Глава 1. pt.11
Юн смотрит выжидающе. И только получив разрешение, выпрямляется, для того, чтоб полностью раздеть юношу. Вслед за этим он раздевается полностью сам.
Когда с тела исчезает вся одежда, снова становится неловко. Нет, чтобы быть голым перед правителем... К этому надо привыкнуть. Однако и вид обнаженного императора смущает не меньше, хотя бы потому, что это непривычно для парня. Тэхван порой отводит взгляд, чтобы не залипнуть. Право слово, если бы Юджон отвернулся и не смотрел на него или был бы с закрытыми глазами... Тэ просто гипнотизировал бы его прекрасное, подтянутое тело взглядом. А сейчас мальчишку выдают румяные щеки.
Восхищению, с коим император смотрит на Тэ, нет предела. Юное, изящное тело вкупе с прекрасным лицом, бархатистым голосом и покладистым характером заставляет желать подчинить, обладать, присвоить себе все это. И Юджон с радостью и легкостью бросается в омут с головой. Он тут же припадает губами к губам, вновь нависая над младшим. Головой император понимает, что Тэхван в вопросах соития совсем ничего не смыслит, поэтому заставляет себя притормозить и чуть сбавить обороты. Он бережно ведет раскрытой ладонью по талии вниз, доходит до ягодицы, которую крепко сжимает в ладони, а потом спускается еще чуть ниже. Подхватив чужую ногу под коленом, Юн сгибает ее чуть, приподнимая и заводя стопу себе за спину.
– Сцепи ноги у меня за спиной, мальчик мой, – император, не переставая, осыпает поцелуями лицо, шею и грудь младшего.
Тело отзывчиво гнется под весом Его Величества. Парень слушает и внимает, действительно охватывая талию Юджона ногами. Это так странно, но такое прикосновение ощущается приятным покалыванием в бедрах, да и, что там греха таить, в низу живота тоже.
Мужчина прижимается окрепшим органом к паху Тэхвана, ощущая побежавшие при этом по телу мурашки. Прекрасно до одури. Юн мягко обхватывает оба органа рукой, осторожно двигая бедрами. Прежде чем перейти к «основному блюду», нужно приучить чужое тело к движению, к контакту. Потому что хуже всего будет, если Тэхван испугается. Ким начинает тихо скулить, почувствовав своим органом чужой. Столько эмоций и ощущений за какие-то пару минут... Кому-то покажется, что это почти то же самое, что они делали в прошлый раз, вот только Тэхван скажет: «Нет, абсолютно другое». И соприкосновение с органом старшего здесь играет особую роль.
Юджон мягко двигает бедрами, толкаясь в собственную руку, нежно сжимающую два органа вместе. От приятного трения по загривку мурашки бегут, и мужчина тихо стонет, прикрыв глаза от удовольствия. Но долго пробыть в таком состоянии он себе не позволяет. Сейчас для него очень важно видеть и понимать, что испытывает Тэхван. Ведь он, Юн, уже привычен к плотским утехам в принципе. А вот для мальчишки это что-то новое. И императору очень сильно хочется, чтоб все первые впечатления у юноши были исключительно приятными. Чтоб в будущем это не вызывало отвращения и страха, а напротив, заставляло коленки дрожать от желания испытать снова.
– Ох, Ваше Величество... – лишь шепчет он одурманено, ощущая, как рука все крепче сдавливает оба органа, а затем уже чуть более расслабленно, но четко ведет от основания члена до головки. По телу старшего крупные мурашки проходят, заставляя вздрогнуть.
– Мой сладкий мальчик, – шепчет Юн, принимаясь двигать бедрами чуть активнее.
Тэхван понимает, что ему до безумия, до головокружения приятно слышать такие слова от императора. То, как он хвалит его, насколько доволен. Мальчишка весь периодически сжимается, кайфует от трения и теплой руки Его Величества. Соприкосновение с чужим органом едва не доводит наложника до исступления. Это какой-то новый уровень интимности между ними, по крайней мере, для паренька точно.
С каждым новым движением все больше хочется застонать в голос. Император убирает руку, которой до этого держал вместе оба органа и, взяв за руку Тэ, кладет его ладонь на место своей.
– Попробуй сам, Тэтэ.
Юджон направляет, показав, как лучше обхватить. Чужие пальчики кажутся чуть прохладными. От этого даже бедра немного дрожат. Но как только рука уверенно ложится на органы, мужчина вновь делает плавный толчок, затем быстрее и быстрее.
Тэ несколько тушуется, когда бразды правления оказываются в его руках, в прямом смысле, но быстро схватывает и начинает двигать рукой по обоим органам. Чуть более мягко и ритмично, но он, желая изучить все и вся, периодически пальцами надавливает чуть сильнее на ствол, проходится по вздувшимся венкам, давит на обе головки, выпуская предсемянную жидкость, и размазывает ее в качестве хорошей смазки для скольжения руки. Юноша начинает все это делать уже более уверенно, будто сотню раз до этого таким занимался.
Пары минут таких ласк оказывается достаточно для того, чтоб мужчина излился на чужой живот, пачкая при этом немного и орган самого Кима. Тэ заканчивает следом, увидев такую до боли горячую картину. Он тоже пачкает и себя, и живот Его Величества семенем, не удержав гулкого стона. Все это время он старался сдерживаться, лишь тяжело дышал, сдавленно хныча, но в итоге не удержался.
– Юн, Вы... Вы такой мастер в этих делах. Это было невероятно, – шепчет Тэхван, все же убирая руку.
