Глава 46
— Приложите все свои силы. Или я вас тут всех лично поубиваю.
Он не угрожал — он срывался. Голос дрожал от бессилия, но он не позволял себе показать это слабым. Масуми, мрачный, до жути напуганный, всё-таки попытался смягчить ситуацию:
— Он имел в виду совсем другое... уволит. Вот что. — Даже сейчас он старался сохранять имидж Цунагу, хотя по лицу было видно: ему самому страшно.
— Мы не можем больше ничего сделать. Сердце остановилось, прошло уже восемь минут...
— Я повторюсь ещё раз. Приложите все силы.
***
Воспоминания — от лица Цунагу
Темнота мая висела над станцией Йоцуя, когда она вышла из поезда. Я видел её тогда впервые. Тонкая фигура, шаги будто без веса. Она поднималась по насыпи к Ичигая, словно шла не по земле, а по воде.
Я не знал её имени. Но знал выражение её лица — пустота, такая тишина внутри взгляда, что становилось не по себе.
Она поднялась на крышу. Я вошёл позже — случайно, совершенно не туда собирался. Дверь скрипнула, и я увидел её: стояла на самом краю, ветер трепал волосы. Токио внизу светился так ярко, что казался чужим.
Она держала в пальцах сигарету. По её выражению было видно — ненавидит этот запах. Но курила.
Будто хотела, чтобы лёгкие отказали раньше времени.
Будто надеялась на самый простой выход.
Телефон лежал на бордюре. Я видел это, видел, как она медленно делает шаг назад. И мгновение спустя — падает.
Я рванулся. Бросил вперёд причуду — слабую, больную, едва работающую. Но силу повелевать нитями хватило лишь на секунду. Всего на секунду, чтобы замедлить падение. Но не остановить.
И я смотрел... как она разбивается о землю.
Врачи ничего не смогли сделать. Я настоял лишь на том, чтобы её не трогали, пока я не найду родителей. Хотел, чтобы они хотя бы попрощались как следует.
Три дня искал.
И когда наконец нашёл и собирался наведаться — звонит врач.
«Хакамата, я... не знаю, что это за чудо. Она очнулась».
Я думал, он шутит.
Но он не шутил.
Несколько дней я пытался встретить её. Ни следа. Маленький продуктовый магазинчик около дома. Я захожу за рыбой и овощами, за моей спиной встаёт человек в тёмном худи. Я оборачиваюсь.
Это была она.
Ни ранений на коже, ни следа травм. Лицо бледное, взгляд пустой, как тогда на крыше.
Она ушла, и я вышел следом. Хотел помочь с пакетами — она отшатнулась. Вовсе не испугалась, просто... не подпускала.
— Я Хакамата Цунагу. На 23 этаже живу. — Я даже не успел договорить — она уже шла к дому. Характер у неё был... колючий.
Мы оказались соседями.
И с тех пор — лишь короткие «добрый день».
Но всё изменилось в начале июня.
В столовой было слишком шумно. Я даже не обращал внимания, пока стакан с соком не пролетел у меня над головой звонко разбившись об стену.
И когда я увидел, кто стал причиной всей потасовки — удивился.
Она.
Под конец первого семестра перевелась в Академию?
Не похоже было, что она кидала напиток в меня. Скорее, стакан вылетел из драки, в которую она была втянута.
Мы снова встретились вечером, в тот же день, возвращаясь домой. В лифте стояли молча, как и всегда. Я нашёл ключи, и открыл дверь. Она — рылась в сумке, нервно кому-то звоня.
— Сакура, ты не ушла? Посмотри на моём столе... ключи там?.. Спасибо. Я сейчас подъеду... — Она уже собиралась идти, но остановилась, будто смутилась собственных слов. — Ты и так мне помогала... неловко. Тогда я угощу тебя ужином.
Она устало прислонилась к стене — и в этот момент из лифта вышел сосед. Пьяный, тяжёлый, с помутневшим взглядом, который слишком уверенно задержался взглядом на ней.
Её реакция была мгновенной: плечи подобрались, пальцы сжались, тело задрожало так, будто память сама рванула наружу.
Не знаю что с ней произошло, но здесь понятно сразу - что лучше не оставаться.
— Извини, что заставил ждать, я открыл. Идём, — Я взял её за плечи и увёл. Прикосновения ей были явно не комфортными — я чувствовал, как она напряглась. Но, по сравнению с тем, что она пережила... я видел, что она воспринимала это как безопасное укрытие.
