Глава 1. pt.8
Последующие дни в голове назойливым комком постоянно вертелось произошедшее. Принять свои истинные чувства и желания оказалось не так просто. А еще Тэхван вместо учебы то и дело задумывался, витал в облаках, за что получал постоянные замечания от учителя грамоты. Ким все думал о том, как хорошо было бы найти человека, с которым можно было бы поговорить на важную ему тему, не боясь осуждения. Вот только вряд ли он нашел бы кого-то еще помимо Его Величества. Ближе к ночи его снова вызывает император. Что ж, так тому и быть. Тэ собирается с силами и, одевшись, в сопровождении придворной дамы направляется в покои Юджона.
Юн нервно потирает ладони о колени, пока ждет прихода Тэхвана. Пару раз подскакивает с постели и встает лицом к картине, висящей у него на стене, сцепив руки за спиной. Старательно делает вид, что изучает картину, чтоб казаться важнее. А потом снова суетится по комнате, выбирая позу, в которой смотрелся бы наиболее выгодно. Сексуально, величественно, мужественно. В общем, в лучшем свете. И, как водится в классике жанра, он едва успевает сесть на постель, резко метнувшись к ней, когда двери начинают открываться. Благо, что первым идет советник.
- Ваше Величество, прибыл наложник Ким, - не слишком громко произносит тот, пропуская Тэхвана вперед. Парнишку, по правде говоря, все еще жутко коробило от слова «наложник», но и напоминало о том, что он здесь далеко не один такой.
Когда же Дэджун уходит, оставляя их наедине, Юн облегченно выдыхает. Вот только ничего сказать он не успевает, как парень сам начинает разговор. И, признаться, Юджон даже в ступор впадает.
- Ваше Величество, - взял на себя смелость младший. - У Вас... есть какая-нибудь книга наподобие той, что Вы дали мне в тот раз? Только, - он мнет пальцы за спиной взволнованно, - по поводу отношений мужчин.
Несложно было понять, что растерянный парнишка требует что-то вроде камасутры, только рассчитанной на двух мужчин. Но есть ли вообще такая? И будут ли там рисунки, чтобы Ким мог понять, что и как делать и как может происходить совокупление, когда, черт, ни один из вас не девушка? Об этом он не подумал, ведь читать как следует все еще не умеет. А показаться совсем глупым не хочет.
- То есть... - император усиленно пытается переварить полученную информацию. - Тебе действительно интересна эта тема между... между мужчинами? - император, кажется, ушам своим не верит. Но широкая улыбка все равно по лицу расползается.
Тэхван нервничать только сильнее начинает. Это чертовски смущает. Он с таким трудом собрался с силами сказать про книгу, но, кажется, придется еще раз собирать себя в кулак.
- Да, я... хотел бы узнать каково это. Я не понимаю многого. Думал, прежде чем этим заниматься, нужно будет выяснить, но я даже не знаю, кого можно спросить, - сглатывает парень, - кроме вас.
Стыдно такое говорить и казаться жутким слабаком и дураком в каких-то вопросах. Ведь родители говорили, что Тэхван должен быть ответственным, он, как мужчина, обязан быть сильным плечом и всегда быть защитой и опорой. А сейчас, выходит, что опора вообще-то нужна ему. И он ничего не знает.
Юнги искренне теряется, слыша столь откровенные слова. Он-то думал, что придется подводить к этому медленно, осторожно. А парень, оказывается, уже сам задумывается о том, как они будут это делать. Вот те раз. Но, признаться, это только радует. Парнишка напрягся еще сильнее, как только заметил удивленное выражение лица императора. Не переборщил ли он? Не слишком ли сам надавил сейчас? Но когда звучит ответ, он мысленно выдыхает.
- Это даже хорошо. Тэхван, я не думаю, что тебе стоит обсуждать такое с кем-то кроме меня, - последние два слова император нарочно выделяет интонацией. - Тебе не нужно будет переживать обо всем этом. Тэ, положись на меня. Доверься. Я сделаю все сам. На самом деле я бы тоже не прочь такую книгу почитать, - император тепло улыбается, глядя на юношу. - Жаль тебя расстраивать, но та книга - единственная, которая у меня есть.