Император дышит тяжело, все еще возвышаясь на выпрямленных руках над Тэхваном. А потом наклоняется и горячо целует в губы.
– Ты потрясающий, мальчик мой.
Тэ содрогается сильнее и жмется к мужчине. Парень умом до конца до сих пор не понимает, как так вышло, что он занимается сексом с мужчиной. Все это жутко непристойно, но младший не ожидал, что ему так безумно понравится и думать ни о ком более не захочется.
Юджон целует горячо, но в то же время осторожно. Ловко ласкает чужой ротик языком, стараясь подцепить чужой. Поцелуй длится довольно долго, и Ким сжимает пальцами чужие плечи. Послеоргазменная нега накрыла по полной и накатила приятная, совсем легкая усталость, от которой захотелось прикрыть глаза. Отстраняется Юн с неохотой. И то только потому, что загнанное после оргазма дыхание еще не успел восстановить.
– То ли еще будет, когда я покажу тебе все возможности, – мужчина ложится рядом с Тэхваном, прижимая его сразу почти к своей груди.
Показать-то он показал бы с радостью, да вот только Тэ не женщина, а из-за этого есть некоторые сложности, препятствующие их соитию. И как минимум... Не тот половой орган. В теории Юджон понимает, как и... куда. Вот только как объяснить это мальчишке и как подготовить его к этому. Все-таки попа не для входа, она для выхода.
– Послушай, Тэхван, – начинает непростой разговор император, чуть отстраняясь, чтоб посмотреть на разомлевшее после полученного удовольствия личико. Интерес к чужим словам явно перевешивает желание уснуть, а потому Тэ укладывается на чужую грудь в ожидании.
– Взаимные ласки – это, конечно, приятно. Но я хотел бы большего. Хочу ощутить жар твоего тела, – пальцы мужчины ненавязчиво скользят по спинке. Младший вслушивается в слова мужчины, как в лекцию учителя, запоминает, думает, анализирует. Все же не такой уж и глупый теперь. – Для плотских утех между мужчиной и женщиной природа придумала специальный орган у женщин, способный принять в себя орган мужчины.
Император от неловкости слегка заикается на некоторых словах. А еще краснеет кончиками ушей. До жути неловко объяснять что-то подобное. А когда в голове четко формулируется мысль о том, что ему сейчас предстоит произнести, красными становятся не только уши, но и щеки. И чем больше говорит Юджон, тем больше Тэхван теряется и краснеет, пытаясь не шевелиться и не отвести взгляд. Сжимается весь от того, что слышит. Неловко. Не привык он обсуждать подобное, даже с родителями.
– Но ведь есть еще... рот. Или это не так приятно? – внезапно выпаливает парнишка, чтобы прервать эту смущающую речь. Но потом понимает, что, возможно, сделал только хуже, потому что лицо мужчины меняется на шокированное. Ким тут же отводит взгляд.
Юджон удивляется не на шутку. Нет, для него это не новинка. В той книжке, которую он когда-то подсунул Тэхвану, такое было. И император после прочтения с одной из наложниц испробовал такое новшество. Но сам факт услышать такое от юноши, был очень удивителен.
– Мы с тобой оба мужчины. Природа не предусмотрела специального органа, чтоб принимать в себя другого мужчину. Поэтому... – Юн пальцами руки чуть приподнимает одну ягодичку и тут же касается двумя пальцами сжатого ануса. Мальчик от этого аж мурашками покрывается. Щекотно. Необычно, но совсем не неприятно. Скорее наоборот, приятно чертовски. – Тебе нужно будет впустить меня туда... – император гулко сглатывает. – Но перед этим тебе придется подготовить себя к нашему соитию. Ты сможешь сделать это для меня?
Ким задумывается, сглатывая, но все же кивает.
– Если это необходимо, я... конечно, постараюсь. Мне, наверное, нужно... что-то выпить для этого? Я же не могу так... – кое-как произносит Тэхван, нервно сжимая плечи мужчины короткими ногтями так, что даже полумесяцы на его коже оставляет. Нервничает, явно плохо соображая.
Юн, кажется, и сам краснеет со стыда. Вот уж не думал он, что в свои двадцать восемь ему придется так стыдиться, объясняя кому-то подробности анального секса. Да и, признаться, вообще не думал, что до этого дойдет когда-то. С женщинами такое практиковать – нет, вроде, особой надобности. Да и не каждая согласится. А с мужчинами император раньше не спал. Но все может легко и резко измениться, да?
– Да, я... Думаю, что тебе нужно будет выпить что-то, чтоб очистить кишечник. Можно попросить что-нибудь у дворцового лекаря. Для первого раза лучше быть готовым. А в будущем... Когда мы оба будем знать ощущения, вполне возможно, этого уже и не понадобится.
Они с Юджоном были сейчас будто бы на одной ступени: не было того чувства, что они в разных социальных слоях. Наоборот, после такого разговора казалось, что они – просто два подростка, которых объединило смущение и желание, как ни странно, новых, неизведанных ранее ощущений.
– Я понял, да... Хорошо, я обязательно постараюсь, – Ким прикусил губу. У него практически сразу появилась идея, как попросить слабительное без особых подозрений. Это было все еще жутко неловко, но нужно же было все узнать, ведь если не от императора, то от кого еще? Тэхван вообще не знал бы, что можно так – не с женщиной.
Мужчина подается вперед, мягко касаясь губами губ, чтоб избавиться от неловкости после такого деликатного разговора. Поцелуй приводит мальчишку в более спокойное состояние, и Ким прижимается к мужчине, чувствуя, как тот его совсем отпускать не хочет. А сердце все равно бьется так часто, что заснуть удается не сразу.