— Проходи. Прости, я подслушал, можешь подождать здесь. Хочешь чай? Кофе? Какао?
— Стакан воды.
Мы молча сидели за столом. Тишина была тяжелее, чем предыдущие разы.
И когда раздался звонок — она будто получила спасение.
Встала, коротко кивнула и ушла.
И снова исчезла на несколько дней.
После подработки я шёл по ночному Токио, едва не засыпая на ходу. Купил торт — хотел порадовать себя хоть чем-то после тяжелого дня. Повернулся к окну магазина — и увидел её. Шатающуюся. Бледную. Идущую прямо к дороге, не глядя по сторонам.
Я вылетел на улицу и притянул её нитями.
— У тебя совсем нет головы на плечах?! — голос сорвался сильнее, чем я хотел.
Я был в ярости.
Не на неё.
На ситуацию.
На то, что она уже умерла однажды — и снова идёт к смерти так легко.
Она подняла голову... сделала шаг ко мне... и просто рухнула, уснула, прижимаясь к плечу как маленький ребёнок, потерявший дорогу домой.
Я поднял её на спину, забрал пакет с тортом, её сумку и направился к дому. Нести её было непросто, но мне и в голову не пришло бросить.
Где-то в середине парка она очнулась.
— Где я?.. Куда мы летим?.. Приземлитесь немедленно! — Она требовала, как маленькая королева. Голова кружилась, шаги плавали.
Я поставил её на землю.
— Если ты маньяк... то знай, со мной лучше не связываться! — сказала она, ткнув мне в грудь пальцем.
— Это уж точно. — пробормотал я и спустя минуту молчания все же решился задать вопрос что никак не выходил из головы — Можно вопрос?
— Валяй.
— Ты же была мертва. Не в коме. Не без сознания. Ты была... мертва. Так как?
Тишина.
— Была темнота. А потом — свет. Я думаю... это причуда. Кошка же. Девять жизней или просто чудо... Я говорю это только потому, что ты... помог.
Я кивнул. Этого было достаточно.
Но она продолжила, и голос её начал ломаться:
— Я не хотела всего этого. И умирать не хотела. Сейчас... мне страшно, что я выжила — её голос начал тихнуть и ломаться — Да, я попыталась покончить с собой. Но выжила – и стало ещё хуже. Жить с мыслью, что я решилась на все это сама... — Она упала на колени, руки упёрлись в асфальт. Плечи тряслись. — Я выжила, черт побери
Она рыдала так, как будто рвалась изнутри. Я никогда не видел такого.
Я не знал, что сказать. Ни одно слово не подходило. Я опустился рядом, осторожно коснулся её спины. Лёгкие, тихие похлопывания — чтобы не испугать.
Она плакала довольно долго. И только когда эмоции выжали её до последней капли — её вырвало.
Я только глубже вдохнул и подумал, что вляпался... но отступать не собираюсь.
Утром когда я собрался выйти, прозвонил звонок в дверь.
Она. Та же девушка, но уже трезвая, аккуратная, с мягкими зелеными глазами.
— Я хотела поблагодарить... за то, что выслушал. И попросить... никому не говорить. Держи. — Она протянула мне бенто.
— Спасибо.
Она впервые неловко улыбнулась.
— Я Ямадзаки Сумико, если что. Будем знакомы.
***
Я уже могла дышать, но голова всё равно кружилась, словно мир слегка смещался от каждого вдоха. Обезболивающее ещё действовало, приглушая боль, но вместе с тем создавая странную отстранённость. Проснулась я совсем недавно — и первое, что почувствовала, это отсутствие боли там, где она, казалось, должна была быть. Ни ран, ни ожогов, ни синяков. Будто я сбросила старую кожу и выбралась из неё, как змея.
Но тело всё ныло, словно оно всё ещё помнило поле боя. Каждая мышца была набита свинцом, суставы будто прожгли огнём, а в ушах стояло постоянное глухое гудение.
Физически я была здорова. Жива — и это, наверное, должно было быть хорошей новостью.
Но сознание... оно будто жило отдельно от меня. Словно я смотрела на всё через мутное стекло.
Почему я вообще хотела стать героем?
Из-за отца? Из-за чужих ожиданий? Из-за своих эгоистичных принципов?
