Упустила (Т)
Тей-де Нан'ку 32 года
2027 год
"За сим я отстраняю тебя от службы"
Обыденное, слегка надменное выражение лица серебристого автобота исказилось непониманием и болью. Не физической, нет.
Выстрел, взрыв и грохот металла сменила мёртвая тишина. Доли секунды понадобились отряду, чтобы прийти в боевую готовность и открыть огонь, но для женщины за это время прошла мучительная вечность. Безысходность и боль предательства - вот и все, что успела увидеть Анастасия в глазах, падающего друга.
Чьи-то руки небрежно схватили ее за плечи и потащили с линии огня. Ана нелепо болталась в мёртвой хватке военного, думая лишь о том, как бы не запутаться в своих ногах. Разум в миг сосредоточился на боевых действиях. Она схватилась за лисью шкуру на плечах и еле устояла, когда ее буквально бросили в стену за какими-то ящиками.
Шум перестрелки оглушал, узкое платье непривычно стесняло движения, а ботфорты на высоченном каблуке превратили ее в обузу не только для окружающих, но и для самой себя. Она должна была участвовать в битве, тело знало что делать, вот только образ "русской бандитки" не предполагал наличия брони и хоть немного полезного сейчас оружия.
Огромные ноги в жёлтых щитках пронеслись в метре от женщины, от выстрелов плазменой пушки зазвенело в ушах. Анастасия медленно двинулась вдоль ящиков - ей нужно было видеть. Все тот же военный попытался вновь уберечь женщину, но она оттолкнула его, наградив красноречивым взглядом. Ана знала, что такое поле боя.
На мгновение выглянув из-за баррикад, женщина успела оглядеть всю площадку. Русское "Пиздец" стало первой и очень точной оценкой ситуации. Она прижилась к поверхности всем телом и запрокинула голову.
- Оптимус, - она прижала динамик передатчика к губам , - Сентинел предатель.
- Я слышал. Доложи обстановку.
- Палит во все, что видит. Давай быстрее. - И немного помедлив добавила: - Он убил Айронхайда.
В этот момент внутри самого автобота что-то оборвалось. Разумеется, он не потерял управление и не сбавил скорости - как бы не было тяжело признавать: за тысячи лет войны лидер фракции привык терять боевых товарищей. Но Айронхайд... Они были старинными друзьями с начала сопротивления. И только подумать, от чьей руки он пал! Это была вина Оптимуса. Больше чем чья-либо другая смерть. Так он считал и ничто не смогло бы переубедить его. Только не сейчас.
Тишина на том конце оборвалась лаконичным "Понял тебя" и женщина опустила руки. Она смотрела в небо. Алеющие лучи солнца покрывали пушистые кучевые облака тенями и нежными красками. Они бодро плыли, подталкиваемые тёплым летним ветром, не слыша звона гильз, не чуя в воздухе пороха...
"Убил Айронхайда"... Сказав это, женщина по-настоящему поняла что произошло. Они совершили чудовищную ошибку. Дали обвести себя вокруг пальца... Как же Оптимус не понял?... Как она сама не поняла? Даже не подумала... Слепо доверилась, потеряла бдительность. Еще это дурацкое платье! Ну что за бред - идти на задание с ножом и пистолетом в сумке?! Она даже не умела стрелять! Анастасия мотнула головой, отметая мысли. Сосредоточиться. Сейчас нельзя давать волю эмоциям. Но искаженное лицо Айронхайда не хотело покидать ее голову.
"Всем группам...Срочно на базу..." Голос из ближайшей рации заставил вернуться с небес на землю. Выстрелы стихли и пространство заполнил топот солдатских ботинок. Ана, не отлипая от стены, смотрела на стопки ящиков, и мелькающие межу ними тени. "Все-таки надо отдать должное их бесстрашию..." - заставляла себя думать женщина. Думать хоть о чем-нибудь. О чем-нибудь другом... Где-то вдалеке растворились последние шаги и воздух наполнился густой, заенящей тишиной. Анастасия прикрыла глаза. Держать себя в руках. Думать головой. Кажется, от этих мыслей чувства только с большей силой ударяли о грудную клетку. Она медленно выдохнула. Взрывы плазмы скоро возобновились в глубине базы и, поддерживая заданное напряжение, вернули Анастасие самообладание. Бамблби медленно зашагал из укрытия. Женщина последовала его примеру.