Широкая ладонь императора ложится меж лопаток. Юджон прижимает юношу к себе крепко, так, будто тот куда-то сбежать пытается, и удержать его можно только силой. В итоге так они и засыпают, лежа голыми в обнимку, только одеяло натянуть успевают перед тем, как глаза неотвратимо слипаются.
Следующим утром Юджон просыпается первым. А потому имеет возможность лицезреть умиротворенное, прекрасное лицо спящего рядом парня. И только когда в дверь легонько стучат, император отвлекается от своего занятия. Прикрыв обнаженные участки тела Тэхвана, император поднимается с ложа, накидывает на плечи халат и открывает дверь. За ней стоит советник.
– Что привело тебя в такую рань? – мужчина говорит тихо, чтоб не разбудить спящего.
– Есть дела, требующие Вашего срочного присутствия, – Дэ-джун, кажется, подсознательно следует за уровнем громкости, заданным императором. – Вас ждут в тронном зале.
– Дай мне пару минут одеться.
Советник кланяется, а Юн практически перед носом у него закрывает двери. Одевается он сам, потому что просить слуг прийти сейчас – значит побеспокоить спящего Тэхвана. А этого хочется меньше всего. Из покоев император выходит уже через десять минут, вместе с советником отправляясь туда, где его уже ждали.
Сон накрыл неожиданно так крепко, что спал Тэ как младенец, а когда проснулся, даже не понял, где он и что тут делает. Но когда как следует раскрыл глаза, осознал, что отнюдь не в своих покоях находится, а потому резко подскочил на ложе. Вспоминается весь вчерашний вечер и разговор, так смутивший обоих до чертиков. Однако Юджона нет ни рядом, ни вообще в покоях. Мальчишка оглядывается вокруг и тяжело вздыхает. А что делать? Оставаться? Не сочтется ли это как вседозволенность? А если уйти... не воспримется ли как грубость?
Но время шло, а мужчина так и не вернулся. Поэтому через полтора часа Ким все же решил уйти. Надо ли говорить, что глаза стражников, стоявших у покоев императора, округлились в некотором шоке, когда наложник вышел из покоев императора? Но паренек поспешил удалиться к себе, не обращая на них внимания.
Днем его, как и обычно, навестил учитель. Они занимались до вечера грамотой, а потом, после ухода старика, Тэ решил притвориться, что ему стало плохо, и отправился к лекарю, придерживая живот ладонью. В сопровождении придворной дамы, разумеется.
Постучав, парень заходит к императорскому лекарю, застав его за какими-то бумажными делами.
– Добрый вечер, юноша. Чем обязан?
Тэхван тут же кланяется, но строит гримасу человека, у которого очень сильно болит живот, и морщится.
– У вас есть что-нибудь, чтобы очистить организм? Кажется, я съел что-то не то. Мне нехорошо... – он, конечно, волнуется. Не то, чтобы врать умеет, но, кажется, на нервах температура тела на самом деле прилично подскакивает, а потому, когда лекарь касается его лба, даже подвоха не замечает, выдавая баночку с интересной надписью, значение которой Тэ еще не выучил.
– Выпей это, должно полегчать. Если не поможет, придешь ко мне снова.
– Большое спасибо, – благодарно кланяется Тэхван и уходит быстрее к себе. Приходится знатно попотеть, чтобы сделать все как следует и в краткие сроки.
К сожалению, пришедший посыльный не самые приятные вести приносит. И по итогу «собрание», организованное в срочном порядке, затягивается так надолго, что Юджон завтракает уже после полудня. Подозвав к себе советника, император просит его узнать, где сейчас Тэхван. Потому как от мысли о том, что он оставил парня утром совсем одного, ничего не объяснив, не дает покоя, неприятно скребется внутри. И вскоре Дэджун сообщает, что наложник Ким покинул покои императора еще утром (об этом ему сообщила удивленная этим фактом охрана), а сейчас он в своих покоях, занимается с учителем.
К вечеру с происшествием удается разобраться. Ну, как разобраться. Были приняты определенные решения, отданы указы. На этом и закрыли вопрос.
Предстоящей ночи император ждет с нетерпением. До покалывания в подушечках пальцев. И когда ему все же удается вернуться в свои покои, он просит подать ужин на двоих, а потом посылает человека за Тэхваном.
Юноша, выпив настойку и очистившись, конечно же, принял ванну, а потому чувствовал себя абсолютно свежим и обновленным. Парнишка возвращается к себе в покои и теперь еще более взволнованно ждет вызова. Честное слово, как представитель древнейшей профессии, только мужского пола. Хотя он здесь наложник, а это, в принципе, то же самое.
Конечно, Тэ боялся. Он не знал, каково это – ощущать в себе чужой орган, и не мог мысленно этого не представлять. Пытался понять, как туда вообще может ТАКОЕ уместиться? Но все его домыслы прервал очередной стук в дверь и попавшийся на глаза советник, который озвучил ему приглашение императора на ужин. Тэхван собирается быстро, и уже через считанные секунды семенит за советником.
В покои он заходит один, уже никто не пытается зайти вместе с ним – знают, что император не любит этого и все равно отошлет всех, поэтому мужчине как бы просто «приносят добычу». Прямо как льву кидают кусок сочного мяса, стараясь задобрить хищника. Интересную параллель провел мозг мальчишки.
– Здравствуй, Тэхван, – Юн тепло улыбается, указывая на место за столом рядом с собой.
