Глава 1. pt.1
Тэхван рос довольно развитым для того времени ребенком. В детстве он очень любил бегать с ребятами до леса, изучал местность, а еще имел хорошую ориентацию в пространстве. Даже когда детям было по 7-8 лет и они забрели слишком далеко в лес, Тэхван каким-то образом запомнил дорогу и сам вывел их обратно к поселению. Правда, даже это не смогло помочь им уйти от порки, ведь к тому времени, как они вышли, на улице смеркалось. От родителей всем мальчуганам досталось.
Конечно, любопытного ребенка наказание останавливало только на какое-то короткое время. Будучи немного сорванцом, Тэтэ, как его ласково называли родители, всегда стремился к узнаванию чего-то нового, хотя ни отец, ни мать не были в восторге от таких выходок сына. Однако Ким был не только сорванцом и своевольным ребенком. Он, несмотря ни на что, любил своих строгих родителей и заботился о них. Знал, что их семья не стоит и рядом со знатными чосонскими вельможами, поэтому для того, чтобы хотя бы существовать, им необходимо было заниматься сразу большим количеством дел. У родителей был рыбный промысел. Мать также шила одежду для своей семьи, а когда выдавалась возможность, еще и платья на продажу. Ведь существовали поборы в казну и платить чем-то было нужно. Не заплатишь – останешься даже без своего дряхлого домика.
Тэхван с малых лет начал заниматься добычей рыбы с отцом. С этого он начинал, но когда ему наскучивало, он шел охотиться на птиц, кроликов и более крупную живность, вроде оленей. Выслеживать их было интереснее, чем ждать, пока на приманку клюнет рыба, но все-таки убивать их у мальчишки никогда не получалось. Что-то в сердце екало, не позволяло убить такое красивое глазастое существо. Тэ выслеживал их и позволял уйти, а дома говорил, что упустил крупную добычу, но всегда приносил мелкую взамен.
Вот только паренек не был охоч до девушек, никогда не заглядывался на них ни в детском возрасте, ни тогда, когда уже стал более зрелым юношей. Они казались ему красивыми, однако внутри никогда не было желания сделать одну из них своей женой. Он в целом не понимал, почему это так важно – найти себе пару, да еще и так быстро. Конечно, к семнадцати годам он мысленно сетовал на то, что еще просто не нашлась та единственная. Однако вот Хвану уже девятнадцать, к родителям приходят какие-то знакомые, говорят о возможной свадьбе, вот только тема эта у Кима вызывает чуть ли не отвращение, хоть он этого и не показывает. Родители, к счастью, тоже не давали однозначного ответа, но когда очередные знакомые уходили, тяжело вздыхали, хмуро смотря на сына.
– Тэхван, тебе уже девятнадцать, а у тебя даже нет девушки, с которой ты просто общался бы время от времени. Я тебя родила в девятнадцать, а ты все еще один. Ну неужели никто не нравится? Посмотри, у аджумы Чхве подрастает чудесная внучка, ей семнадцать сейчас и она... – но женщина договорить не успевает.
– Матушка, – Тэ поджимает губы, прерывая ее. – Я хочу помогать вам, охотиться, добывать рыбу. Меня не интересует жениться сейчас. Очень прошу, давайте прекратим это. Мы сами кормимся с трудом, а если еще и жена, ребенок... – тут же по щеке Кима прилетает хлесткая пощечина от отца – Ким Чхэсана.
– А я думал, мы воспитали тебя правильно. Как ты смеешь так разговаривать с матерью? Мы не покладая рук трудимся, чтобы прокормить тебя, неблагодарного, а ты еще и возмущаешься? – рычит мужчина, сжав ладонь в кулак.
– Я не...
– Молчать! В наказание ты идешь на ловлю сегодня один. И если принесешь меньше тридцати рыбин, домой можешь не возвращаться, – отец встает из-за стола и хлопает входной дверью. Ушел.
