Глава 1. pt.15
– Я? – Тэ тут же поднимает взгляд и удивленно смотрит на Его Величество. И почему он спрашивает? – Если Вы хотите, я обязательно... Я буду к Вам приходить, когда буду нужен. В конце концов, буду рад проведенному вместе времени, – Тэ натянуто улыбается и прикусывает губу.
Юджон хмурится, чуть опуская голову. Не такие слова он хотел услышать. Не такую улыбку увидеть. Он ведь видел Тэхвана другим. Счастливым. Действительно счастливым. Видел, как его глаза светились, видел, как тело от радости подрагивало. И то, что он видит сейчас, лишь отдаленная копия того, что видел раньше.
– Мне не нужно, чтоб ты приходил сюда по моему желанию. Тэхван-и, мальчик мой, я хочу, чтоб ты приходил ко мне по СВОЕМУ желанию.
Тэ немного опускает голову, растерявшись. Что ответить он совершенно не представляет. Уже заканчивая с едой, парень так кстати вспоминает о том, что правитель вообще-то испачкался. Трудно сказать, что именно в этот момент в голове щелкает, но...
– Ваше Величество... Вам же неудобно. Давайте я помогу Вам переодеться хотя бы, – Тэхван смотрит на Юна и встает со своего места. – Для меня это не сложно. Я могу побыть Вашим слугой на сегодня, – он облизывает губы, понимая, что внутри все в узел скручивается.
Мужчина уже успевает вернуться к ужину, который, к слову, почти успел закончить поглощать, когда его вновь привлекает голос Тэхвана. Юн смотрит на него несколько секунд, разрываясь глубоко внутри от противоречивых чувств. С одной стороны, безумно хочется ощутить касания чужих рук собственной кожей, увидеть блеск чужого взгляда. А с другой стороны... Побыть слугой? Мне не сложно? Все выглядит так, будто юноша сам себя заставляет, лишь бы угодить и снова не попасть под немилость императора. Из-за своих мыслей император морщит нос, чуть отворачивая голову в противоположную сторону.
– Если закончил ужин, то можешь ступать к себе в покои. Я прикажу принести тебе чай и сладости, чтоб ты мог немного насладиться ими перед сном.
Император отправляет в рот последний кусочек овоща и откладывает приборы. Еда больше не вызывает аппетита и желания, а скорее напротив, от нее тошнит.
Тэхван от такого ответа вновь растерялся. Ну никак он не ожидал, что Его Величество просто возьмет сейчас и... пошлет его обратно. Он не понимал, что же сказал или сделал не так. Может, неправильно выразился? Но ведь он на самом деле сейчас был не против заняться чем-то более интересным, чем ужин. Почему же Юджон подумал, что Тэ это все в тягость? Ну да, естественно, это же не Ким пытался сбежать дважды из дворца, не он умолял дать ему любую работу... Да, не он, черт побери, конечно. Как же глупо. И сказать ничего в ответ язык не повернулся. Может все же и сам император не желает сейчас чего-то большего. В итоге Тэ не оставалось ничего, кроме как откланяться.
– Тэхван, посещение моих покоев – это не принудительная мера наказания. Не относись к этому так, – как-то печально усмехается мужчина,
– Простите, Ваше Величество. Все не так... – он выдыхает шумно,
Юджон зовет стражу, прося сопроводить юношу до его покоев, и заодно приказывает слуге подать в покои наложника чай и сладости.
– Доброй ночи, Тэхван.
Мальчишка замолкает и выходит из покоев Юна, направляясь к себе. Он не понимает, что делает не так. Убегает – плохо, хочет близости – оказывается, тоже плохо.
После того, как парень уходит, а слуги уносят подносы, Юджон вновь остается один, погружаясь в мысли. И они вновь не дают покоя, уводя подальше ото сна. За ночь глаз сомкнуть так и не удается, а потому следующим утром приходится приложить немало усилий, чтоб поднять с кровати свое тело. Жаль, что синяки под глазами и уставший взгляд в постели оставить нельзя. После обеда становится совсем тяжело, и император умудряется заснуть прямо в беседке на улице, где он сидел последние полчаса, наблюдая за тем, как Тэхван работает в саду.