– Добрый вечер, Ваше Величество, – он кланяется и подходит к столу, усаживаясь на свое место, напротив императора.
Взгляд любопытных, влюбленных(?) глаз непрестанно бегает по лицу и телу юноши, пока тот подходит к столу и располагается рядом. Юджон, подхватив чужую ладонь в свою и мягко чмокнув тыльную сторону, желает приятного аппетита, по уже устоявшейся традиции первым кормя со своей ложки Тэхвана.
– Приятного аппетита, – кратко произносит Ким, слегка нервозно улыбаясь. Пока речи о том самом не заводит, боится. Думает, вдруг ничего не получится... но не может же он вечно бегать от того, что хочется ощутить.
Пища исчезает с тарелок довольно быстро, потому как оба мужчины явно и очевидно нервничают и заесть свои переживания кажется самым что ни на есть легким решением. Впрочем, по итогу им все равно придется подойти вплотную к тому, чего оба (оба ведь?) хотят, но так боятся.
– Я так нервничаю, словно это мой, – император выделяет это слово интонацией, – первый раз.
После такого откровения от правителя Тэ понимает четко, что у обоих эмоции зашкаливают, и поэтому открывается тоже мужчине.
– Согласен, я очень нервничаю, – Ким поднимает неловкий взгляд на Юджона, но тот практически сразу встает на ноги, подходя ближе. Мужчина протягивает парню руку, и, как только та оказывается в плену, сразу притягивает к себе и крепко обнимает.
– Я обо всем позабочусь. Положись на меня. Расслабься и доверься, хорошо?
Несмотря на свою нервозность и все переживания, взгляд молодого императора уверенный. Только легкое дрожание рук выдает реальное состояние.
Сердце начинает стучать лишь сильнее и будто бы где-то в горле уже, а не в том месте, где положено. Но император буквально одним словом его успокаивает. Становится чуточку легче. Можно ли сказать, что Тэхван действительно доверяет в этом плане Его Величеству? Естественно, особенно учитывая предыдущие опыты. Мужчина вел к кульминации медленно, и юноше ни разу не было больно, ни разу. Скорее, лишь приятно.
Юджон подается вперед первым, накрывая губы младшего своими. Целует нежно, крепко, глубоко. Паренек ощущает чужие губы на своих и мягко выдыхает, ответно целуя. Кажется, он довольно неплохо научился этому искусству. Осталось освоить главное, но впервые Тэ положится в этом плане не на себя.
Юн мягко подводит их к постели, на которую опускает Тэ спиной, сразу же нависая сверху. Пока губы заняты губами, император осторожно, медленно избавляет Тэхвана от одежды, оставляя перед собой полностью нагое тело. От кожи еще пахнет цветами и маслами. Видимо, юноша не так давно принял ванную. И этот факт отчего-то греет душу. Тэ правда подготовился к вечеру. Юджон медленно скользит поцелуями вниз, оставляя за собой крошечные следы засосов. Тэхван содрогается от этого. Больно немного, но почему-то доставляет приятные ощущения. Как такое объяснить?
Юн останавливается лишь у пупка. Чужой орган привлекает к себе внимание, и император на секунду задумывается. А почему бы и нет? Осторожно взяв орган в руку и отодвинув крайнюю плоть, мужчина касается губами розовой головки. Парнишка весь сжимается невольно и почти вскрикивает, но с ноткой пошлости и даже легкой неожиданности. Не ожидал такого и еще не привык контролировать свои эмоции от возбуждения. Внутри каждая клеточка давала понять о том, как же это приятно и заводит. Все же, оказывается, рот – не такая плохая идея, как думал Ким изначально. Наверное, и ему стоит так же попробовать. Хоть он уже и пытался, но это скорее было просто желание смочить орган слюной, прежде чем довести до оргазма руками, а сейчас уже хотелось вобрать его в себя и доставить удовольствие, которое на данный момент Ким получал сам.
– Ваше В-величество... О, мой Бог... – мальчишка даже растерянно заикается.
Юджон не торопится, медленно посасывает головку, обводит по кругу языком, толкается в уретру кончиком языка. А потом берет чуть глубже, позволяя головке чужого органа уткнуться в щеку изнутри. Император старается по максимуму отвести зубы, чтоб ненароком не коснуться ими возбужденной плоти, потому что понимает, как это может быть болезненно. Однако стон, донесшийся сверху, говорит о том, что он все делает правильно. Тэхван теряется и даже голова понемногу кружиться начинает от невиданных ранее ощущений. Неловко, конечно, до одури, ведь вроде как ублажать должен парнишка, а в итоге получается, что ублажают его. Да и еще кто – сам император! Вот же, кому сказать о таком, никто ведь не поверит. Посмеются просто. Да и если бы пару месяцев назад Киму сказали, что он будет служить у Его Величества наложником, он бы покрутил у виска пальцем, сказав: «Вы здоровы? Идите лечитесь». Однако, как оказалось, судьба может подкидывать самые неожиданные повороты.
С непривычки у парня даже ноги подрагивают от того, как мужчина двигает по органу губами. Юн отстраняется не сразу, перед этим успевая насладиться по полной. Странно, но мужчина действительно поймал от этого какой-то особый кайф. От того, что ублажал ртом другого мужчину... Подумать только. Вытерев пальцами губы, на которых осталась тонкая струйка слюны, тянувшаяся к головке чужого органа, император приподнимается, поднося пальцы к чужим губам.
– Мальчик мой, – мужчина касается пальцами губ, раскрывая их, а потом скользит внутрь, пачкая пальцы в слюне. – Смочишь их?
