Глава 9
Нервозность прослеживалась с самого утра. Антонелли был задумчив и Эбигейл решила его не тревожить, лишь пожелала удачи.
Весь автодром будто затаил дыхание. Воздух над трассой дрожал от жары и напряжения — сегодня была квалификация, и от неё зависело всё: кто завтра поборется за подиум, а кто будет сражаться за очки.
Эбигейл стояла у ограждения рядом с гостевой зоной Mercedes, вглядываясь в каждый поворот, каждое торможение. Она пришла сюда не как «девушка гонщика», а как гонщик, желающий поддержать другого гонщика. Пусть и не совсем ещё могла себя назвать гонщиков, в душе уж точно им она являлась. Пока она могла похвастаться хорошими учебными кругами в колледже «Primo», но сердце билось в ритме моторов, как у любого, кто мечтает о Формуле-1 и живёт ею.
Андреа уже был в комбинезон. Лицо его выдавало все тяжёлые мысли. Он молча кивнул ей на прощание перед выходом — без улыбки, без шуток. Сегодня не до них.
«Удачи», — мысленно ещё раз пожелала Эбигейл, сжимая кулаки.
Задумчиво Эбигейл пошагал к другим зрителям, смотря под ноги.
– Я ведь обещала вас всех собрать! – раздался за спиной знакомый, звонкий голос.
Эбигейл обернулась. Перед ней стояла Николь Даллас — в лёгком бежевом платье, солнцезащитных очках и той самой улыбкой, что могла растопить даже самую густую напряжённость. Рядом с ней — Дженнифер Вудс, тихая, как всегда, но с тёплым взглядом. Она начала привыкать к активной модели.
– Здравствуй, Дженнифер, – неловко поздоровалась Эбигейл, чувствуя, как напряжение в плечах чуть отпускает.
– Ты не видела Белл? – спросила Николь, оглядываясь. – Всё не могу её найти.
– Только как она уходила от Ферстаппена куда-то сюда.
– Значит где-то здесь. Найдём её. Вместе будет интереснее.
Спорить Дженнифер и Рид не стали. Молча последовал за Николь. Как будто чувствуя она шла прямо к Габриэль Белл, из толпы девушка выцепила силуэт девушки сразу же. Её деловой костюм выглядел строго и элегантно. Взгляд был острый, как всегда.
– Он злой, – тихо произнесла Габриэль, не обращаясь ни к кому конкретно. Это был скорее вердикт самой себе.
– А когда он не злой во время гонок? – чуть насмешливо поинтересовалась Даллас.
Габриэль обернулась и заметив их усмехнулась своим мыслям. Эбигейл заметила, как пиар-агент немного расслабилась с их появлением.
– И тебе привет, – улыбнулась Габриэль. – Ферстаппен не злой. Просто… эмоциональный. Как и Ландо.
Рид заметила, как Дженнифер сдержала усмешку.
– Допустим, – Николь подошла ближе, положив руку на плечо подруги. – Но надеюсь, гонка пройдёт хорошо. Без происшествий.
Все на это надеялись, пусть и не говорили. Внутри сидела эта непонятная тревога.
На трассе болиды один за другим выезжали на быстрый круг. Андреа — среди последних. Его заезд начался блестяще: чистые торможения, идеальные траектории, уверенность в каждом движении. Но уже на втором секторе он начал терять драгоценные десятые — опыт соперников, их тактики, давление момента.
– Шестнадцатое место, – прошептала Эбигейл, после объявления результатов. – Антонелли… шестнадцатый, – словно не веря повторила Рид.
Слово «приговор» повисло в воздухе, хотя никто его не произнёс.
Болиды вернулись в боксы. Андреа вышел из машины молча — без криков, без ударов по стене. Он даже не снял шлем сразу. Но по его походке, по напряжённым плечам, по тому, как он сжимал кулаки, было ясно: он злится на себя. Мог лучше, но не сделал.
Что-то сказав Габриэль ушла к своему Ферстаппену. Эбигейл тоже, бросив какие-то слова помчалась, следуя примеру. Попасть к Андреа было проблимотично. Она ждала. Не знала сколько, но терпеливо ждала.
Спустя время парень вышел и торопливо шёл к отелю.
– Подожди! – крикнула Рид, но он уже скрылся за углом гаража.
Она пошла за ним. Быстро. Решительно. Потому что знала: иногда молчание — самый громкий крик. А иногда — именно тот, кто понимает это молчание, может стать единственным, кто услышит.
– Эбигейл, я сейчас не в...
– Знаю. Поэтому и пришла.
Ничего не ответив, Антонелли просто обнял девушку.