Открывшаяся перед ней картина была бы привычна, если бы не место действий - Ана всегда считала базу их нерушимой крепостью. Так бы и оставалось, - так должно было оставаться - если бы они сами не привели в эту крепость врага. Опаленная земля, дыры в заборе, стенах, запах гари и несколько трупов людей у въезда. Женщина медленно, с опаской, оглядывалась кругом. На самом деле, все было не так страшно - вот в их рабочих ангарах сейчас творился полный хаос. Точнее - Сентинел его творил. Ану мало волновало испепеленное оборудование, и даже тела солдат, многие из которых она узнала, сейчас потеряли всякое значение. Она так боялась наткнуться взглядом на него.
Ржавая груда металла - не он, лежала посреди почерневшего асфальта и обломков. Ана смотрела и не могла отвести взгляд.
Ее шаги чересчур звонко отлетели от площадки. Ржавая пыль мягко рассыпалась под мысами ее же сапог. Воздух застрял на вдохе, заставив глотку судорожно сокращаться. Платье, словно впилось в ребра своими швами, а лисья шкура вмиг налилась свинцом, придавливая женщину к земле. Она снова это ощущает... Ана опустилась на колени, чувствуя как крошатся более крупные кусочки ржавчины под ее коленями. Прямо сейчас она слышит этот звук - звук стирающихся в пыль останков ее друга...
Тот, кто был сильнее всех. Басистый механический голос, шутки и смех, лязг встречающегося металла и гудение инопланетных орудий - все это эхом билось о черепную коробку женщины, отрезая от реальности. Неоновые окуляры и забавная, будто кошачья моська мелькали перед застывшими над остовом глазами, сплетаясь в самые разные воспоминания. Он умел помогать, умел веселить и веселиться, умел доверять.
"- Какой-то мутный, этот Сентинел. - Анастасия обернулась, проверяя, не слышат ли ее всякие. - Не похож он на Прайма.
- А ты прям много Праймов видела! - Дружемки уколол здоровяк и серьёзно продолжил, - Люди говорят: "Не суди по обложке". Это наставник Оптимуса, можешь ему верить."
Картина недавнего диалога сама всплыла в памяти, еще чётче давая понять, что Айронхайд теперь сам стал одним из воспоминаний. Анастасия во все глаза смотрела на рыжеватые куски металла, в который раз заставляя себя осознавать что значит слово "смерть". Рваный выдох расколол мгновение на тысячи кусочков. Так нельзя... Несправедливо. Он не должен был умереть. Только не так!..
Ана сидела, словно статуя, лишь отрывисто дыша. Площадка понемногу заполнялась людьми; они косились на женщину, уточняли та ли это дама с копьём и страшной маской, что научилась валить десептиконов, и научилась ли. Но она не слышала никого из них. Боец подошёл неожиданно, оповестив о прибытии Оптимуса, о том, что лучше бы ей быть там, с командованием, но Ана и сейчас не пошевелилась.
- Мне нужно время... - прохрипела она застаявшимся голосом.
- Но мэм, полковник Леннокс -
- Да пошел ты к чёрту! Оставь меня в покое!- он дёрнулся и вытаращился в блестящие чрезмерной влагой серые глаза.
- ...Вас понял, мэм.
Она сглотнула потступивший к горлу ком. Время остановилось и реальный мир поплыл под пеленой страшных картин прошлого. Снова, снова, снова она теряет того, кто ей дорог! Потому что снова ничего не может сделать... Водоворот эмоций засасывал медленно, оборот за оборотом поглощая женщину в пучину холода и тьмы.