Тэ замечает в чужих глазах легкую поволоку возбуждения. Губы сами собой охватывают пальцы, невольно вспоминая, как это делал император с его членом, и сжимают их немного, обсасывая и смазывая слюной как следует. Тэхван чувствует, как мужчина давит, толкает пальцы глубже и понимает, что нужно привыкнуть и научиться брать в рот глубоко. Оказалось, это не так просто. Но мальчишка старается, языком ведет по чуть шершавым пальцам, прикрывая глаза. И почему это так приятно? Внутри все в струну натягивается, пока император наблюдает за тем, как парень щедро смачивает слюной пальцы. И невольно хочется застонать в голос. Но это он, пожалуй, придержит немного, до того момента, когда сам войдет в горячее нутро юноши.
Юджон осторожно вынимает пальцы из чужого ротика, почти сразу чмокая в губы.
– Постарайся расслабиться, ладно? Вряд ли поначалу это будет приятно...
Когда пальцы, наконец, выскальзывают из плена губ, появляется уже слишком яркое желание большего. Парню хочется попробовать и черт знает, чем это продиктовано: тем, что просто хочется, чтобы его оттрахали, или же дело в том, что приятна сама мысль, что это сделает Юджон. Первым. Этот странный, властный, с темным пронзительным взглядом, снисходительный к нему мужчина. И отчего-то даже сказанное Его Величеством не пугает. Он только кивает согласно и слушается. Расслабляется полностью и дырочку старается расслабляет.
Мужчина делает глубокий вдох, а потом резкий выдох. Чуть раздвинув и согнув чужие ноги, Юн умещается меж них. Смоченные слюной пальцы мягко касаются сжатого колечка. Мужчина мягко обводит по кругу, слегка надавливает, массируя, а потом легонько толкает один из пальцев внутрь, но всего на одну фалангу. Взгляд беспрестанно сканирует чужое лицо, стараясь заметить и уловить любую эмоцию. Потому что боится навредить.
Паренек чувствует себя немного увереннее, но ровно до тех пор, пока пальцы не касаются непосредственно ануса. От прохладного прикосновения Ким невольно сжимается, но тут же берет себя в руки и снова расслабляется, уже позволяя мужчине проникнуть немного сильнее вглубь. С губ снова срывается легкий стон не то болезненности, не то неожиданности. В теории, Юджон понимает, что это болезненный (или как минимум не самый приятный) процесс. Во всяком случае, пока колечко мышц не адаптируется. А потому, чтоб хоть немного отвлечь, мужчина припадает губами к шее, ключицам, губам. Покрывает их поцелуями без остановки, пока пальцем медленно двигает внутри.
– Если будет слишком больно, скажи мне. И я остановлюсь.
На самом деле слегка некомфортно, однако боли Тэ пока что не ощущает. Возможно, в большей степени из-за того, что губы правителя приятно обжигают каждый участок кожи, до которого дотрагиваются. Нежно. Тэхен и не представлял себе свой первый раз таким. Он думал, что это будет просто, резко и без особых прелюдий. И по правде говоря, представлял то его себе именно с девушкой, как все пророчили и желали. Кажется, именно поэтому никаких сильных эмоций это не вызывало, представлялось пыткой. Однако сейчас, когда палец растягивал стеночки изнутри, Тэхван постепенно стал чувствовать что-то необычное. Смесь чего-то приятного, но все еще немного неясного.
– Я... в порядке. Мне нравится… – через тяжелое дыхание Ким едва произносит, сжимая чужие плечи своими пальцами. В низу живота пожар разгорается лишь от того, что мужчина так целует его тело, будто это сокровище, хотя мальчишка совсем не королевских кровей. Все еще трудно принять, что император действительно сделал, словно бы, исключение для него.
– Нравится? Правда? – Юн на секунду замирает, а потом облегченно выдыхает, прижимаясь торсом ближе к парню.
– Да, Ваше Величество... Юн, – исправляется все же парнишка и тихонько шипит.
Палец начинает ходить внутри чуть энергичнее и уже значительно легче. Правда вот слюна со временем в кожу впитывается. Император берет себе на заметку найти что-то взамен. То, что облегчит скольжение и при этом не будет вредным для юного организма. А сейчас остается лишь сплюнуть на теперь уже два пальца, прежде чем ввести их обратно. И на сей раз в качестве отвлекающего маневра Юджон принимается пальцами свободной руки ласкать чужой орган. Мягко обводит по кругу большим пальцем, давит на уретру, пока два пальца ловко двигаются внутри. Юн и прежде иногда играл пальцами со своими наложницами. Вот только там ощущения были другие. Было больше пространства, и изнутри органы ощущались по-разному. От предвкушения рот сразу слюной наполняется, а по телу разряды тока бегут, заставляя член дернуться от изнывающего желания. С каждой минутой этой игры терпеть становится все труднее. Но позволить себе проникнуть в горячее тело Тэхвана сейчас, мужчина не может. Парнишка все еще не готов физически принять его. Это может оказаться слишком болезненно.
Тэ не сразу понимает, что внутри уже не один, а два пальца, и это оказывается приятнее, чем вообще ожидалось, учитывая то, как его предостерег мужчина ранее. И когда чужие пальцы стали двигаться по уже возбужденному органу самого мальчика, он запрокинул голову с томным вздохом. Этот человек творил с Кимом что-то невероятное.