Ночь проходит для Кима в некоторых раздумьях, парень ворочается из стороны в сторону. На следующий день наложник пытается выбить из головы ненужные мысли. Он занимается в первой половине с учителем, а во второй половине – неизменно выходит в сад.
Просыпается Юджон от того, что советник зовет его, оказывается, вот уже пару минут.
– Ваше Величество, быть может, Вам стоит пойти в покои и отдохнуть? Кажется, Вы плохо спали минувшей ночью.
– Нет, спасибо, советник. Все в порядке.
Поднявшись на ноги, мужчина ушел в тронный зал. Предстояло решить еще кое-какие дела, а сон (каким бы неудобным он не был) помог немного восстановиться. Вечером, стоит оказаться в своих покоях, усталость срубает практически сразу. Хватает сил лишь поесть, после чего мужчина сразу же ложится в постель и проваливается в сон.
На следующий день небо затягивает тучами, ближе к обеду льет дождик, иногда усиливаясь даже до ливня. В этот день цветочница отменила работу наложника. Тэхвану ничего не оставалось, как сидеть и грустить, смотря на улицу. Ему почему-то несоизмеримо хотелось под дождь. Он вспоминал, как в детстве бегал и валялся в грязи со своими друзьями, как они играли в салочки, бегали друг за другом. А так как особенной выносливостью и ловкостью Ким не отличался, то вечно падал в грязь, поскальзываясь.
Улыбнувшись собственным мыслям, он ощутил легкую тоску о прошлом, о родителях, которых он разочаровал... В итоге, не оповестив никого, парнишка просто вышел из своих покоев. Ошарашенные охранник и придворная дама рты пораскрывали. Пока они пришли в себя и позвали Тэхвана, направляясь уже за ним, он успел уйти на приличное расстояние. Трогать его уже никто не решался. Все слышали, что произошло с тем охранником, что ударил Тэ по лицу, и его напарником. На их месте оказаться не хотелось никому больше.
Однако парень не слышал никого, не слушал. Просто вышел на улицу и ступил на выложенную камнем мокрую дорожку. Крупные капли тут же начали падать на его волосы, а потом и на кожу, потому как Тэхван подставил лицо с закрытыми глазами под дождь. Это было чертовски приятно, мальчишка и не думал отходить под крышу, наоборот. Он словно пришел в себя и направился вглубь сада, устроившись на одной из лавочек, рядом с которой цвели розы. Ким осторожно коснулся мокрых лепестков пальцами, замечая спрятавшегося внутри от непогоды шмеля.
Ким практически вымок до нитки, но почему-то дождь приносил такое умиротворение... Он улыбался. Никто не решился сразу направиться за ним, только через несколько минут за ним прошла придворная дама с подобием зонта, который мало прикрывал и ее.
– Господин Ким, пожалуйста, пойдемте во дворец!
– Все хорошо, я больше не сбегу. Хочу побыть здесь. Пожалуйста. Идите под навес, – наверное здесь это была его первая более-менее искренняя, смиренная улыбка.
На душе отчего-то было очень спокойно. Тэхван сидел, наслаждаясь и стараясь надышаться воздухом с примесью запаха мокрой земли и цветов, вслушивался в звуки дождя. Совсем как дома. Природа здесь не особо отличается от той, что там, где-то на окраине. И дождь-то везде одинаковый. Это словно дарит парню второе дыхание. Может, все не так плохо, как он думал изначально?
Юджон с самого утра решает посетить город, чтоб посмотреть на жизнь жителей, так как по стране пошли интересные слухи. Вот только после обеда, примерно в тот момент, когда император в сопровождении Джуна гуляет по рынку, начинает моросить дождь. Небо с самого утра предвещало такую погоду, поэтому Джун носил все это время с собой два зонта, один из которых сразу же вручил Юну, едва капли затарабанили по шляпам. Во дворец они возвращаются не сразу. Примерно, через пару часов. Проходя через сад, Юн замечает то, чего, по идее, видеть не должен. Тэхван сидит на одной из лавочек, весь промокший, но отчего-то счастливый. Парень вновь делает шумный вдох, прикрыв глаза. Император, чуть нахмурившись, подходит к нему вплотную, останавливаясь так, чтоб его зонт был и над Тэ тоже.
Тэхвана совсем не волнует, что он весь промок. Вот только когда над ним дождь внезапно прекращается, он даже жмурится немного удивленно, открывая глаза.