– Матушка, простите. Я ни в коем случае не хотел обидеть ваши труды. Просто не хочу доставлять еще больше проблем, – Тэхван поклонился женщине, но та даже не посмотрела на него. Его действительно считают странным вот уже пару лет. Если многие сверстники Тэ уже практически женились, он – один из немногих в их небольшом селении, кто остался с длинной копной волос, которую каждый день вынужден был собирать в два не самых презентабельных пучка на голове. Мальчишка просто ненавидел принимать сватов. Хотя неудивительно, что все пытались захомутать его. Если бы Ким только знал, что его лицо по меркам, кажется, любой, даже знатной чосонской девушки считается красивым, едва ли не идеальным... Конечно, от такого мужчины хотели детей, красивый ребенок равно счастливый ребенок.
Тэхван лишь вздыхает. С родителями ни спорить, ни прекословить не хотелось, поэтому, поклонившись, он развернулся, решил сегодня не обедать и удалился через несколько минут после грубого ухода отца. Не хотелось накалять обстановку своим присутствием, особенно учитывая, что отец ушел сейчас именно из-за него.
Чтобы не терять время, парень решает пойти начать ловить рыбу. Рядом с их небольшим домиком стояло нечто похожее на сарайчик и именно там они хранили сети и другие принадлежности для ловли. Только вот, зайдя туда, Тэ не увидел ничего, кроме удочки. А где же...?
– Я не шутил по поводу наказания. Мне плевать как, но ты должен добыть рыбу с помощью удочки, – Ким развернулся, ощутимо вздрогнув от холодного тона. Отец стоял сзади, чуть поодаль, буравя его взглядом. Он явно собирался куда-то уходить, потому что стоял с корзиной каких-то вещей и, кажется, большой невод тоже там был. Видимо, пойдет на другую сторону озера рыбачить. Без него. Обидно? Немного. Конечно, Тэхван понимает, что одной удочкой не справиться с тридцатью рыбами. Особенно за оставшееся время суток. Однако что поделать…
Взяв удочку и перекинув ее через плечо, парень направился к рынку, чтобы купить там немного наживки, ведь отец забрал буквально все. Наказывать он умел.
Тэхван оглядывал все прилавки, выискивая самую дешевую наживку, так как монет в его мешочке было не то, чтобы много. Внезапно на глаза попалась бабуля за прилавком. У нее как раз было то, что нужно. Мальчишка поклонился, поздоровавшись, и выяснил, что вся наживка отдается практически задаром. Тэ, даже не раздумывая, отдал ей весь мешочек того, что копил, несмотря на то, что там было значительно больше, чем было нужно. Кажется, ей они нужнее, особенно учитывая то, что она здесь за своим деревянным прилавком сидела совсем одна и выглядела слишком печальной и отягощенной жизнью.
– Юноша, у Вас красиво не только лицо, но и сердце. Благодарю Вас, – бабуля улыбнулась ему вслед, а он еще раз поклонился, удаляясь по своим делам.
✾✾✾
Юн поднимается с постели после того, как один из его слуг отворяет дверь в покои и зажигает свечу. Начинается еще один долгий и трудный день...
Юджон – император Чосона, что вот уже пять лет восседает на троне. Казалось бы, он был слишком «стар» на момент коронации и возведения на трон. Но правителем, как правило, становятся лишь после смерти или свержения предыдущего императора. А нарочно убивать собственного отца ради власти не особо хотелось. Однако после очередной неудачно выдвинутой им реформы, народ взбунтовался, во дворце началась смута и двадцатитрехлетнему Юну пришлось проткнуть сердце отца мечом, после чего молодой мужчина и занял его место на троне чосонского государства. Спустя два года после восхождения на трон советники Чосона начали подталкивать юного короля к браку, ссылаясь на то, что королю нужны наследники. Юджону прочили в жены (и будущие королевы) потомка двора семьи Ван – Черён. Юной деве на тот момент было всего пятнадцать. Но мужчина выбор совета принял и в тот же год был заключен брак с юной госпожой Ван, ныне носящей титул «Ваше Величество».
Не стоит думать, что все это время молодой король держал обет верности своей супруге или еще что-то такое. В его замке была пара тройка наложниц, посещавших его по повелению. Вот только особой радости от их прихода Юн никогда не испытывал.
