(Глава 18): Письмо#2
"Навестим на днях. Хотим посмотреть , как там поживает наше сокровище" - последние строки письма , которые эхом раздавались в голове. Конкретного дня нет , приедут внезапно. Теперь нужно всегда быть на готове.
Ждать пришлось не долго. Уже к следующему утру у ворот корпуса остановилась повозка.
Работницы поместья бабочек тогда сильно разбежались , подоспеть бы к их приезду , но Ти с утра таки никто не видел. Обанай не промах , сам бродил поблизости , уже ожидая тех , о ком Ти рассказывала в нелучшем ключе.
Каждый работник корпуса переживал за коллегу , а некоторые и за подругу по своему , но сейчас хуже всего было самой Ти.
Пытаясь не сбивать лишний раз своё дыхание , она была у себя , стояла перед зеркалом. Той проклятой пудры , что когда-то оборвала связь между её организмом и здоровьем уже не было , но зато было масса других веществ , что она уже усердно втирала себе в кожу , что бы скрыть все свои недостатки.
Раньше её оберегали от каждой пушинки , и на ней не было ни единой царапинки. Сейчас же спустя год работы в корпусе под именем "утешение" , а на самом деле уже помощницей для медсестёр, на коже были как мелкие ожоги , небольшие ссадины , так и тот шрам на ключице, что оставила высшая луна. Всё это требовалось скрыть. Спрятать и не показывать.
~*Дзынь* *дзынь* прозвучал дважды колокол у ворот , и во двор вступили двое.
Женщина 36-ти лет зашла первая. Уверенные , чёткие шаги сопровождались противным цоканьем каблуков. Туманным взглядом , она быстро прошлась по округе сделав краткий анализ. За ней же последовал 40-а летний мужчина, который с первых же секунду, ловким движением руки снял головной убор , убрав вместе с рукой за спину , проявляя короткий , но вежливый жест отточенный до идеала в течение многих лет.
-Здравствуйте , здравствуйте - проговорил он первый проводя рукой по деревянным перилам.
Некоторые медсестры и лекари собрались на улице. Не толпой, Но заметно. Встретил их сторож у ворот.
-Здравствуйте. Добро пожаловать в поместье бабочек Мистер Хебиока. Пришли навестить дочь?
-Всё верно товарищ - сказал он чуть низким голосом тихо посмеявшись - как никак целый год.
-Нам пришло письмо от какой-то.....аэ.....Кочо - сказала женщина - наша дочь сильно больна , мы переживаем за неё. Где она?
Стоила только назвать , к воротам как по зову подошла сама Шинобу - правый глаз чуть дёрнулся , когда она увидела тех, по чьей вине её работница с трудом дышала.
-Здравствуйте Мистер и Миссис Хебиока. Я та самая Кочо , что вы отметили.
-Я так и поняла. Долго нам дочь ждать?
-Она сейчас подойдёт. - только она сказала , из-за угла показалась сама Ти. Честно сказать увидев её даже Шинобу на секунду застыла. Та Ти , которую год назад оставили тут, появилась снова. Ровная осанка , уверенный , но скромный шаг, точно так же как и взгляд. Ни единой извилины , ни одной царапины , все складки одежды ровны , волосы убраны , только небольшой костыль поддерживающий её шаг. Она была идеальной однако.....только для людей из корпуса. Родителям и этого мало. Ти увидев родителей чуть приулыбнулась , и мать сразу поспешила к ней , осторожно обняла , уложив руки ей на спину.
-Боже сокровище. Как я скучала. - сказала чуть сильнее сжимая её.
Ти сама немного приобняла в ответ.
-Я .....я тоже.
А после отстранившись мать схватила её за плечи тщательно рассматривая.
-Гордон подойдика.
-Что такое? - спросил мужчина делая шаг вперёд - боже милая , да ты исхудала - возразил , взяв её за локоть и рассматривая как драгоценную вазу. Что ж такая за болезнь разъела твою жизнь?
-У меня дыха....
-Та погоди. - и отошёл.
Мать подметила - у тебя прядь сползла , небрежно собрала волосы - и убрала прядь за ухо.
Отец отметил - пояс завязала неправильно , ты забыла как учили.
Ти на секунду растерялась и сделав неловкий шаг назад, тихо сказала.
-Н-но... выглядит так же. Какая разница левую в право или право и вле....
-Нет нет нет. Так не пойдёт. Ти - ты дар! Ты должна быть безупречна.
Ти чуть шмыгнулась от чуть высокого голоса отца и сбившись , тихо отвела взгляд.
-Д-да отец..
А после мама обхватила её лицо и принялась тщательно рассматривать.
-Боже , глазки покраснели. Что с тобой тут творят солнце? Всё хорошо , но ты опять недостато...
-Стойте! Вы не имеете права! Нельзя так с ней! - Послышался голос со стороны. Это была одна из медсестёр. Точнее самая борзая из них - Акане.
