Глава 9
Капли дождя настойчиво стучали по стеклу, вторя сомнениям, всё ещё шептавшимся на задворках сознания. Дженнифер проснулась в предрассветных сумерках и лежала без движения, прислушиваясь к этому ритму. Тревога прочно засела в душе.
Сегодня был день Гонки. Не просто зрелище и шоу. А настоящей битвы на выживание, где скорость была и оружием, и наградой, и приговором.
Девушка надела то же платье, что и вчера. Не для камер, не для статуса. Оно стало её личными доспехами. Тканью, в которой она впервые почувствовала вкус собственной свободы. Просто Дженнифер. Без титулов и ярлыков. Просто она. Какая есть.
На автодроме царила иная, звериная энергия. Воздух был густым, наэлектризованным, пропахшим жжёной резиной и мокрым асфальтом, что вибрировал от рёва мощнейших моторов, от сдавленных команд в рациях, от слаженного шага механиков. Дженнифер стояла в гостевой зоне, сжимая стаканчик с чаем — утром к ней подошел ассистент и молча вручил его с крошечной запиской: «Доброе утро, Вудс. Наслаждайся сегодняшним днем». Уголки её губ дрогнули. Приятно, что о ней не забыли.
Болиды один за другим выкатывались из боксов. Ландо в своем ярком комбинезоне был сосредоточен, с непроницаемым лицом. Он не искал её взгляда, не кивал, не улыбался. Был чистым концентратом воли. И в этот миг девушка окончательно поняла: это не игра. Это — суть его существа.
— Не переживай, — тихо сказала Николь, возникая рядом словно видение. — У них хорошие болиды. Ко всему прочему, он не первый раз на дороге.
— А если сегодня не сможет? — выдохнула Дженнифер, не в силах оторвать взгляд от трассы и болидов.
— Тогда ты будешь той, кто встретит его здесь. Как он встретил бы тебя, — хитро произнесла Даллас, улыбаясь. Она видела больше, чем другие. За красивой внешностью скрывался ум, стойкость и мудрость.
— В любом случае кому-то придётся занять другие места, — появилась Габриэль Белл, держа в руках зокт и чёрную папку. Одета как всегда строго.
— Тебе в этом случае будет веселее всех. Ферстаппен будет в бешенстве, — посмеивалась Николь. — Кстати, где наша Эбигейл?
— Все ещё возле боксов была.
Гонка началась во всю. Первые круги — разведка. Потом — резкий выдох толпы. Столкновение. Оранжевае осколки на асфальте, машина в барьере. Сердце Дженнифер замерло, сжавшись в ледяной комок. Жёлтые флаги.
— С ним всё в порядке, — голос Габриэль прозвучал как спасение. — Смотри. Он уже вернулся в бой.
Дженнифер кивнула, но её пальцы, вцепившиеся в ограждение, онемели от напряжения.
Середина гонки. Ландо терял позицию за позицией — более удачливые, более агрессивные соперники вырывались вперед. Пит-стоп. Механики — единый организм, танец точности: 2.4 секунды. Вдох. Выдох.
Команда о чем-то оживленно переговаривалась, что девушку нервировало. Она не могла понять, хорошо все или нет.
Последние круги. И тогда он начал охоту. Преследование. Обгон. Ещё один. Ещё. Сердце Дженнифер колотилось в такт реву его мотора, заглушая всё на свете.
Финиш. Первое место. Она не сразу осознала. Её взгляд метнулся по трассе, выискивая его, и нашёл: он выпрыгнул из болида, сорвал перчатку и… ринулся не к команде, не к триумфальному подиуму.
Он бежал к ней. Задыхаясь, с лицом, сияющим не от результата, а от катарсиса, он схватил её за руки.
— Ты видел?! — его голос был хриплым от адреналина и счастья.
— Я боялась дышать! — выдохнула она, и слёзы, наконец, хлынули сами, смывая всё напряжение.
Он притянул её к себе, не обращая внимания на камеры, на толпу. Его комбинезон был горячим, пропахшим потом, резиной и ароматом сожжённого топлива.
— Ты вся дрожишь, — прошептал Норрис ей.
Он улыбнулся — устало, но так, как не улыбался ни на одной фотографии.
— Ты — моя самая большая победа, Дженни. Даже когда я буду где-то в конце.
Позже, на подиуме, он поднял бутылку шампанского, окатил шипящей пеной товарищей по цеху… и снова нашёл её в море лиц. Просто кивнул. Без слов, без пафоса. Просто: «Я здесь. Ты со мной. Всё остальное — не имеет значения».
Вечером они снова сидели у залива. Дождь кончился, и влажный воздух благоухал океаном и ночными цветами.
— Завтра улетаем в Майами, — сказал Ландо, его плечо тепло касалось её плеча. — Там будет жарче. Громче. Ещё безумнее.
— А если я… не выдержу? — вопрос Дженнифер повис в воздухе, такой же хрупкий, как она сама когда-то.
Он повернулся к ней, и в глазах не было ни тени сомнения.
— Ты уже всё выдержала. Ты осталась. А значит, ты — часть этого безумия. Часть этой жизни.
Моей жизни.
Она нашла руку парня и переплела свои пальцы с его. Крепко. Уверенно как никогда.
Впервые за долгие годы она не боялась завтра. Потому что какая бы ни ждала впереди трасса— с её крутыми виражами и слепыми зонами — она знала: он будет вести её за руку. Не как зрителя. Теперь она пилот своей собственной, новой, головокружительной жизни.