Теперь я не видела ни цели, ни смысла. Лишь пустоту, заполняющую всё внутри. В голове появилось куча мыслей от чего становилось не по себе
Через пару часов в палату тихо вошёл отец. Его шаги были мягкими, но я услышала их сразу — привычка, натренированная до автоматизма. Цунагу выглядел так, будто за эти дни не спал вовсе. Глаза красные, уставшие, но светлые — от облегчения. Впервые можно было увидеть его таким.
Он подошёл ко мне медленно, словно боялся, что я исчезну, если сделает шаг слишком резко. И, не говоря ни слова, крепко обнял.
— Не делай так больше, — прошептал он. Но в его голосе не было упрёка — только страх и благодарность за то, что я всё ещё здесь.
Незадолго после случившегося, я прочитала отчёты комитета по безопасности. Благодаря им я узналa что ещё произошло в тот день. Прямо перед операцией по устранению злодеев, комитет пригласил в свой штаб ключевого представителей событий в Дэйко. После гибели представительницы в комитете воцарился хаос. И в его разгаре началась запланированная операция.
Отряд Старателя штурмовал больницу Джаку. Они должны были схватить приближенного Все За Одного. Того кто создал измененных Ному - Гараки Кюдая. Однако захваченный ими Гараки, оказался копией созданный Бубайгаварой, его злодейское имя - Твайс. Ному перешли в контрнаступление и герои оказались в гуще битвы.
Пока арьергард эвакуировали местных жителей, сражение уже началось. Через 3 минуты Мирко загнала в тупик настоящего Гараки, но он успел пробудить передовых Ному. Несмотря на серьёзную рану, Мирко отыскала Томуру Шигораки в лаборатории. Но к сожалению, она не разбила оборудование. На место прибыли другие герои и началась неразбериха. Борьба героев оказалась напрасной Шигораки пробудился. И с помощью своей причуды распад, он пустил волну разрушения от больницы к городу Джаку.
Одновременно со штурмом Старателя в 80км от больницы отряд Меткого Стрелка преступил к своей части. Они напали на тайный штаб Сверхъестественного Фронта, в особняке Гунга. Нападение прошло успешно, герои получили преимущество в бою.
В отчётах было сказано что Ястреб бывший под прикрытием взялся помешать Твайсу пользоваться причудой. Считалось что она может повлиять на ход боя. Ястреб справился со своим заданием, но он серьезно пострадал. Его спас стажёр Цукуеми, который сбежал от туда с большим трудом. С появлением лидера фронта - Апокрифа, а так же правой руки Все За Одного - Гигантомахия. Ход боя переменился, и злодеи начали одерживать вверх. Чтобы быть рядом с Шигораки, Гигантомахия побежал захватив с собой людей из Лиги и Фронта Освобождения. Своей несокрушимой мощью он расправился с героями.
Пока мы забрасывали анестетики, у развалин больницы Джаку шел ожесточенный бой отряда Старателя и Шигораки. В лабораторных условиях Шигораки получил физическую мощь и регенерацию. Герои оказались в жестокой схватке. И наконец Гигантомахия воссоединился с Шигораки. Один из Лиги Злодеев - Даби, пустил в прямой эфир запись с заявлением что он является сыном Старателя. А затем опубликовал ролик, где Ястреб убивает Бубаигавару. Решил подорвать доверие героев с помощью СМИ. Мы были на грани сокрушительного поражения, как вдруг Бест Джинс и Лемиллион пришли на помощь героям. И в тоже время сработали заброшенные анестетики и Гигантомахи удалось остановить. Однако Шигораки попытался сбежать с помощью Ному. За ним бросились все кто мог, освободившись от эвакуации и бойцы передовой что могли двигаться. Все тщетно, Шигораки и все Ному сбежали.
Так же из отчёта я узнала что все герои что там были отрицают что в бою с Шигораки участвовали ученики-стажеры. Это всё что упоминается в отчёте, но я всё помню. Помню как в меня пырнул нож один из членов Лиги, как сражалась с Ному. А ещё.. как пульс потерялся где-то в тумане.