Ей всего 9 , она попала в корпус ещё в пять и работала с малых лет. Быстрым шагом она встала перед ней.
-В-вы...Вы не можете ею командовать! Она! Она сама! И я....!
-Акане тише. - тихо прервало её Ти положив ладонь ей на плечо. - я ценю, но не стоит.
-Н-но ведь.... - и тут всё прервал мягкий , но ядовитый голос Шинобу.
-Аай погодитека. К чему такие сумьуры ? - ткань хаори волной прошлась под воздействием ветра и ловкими шагами , она уже стояла рядом.
-Мистер и Миссис Хебиока. Можно вопрос?
-Ну - женщина покосилась.
-Когла в последний раз вы называли своё сокровище по имени?
Тишина повисла липкой плёнкой.
Вопрос Шинобу был задан мягко, почти любезно , но именно от этого он резал сильнее ножа.
Женщина медленно выпрямилась. На губах дрогнула холодная улыбка.
- По имени? - переспросила она. - Мы называем её так, как подобает. Сокровище. Дар. Разве этого недостаточно?
- Иногда, - тихо ответила Шинобу, - имя важнее всех титулов.
Мужчина нахмурился.
- Послушайте, Кочо-сан. Мы благодарны за заботу, но это семейное. Не думаю, что прислуге и персоналу корпуса стоит вмешиваться.
- Прислуге?.. Она Хашира! Вдумайтесь!- раздался голос слева.
Вперёд шагнул один из лекарей. Затем ещё один.
Кто-то из работниц поместья бабочек сжал рукава хаори, кто-то бессознательно встал ближе к Ти, будто перекрывая её собой.
- Она не прислуга, - сухо сказал лекарь - Она наша коллега.
- И подруга, - добавила другая медсестра.
- И человек, - бросила Акане, сжимая кулаки.
Лицо матери заметно потемнело.
- Вы слишком много себе позволяете.
- Нет, - спокойно ответила Шинобу. - Мы позволяем себе ровно столько, сколько нужно, чтобы человек рядом с нами не ломался.
Отец резко повернулся к Ти.
- Ты что им наговорила?
От этого тона у неё привычно сжалось горло. Плечи сами опустились , взгляд скользнул вниз. Тело вспомнило быстрее, чем разум.
- Я... я ничего... - начала она автоматически.
- Тогда почему они так с нами разговаривают? - голос стал жёстче. - Мы доверили тебя корпусу. А что получили?
Он обвёл двор рукой, будто всё вокруг было обвинением.
- Костыль. Истощение. Дерзость.
- И это вместо идеала?
- Отец... - Ти сглотнула. - Я...
- Молчи, - отрезал он. - Я говорю.
Резко. Чётко.
И на мгновение почти получилось.
Ти кивнула. Почти. Пальцы дрогнули , но рядом кто-то шагнул.
- Хватит.
Голос был низкий, холодный.
Обанай стоял чуть в стороне, дальше всех, и скрестив руки на груди , стоял в сторонке.
- Вы повышаете голос на сотрудника корпуса, - сказал он. - На территории корпуса.
- Я её отец, - процедил мужчина.
- А я Хашира, - ответил Обанай без тени эмоций. - И мне достаточно одного взгляда, чтобы понять: вы недалёки.
Мать вспыхнула.
- Да как вы смеете! Как смеете говорить так с человек в дважды старше вас?!
- Нет, - вдруг тихо сказала Ти.
Все обернулись.
Слово вышло с трудом. Но вышло.
- ...что?
Она подняла взгляд. Прямо.
-Они правы! Я....я - я не вещь- голос дрожал, но не исчез. - И не дар. И не... украшение.
Мать шагнула вперёд.
- Ти, немедленно-
- Нет, - громче. - Пожалуйста... дайте мне сказать.
Отец смотрел так, будто перед ним стоял кто-то чужой.
-Это они тебя настроили, - резко сказал он, указывая на корпус. - Они испортили тебя. Забили тебе голову. Мы отправили тебя сюда лечиться, а не-
- А не жить? - вырвалось у неё.
Тишина стала глухой.
Отец тут же нахмурился. Не прсото нахмурился. Вщяглд стал пугающе спокойнее и темнее. Тот самый взяглд и тон от которого Ти с детства сжималась как котёнок и не смела возразить ни слова.
Это было слишком.
- Довольно! Ты забываешься. Мы в тебе знатно разочаровались.....
На глазах девушки выступил малые млезвщ , а сердце начала бешеного стучать. Она сделала шаг назад и чуть не оступилась . Чёрт..... дыхание.....дыхание снова начало сжиматься.
Между ними встали сразу несколько человек.
- Ни шага дальше, - сказала Шинобу уже без мягкости - Вы обвиняете корпус в том, что он дал вашей дочери голос.