Тяжелые шаги сотрясли землю. Оптимус подошёл совсем близко, отчего несколько крупных кусочков остова скатились к ней на колени. Уносясь все дальше, Ана пребывала в абсолютном вакууме - женщина потеряла счет времени, тщетно пытаясь совладать с собой. А что она могла сейчас сделать? Айронхайда уже ничем не вернуть - действовать нужно было раньше. Локи умер точно также - прямо на ее глазах. Просто не успела... Недобежала. Скорее даже не рассчитывала на такой отчаянный выпад асгардца. Лишь совершив месть спустя годы, Ана смогла успокоить свое сердце... Совершив месть... Волна жара прокатилась по телу. Месть. Это Сентинел виноват. Не она, не Оптимус убили Айронхайда - это был Сентинел Прайм. Ему и расплачиваться.
Шум дороги выдергивает сознание в реальность, воздух врывается в грудь, а пересохшие глаза наконец наполняются слезой. Анастасия опирается на колено и медленно, балансируя на каблуках, поднимается. Ржавчина, скатываясь с колен, разбивается об асфальт.
Все это время Оптимус вещал - наверняка что-то замудреное и невероятно поучительное. Ана так и не услышала его слов.
- Куда ты идёшь? - окликнул он, когда женщина уже была у дороги.
- Воздам по заслугам этому ублюдку. - Не останавливаясь, бросила она.
Прозвучало угрожающе. Насколько могут звучать угрожающе слова представителя человеческой расы. Навредить Сентинелу Анастасия могла, но сейчас скорее он навредит ей, и, может быть, навредит непоправимо. Оптимус знал своего предшественника как никто другой и понимал, что от своих планов тот не отступится. Еще бы понять почему сейчас он предал идеалы, которым следовал тысячелетиями... Металл загудел, шарниры закрутились, и синий грузовик устремился в сторону города с одной целью - добраться до Прайма раньше союзницы.
Шаттл приземлился недалеко от обочины. С трудом преодолев жалкий десяток метров по сумрачному полю, Ана залетела на мостик и, яростно отбросив лисью шкуру в ближайший угол, грохнулась в кресло. Гул турбин отозвался беззвучной вибрацией и судно взмыло ввысь. Ее ум был чист, в голове имелся чёткий план действий - она была уверенна и знала что делает. Женщина плавно натянулп рычаг скорости и уже скоро оказалась над Вашингтоном. Датчики обнаружения энергона, добродушно одолжанные автоботами, пока хранили молчание. Стук сердца отдавался в ушах. Напряжённое дыхание, поджатые губы и глаза, судорожно следящие за показателями - нет, внутри нее была настоящая буря. Если охотник не смог отстоять свою честь, он обязан или убить себя или отомстить. Задел ли Сентинел Прайм честь Тей-де Нан'ку? Можно и так сказать. Конечно, не к подобным случаям относилась строка Кодекса, но именно она научила женщину жить во имя мести. Что временами бывает чертовски полезно.