Когда уже и два пальца начинают ходить с легкостью, Юджон добавляет третий, начиная полноценно растягивать юношу. И громкие стоны приходится глушить глубокими поцелуями. Третий палец ощущался теперь достаточно болезненно. Вот только неожиданно эти самые пальцы попали одним движением в какую-то точку, отчего мальчик весь довольно резко сжался и даже дернулся, простонав. Юн сам дергается, замирая. В глазах на секунду повисает растерянность в смеси с испугом. Он сделал настолько больно?
– Что это...? – Тэ даже растерянно взглянул на императора. – Это было так... божественно. Безумно, – тяжело дышит и уже даже не осознает, что немного царапает чужие плечи, выгибаясь в талии. Император облегченно выдыхает.
– Я не могу сказать, но раз тебе было приятно, то это хорошо.
Взяв себе на заметку, Юджон старается пальцами массировать в районе того места, которого коснулся в тот момент, когда юношу подкинуло на постели. И вот теперь император в полной мере наслаждался тем, как стонал и выгибался под ним Тэхван. После этого стоны начали тонуть в губах Его Величества, потому что он слишком жарко целовал, а Тэ не сопротивлялся. Только наоборот подавался вперед, старался брать инициативу в поцелуе на себя.
Эмоции Тэхвана просто зашкаливают, возбуждение нарастает в геометрической прогрессии и каждый раз, когда пальцы мужчины касаются чего-то внутри, он ловит какое-то нереальное удовольствие. Словно Юн жмет на кнопку «блаженство», и мальчик действительно его получает.
– Могу я попробовать... взять Ваш орган в рот? Как Вы несколько минут назад... – неловко просит парень, отстранившись от губ правителя с тяжелым дыханием.
От неожиданной просьбы мужчина даже замирает, прекращая какие-либо ласки. Он хлопает глазами пару секунд, прежде чем позволить губам растянуться в широкой улыбке.
– Не стану возражать, – Юн отстраняется, садясь на постели на подогнутые под себя ноги. А потом и вовсе ложится. – Только расположись так, чтоб я мог дотянуться до твоей попы. Мышцы нужно еще немного разработать.
– Конечно, Ваше Величество, – Тэ постепенно меняет свою позу, наблюдая, как Юджон ложится, начинает соображать, как же ему встать и... садится сбоку от торса правителя, после чего встает на четвереньки. Но так, чтобы и рука мужчины могла коснуться ануса, и сам Тэхван мог ртом легко насадиться на орган Его Величества. Именно это Ким и делает, тут же касаясь уже вставшего члена Юна языком. Вкус немного странный, но уже знакомый. Непривычный, однако мягкий и чуть солоноватый. Тэхван постепенно погружается в это занятие, облизывая орган языком, а затем вбирая головку, слегка виляет бедрами, когда чужие пальцы вновь оказываются внутри, двигаясь и растягивая его по полной. Вот уж не думалось, что понравится Тэ сосать чужой орган. Но почему-то лишь это уже доставляло мысленное удовлетворение. Творить такое для Кима – просто нереальный прогресс.
Тэхван располагается во вполне удачной позе. Настолько удачной, что королю открывается прекрасный вид и на чужой ротик, что аккуратно, но уверенно начинает ласкать орган, и на сжимающуюся, раскрасневшуюся дырочку. Юджон не извращенец, вовсе нет. Но от таких видов едва не кончает. Пальцы императора вновь медленно погружаются в парня, лаская изнутри. От ощущений того, как губы юноши плотно сжимаются вокруг органа, у императора глаза закрываются автоматически.
Постепенно мальчик старается вбирать орган глубже, но неизменно на половине останавливается, потому что горло еще не привыкло к тому, чтобы такой орган упирался в глотку. Но он научится обязательно. Юджон и понять не успевает, как это происходит, но уже в следующую секунду горячая струйка семени ударяет в нёбо Тэхвана, а с губ самого императора срывается стон. Парня это сначала пугает, а потом, когда он осознает всю суть произошедшего – льстит до безумия. Правитель закончил от его рта, от его неумелых, пока еще, движений. Значит, он на правильном пути.
Тело в момент наслаждения обдает волной жара, а пальцы, все это время находящиеся в попке Тэ резко сгибаются, надавливая на тот самый комочек, что отыскал мужчина минутами ранее. Тэхван по инерции, даже не задумываясь, просто глотает чужое семя. Оно очень приятное на вкус, мальчик даже не думал о том, чтобы попробовать, но сейчас ему кажется, что он все сделал правильно. Нужно слушать собственную интуицию, как и сделал Ким.
– Мальчик мой, – голос Юна хрипит немного. Чуть придя в себя, он возобновляет движение пальцев внутри. – Не думай, что мы закончим на этом. Поэтому, пожалуйста, продолжай свою ласку.
Кто такой Тэ, чтобы отказывать? Тем более, что у него в заднице все еще чужие пальцы орудуют, заставляя стонать гулко, а хотелось бы дойти до той самой кульминации. Младший продолжает ласкать уже своей ладонью и пальцами немного опавший орган, и тот постепенно снова твердеет, являя взору обрамляющие его венки по всей длине. Парень берет головку снова в рот и облизывает ее, толкаясь в уретру кончиком языка. Мужчина облизывает пересохшие губы, возвращая все свое внимание к пульсирующей дырочке. Пальцы скользят ловко, легко. Поэтому Юн добавляет четвертый, растягивая упругие стеночки. Когда уже и этого становится мало, старший легонько хлопает по ягодице и принимает сидячее положение.
