Глава семь
В то утро, после непонятной встречи, меня разбудили теплые руки на талии. Они обнимали нежно, даруя чувство защищенности, обволакивали и согревали. Разумеется, это был Драко. Я хотела было уже возмутится, но он тихо прошипел сквозь зубы, чтобы я молчала, и прижался ко мне. Странно, не было отвращения, а только безграничное умиротворение. Видимо эмоционального диапазона уже не хватает на очередные ссоры и переживания. Ведь слишком много навалилось на мои хрупкие плечи, да еще и воспоминания и понимание, что делаю я не правильно, навалились тяжким грузом. Но почему-то хочется человеческого тепла, устала жить, зная, что никому не нужна, даже наоборот, все мечтали бы от меня избавится. Вот так, казалось, что наши души едины, что сердца бились на троих, но все так резко оборвалось. Они умерли. А я осталась жить. Но я верю, ведь это все, что остается. Нет уже ничего, а остается только вера. Вера в магию, ведь кто не думает о ней и не вправе узнать, что она реально существует.
- Гермиона, - прошептал Драко, зарывшись лицом в мои волосы.
- Мм? – простонала я, прижимаясь к нему сильнее. Да, я прижималась, потому что это был как глоток воздуха, глоток воды в пустыне.
- Просто спасибо тебе, за то, что ты есть.
Его слова сквозили искренностью, какой-то чувственностью, горячностью. Тон был нежен и ловок, заставлял поверить. А я улыбалась в ответ, поворачиваясь к нему, и целую. Отчаянно, будто нуждаюсь в этом, причем с полной отдачей, что делаю. Но мне это просто и банально нужно. До абсурда и колик в животе. До не понимания реальности.
Словно марионетка, которой управляли за ниточки, заставляя идти по выбранному хозяином пути. А ведь марионетки это не куклы, а люди, которые находятся под властью других людей. Люди, живущие по чужим правилам. Но однажды все мы вырастаем из кукол и бросаем их в далекий пыльный угол, доживать последние годы. И все, что им остается – только мечтать. И верить в лучшее. Ну и, конечно, ждать день конца всего. Но и сами куклы часто вырастают, чтобы помещаться в ладонях. Поначалу мы верим, что нас не забудут, а на деле оказывается, что это гораздо сложнее. Просто глупо надеяться на человека, считать, что он самый близкий, а потом там быстро и больно падать с небес на землю. Но я больше никогда не упаду. Не позволю, не попадусь, а останусь тут. На этих грязных небесах, куда меня затащила штука, под громким название судьба.
- Знаешь, Драко…, - мой голос срывается, - мне очень плохо. Нет-нет, не физически. Вы меня столькими зельями напичкали, что мне кажется, что я буду вечно такой. Просто морально, будто душа раскалывается на несколько кусочков, будто ломается тело, будто уже ничего не сможет стать как прежде. Просто все это в прошлом, и никогда уже не вернуть. И я это понимаю! Понимаю! Но не принимаю, хоть убей! Жизнь выворачивается наизнанку, катится, нет, летит с бешеной скоростью в пропасть. Я не могу дышать! Мне больно, я чувствую в воздухе вечный запах боли и крови! Страха! И борьбы. За жизнь, за себя. Своей борьбы, Драко, понимаешь?! Нет, не понимаешь. Я это чувствую…
- Я не понимаю…, что тебе не нравится. Ты живешь, не одна, а со мной. У тебя есть деньги и относительное счастье. Тебя никто не тронет! – Он хотел бы кричать, но не мог, а потому надрывисто шептал в мои волосы, раздувая их.
- В том-то и проблема! Деньги, Малфой! Ты все измеряешь этим! А как же душевная глубина, любовь, дружба? Хочешь сказать, что этого нет?
- Нет, это нет. Все твой вымысел. Как ты дружила, фу, какое слово, с этим… Поттером?
А в ответ я усмехаюсь, горячо и холодно одновременно. Ледяная слезинка скатилась из уголка глаза, я поспешила ее стереть. Боль разъедает, сердце прерывисто стучит, моменты жизни прокручиваются перед глазами. Я вижу момент, когда Гарри обвиняет Драко в кабинете нашего декана, что тот проклял Кэти. Тогда я не могла поверить, а сейчас понимаю, что в этом человек нет ничего святого, что он понимает только тягу к материальным средствам, нежели к моральным. И это пугает.