– Не стоит так сидеть под дождем. Ты можешь заболеть, – император стоит прямо перед парнем. Его брови чуть сведены к переносице. Но, несмотря на это, во взгляде столько нежности и волнения плещется.
– Ваше Величество... – Ким даже неловко поджимает губы. Как бы ему не влетело за такой проступок. Если честно, он был уверен, что вернется в свои покои незамеченным, но... не получилось. Мальчик слегка ежится и даже не знает, что бы сказать, поэтому выпаливает все как есть.
– Мне здесь.. очень хорошо. Вы никогда не гуляли под дождем? – и, не дождавшись ответа, продолжает. – Дождь будто смывает с Вас все плохое. Я не знаю, как это работает, но даже дышать становится легче. И жизнь кажется более легкой, – Тэ сейчас впервые думает о том, как выглядит Юджон с немного промокшей одеждой. Смотрит на него и тонет. Сейчас эти очищенные от всего чувства дали себе волю, словно дождем обновленные. Тэ почувствовал в себе ребенка, того самого беззаботного, у которого ветер в голове. Он отключил все свои мысли и проблемы. Конечно, это на время, но... кто ему запретит? Император? Может, да... Но для этого придется постараться.
Юджон даже чуть рот от удивления открывает и глаза округляет. После всего произошедшего он и не надеялся, что мальчик сможет вновь вот так же открыто рассказывать обо всем. А потому император вслушивается в каждое слово, тихо млея внутри. Смотрит на какое-то умиротворенное лицо парня и сам невольно улыбается.
– Я хочу еще немного побыть здесь. Можно? – спросил скорее для галочки и в моменте рванул на одну из дорожек, что скрывалась в кустах роз. Там пахло чарующе, парень вдыхал этот запах жадно, запоминая его как что-то особенное.
Юджон лишь хмурится и идет следом.
«Этот ребенок точно заболеет», – ворчит про себя мужчина, идя за убежавшим вперед парнем.
– Тэхван, я понимаю, что сейчас лето, на улице тепло. Но ты промок. Сомневаюсь, что на твоем теле есть хоть кусочек сухой ткани, – император подходит ближе.
Парень, если честно, чужую тираду плохо слышал. Он не слушал, а просто смотрел. Звук капель, бьющихся о листья, засел в голове, и Ким поддался очень внезапно появившемуся чувству. Сам подошел к Его Величеству ближе и медленно, но решительно коснулся чужих губ своими. То ли вид императора в более простой одежде сподвиг его на это, то ли еще что... Тэхван сам не знает. Юн даже теряется, вмиг забывая все, что делал и говорил до. Застывает испуганным оленем, боясь шелохнуться, лишь бы не спугнуть такой порыв. А потом, поддавшись искушению, бросает на землю зонтик, обхватывая чужое личико обеими руками, и целует уже полноценно. И становится совершенно плевать на дождь, который поливает на них сверху. Плевать на то, что одежда и волосы мокнут. За поцелуем теряется ощущение реальности, времени и пространства. И им двоим невдомек, что с дальнего крыльца на них смотрит одна из фавориток среди наложниц императора.
Парень, кажется, и дышать перестает от того, что сам сделал. Не император, Тэхван сам поцеловал, сделал так, чтобы ощутить то, что действительно хотелось. Этот поцелуй становился все более глубоким, но неторопливым, тягучим. Тэ вообще забыл о том, что идет дождь, даже не обратил внимания на упавший из рук Его Величества зонтик. Внутри все трепыхалось с такой силой, что казалось парнишка взорвется только от одного этого поцелуя, который почему-то оказался особенным. Отстраняться не хочется, но приходится, потому что голова начинает кружиться от накрывших чувств. Император дышит тяжело, часто, гладит большими пальцами чужие щечки, тепло улыбаясь, иногда опуская взгляд на покрасневшие, припухшие губы Тэхвана. А потом цепляет краем глаза идущего к ним советника.
– Пожалуйста, не стой под дождем долго. Ты простынешь. Отправляйся в покои и обязательно погрейся в горячей ванне.
Чмокнув парня еще раз в губы, Юджон поднимает с земли зонт и, вручив его юноше, уходит, оставляя того одного во дворе. Ну, почти одного. С дальнего крыльца за всем происходящим все еще наблюдает высокая, стройная девушка.