– Думаю, тебе лучше лечь, мальчик мой. Помнишь, как нужно держать свои ножки? – Юджон словно с маленьким разговаривает, объясняя все. Но от этого такой особый трепет внутри. От мысли о том, что для юноши это станет первым разом. Император у всех своих наложниц (и тем более у жены) был первым. Но почему-то именно в этом случае, именно сейчас от этой мысли будоражит душу.
Тэхван только кивает. Действительно помнит и, отстранившись от чужого органа, слегка облизывается, после чего укладывается уже сам на императорском ложе. Разводит ноги в стороны, пусть и не так широко, как нужно было бы, но он все еще несколько стесняется, поэтому взгляд отводит от Юджона. И чем ближе тот самый момент, тем оглушительнее начинает биться сердце, отдавая эхом куда-то в затылок. Император сразу нависает над младшим. Ладонью несколько раз проходится по длине собственного члена, добавив немного слюны, а потом приставляет головку.
– Готов? – Юджон смотрит с переживанием. Тэ только поспешно кивает головой. Вообще, парнишка сегодня только и делает, что кивает, как болванчик, но отнюдь не потому, что не заинтересован. Скорее, боится сделать что-то не то и не так, поскольку он совершенно неопытен.
Выдохнув, Юн мягко давит, проникая внутрь. Ким чувствует, как чужой налитый кровью орган касается дырочки, а затем и вовсе проникает внутрь. И вот теперь становится ясно, насколько по иному это ощущается и для чего так тщательно растягивали. Член поначалу входит туго, но стоит войти до конца, как от узости буквально сносит крышу. Парень немного сжимается рефлекторно вначале, но затем берет себя в руки и позволяет мужчине проникнуть глубже. Орган постепенно заполняет его до основания, и в итоге тихо заскуливший от ощущений Тэхван чуть дергается. Необъяснимый накал эмоций, в животе тянет все сильнее и, кажется, император касается снова того самого места, которое дарит невыносимое наслаждение.
Юджон старается не обращать внимания на то, как болезненно сдавливает орган дырочка в моменты, когда Тэ напрягается. Император что-то такое предполагал, но по мере того, как младший расслабляется, уменьшается и давление. И вот теперь мужчина может в полной мере оценить весь жар и приятную узость чужого нутра. Мужчина замирает, давая им обоим время привыкнуть, покрывая в это время личико, шею, ключицы Тэхвана поцелуями. Откидывая голову назад, младший выгибается под поцелуями, которыми так щедро осыпает правитель.
Какое-то время юноша елозит на простынях и просто привыкает к ощущению нового внутри себя, однако в какой-то момент становится мало, и с его губ срывается невольное: «Двигайтесь... П-пожалуйста». Вот уж не думал мальчишка, что придется стать настолько слабым до какой-то плотской утехи, но ему нравилось себя так ощущать. Улыбнувшись уголками губ, Юн делает первый, пробный толчок, оценивая ощущения. И, черт возьми, это великолепно. Определенно, стоило попробовать это раньше. Намного раньше, но... Ведь тогда он еще не знал Тэхвана. Отчего-то кажется, что дело не в соитии как таковом, а именно в сыне рыбака, что сейчас тихо стонал под ним.
Тэ сжал в одной ладони ткань шелковой простыни и вновь выгнулся навстречу, невольно прижимая мужчину к своей шее и вплетаясь свободной рукой в его волосы. Юджон позволяет себе замереть на пару секунд, любуясь профилем парня под собой, прежде чем начать двигать бедрами вновь. Движения из медленных, плавных, постепенно перерастают в ритмичные, набирающие скорость. И тогда комната вмиг наполняется приятными звуками, сочетающими в себе шлепки, хлюпанье и тихие стоны обоих. Тэхван понимает, что его постепенно кроет. Чем сильнее двигается Юн, тем больше парень теряет голову, сильнее выгибается и стонет уже так бесстыже, что если бы ему со стороны показали, как он выглядит в этот момент, Ким наверняка бы сгорел со стыда. Но сейчас было плевать, слышит ли их кто-то, потому что мозг думал только об одном – получить удовольствие. И тело, получающее такое количество ласк и резких толчков внутрь, ему вторило.
По мере того, как каждый из них привыкает к движению, ощущения меняются кардинально. Пару раз, правда, Юну приходится добавить слюны, потому как скользит совсем плохо. Но тело то и дело потряхивает от испытываемого кайфа. И чужие громкие стоны, временами переходящие в крики, ублажают получше прочего. Руки императора без остановки скользят по юному, чуть взмокшему телу, оглаживая, изучая, запоминая. И это оказывается чем-то божественным. Чем-то на грани реальности. Тэхван извивался на простынях, почти хныча. Да, это не было идеально, потому что порой он перебарщивал и сжимал мужчину в себе так, что тот вынужден был просить его расслабиться. Однако лицо императора в этот момент, чуть похабное, напряженное от нового движения внутрь, чуть ли не до судороги доводило парня. Он забыл о том, что секс двух мужчин – это, вообще-то, неправильно. Забыл о том, что он никогда не станет выше, чем наложник, а это очевидно. Просто наслаждался тем, что судьба даровала ему возможность провести свою первую ночь в чувстве, в искренних эмоциях, а не трахая какую-нибудь жеманную девицу, которая строила бы ему глазки. Тэхван это ненавидел настолько сильно, насколько любил их соитие с правителем Чосона в этом моменте.
Младшего начинает слегка потряхивать, что не остается незамеченным. В какой-то момент Тэ понимает, что близок к концу. Еще секунды и...
