Глава 17
Город обнял их не огнями, а дыханием — густым, солёным, пропитанным ароматом жары, цветущего жасмина и далёких гроз. Воздух был тяжёлым, как шёлковый занавес перед главным действием. А под этим бархатным небом, под всполохами неона, извивалась самая коварная трасса в мире. Не дорога, а настоящий капризный зверь. Это был Сингапур, со своими тайнами, загадками и опасностями. Притягательный и отталкивающий.
Для Эбигейл эта ночь была не гонкой. Это был порог. И она стояла на нём, ощущая кожей сгустившуюся тишину перед бурей, чувствуя, как судьба двух серебристых машин — вся их сжатая мощь, вся затаённая ярость теперь тихо пульсирует в её ладонях.
— Сегодня ты со мной, в главном пульте, — голос технического директора был ровным, но в уголке его глаза дрогнула крохотная искра чего-то большего, чем напряжение.
Эбигейл слушала указания, советы и короткие наставления. Директор не скупился на довольно подробные обьяснения. Он не давал сказать Рид и слова. Что-то ещё ей было неизвестно, что-то же она знала. Поверхные знания, полученные были как никогда полезны.
— Поняла, — её пальцы сжали планшет. Пластик тихо вздохнул под натиском. Это был не экран с цифрами, а все ровно что пульс гонки. Единственная нить в этом гудящем, трепещущем улье.
Они стартовали под слепящими искраии на асфальте. Первые круги — нервный танец, баланс на лезвии обоюдно острого ножа. И случилось то, чего ждали все. Темп рухнул. В наушниках поднялась взволнованная, колючая волна голосов. Но в Эбигейл голове вдруг воцарилась абсолютная тишина.
Взгляд скользнул по цифрам: температура шин у их пилотов падала, словно ртуть в термометре в предчувствии бури. Окно было крошечным — три круга. Одно дыхание. Одна жизнь.
— Вызываем обоих! Сейчас же! — её собственный голос прозвучал в эфире чужим, выкованным из стали, отсекая все сомнения одним резким ударом.
Тишина в пульте управления стала наэлектризованой, давящей на виски. Затем в эфир врезался директор спокойный, решающий голос:
— Box, box, box! Оба заходят! —
Два серебристых болида, будто связанные невидимой нитью, ринулись в пит-лейн один за другим. Молникносные действия механиков, вихрь отточенных движений. 2.1 секунды. Затем 2.3. И болиды вырвались обратно на трассу, обгоняя и вырывая места.
— Боже... Она попала в яблочко, — чей-то сдавленный, почти благоговейный выдох сзади прозвучал как молитва. — Смотрите! Они выходят к лидерам! Может сегодня они будут на подиуме? Твои ставки?
Финиш. Оглушительная какофония трибун сменилась приглушённым, сокрушительным гулом в ушах. Первое и третье место. Двойной улов.
В гараже, пропахшем терпким шампанским, жжёной резиной и людским восторгом, Рид накрыла стихийная волна похлопываний по плечу и криков. Сквозь этот вордоворот пробился к ней технический директор.
— Мисс Рид, — его голос был низким и мягким. На тёмной поверхности бейджа чётко читалось: ЭБИГЕЙЛ РИД | СТРАТЕГИЧЕСКИЙ АНАЛИТИК. — С сегодняшнего дня вы официально часть нашего коллектива. В ближайшее время с вами свяжутся ддя подписания всех бумаг. Знаю, вы уже подписали некоторые, но эти более важны. Вам все объяснят.
Заторможено Эбигейл взяла бейдж. Он обжёг ладонь ледяным металлом и невероятной, сладкой тяжестью причастности. Она могла только кивнуть, чувствуя, как горячий комок слёз, смеха и невысказанного «спасибо» застрял у в горле.
Позже, в тени за гаражом, где пахло остывшим маслом и первой глухой тишиной, её ждал Андреа. Его собственная гонка осталась где-то позади, растворившись в тепле его улыбки, которая была теперь только для неё.
— Ты светишься, — сказал он просто, без пафоса. Приблизился и обнял. — Как тот единственный фонарь, что указывает путь в бурный порт.
В порыве Эбигейл вывалила на парня все произошедшее. Он слушал, изредка уточняя некоторые моменты, кивал, коментировал когда было нужно. Словно чувствовал всё и знал, когда стоит дать просто выговориться.
— Я с первого дня видел не стажёра. Я видел Эбигейл. Ту, что рано или поздно перевернёт всё с ног на голову. Просто оказалось «рано».
Поздним вечером в номере отеля, когда суета окончательно отступила, девушка положила бейдж на деревянный стол. Он лежал там, неприлично настоящий, в луже тёплого света от настольной лампы. На нём не было слов «временно» или «гость». Там было только её имя. Её территория. Не право быть рядом. Право быть.
Внутри Эбигейл были смешанные ощущения. Она знала ближайшее будущее. То, что будет какое-то время рядом с Антонелли, как аналитик. Затем, все же, ей будет необходимо уйти из этой сферы. Она исполнит мечту, стать пилотом, и если повезёт, будет в той же команде, что и Андреа. А может и нет. Все же будущее было слишком неопределённым. Как окно во времени дождя. Будущее, как размытая картина.
Все же сейчас они были рядом. Это ещё недавно показалось бы Эбигейл такой же не чёткой картиной. Все могло бы стать по другому, не поддался она сиеминутному порыву. Было бы иначе. Другой путь мог быть хуже или лучше, но об этом было думать поздно.
— О чем думаешь? — поинтересовался Андреа, с усмешкой смотря из проёма.
— Не важно. Глупость.
— Ладно. Ужин уже ждёт.
— Иду, — вставая проговорила Эбигейл.
Уходя ещё раз посмотрела на бейдж, затем на парня шагающего впереди и довольно улыбнулась. Она не жалела ни о чем.