– Хорошо, – тихонько слетает с губ Кима. И это единственное, что он может сказать. Он смотрит в спину удаляющемуся императору, а сам за сердце держится. Как-то автоматически.
Его Величество оказался абсолютно прав, говоря о том, что Тэхван заболеет. Напророчил ли? Несмотря на принятую горячую ванну после возвращения во дворец, уже к вечеру мальчишка слег с каким-то жутко сонным состоянием, даже к ужину не притронулся. Придворная дама, заглянувшая в его покои из-за громкого чиха, встрепенулась.
– Господин Ким, Вы в порядке?
– Все хорошо. Я буду спать, доброй ночи, – он спрятался под одеяло с головой, не желая больше продолжать разговор.
А вот утром Тэхван еле разлепил глаза, ощущая, как глотку дерет от малейшего звука, что он пытался произнести.
– Что за...? – он тяжело выдохнул, но, услышав стук в дверь, подскочил на кровати. Правда, у него тут же закружилась голова. Его «Не заходите» выдалось слишком уж убогим и жалобным, а еще таким хриповатым, что даже если кто-то хотел бы, вряд ли услышал бы его слова.
В покои вновь заглянула придворная дама, хмурясь, а прямо за ней стоял учитель, с которым занятия сегодня явно будут отменены. Тэ виновато взглянул на старика, безуспешно пытаясь что-то промямлить, но изо рта выходил лишь кашель.
– Я схожу за лекарем, – женщина откланялась, даже не спрашивая младшего. Ну а что он? Уже сделал все, что мог.
Кажется, если бы Киму сказали, что он умер, парень даже не удивился бы. Он ощущал, как горит его кожа от, видимо, повышенной температуры. Нет, на самом деле мальчишка совсем не жалеет о том, что было вчера. Ему действительно было хорошо, свободно и, несмотря на ливень, тепло. Хотя, это не отменяет того, что в какие-то секунды хочется исчезнуть. Ну не каменное он изваяние, в конце концов. Тело ломает нещадно, каждое движение дается с трудом, но когда в покои заходит лекарь, парень все же находит в себе силы сесть на своем ложе. Мужчина осматривает его, трогает лоб и скептично хмыкает. Простуда, причем, достаточно серьезная. Ну еще бы. Старик же не знает, что Тэ внаглую сидел под дождем. Тут даже удивляться нечему. Хотя все могло быть куда хуже.
Лекарь дает ему несколько различных настоек. Какие-то он принимает сразу, а какие-то ему наказывают выпивать после обеда и ужина в течение нескольких дней. Поблагодарив мужчину, Ким кое-как кланяется из своей кровати и тяжело выдыхает, буквально падая обратно пластом. Как назло сегодня погода солнечная абсолютно, ни единого облачка. Ему бы сейчас заниматься письмом и в саду работать, а он...
Проснувшись утром, Юджон по обычаю своему умывается, одевается, завтракает и идет в тронный зал, «решать дела государственной важности». Через пару часов, когда собрание с чиновниками подошло к концу, к императору подходит Дэджун.
– Ваше Величество. Придворная дама, приставленная к наложнику Киму, просила поставить Вас в известность, что юноша заболел. Лекарь был у него еще утром. Наложник Ким простыл. Ему дали нужные лекарства и сейчас он отдыхает.
Слушал советника мужчина с хмурым лицом. Вот ведь... Он же предупреждал.
– Глупый мальчишка. Почему не послушался, – ворчит Юджон, поднимаясь на ноги.
– Ваше Величество... – советник смотрит на него удивленно.
– Помогите Тэхвану добраться до моих покоев. Перенесите туда все лекарства, что назначил лекарь. Я сам прослежу за тем, чтоб он выздоровел. И принесите бумаги, что я должен был сегодня разобрать. Я поработаю сегодня в покоях.
– Ваше Величество, не думаю, что это разумный поступок. По дворцу итак уже гуляет слух, что наложник Ким нашел путь в Вашу постель. Если...
– Советник. У Вас есть двадцать минут на то, чтоб выполнить мои поручения. Меня не интересуют слухи. Не интересует чужое мнение в этом вопросе.
Мужчина хмурится сильнее, но кланяется и уходит.