Неделю назад во дворце отпраздновали день рождения королевы, ознаменовавший ее совершеннолетие. И словно только этого и ждавшие чиновники сразу начали трубить королю Юджону о том, что пора бы задуматься и о наследниках. Привыкшая к Его Величеству за прошедшие три года Черен уже и сама кидала на него смущенные, влюбленные взгляды.
Не важно, чего он хочет. Юн, как король, обязан думать о благе своего государства и его будущем. Таков его долг. Поэтому вопреки всем своим желаниям всю прошедшую неделю он каждый день исправно приходил в покои своей королевы, стараясь зачать с ней наследника.
Сегодня была первая ночь после его похождений, которую он провел в своих покоях. Встретившись после завтрака на очередном собрании с чиновниками, Юджон переодевается в простые одеяния и идет с советником в город. Император иногда делал так. Одевался как знать, чтоб не вызвать в городе шумихи от присутствия короля среди масс, и шел смотреть, чем живет простой люд. Никто из крестьян и рабов не знал короля в лицо. Да даже не каждый знатный человек мог таким похвастать. Поэтому мужчина позволял себе спокойно идти по городу. Правда в качестве охраны одного стражника и советника в сопровождение с собой все же брал. Пусть и заставлял их так же переодеться в более скромные одежды.
Сегодняшний обход давался Юджону очень тяжело. Признаться, за минувшую неделю он изрядно поизмотал себя. И больше морально, нежели физически. Конечно, ночные развлечения с королевой не прошли совсем уж бесследно. Легкий недостаток сна присутствовал. Пусть он и король, но спать до обеда ему никто особо бы и не дал. У него есть обязанности, которые он должен исправно выполнять.
Но куда больше недосыпа на него действовало моральное неудовлетворение от всего происходящего. Гнетущие мысли никак не отпускали. Юджон брел по улочкам города меж торговых рядов, рассматривая прохожих. Иногда он останавливался у какой-нибудь лавки и приказывал советнику купить что-то там, щедро платя монетами. И его поход уже должен был подойти к концу, но взгляд внезапно уцепился за мелькнувшее в толпе лицо. Лицо прекрасной юной девы. Сердце в груди ухает, а затем радостно подпрыгивает в груди. Юн сразу же ускоряет шаг, стараясь нагнать ускользающую от него девушку, вот только когда та оборачивается, король изумленно замирает, таращась на прекрасное лицо... юноши. Признаться, Юн вряд ли смог бы сравнить его хоть с кем-то, кого видел до сего момента. Иными словами... девушек, по красоте превосходящих или хотя бы равных этому мальчику, он не встречал никогда. Сердце гулко ударяется о ребра.
– Мой господин, – советник подходит вплотную, привлекая к себе внимание.
Юджон слегка тормозит, прежде чем бросить на него взгляд.
– Тот парень с удочкой, – император кивает на идущего в сторону озера парня. – Узнай, кто он. Сегодня же вечером я жду отчета.
Юджон довольно резко разворачивается и идет в сторону дворца.
Весь оставшийся день прекрасное лицо юноши, которого он увидел в городе, не выходит из головы. Оно словно четкой картинкой зависло, не желая покидать беспокойного короля.
Советник пришел к императору во время вечерней трапезы.
– Ты узнал? – Юн отложил в сторону столовые приборы, вперив взгляд в слугу.
– Да, Ваше Величество! – советник кланяется. Держит голову чуть склоненной и не смеет даже взгляд на императора поднять, не то что в глаза заглянуть. А если бы он это сделал, то с легкостью прочел бы нетерпеливый интерес, с которым Юн ждал вестей. – Его зовут Тэхван. Он сын рыбака Кима.
– Сколько ему?
– Юноше сейчас девятнадцать.
– Судя по прическе, он еще не женат. Родители уже нашли ему будущую жену?
– Ваше Величество, я...
– Доставь его сюда.
Испуганно-удивленный взгляд советника на секунду метнулся на императора, но он тут же опустил его вновь в пол.
