15
---
В особняке было тихо. Такая тишина бывает только глубокой ночью, когда даже стены, кажется, дышат медленнее.
Майки открыл глаза без причины. Просто проснулся - резко, как от толчка. Он привык просыпаться от малейшего звука, от смены дыхания рядом. Но сейчас дыхания не было.
Он повернул голову.
Рядом - пустота. Простыня остывшая, подушка не смята. Её не было уже как минимум час.
Майки сел в кровати, прислушиваясь. Тишина. Ни шороха, ни шагов. Только ветер за окном.
Он встал, не зажигая света. Босые ноги ступили на холодный паркет. Первая мысль - ванная. Но дверь была открыта, внутри темно. Вторая - балкон. Пусто.
Он прошёл по коридору второго этажа, заглядывая в каждую комнату. Гостиная. Кабинет. Библиотека. Нигде.
- Чёрт... - выдохнул он тихо.
Сердце забилось быстрее. Не от страха - он не боялся. Но от глухого, животного чувства потери контроля. Где она? Сбежала? Похитили? Ушла сама?
Коридоры тонули в полумраке, лунный свет рисовал длинные тени. На секунду его взгляд зацепился за дверь спальни Лилии.
Он распахнул её без стука.
Лилия подскочила на кровати, вскрикнув. В темноте она узнала его фигуру - напряжённую, тёмную, опасную.
- Майки?! Что...
- Где она? - голос был низким, сдавленным. - Ты знаешь.
Лилия прижала одеяло к груди, глаза расширились.
- Я... я ничего не знаю. Я спала.
Он шагнул к ней, навис над кроватью.
- Если ты хоть пальцем её тронула - я вырву тебе язык и скормлю твоим же охранникам.
Лилия задрожала, но не отвела взгляд.
- Я не при чём. Клянусь. Я даже не знаю, где она.
Он посмотрел на неё долгим, ледяным взглядом. Потом развернулся и вышел, не закрыв дверь.
Она осталась сидеть в темноте, прижимая ладонь к груди, чувствуя, как бешено колотится сердце.
---
Майки спускался по лестнице на первый этаж, когда из-за двери кухни донёсся странный звук.
Хруст. И следом - тихое, довольное мычание.
Он остановился. Прислушался. Ещё хруст. И снова.
Он толкнул дверь и замер на пороге.
Кухня была залита тусклым светом холодильника. Т/и сидела на столешнице, босая, в одной его рубашке, болтая ногами в воздухе. Перед ней стояла банка с солёными огурцами и открытый пакет с сахаром.
Она макала огурец в сахар, откусывала и довольно жмурилась.
Майки стоял и смотрел на неё.
- ...Ты что делаешь?
Она медленно повернула голову, с огурцом в руке, с белыми крупинками на губах. И ни капли смущения.
- Ем.
- Я вижу. - он сделал шаг вперёд. - Ты ешь солёные огурцы с сахаром. В три часа ночи. Сидя на столе.
Она пожала плечами, откусывая ещё кусок.
- Мне захотелось.
Он подошёл ближе, скрестил руки, глядя на неё сверху вниз.
- Ты меня напугала.
Она удивлённо приподняла бровь.
- Напугала? Ты? Мафиозный босс, который спит с пистолетом под подушкой?
- Подушка была пуста. Я думал, тебя похитили. Или ты сбежала.
Она хмыкнула, облизнула пальцы, слизывая сахар.
- Если бы я хотела сбежать, я бы не осталась на втором месяце с твоим ребёнком в животе. Недоумок.
Он смотрел на неё. На рассыпавшийся сахар на столешнице. На её босые ноги. На огрызок огурца в её руке.
И неожиданно уголок его губ дёрнулся вверх.
- ...Тебе правда нравится?
Она кивнула, жуя.
- Не пытайся понять. Это физиология.
Он шагнул к холодильнику, достал ещё один огурец, взял щепотку сахара и макнул. Осторожно откусил.
Пожевал. Поморщился.
- Гадость.
- Тебя никто не просил, - фыркнула она, забирая у него огурец.
Он усмехнулся, опёрся рукой о столешницу рядом с ней.
- Я обыскал весь дом. Думал, что-то случилось. А ты просто... ешь огурцы. В три часа ночи. На моей кухне.
Она посмотрела на него, и в её взгляде впервые за долгое время не было льда.
- Ты переживал.
- Я был взбешён.
- Одно и то же, - она улыбнулась едва заметно. - Для тебя.
Он взял её за подбородок, поворачивая к себе, и смахнул пальцем сахар с её нижней губы. Жест был мягким, почти невесомым. Она не отстранилась.
- Больше не уходи так, - сказал он тихо. - Не заставляй меня искать тебя по ночам.
- А если мне снова захочется огурцов?
- Тогда разбуди меня. Я принесу тебе их сам.
Она моргнула, удивлённая его словами. Где-то глубоко внутри что-то дрогнуло. Она убрала взгляд, взяла ещё один огурец и зачем-то макнула его в сахар, хотя уже не хотелось есть.
- ...Ты странный, - пробормотала она.
- Я знаю. - он не убирал руку. - Но ты носишь моего ребёнка. И ты - самая странная женщина, которую я встречал.
Она подняла на него глаза, и в них мелькнула тень улыбки - горькой, но тёплой.
- Взаимно, Манджиро. Взаимно.
Он взял её на руки - на этот раз не как трофей, а как что-то родное. Отнёс обратно в спальню, уложил на кровать, укрыл одеялом, а сам лёг рядом, притянув к себе спиной к груди. Ладонь легла на живот - туда, где росла их общая кровь.
- Спи, - шепнул он ей в затылок. - И если захочешь огурцов - скажи.
Она молчала, но рука её накрыла его ладонь.
И в ту ночь они впервые спали не как враги. Как семья?.
---