Прошло около получаса и на город окончательно опустилась ночь. Шаттл медленно парил, приближаясь к Национальной Аллее. Тихий писк. Ана дёрнулась и прильнула к группе красных точек на ближайшем экране - это был он. Влажные от пота пальцы вонзились в рукоять рычага. Она уже не смотрит на понель - только в лобовое стекло. И она видит. Видит колонны, видит Сентитинела, видит Оптимуса... И открывает огонь. Брызги воды, искрящиеся от ударов колонны и открывшийся, вопреки всему, космический мост... Черт! То, чего хотел Мегатрон свершилось - теперь здесь окажется вся железная армия! Между бровей ложиться глубокая складка и женщина обходит кругом Отражающий бассейн. Из портала лезут десептиконы. На скорости она палит по ним и снова заходит на круг. Оптимус сражается с Сентинелом... Нет, не сражается - он говорит с ним. Пытается понять... Да что, черт возьми, ему не понятно?! Зубы скрипят. Кнопка огня зажата до предела. Ана не даёт кибертронцам сойтись вновь, направляя орудия прямо на предавшего фракцию Прайма. Тот закрывается щитом, пытается контратаковать, но шаттл не оставляет ему шансов. Удар приходится сбоку, под брюхо и сотрясает судно. Женщина упустила из вида десептиконов. Щиты повреждены слабо, но позволить себе пропустить повторную атаку она не может. Отлетев назад, Ана уничтожает противника за доли секунды, но и это хватает, чтобы Сентинел принял четырёхколесную форму и дал газу. Бежишь? Сейчас?! Все внутренности сжались в комок, проглоченным криком. Она закусила губу и вновь открыла огонь. Красный кузов заискрился, отражая очередь плазменных зарядов, но Прайм умело уклонялся, избегая значительного ущерба. Она держала его на прицеле сквозь деревья парка, сметая все на своем пути. И... Попала! Пробила броню и заставила ублюдка трансформермироваться! Тот прокатился куборем между деревьев и затерялся в более густых кронах, но ей было плевать. О, как много Ана хотела сказать ему! Даже жаль, что не копьём она пронзила его голову... Вдруг мощный заряд прожег листву и подкинул шаттл носом вверх, едва не вытряхнув пилотессу из кресла. Она выругалась, приводя судно в горизонтальное состояние. 35% повреждений... Черт с ними! Черт с ним со всем! Только бы... За стеклом была лишь горелая трава. Сердце стукнуло где-то в животе... Нет, нет, нет! Ана припала к показателям датчиков обнаружения энергона, до крови прокусывая губу. Трое прямо по курсу. Шаттл в маскировке стрелой прорезал воздух, оказавшись ровно над объектами. Не те. Еще один правее. Точно этот! Двигатель рванул и стих над новой целью. Снова нет... Анастасия тупо смотрела на сотни разбегающихся по центру города десептиконов, понимая наконец - она упустила его.
Тишина ухнула, придавив женщину к креслу. Мысли, мысли, мысли! Так много и ни за одну не ухватиться... Словно вороны, они кружили над ней, клевали, впивались когтями, выдирая куски плоти, и в мгновение ока отлетали каркать свысока. Ана сложилась пополам, закрывая голову руками. "Никчёмная", "Беспомощная", "Бесполезная", - ее собственный голос вкрадчиво констатировал восполенному сознанию простую истину. Истину ли? Да, сейчас это была истина. Как и в каждый момент поражения, промедления, сомнений, ошибок и бездействия. Пальцы медленно поползли, зарываясь в волосы и впиваясь в кожу головы ногтями. Упустила! Сентинел... Да черт с ним, с Сентинелом - она упустила своего друга. Не успела среагировать, не смогла спасти. С каждой минутой Айронхайд расстворялся в мире, словно песок просыпался сквозь пальцы, с каждой минутой его образ все плотнее покрывался дымкой воспоминаний. Пройдёт какое-то время и сотрется его лицо, подбитый глаз и кошачья моська...
Ана вздрогнула всем телом, зажмурив глаза. Всхлипнула. Затем еще раз. О да, это были слезы. Что поделать, напряжение достигло своего пика, и женщина благоразумно позволила ему спадать естественным образом. Зато теперь мысли ощущались вполне осознанно. Интересно, почему его смерть воспринимается как что-то личное? С Айронхайдом Ана и в правду общалась чаще, чем с остальными автоботами (Оптимус не в счёт), но на этом все. Почему же она сейчас испытывает эти чувства? По-че-му?.. О, кажется, теперь ясно. Ха-ха, как же глупо получилось. Женщина просто упустила момент, когда привязалась к здоровяку. Как жаль, что она не успела подумать об этом раньше.
______________________________________
Помни имя свое - "Ни завтра, ни сегодня, никогда."