- Вы её искалечили! - выкрикнула мать. - Посмотрите на неё!
- Мы?!, - ответила одна из работниц. - А чья это ошибка! Кто травил собственного ребёнка ядовитой пудрой?
Родители смотрели на них с яростью.С недоверием. С ощущением, что что-то ценное выскользнуло из рук , а Ти стояла посреди двора, дрожа, и с каждой секундой воздух проходил через горло всё с большим усилием.
Решение пришло не с криком.
Оно опустилось, как холодная крышка гроба.
Отец выпрямился. Лицо его стало спокойным , слишком спокойным.
Тем самым выражением, при котором спорить уже поздно.
- Мы уезжаем, - сказал он ровно. - Сейчас же.
Мать кивнула, будто это было очевидно.
- Тебе здесь навязали чуждые мысли, - добавила она. - Ты слишком впечатлительна, Ти. Мы в тебе разочаровались.
- Мы позволили тебе отдохнуть. Но этого достаточно.
Слова были аккуратными.
Именно такими, какими ими всегда умели ломать.
Ти почувствовала, тело сжалось, плечи опустились. Она знала этот тон. Он жил в ней с детства.
- Я... - она попыталась выпрямиться. - Да отец......
Этого хватило.
Отец шагнул к ней и взял за запястье.
Не грубо. Уверенно. Как берут своё.
- Пойдём.
- Отпустите её!
Голос прозвучал почти одновременно с движением.
Кто-то из работников корпуса шагнул вперёд. Потом ещё один. Акане всхлипнула, сжав кулаки так, что побелели костяшки.
- Она сама согласилась, - резко сказала мать. - Не вмешивайтесь.
- Она не соглашалась, - тихо ответила Шинобу. Улыбки на её лице больше не было. - Она подчинилась.
Отец дёрнул Ти ближе к себе.
- Это не ваше дело.
И в этот момент Обанай сделал шаг.
Не вперёд, не угрожающе ,
а резко, зло, будто его дёрнули за нерв. Он собирался сказать. Крикнуть. Возразить. Даже сам не понял , что именно. Воздух дёрнулся. Кое-кто успел среагировать раньше него.
И прежде чем кто-то успел осознать движение, у ног мужчины мелькнуло белое. Резко. Молнией. Боль. Крик.
Отец отдёрнул руку, спотыкаясь, хватаясь за место укуса.
- ЧТО ЭТО БЫЛО?! ЗМЕЯ?!
Во дворе повисла немая пауза.
Шинобу резко обернулась.
Работники корпуса замерли.
Даже Обанай застыл.
Это был Кабурамару. Прежде хозяина , он кинулся прямо в мужчину , и укусил. Змея уже свернулась рядом с ним, напряжённая, с приподнятой головой. Укус был неглубоким , ни смертельный я он был прсото инстинктивной , и судя по Кабурамупу и по его гордой осанке , он совсем не жалел.
Обанай медленно опустил взгляд.
Он не отдавал приказа змее , она сама.Он не собирался.
- Кабурамару... - выдохнул он почти неслышно.
Змея не отреагировала.
Лишь медленно скользнула ближе, словно закрывая его собой.
- Вы... - отец задыхался, глядя то на руку, то на них. - Вы напали на меня! Вы...вы понимаете , что корпус , который должен защищать людей.....вы....вы покушаетесь на человеческую жизнь!
- Нет, - тихо сказала Шинобу, и в этом голосе было больше льда, чем яда. - Она не ядовита!
- Я этого не позволю! - взорвался он.- Вы все сошли с ума!
Мать резко схватила Ти за плечи.
- Идём. Немедленно.
Теперь уже без слов.
Её потащили.
- Ти! - закричала Акане, срываясь на плач. - Ти, не надо!
Ти обернулась.На секунду. Всего на одну. Она увидела: дрожащую девочку,
каменное лицо Шинобу, и взгляд Обаная растерянный, злой, слишком живой для человека, который сам не ожидал, на что способен его страх.
Её запихнули в повозку. Мать машинально уселась за ней , поправила складки одежды, пригладила рукав, будто всё происходящее просто неловкая сцена.
Перед тем как самому сесть в повозку , отец на конец обернулся и сказал.
- Я ТО ЗНАЮ , ЧТО ГОСУДАРСТВО НЕ В КОРУСЕ КОРПУСА ОХОТНИКОВ! Я НАПИШК ДОНОС! ВЫ НЕ УСПЕЕТЕ СЪЕХАТЬ ЗА ДВА ДНЯ! ВАС КАЗНЯТ! ВСЕХ! ВСЕХ ДО ЕДИНОГО!
Дверь повозки захлопнулась , колёса тронулись. Повозка отъехала от ворот, унося с собой тишину, крик Акане и ощущение, будто что-то живое вырвали с корнем.
И теперь под угрозой не просто подруга из посмеяться , но и сам корпус......
Звёздочку:3