Что ж, если верить словам, и сам император не знает ничего о связях с мужчинами. Но почему-то Ким уверен, что, как человек знатный и грамотный, он понимает все равно больше. И Тэхвану нужны его знания. Слова Юджона заставляют волнующее чувство поселиться внизу живота снова. Он бегает глазами по чему угодно, только бы не смотреть на правителя. Смущен до ужаса, но одновременно с тем приятно. Приятно понимать, что у тебя есть плечо... хотя стоп. Не слишком ли рано младший расслабился? Несмотря на то, как хорошо относится к нему император, нужно быть начеку. Каждый чертов раз приходится напоминать об этом себе.
Юн тихо смеется, а потом мягко хлопает себя по бедру.
- Прошу, сядь сюда. Я не настаиваю, но... Мне было бы приятно.
Внутри вновь что-то переворачивается. Сесть на колени к правителю Чосона? Это... буквально невероятно, и одновременно жутко волнующе, в приятном смысле. Тэ подбирает полы своего ханбока и все же делает это. Мужчина терпеливо ждал чужого решения. Видел робкие шаги парня. А когда тот садится все же ему на колени, радости императора нет предела. Он мягко обхватывает младшего за талию, притягивая к себе поближе. Стыдно сказать, но Тэ чувствует себя настолько правильно в этот момент. Он смотрит с пару секунд в чужие глаза, прежде чем слегка смущенно отвести взгляд.
- Спасибо, - тихо шепчет мужчина перед тем, как оставить легкий поцелуй на чужой шее.
У Тэхвана от такого сердце чечетку выплясывать начинает. Потянувшись, Юн мягко касается губами губ. Тэ прикрывает глаза, привыкает постепенно. Чувствует слишком хорошо и понимает, что ему нравится мысль о том, что его целует именно Юджон. Он пытается представить любую наложницу, даже ту, которую видел один раз в коридорах. Она была очень красива, но Тэхвану неприятно представлять ее поцелуй. То ли от того, что выглядела она тогда жутко надменной и была не в его вкусе, то ли... мальчишка правда влип.
Юн целует с упоением, чувствуя, как внутри медленно распускаются бутоны прекрасных пионов, щекотя лепестками все внутри. И от этого так невообразимо приятно. Так вот какого это... Влюбиться. Медленно отстраняясь от губ правителя, Ким обжигает их теплым дыханием. Внутри опять что-то потягивает, как магнитом. Словно тела обоих притягивает взаимно друг к другу.
- Вы... сказали, что я могу называть Вас Юном, когда мы одни. Это не изменилось? - он сжимает пальцами чужие плечи, мнет их почти ласково, но немного нервно.
Внезапный вопрос немного развевает сказочную дымку, словно повисшую вокруг этих двоих. Император тепло улыбается Тэхвану, мягко касаясь пальцами выбритой щеки.
- Разумеется, мальчик мой, - обращение срывается с губ само собой. И Юну очень хочется прикусить губу и отвесить себе звонкий подзатыльник за то, что спешит. Он же не переборщил? - Тебе не обязательно называть меня «Ваше Величество» или подобно этому. Ты можешь звать меня просто Юн. И ты вполне можешь обращаться ко мне на «ты», когда мы наедине.
Юджон сам не понимает, почему столько всего разрешает этому парню. Даже императрица Черён обращается к нему «Ваше Величество», «мой император». А ведь Черён - его законная супруга. Так почему же тогда этому мальчику хочется позволить все на свете?
- Не боитесь, что я так привыкну звать вас Юном, что однажды случайно обмолвлюсь и при посторонних? - старается немного разрядить обстановку Ким, проводя ладонью по лопаткам, а затем и по шее сзади, вплетаясь аккуратно в длинные волосы императора, которые сейчас собраны в высокий хвост. Юн прикрывает глаза на несколько секунд, млея от таких прекрасных, чувственных прикосновений.
- Не боюсь. Ты умный мальчик. И прекрасно справишься с тем, чтоб контролировать то, что говоришь.
- А Вы научите меня чему-нибудь? - неловко просит Тэхван. В конце концов, должен же он понимать, что конкретно ему предстоит. - Ведь Вы наверняка знаете больше меня. Хотя бы примерно расскажите, как это делают мужчины... - Тэ, кажется, раз десять покраснел и даже вспотел, прося об этом. Хотя неясно от чего больше: от неудобного вопроса или же от долгого нахождения так близко с императором Чосона.
Брови Юджона снова ползут вверх. Научить? Рассказать, как делают мужчины? Но ведь....