Отчёты после побега Шигораки были очень простые, только перечень пустых фактов. Председатель правления больницы Джаку - Кюдай Гораки, был арестован за пособничество и соучастие в убийстве; надругательство над телами; незаконное строительство; применение причуд и многое другое. Гигантомахи тоже был схвачен для его перевозки потребовалось 2 вертолета. Один из лиги - Ацухиро Сако, злодейское имя Компресс, был схвачен. Он серьезно пострадал и был госпитализирован без сознания. Обезвреженных Ному заперли в Девы- оборудование в который не давал злодеям выбраться , чтобы доставить их на вскрытия. То что нашли в руинах больницы сочлось за оборудование Лиги и отправили на изучение.
Глава Сверхъестественного Фронта Освобождения - Ре-Дестро Рикия Йоцубаши - был схвачен; глава Апокриф - так же был схвачен; глава, а так же лидер партии сердец и разумов - Ханабата Коку - схвачен; члены освобождения пришедшие на собрание особняка Гунга - схвачены, все 16 929 человек. В след за Гигантомахией из особняка сбежали 132 представителя фронта. И их до сих пор не нашли. Одновременно с операцией по всей стране начался поиск важных членов фронта освобождения. В других отделениях он прошел успешно, никто не сбежал. Так же удалось успешно схватить и обезвредить сторонников фронта.
Больше в отчётах ничего не было. Поскольку они касались операции по устранению злодеев - ничего добавлять и не требовалось. Однако я бы упоминула о последствиях, об ущербе.
По показаниям Гараки во время следствия, в тот период, Шигораки точно был вне сознания. Он не должен был прийти в себя после отказа оборудования. Удар тока был настолько слабым, что герой Экселес, его даже не почувствовал. Он не мог пробудить Шигораки. На самом деле его пробудили мечты и ненависть. Одно ясно наверняка, из-за упёртости Шигораки погибло множество людей. А ещё пошатнулась вера в героев.
Через 6 часов после атаки на Тартар, на эвакуационном вертолета работающих только через био-чипы сотрудников Все За Одного сбежал из Тартара. А передовые Ному и сбежавшие заключённые, напали на 7 других тюрем, из 6 из них сбежало множество осуждённых.
Почти все тяжело раненые пришли в себя в течение недели. Бакуго очнулся уже через два дня — и первым делом помчался искать Деку. Он всё ещё не знал, что случилось с Химари.
По дороге ему встретились одноклассники, которые сразу начали поддевать его. Но стоило усадить его на койку, как он моментально перешёл к расспросам — и атмосфера в палате мгновенно стала тяжёлой.
— Я расскажу... но ты держись, ладно? — начал Серо, явно опасаясь его реакции. Он был одним из тех, кто ближе всего к Бакуго, и потому видел, каким тот становился рядом с их одноклассницей. — У Тодороки сильные ожоги, он пока не может говорить. Айзава-сенсей тоже серьёзно пострадал. Но они оба живы, остальные тоже пришли в сознание. Кроме Мидории — он всё ещё не просыпался. Про Хакамату ничего не известно. Герои, что были там, ничего не сообщают, а мы сами... ничего не знаем, что там произошло.
Бакуго сжал челюсть так сильно, что аж скулы побелели, и тут же попытался подняться.
— Тебе нельзя ходить, ты же помрёшь! — заорал Сато, пытаясь удержать его, потому что сил на это уже почти не оставалось.
— Да хватит, ложись уже обратно! — Минета подключился, пытаясь помочь.
— Тебе же сказали не ходить! — повторил Сато, уже срываясь.
— Отвалите! Я скорее помру от вас, чем от ран! — рявкнул Бакуго, раздражённый до предела.
— Как ты вообще можешь такое говорить?! — пискнул Минета, едва не переходя на ультразвук.
— Какой смысл куда-то идти сейчас? — Сато попытался хоть немного вразумить его.
— Серо же сказал всё, что знал! — добавил Минета.
Бакуго прорычал сквозь зубы, мысленно кипя:
Придурки... Если Деку сдохнет, я его убью. И что, чёрт побери, значит — «ничего не известно» что с Химари.
__
ТАК ВАЖНОЕ ОБЪЯСНЕНИЯ!!!!!
Я не пропадаю! Сейчас сижу редачу главы(25.11.25), потому что ну уж очень плохо я писала 2 года назад. Этот фф мне очень дорог с ним я встретила новых друзей, пошла в новую школу, первые экзамены, восстановление из ужасного состояния. Я его начинала писать как только переехала в новую страну. ТАК ВОТ: Просто дождитесь меня, обещаю вас будут ждать новые главы!