– Ваше.. Вели....а-ах, – он даже не успел обратиться к императору, как собственный стон прервал его, и Ким ощутил семя, что брызнуло из его органа, пачкая животы обоих мужчин. На эмоциональном пике он даже умудрился расцарапать своими, казалось бы, короткими ногтями, лопатки Юджона.
Правитель только хочет подать голос, как Тэ изливается семенем себе на живот и с такой силой сжимает в себе чужой орган, что император от неожиданности произошедшего успевает сделать лишь еще пару толчков, перед тем, как излиться прямо внутрь парня. И это настолько чертовски приятно, что старший содрогается телом, практически падая всем своим весом на нижнего.
Новый оглушительный стон срывается с губ мальчишки снова, когда он чувствует, что на этот раз уже его заполняет что-то теплое изнутри. Легкая вибрация будто бы по телу проходит, и младший запрокидывает голову, невольно закатив глаза. Он чувствует, как его наполняет чужое семя и, хоть он и не женщина, но черт... какие же это божественные ощущения и эмоции дает, оказывается. Тэхван никогда не чувствовал подобного. Если сравнить с тем, как он ублажал себя иногда, это вообще небо и земля. Насколько в этих безумных чувствах виноват император? На девяносто семь процентов точно. Тэ теперь уверен в этом, особенно когда смотрит на чуть взмокшего и тяжело дышащего, как и он сам, мужчину.
Жадно хватая ртом воздух, Юджон старается привести дыхание в норму. И как только ему это более-менее удается, он сразу же припадает губами к губам Тэхвана. Целует глубоко, развязно, жарко.
– Мой мальчик. Такой потрясающий, – почти что котом урчит мужчина, покрывая поцелуями шею и щеки парнишки.
Его Величество выглядит до одури разморено и соблазнительно. А вес его тела ощущается приятным грузом, поэтому парень только сильнее разводит ноги, а затем закидывает их на бедра старшего, словно обнимая так. Чужие поцелуи такие трепетные, что юноша даже прикрывает глаза. Он настолько преисполнился сладкой негой, что даже готов заснуть на этом месте, прямо так, в обнимку.
– Юн, Вы... Я никогда не думал, что смогу испытать такое, – негромко произносит Тэхван. Его признание должен слышать только этот мужчина. – Мне так хорошо... Вы невероятны, – Ким на автомате перебирает пальцами чужие, чуть влажные у корней волосы.
Юджон выпрямляется на руках, чтоб взглянуть на парня еще раз, рассмотреть во всей красе. Капельки пота, скатывающиеся по вискам, заалевшие щеки, покрытые поволокой наслаждения глаза, покрасневшие и припухшие губы. Мужчина подается вперед, накрывая губы юноши своими, но долго не целует.
Чужой поцелуй выбивает из колеи снова, добивает и без того разомлевшее тело. Тэхван не помнит себя, не помнит, что творил, будто бы какое-то животное чувство им руководило. Он помнит только то, насколько хорошо ему было. Первый опыт и такой яркий, безудержный. Не такой, который хочется забыть, а такой, который хочется сохранить в памяти, даже если забудешь всего себя. Хотя бы одно это воспоминание. Да, кажется, Тэ влетел по самые помидоры, втюхался как мальчишка, хотя... Он ведь и так мальчишка.
Едва спина императора касается простыней, как он тихо шипит. Только сейчас все те царапины, что оставлял за собой Тэхван, дали о себе знать. Только сейчас спина начинает гореть. Император ухмыляется, притягивая к себе юношу, прижимая к своей груди. Пальцы забираются в чужие растрепавшиеся волосы, массируя затылок. Ким послушно укладывает голову на грудь императора.
– Прости, что закончил в тебя. Не смог сдержаться, когда ты сжал меня. Твое тело не предназначено для семени, вреда не будет, оно просто выйдет, – губы касаются мягко чужого лба.
– Мне понравилось, не переживайте насчет этого, пожалуйста. Это ведь не яд, так что все прекрасно, Ваше Величество.
– Давай немного полежим, а потом я помогу тебе привести себя в порядок.
И после минут десяти отдыха Юджон действительно поднимается с ложа и идет к чаше с водой, что всегда стояла в его покоях. Смочив лоскут ткани, император стирает семя с живота Тэхвана, а потом вытирает и свое семя, что успело вытечь из юноши. Только после этого мужчина позволяет себе лечь обратно, укрыть их обоих одеялом и, прижав к себе Тэ, прикрыть глаза.
Сон накрывает обоих моментально. Приятная усталость свалилась не только на Тэхвана, как оказалось. Однако утро настает для Кима рано. Он просыпается с первыми лучами теплого солнца и открывает глаза, нехотя вытягиваясь в теле. Так вышло, что они спят близко друг к другу, но рука Его Высочества все еще на его талии, поэтому двигаться надо по минимуму, чтобы не разбудить. Юноша чуть привстает на локтях, смотря на императора, и тихо выдыхает. Он чертовски красив, по крайней мере, кажется, во вкусе Тэ. Хочется осторожно дотронуться, но сейчас парень себе этого не позволяет, мало ли. Не стоит забывать, что Ким всего лишь наложник. В его случае, счастье – быть хотя бы фаворитом среди других.
Император спал на животе, и как только Тэ немного подвинулся, одеяло сдвинулось и открыло спину Юджона. Парень едва не вскрикнул. Хорошо, что вовремя рот успел прикрыть. Он заметил царапины и красноту. Нет, неглубокие, но... неужели это сам Тэхван сделал? Он рассматривает свои руки, будто в первый раз их видит. Правитель наверняка убьет его, когда поймет, что произошло и что виноват в этом именно Тэхван.