- Ох, я все время забываю, что ты еще неопытен, - император тихо смеется, убирая пряди с плеч парня назад. Поддавшись инстинктам, император подается чуть вперед, утыкаясь носом в теплую, приятно пахнущую шейку, и вдыхает полной грудью. - Я все тебе покажу. Все объясню, обещаю. Я стану для тебя тем, кто всегда научит и подскажет. Даже, например, сейчас.
Император довольно резво подхватывает юношу под коленями одной рукой, второй берет за спину и укладывает на свою постель. Если честно, очень хочется сейчас вдавить в нее парня своим телом, но вместо этого Юджон отстраняется, поднимаясь на ноги.
Тэ не успевает даже слова сказать, как оказывается лежащим на кровати. На пару секунд даже голова кружиться начинает. Он чувствует себя глупым ребенком, которому все нужно объяснять, только, кажется, Юджона это не бесит, возможно, даже наоборот.
В несколько четких движений император избавляет себя от верхней части одежды, оголяя рельефный, подтянутый торс. У Тэхвана дыхание перехватило так, что он, кажется, мог действительно потерять сознание. Свое тело он, конечно, видел, но оно не шло ни в какое сравнение с торсом правителя.
- В том, чтоб найти красивым тело другого мужчины, нет ничего плохого. Любовь не имеет пола, Тэхван. Я понял это, увидев в тот день тебя на рынке, - мужчина садится на край своей постели.
Взяв осторожно чужую руку в свою, он проводит пальцами Тэ по своему торсу. Но лишь пару секунд. А потом убирает свою руку, позволяя юноше самому делать так, как вздумается. Мальчишка оторопел, понимая, что он прикасается к тому, что нравится. До безумия нравится. Он действительно находит тело императора невероятным, горячим, сексуальным. Мужское тело, не женское, нет. В этот момент он окончательно убеждается. Тело реагирует недвусмысленно. Вот только когда мужчина убирает свою руку, парень теряется, словно слепой котенок, которого перестала вести мама-кошка. Но увидев уверенный взгляд мужчины на себе, он быстро собрался. В конце концов, что, только слюни пускать, как ребенку? Ему ведь уже девятнадцать. Именно поэтому мальчишка постепенно сам двигает ладонью по торсу, очерчивает кубики пресса и настолько залипает, что ведет даже ниже пупка и останавливается на паху мужчины, хотя и не сразу понимает, что творит. Как только осознание приходит, Тэ задерживает дыхание и растерянно молчит, смотрит секунду на императора и сглатывает, отводя руку.
Император с упоением наблюдает за тем, как чужие пальцы уже самостоятельно исследуют тело, и ловит от этого такое невероятное наслаждение. По телу волной мурашки проходятся, когда чужие пальчики останавливаются у паха. Юн и рад был бы, продолжи они свой путь, вот только Тэхван смущается и убирает руку.
- Простите, Юн. Наверное, я позволяю лишнее... - Тэ инстинктивно облизывает губы и ведет рукой уже вверх к соскам мужчины.
- Ты не сделал ничего, что могло бы не понравиться мне.
Мужчина уже хочет вернуть чужую руку к паху, пытаясь дать понять, что это не страшно, что это приятно. Причем им обоим. Вот только юноша внезапно подается вперед и делает то, из-за чего молодой император воздухом давится. Набравшись смелости, Тэхван немного приподнимается и касается одного из сосков губами. И кто бы сказал, что в этот момент руководило Тэхваном.
Никогда! Никогда в жизни никто не смел прикасаться к нему... так. Потому что в обычае своем именно Юджон был тем, кто вел, тем, кто ублажал, пусть и сам получал при этом удовольствие. Но сейчас... Сейчас человек одним лишь движением умудрился попасть в слабое место, сумел доставить наслаждение. Мощная грудь начинает почти сразу вздыматься резче и чаще.
Тэ действительно боится перейти ту черту невозврата, оба ведь не железные, и, как Ким думал, если он сумеет все же сдержаться, то император, возможно, не сможет. Хотя мальчишка уже был свидетелем того, как повелитель удерживал себя в руках. Ради него, вроде как... Другое дело, как он потом это напряжение сбрасывал. Может, и хорошо, что Тэхван только предполагает. Знает ведь, что для правителя Чосона открыты все двери, и он всегда может сбросить напряжение на своих наложницах и не только. У паренька, к сожалению, такой возможности нет, поэтому приходится работать собственной рукой. И не такое уж сильное удовольствие это доставляет. Только если представлять кого-то определенного...