– Ваше Величество имеет планы на этого парня? Если Вы хотите сделать его придворным, я подготовлю процедуру...
– Он будет наложником, – коротко отрезает Юн.
Советник тут же падает на колени в глубоком поклоне.
– Ваше Величество, он ведь юноша! Более того, он простолюдин! Как можно...
– Доставь его во дворец как можно скорее. Не заставляй меня самого идти за ним. Ибо, если это случится, твоя голова окажется на плахе, – Юн говорит спокойно, но его ледяной тон не заставляет усомниться в серьезности слов. И уж тем более не позволяет ослушаться.
Откланявшись, советник удаляется, а Юджон позволяет себе вновь погрязнуть в мысли о юном, прекрасном Тэхване, которого вскоре по приказу императора доставят во дворец. И даже пришедшая ночью в его покои королева не в силах привлечь внимание своего повелителя. Все, что ей оставалось этой ночью – вернуться к себе.
Уже сидя у озера, опустив удочку с отвратительным опарышем в воду (за всю жизнь он так и не привык к ползучим гадам и считал их настоящей мерзостью, хотя в руки брал нечисть свободно, «профессия» обязывала), Тэхван ждал клева, но, как назло, было какое-то затишье... Уснули что ли? Черт знает. Вот только парень просидел почти три часа, а поймать за это время удалось лишь четырех не самых больших рыб. Тяжелый вздох Тэ, кажется, был слышен на самом дне.
К вечеру ситуация не улучшилась сильно. Когда стемнело, в ведре было уже двенадцать рыб. Улов, в целом-то, не худший, но даже половины от приказанного не было. Остается надеяться на благосклонность и понимание родителей.
Ким сматывает свою удочку и возвращается домой.
В их лачужке тишина. Наверное, все уже спят. Это раньше родители пеклись о нем, боялись, как бы тот не потерялся или не утонул где. Сейчас будто что-то поменялось. Возможно, они пытались подготовить его полностью ко взрослой жизни, а, возможно, просто разочаровались, потому как он не оправдывал надежд – отказывался заводить семью. Да и люди порой тыкают пальцем, жалуются друг другу, что мол красоты неземной парень, но ненормальный, всем невестам отказал. Ну, кому будет приятно?
Заходя в свой небольшой уголок, Ким устроился на своей кровати на полу, расплетая волосы. После этих дурацких пучков голова жутко болела, будто несколько сотен иголок в его кожу впились. Радует одно: если и получит нагоняй, то уже завтра, а сегодня хоть поспит относительно спокойно.
Дэджун, ближайший советник императора, следующим же утром отдает приказ подготовить паланкин, берет с собой двух стражников и вместе со всей свитой идет к дому рыбака. Хозяев дома они, ожидаемо, застают, начинающими утро во дворе своего жилья. Завидев королевскую стражу, оба сразу подходят друг к другу. Женщина вцепляется в руку мужа, ища защиты, едва не сползая вниз, а тот лишь крепче ее к себе прижимает. Буквально через пару секунд к домику рыбака подходят и люди, несущие паланкин. Королевский. Оба Кима сразу падают на землю в глубоком поклоне.
– Ким Чхэсан, по приказу императора Вашему сыну надлежит немедленно направиться во дворец.
Рыбак от удивления даже вскакивает. Он таращится на Дэджуна, словно тот на другом языке разговаривает.
– Мы простые рыбаки. В чем провинился мой сын? Зачем же он императору?
– Прошу, пощадите, – женщина попыталась подняться с земли. – Он наш единственный сын. Кроме него у нас нет никого.
– Это приказ императора, – строго отрезает все попытки препираться советник.
Тем временем люди за его спиной опускают паланкин на землю и терпеливо ждут следующего приказа. Женщина тихо вскрикивает, мотая головой, прикрывая рот руками.
Утро встретило Тэ воплями отца и матери на улице, а еще кого-то со слишком поставленным грубым голосом снаружи. Тэхван тряхнул головой, не понимая, что происходит. Сон как рукой сняло. Неужели уже за уплатой в казну пришли? Еще ведь рано... Он едва продрал глаза и на ощупь каким-то чудом вышел из домика, скрипнув раздвижной дверью. Советник, видевший его вчера, сразу узнает это лицо.
