока?
– Если можно, – он на секунду подумал о том, как в детстве пил теплое молоко, если заболевал. Такая возможность выдавалась очень редко, но если получалось, Ким был на седьмом небе. А сейчас, когда есть возможность, он не будет отказываться.
Видя, с какой нерешительностью и скромностью Тэхван соглашается, император расплывается в глуповато-счастливой улыбке. Боже, ну что за скромное чудо попалось ему в руки? Скромное ровно до того момента, пока губы императора не касаются его тела.
Юджон поднимается на ноги, накидывает на плечи верхний ханбок и идет к двери. Открыв ее, мужчина выглядывает наружу, подзывая слугу, караулившего у покоев.
– Прикажите принести стакан теплого молока с медом и горячий чай.
Придворный кланяется и быстро удаляется, а император закрывает дверь и возвращается к своему возлюбленному.