- Тэхван... - тихо зовет император. Парнишка немного отстраняется, чтобы взглянуть на Юджона. Встретившись взглядами, император кладет руки на пояс чужих одеяний, начиная медленно развязывать. - Прошу, позволь мне увидеть тебя.
Пальцы медленно, н уверенно расправляются с поясом, а затем и с пуговицами на рубашке мальчика под ханбоком. Тот даже не сопротивляется, только кивает согласно как болванчик. Это все еще немного неловко, но разве он может отказать?
- У Вас... очень красивое тело, Юн. Я должен это признать, - Ким до боли прикусывает нижнюю губу. - Возможно, Вы будете разочарованы... - тихо усмехается, но оголить торс позволяет, хоть и мнется немного, пытаясь прикрыться. Заметно слишком, что мурашки идут по коже, и дело не в холоде явно. Он впервые оголяется перед мужчиной совсем не по-дружески.
- Глупости, - мягко улыбается император, распахивая, наконец, полы чужой рубахи, и замирает, глядя на тело юноши.
У Тэ сердце забилось в панике с такой силой, что отдавалось болезненным глухим стуком в затылке. Непонятно как, но именно там он ощущал пульсацию, при этом поначалу пытаясь понять, насколько устраивает своего, теперь, наверное, хозяина.
Рот сразу пополняется слюной, которую Юджону приходится гулко сглотнуть, потому как... Тело перед ним прекрасно. И никак не уступает в своей красоте прекрасному лицу. Одно лишь непонятно. Как, будучи простым сыном рыбака, Тэхван умудрялся сохранять свое лицо и тело в таком прекрасном виде. Мальчик еще юн. Тело тонкое (император ставит себе на заметку немного откормить наложника), в некоторых местах еще проступают косточки от отсутствия прокаченных мышц, но кожа... Нежный, медовый оттенок. Ровная и удивительно бархатистая. Интересно, она всегда была такой или на нее повлияло время, что уже провел парень во дворце?
Император мягко касается пальцами выступающих ключиц, ведет ими вниз к груди. Губы зудеть начинают от желания прикоснуться к этому бархату, и Юджон своим желаниям поддается. Наклонившись вперед, он мягко касается губами впадинки над ключицами, потом шеи, по которой поднимается выше. Целует линию челюсти, щеку, а потом снова губы. Придержав парня между лопаток, император снова укладывает его на спину и нависает сверху. Вот только теперь уже идет поцелуями вниз. Щедро покрывает ими каждый сантиметр чужого тела, пока совершенно случайно (ага, как же) не касается вскользь чужого паха, обнаруживая там твердое возбуждение.
Кажется, Тэхван зря переживал, потому что восхищенный взгляд и ответные ласки от императора говорили обо всем сразу. Вот только теперь изнутри ломает, становится еще жарче моментально, и парень свое тело контролировать не может, особенно вздрагивая, когда чужая рука касается чертовски интимного места, так же, как сделал минуту назад сам Тэхван. Значит, вот примерно так чувствовал себя император, когда парень коснулся его паха? Как будто сотни крохотных иголочек кололи кожу в низу живота. Желание, чтобы довели до исступления полностью.
- Тебе нравится? - Юн выпрямляется на одной руке, упираясь ею в постель у головы младшего.
Мальчишка далеко не сразу ориентируется. Может показаться, что он игнорирует правителя, но совсем нет. До него просто слишком запоздало доходит, эмоции берут верх над попытками осознать, что говорит Юджон. Мужчина с легкой улыбкой смотрит на младшего, ожидая ответа.
«Такой милый», - молнией проносится в голове императора, и улыбка становится шире.
- Кажется... Д-да... Мне нравится. Это так странно... - и ведь не врет. Для него же все подобное в новинку. Если к поцелуям он уже более-менее привык, то сейчас он смущен, растерян и, конечно, не может вести себя как наложница или нагловатая кисэн, предлагая себя. Тэхван еще только учится принимать свои желания, ведь его тело говорит само за себя. Он смотрит на нависшего над ним мужчину и, о, черт, почему-то парню инстинктивно захотелось раздвинуть ноги. Кажется, Тэ еще больше теряет голову, но предстоит приготовиться еще к чему-то новому.
- Позволь мне показать тебе, как это может быть приятно.
- Это не будет больно, правда? - сглатывает Ким, стирая тыльной стороной ладони пот со лба.
- Не будет. Сегодня тебе будет только приятно. Обещаю.