Юджон заканчивает последнее дело здесь, в зале, а потом идет на кухню. Он лично просит дворцового повара приготовить куриный бульон и подать его вместе с горячим чаем. К моменту, когда император возвращается в свои покои, Дэджун уже заканчивает раскладывать свитки пергаментов по столу. Тэхвана в покоях еще нет. Вздохнув, Юджон садится на пол у столика и разворачивает первый свиток.
Двери открываются без каких-либо предупреждений и в покои входят стражники и советник, лицо которого Тэ почти успел забыть.
– Собирайся. Тебя ждет император, – видно, что мужчине все это, опять же, не нравится, но он выполняет приказ Его Величества. Вот только Ким пребывает в некотором шоке.
– Что...? – едва внятно шепчет парень, прокашливается несколько раз, в итоге даже нормально вопрос задать не удается.
Дэджун только закатывает глаза и слугам приказывает унести все необходимое в покои Его Величества. Тэ не понимает, зачем? Но подчиниться приходится. Он встает с трудом со своей кровати, и слуги подхватывают его под руки. Тэхван даже стонет, но не от приятного чувства. От боли в мышцах, разумеется. Кое-как его доводят до покоев, и Тэ заходит (громко сказано, конечно, скорее его заносят) внутрь. А там уже сидит Юджон с какими-то свитками.
Император даже толком вникнуть в суть первого взятого им свитка не успевает, как двери покоев отворяются. Увидев, в каком измученно-болезненном состоянии находится парень, у Юджона сердце кровью едва не обливается. Император поднимается и сам быстро подходит к парню, тут же легко поднимая его на руки.
– Свободны, – коротко бросает он удивленным стражникам и несет младшего к постели, бережно укладывая на нее и сразу укрывая одеялами. – Тэхван, мальчик мой, как ты?
Лицо искажается новой гримасой боли. Тэ едва держит веки в открытом состоянии. В ответ на вопрос он только шумно выдыхает.
– Простите... – его пересохшие губы еле шевелятся, и Ким даже не уверен, что его понимают. Говорит он тихо. – Не послушал... – прикрыв глаза, Тэхван проваливается в сон почти сразу же.
Юджон вздыхает, прикасаясь ладонью к горячему лицу. Горячему настолько, что даже обжигает. В покои, после стука и разрешения, входит придворная дама, приставленная к Тэхвану.
– Лекарь объяснил мне, что нужно делать. С позволения Вашего Величества...
– Нет, – обрывает ее император. – Я запрещаю кому-то заходить сегодня в мои покои, если это не касается срочных государственных дел. Передай мне все, что сказал тебе лекарь. Я сам позабочусь о нем.
Женщина удивленно таращит глаза, но приказ выполняет. И уже через пару минут женщина покидает императорские покои, оставляя мужчин наедине.
– Бедный мой мальчик, – нежно шепчет Юджон, гладя ладонью пылающую щечку.
Смочив в воде лоскут ткани, император прикладывает его ко лбу юноши, а второй тряпочкой осторожно промачивает пересохшие губы. Тэ сквозь сон ощущает, на губах что-то прохладное и живительную влагу глотать пытается, даже толком не проснувшись. Мягко коснувшись губами чужой щеки, Юн возвращается к свиткам. Мужчина периодически отвлекается от работы из-за кашля юноши. Сердце сжимается болезненно в эти моменты. Но вряд ли даже император способен что-то изменить так быстро. Поэтому он лишь смачивает по новой ткань, прикладывает ее ко лбу и возвращается к работе.
Примерно через час в покои снова стучат. После разрешения слуги заносят поднос с бульоном и чаем, что просил приготовить император. Поблагодарив их и дождавшись, пока двери вновь закроются, мужчина садится на край постели. Он мягко гладит юношу по голове.
– Тэхван, мальчик мой. Проснись.
Проснуться все же приходится от ощущения того, что его кто-то зовет, прикасается к нему. И Тэхвану удается продрать глаза лишь на йоту легче, чем с самого утра, зато говорить он может уже увереннее, несмотря на то, что горло адски саднит. Увидев перед собой Его Величество, Тэ невольно улыбается. Сам не знает почему. Просто видит, как тот поправляет на его голове влажную тряпку.
– Ваше Ве... – все же такие большие словосочетания парню еще не доступны.