– Что происходит? Матушка? Отец? – Тэ переводит взгляд, полный непонимания, на них, а затем на какого-то знатного мужчину и еще двоих сопроводителей.
– Ким Тэхван? – внезапно мужчина с козлиной бородкой смотрит в упор на него и внутри аж холодеет.
– Да, я.
– У меня есть приказ самого императора доставить тебя во дворец. Немедленно.
– Меня? – шокировано раскрыл рот Ким, смотря на столь же удивленных и потерянных от шока родителей.
– Приведи себя в порядок. Негоже с распущенными волосами показываться, – хмурится мужчина еще сильнее, а Ким хватается руками за голову, пытаясь нащупать там прическу, которую не успел сделать с утра. Вот же черт!
Он моментально убегает обратно в дом и тяжело дышит, ощущая какое-то непонимание. Зачем он императору? Почему именно он? Неужели Тэ кому-то перешел дорогу, а это оказался приближенный императора или, вообще, сам император? Мысли беспорядочно роились в голове и ни одной хорошей. И для чего же какой-то бедняк понадобился Его Величеству? Бежать нет смысла, подставлять семью – тоже, поэтому Тэхван быстро завязывает на себе два недопучка и обвязывает голову по линии роста волос повязкой, а если быть точнее куском обычной ткани, подшитой по краям. Мать сделала.
Как только Тэхван скрылся обратно за дверью домика, мужчина обернулся к стражнику.
– Пожалуйста... – начинает Чхэсан, а советник поворачивается вновь, нехотя. Объяснил ведь уже все, но эти люди плохо понимают, кажется. – Почему он? Скажите... Его ведь не сошлют на каторжные работы? Прошу Вас и Его Величество...
Однако Дэджун выставляет руку вперед, чтоб тот замолчал.
– Если Ваш сын будет вести себя как подобает, с ним все будет хорошо, – отрезает советник.
Переодевшись в свою лучшую одежду, Ким снова показался перед, видимо, главным слугой императора и поклонился.
– Выглядишь не так плохо, как до этого, – хмыкает мужчина и указывает садиться в хорошо закрытую повозку. Паланкин. Из этого Тэ понимает, что лишние глаза его увидеть не должны.
Мать до сих пор не осознает до конца всю серьезность сказанного, не понимает. У нее глаза все еще на мокром месте и она прижимает к губам мокрый платок.
Парень послушно садится внутрь и смотрит на родителей. Неужели в последний раз? Нет-нет, такого не может быть. Однако он об этом подумал, лишь когда слуги подхватили повозку и тронулись с места, увозя Тэхвана... в новую жизнь?
– Сыночка... – все, что сорвалось с губ матери, прежде чем Тэхвана усадили в повозку. Советник только кинул к ногам родителей мешочек, набитый монетами. Ёнхва почти закричала сдавленно, вжимая в губы платок. Только отец сдерживал ее от глупости. Когда повозка уже скрылась за углом, оба позволили себе эмоции. Мать разревелась навзрыд в плечо своего мужа, а у того перед глазами предстали моменты, когда он только возмущался на сына, злился, кричал на него и наказывал. А вернется ли Хван потом, после всего этого...? Кто бы знал, что все так обернется. Чхэсан чувствует свою вину за все, что наговорил сыну ранее, за то, как собирался его отчитать по причине недостаточного улова. Но у судьбы были другие планы. Судьба, кажется, решила проучить их за такую беспечность к сыну и... забрала. Так, может быть, и поделом.
Мужчина отошел от жены и, сглотнув, поднял звенящий мешочек. Тяжело выдохнув, он торопливо стер тяжелую скупую слезу с щеки. Слабость показывать нельзя, ни в коем разе. Осознание к ним обоим все еще до конца не пришло.
– Неужели это наше наказание..? – тихо, шепотом спрашивал сам себя Чхэсан.