- Как ты дружил с Гойлом? Так же я дружила и с Гарри. Без отдачи и какого-либо другого приоритета, просто он был собой, никогда не хвастал состоянием, хотя тоже не был особо беден. Он был настоящим, без каких-то правил…
Глаза до жути холодны, по ним проходит мороз. Раньше в них плескалось жидкое тепло, они согревали своей радостностью. Сейчас такого не увидишь. Нужно держать фальшивую маску, чтобы никто не лез к тебе в душу. Так будет спокойней и тебе, и мне. Но иногда случайный порыв ветра может сорвать ее с тебя, если, конечно, она не стала второй кожей, и тогда все эмоции на всеобщее обозрение. Чувствуешь себя просто нагим под обжигающими взглядами тех, кому, по сути, до тебя и дела-то нет.
- Я не дружил с ним, - презрительно кривился в ответ Драко, притягивая меня к себе, и бережно положил руки на мой живот. Было мерзко и противно от того, что он только что сказал, а потом со спокойной душой сюсюкает ребенка.
А затем он наклоняется надо мной, целует нежно, а руками начинает снимать рубашку. Я не протестую, лишь только закрываю глаза, отдаваясь океану эмоций. Насколько же они противоречивые. Умом я ненавижу этого человека, а телом желаю. Что победит в этой неравной схватке?
Тем временем ненужный кусок одежды полетел в неизвестном направлении, сбив на пути какой-то предмет, заставив его звонко упасть на пол и разбиться. Но страсть не хотела уходить, а наоборот накатывала волнами, и я выгибалась под ласковыми и нежными руками Драко. Не знаю, будет ли он сейчас вести себя, как было в первый раз. Да это и не важно, просто и так хорошо. Во всех смыслах и критериях. Все мысли резко пропали, а разум заволокла пелена.
- Я люблю тебя, - прошептал он. Но я не была уверенна, что слышала это на самом деле.
В ответ я просто нашла его губы своими и впилась в них, будто это мой последний шанс.
***
Прошло полчаса. Не могу с уверенностью сказать, что муж выдохся, но мне точно нужен был перерыв. Мое интересное положение того требует. И, кажется, что Драко искренне волнуется, когда спрашивает, все ли он правильно сделал. Я киваю, ослепительно улыбаясь.
- Гермиона? – вновь зовет он, и я поворачиваюсь, зевая и прикрывая рот ладонью.
- Да?
- Ты знаешь, что есть сообщество против Пожирателей?
Я мотаю головой, вслушиваясь в его слова.
- Так вот, они называют себя Противостоянием. Это что-то на подобии Ордена Феникса. Ты ведь там состояла? – дождавшись от меня кивок, он продолжил. – И мы все считаем, что первой их целью будет спасти тебя, Гермиона, и уничтожить ребенка. Ну конечно! Именно это они и захотят сделать. Поэтому, тебе никто не хотел говорить, но я почему-то решил. И да, дорогая, скоро у нас бал.
Я так и осталась сидеть с открытым ртом, наблюдая, как он грациозно идет в ванну.
Чуть позже вечером к нам заявились слизеринцы. Меня вывел вниз Драко, заявив, что мне нужно им только показаться. Я, разумеется, натянула кривую улыбку и спустилась, но осталась стоять на лестнице, наблюдая за тем, как эльфы принимают их пальто.
- О, Гермиона! Как я рада тебя видеть, - слащавым голосом пропела Пэнси, чмокая Драко в щеку и направляясь в гостиную.
Клянусь, я ее голыми руками хотела убить. Задушить. Ее же слизеринским шарфиком.
- Да, я тоже.
- Привет гриффиндору, - отсалютовал Забини, я поморщилась.
Но зато остальные гости даже не обратили на меня внимание. С одной стороны обидно, что я для них просто вещь, украшение, но с другой, пусть лучше так.
Я посмотрела на мужа, безмолвно спрашивая, могу ли идти. Он кивнул. Я развернулась на каблуках, чуть поднимая длинное платье, чтобы не упасть.
- Всем доброго вечера, - нараспев попрощалась я и поспешила ретироваться.