Глава 1
Воздух Бристоля, пропитанный историей, был тяжел от гула машин и людской суеты. Город славился своими величественными фасадами, музеями-сокровищницами и ажурными мостами. Дженнифер же это лишь утомляла. Ее душа, в отличие от неугомонного города, жаждала тишины, порядка и неспешного, предсказуемого течения времени.
В зеркале отражалась безупречная картина. Платье от кутюр, рожденное в дорогом ателье, словно вторая кожа, искусно облегало тело, подчёркивая достоинства и скрывая малейшие несовершенства. Работа мастера заставила большие, темные карие глаза светиться сдержанным благородством. Украшения же, холодные и вычурные, стали завершающими мазками в этом безупречном портрете.
С детства мир был Дженнифер был таким, и это одарило ее не горячностью, а спокойной, почти ледяной уверенностью. Хаос был единственным, что заставляло по-настояшно бояться, единственной трещиной, грозившей разрушить ее хрустальную реальность.
Ловя в зеркале отражение идеальной благородной дочери, она и не подозревала, что этот вечер, к которому готовилась как к очередному сбору партнёров отца, станет тем самым камешком, что обрушит лавину и навсегда сметет привычный, упорядоченный покой.
Вечеринка в особняке бизнес-партнеров была для Дженнифер хорошо знакомой сценой. Еще один спектакль, сулящий полезные связи и бессонную ночь под аккомпанемент притворного смеха.
- Будь любезна и, ради бога, улыбайся. Твое мрачное выражение лица портит настроение, - сухо произнес отец, и в ответ получил лишь короткий, ничего не значащий кивок.
Дженнифер улыбалась. Надевала свою стандартную, выверенную до миллиметра «рабочую» улыбку и вела беседы, в которых каждый вздох был просчитан, а каждое слово - фальшиво.
- Дженнифер, иди сюда, познакомься с семьей Норрис, - отец поймал ее взгляд, и девушка тут же удвоила усилия, изображая неподдельную радость. - А это их сын, Ландо Норрис, он...
- Папа, я в курсе. Ландо Норрис, пилот «Формулы-1». Как я могу не знать виновника сегодняшнего торжества? Поздравляю, очень рада познакомиться, - ее голос прозвучал мягко, даже сладко, растягивая слова, словно карамель. - Рада знакомству.
- Мы тоже, - улыбалась женщина. - Твой отец... - ушёл разговор в нейтральное русло.
Большую часть разговора девушка лишь отшучивалась и кивала. Изредка вставляла коментарии, поддерживая беседы. Оставалась учтивой и вела себя как можно достойно. Вскоре сын почтенных Норрисов легко, умело отстранился от их компании, примкнув к более оживленной группе. Он парил в этой среде, как рыба в воде, и эта непринужденность была ей одновременно и чужда, дразняще притягательный. Дженнифер не могла признать в этом себе. Размеренная жизнь лучше.
Пользуясь его же тактикой, Дженнифер бесшумно растворилась в толпе. Пальцы сомкнулись на тонкой ножке бокала с ярко красным вином. Ее потянуло в сторону, в спасительную тень, подальше от ослепительного света и пристальных взглядов.
Но едва она сделала последний шаг к уединению, как чье-то плечо грубо толкнуло ее. Резкий толчок, и алое вино с безжалостной точностью растеклось по светлой ткани платья. Девушка едва удержала равновесие, а хрустальный бокал с разбегу разбился о пол, и звон его на миг заставил смолкнуть окружающий гул.
Перед ней стоял Ландо. В его глазах не читалось ни капли сожаления.
- А, это ты. Извини, не заметил, - бросил он с небрежностью.
И не дожидаясь ответа, развернулся, просто ушел, оставив девушку одну посреди роскошного бала - с душой, переполненной смятением, с безнадежно испорченным платьем, которое было теперь немым укором ее разрушенному идеалу.