Тэ немного успокаивается и кивает, дает согласие. Юджон медленно приспускает нижнюю часть чужого одеяния и почти сразу удивленно охает. Признаться, поражен он был сильно. Потому как размерами органа Тэхван не уступал его собственному. А, может, даже и чуть больше был.
- Ты выглядишь еще милее, когда краснеешь от смущения, - с тихом смехом отмечает Юн, заметив, как покраснел Тэхван, пока сам император его рассматривал. - Расслабься. Закрой глаза и позволь себе насладиться.
Тэхван немного ерзает. У него будто бы кожа изнутри горит и от этого у тела повышается температура на пару градусов так точно. Он впервые в таком осознанном возрасте голый перед кем-то, да еще и познает ласки, о которых никогда не мечтал и не думал ранее.
Император обхватывает пальцами ствол чужого органа, мягко ведя по нему от основания к головке и обратно. А сам при этом не сводит взгляда с лица юноши. Он ловит взглядом каждую эмоцию, каждое изменение. Боится сделать больно, неприятно. Боится ошибиться.
Когда чуть прохладная ладонь императора ложится на орган, Тэ жмурится. И нет, совсем не от боли или холода. Он смущен. Кажется, это будет отражено на его лице. Наверняка он давно уже выглядит как переспелый помидор, именно поэтому он слегка отворачивается, хотя император, кажется, сильно против, потому что свободной рукой возвращает его голову в исходное положение, чтобы видеь лицо своего наложника. Юн водит ладонью не быстро, осторожно. По сухой коже движения не самые приятные на восприятие. Однако вскоре на головке члена Тэ проступает капелька предсемянной жидкости, которую император тут же размазывает большим пальцем. А в прочем... Скопив побольше слюны, Юн сплевывает на собственную ладонь и тут же проводит ею по члену юноши. Вот, так уже гораздо лучше. И, кажется, Тэ с ним солидарен. Ухмыльнувшись, император вновь нависает над младшим, накрывая его губы своими. Поцелуй становится чуть более глубоким, когда Юджон проходится своим языком по чужому, а движения руки по чужому члену становятся чуть быстрее.
Тэхван от таких простых манипуляций уже подрагивает. Одно дело ласкать себе самому, а когда это делает кто-то для тебя и все в руках этого человека... черт, совершенно другое. Мальчишка это отчетливо понимает. Однако держаться молча долго не получается. Как бы стыдно ни было, он не сдерживается от шумного выдоха в начале, а потом и томного, тихого стона. Приятно. Пальцы Юджона красивые, сильные, чуть грубые по поверхности, но в то же время касания нежные, немного даже неуверенные. Зато поцелуй просто божественный, отвлекающий от мыслей, горячий и влажный. Но чем дальше, тем обхват ладонью становится увереннее и, следуя инстинктам, Тэхван слегка подмахивает бедрами вверх, толкается в ладонь императора, все же отстраняясь от его губ. Внутри такое странное тепло и нега разливается. Хочется больше. Он все же изредка находит в себе силы и скрытно посматривает на Юджона из-под полуприкрытых век. Кажется, он тоже не находит происходящее неприятным, скорее наоборот.
Потеряв контакт с губами, Юн тут же переходит поцелуями на открытые шею и грудь. И, черт возьми, вкус этой кожи надолго осядет на губах. Собственное возбуждение начинает отдаваться болью. И император мягко потирается пахом о бедро парнишки.
Конечно, учитывая свою непривычность к такого рода занятиям, мальчишка долго не выдерживает: заканчивает, изливаясь на руку императора и немного себе на живот. Тэ даже немного пугается.
- Простите, Юджон... Ваше Величество, - шумно дышит парень, с чьих губ прежде срывались тихие стоны, похожие на скулеж. - Я все вытру...
Юн, удовлетворенный таким исходом, улыбается блаженно, прижимается носом к чужой шее. Целует мягко, не обращая никакого внимания на чужую суету.
- За что ты извиняешься? - Юджон все же отстраняется, вытирая чужое семя с руки о собственные штаны. - Ты сделал мне приятный подарок, Тэ. Слышишь? - император мягко касается ладонью чужой щеки. - Мне приятно, что ты сделал это для меня. Так что не нужно извиняться.
Мягко поцеловав юношу, Юн отстраняется, садясь на постели. Сегодня они сделали довольно большой шаг для их отношений. Отношения... А это можно так назвать?
- Я не смею больше задерживать тебя. Если хочешь, ты можешь идти в свои покои.