– Тш-ш-ш. Не разговаривай много. Горло ведь болит, – Юджон ласково гладит по щечке пальцами.
Откашлявшись, Тэ говорит короче.
– Юн, почему Вы..? – он сглатывает, облизывая свои губы и по новой старается. – Вы со мной... возитесь? – Ким изо всех сил пытается говорить так, чтобы Юджон понимал его, выдавливает слова, потому что хочет поговорить, понять, спросить о многом. Почему его сюда привели, забрали из покоев и сам правитель сидит, что-то делает тут? Он же заболеет.
Император лишь улыбается ему тепло, с теплом смотря на измученного юношу
– Я не вожусь. Я ухаживаю за тобой. Потому что хочу, чтоб ты был здоров. Потому что люблю.
– Вам нельзя... со мной, – периодически кашель настигает, прерывая слова Тэхвана, и он уже злиться начинает сам на себя, ударяя по кровати. Бесит, что он два слова сказать не может, голос едва не теряется совсем от таких усилий. Заметив пиалу с бульоном, он удивленно смотрит с немым вопросом: «Это что, мне?»
Мужчина чуть отстраняется, придвигая ближе поднос с бульоном, помогает парню принять полусидячее положение, а потом берет в руки ложку и чашку, зачерпывая первую порцию.
– Тебе нужно немного поесть. Это куриный бульон. Открой рот, я помогу, – мужчина чуть дует на содержимое ложки, чтоб не обжечь горло юноши, а потом подносит к губам парня, помогая подкрепиться.
Кажется, Тэхван сражен. Он видит в глазах Его Величества безмятежность, заботу и ласку на дне зрачков. Мужчина ведь дал приказ доставить его не куда-нибудь, а в его покои. В его личные, черт возьми. И на какие-то минуты счастья Тэхван забывает, что всего лишь наложник, что есть еще претенденты на любовь императора. И даже несмотря на ломоту и боль во всем теле, парень чувствует, что ему хорошо. Так, как никогда не было, возможно. Его кормят теплым бульоном, вкус которого совсем не похож на тот, что делала ему мама в детстве, когда была возможность. Признаться честно, он и не помнил его вкуса толком, настолько это было давно.
Только когда тарелка пустеет больше чем наполовину, Тэхван уже начинает отрицательно качать головой, несмотря на то, что действительно вкусно. Просто уже наелся. Сейчас его организм не готов принимать пищу в целом. Если бы его не начали кормить, мальчишка бы даже не притронулся к еде. И поэтому он благодарен императору.
Сильное чувство вновь возрождается в нем.
Сейчас, такого эмоционального в моменте Тэ, теплом затапливает. Чувством к мужчине, который открыл ему другой, новый мир любви, а сейчас продолжает ее дарить, и Ким очень сильно надеется, что не ошибается в этом.
Юджон убирает в сторону тарелку с остатками бульона. Он берет нужные бутылечки с микстурами из тех, что принес лекарь утром, и дает нужные больному.
– А теперь ложись, поспи еще немного.
Император помогает младшему лечь обратно, снова укрывает его, а потом кладет на лоб вновь смоченное полотенце. Парень засыпает почти умиротворенно. Ничего не боится, лишь скручивается инстинктивно в клубочек.
Когда Тэхван засыпает, император наливает себе в чашу немного чая и выпивает, возвращаясь сразу после этого к работе.
Юджон работает с бумагами вплоть до ужина, отвлекаясь временами на то, чтоб смочить вновь полотенце на лбу Тэхвана. Один из слуг осторожно стучит и уточняет, как подать ужин. Император просит принести что-нибудь легкое, вроде супа, и еще порцию бульона.
Юн кормит Кима вновь, прямо как нянечка, а не император (если бы кто увидел, вряд ли поверил бы собственным глазам), дает лекарства и укладывает спать. Сам мужчина ест после. Попросив советника забрать свитки и бумаги, Юн снимает с себя верхний ханбок, оставаясь в просто белом, и ложится на постель рядом со свернувшимся клубочком юношей. Одеяло император решается не трогать, все же Тэхвану оно нужнее. В конце концов, сейчас не зима, император итак не замерзнет. А потому просто складывает руки на груди, чуть прижимая их к себе, и закрывает глаза, позволяя себе уснуть под сопение младшего, перебиваемое иногда несильным кашлем.