Глава 39
— Мало! Этого недостаточно! Думайте быстрее, действуйте точнее, управляйте своей силой! Всё должно быть гораздо быстрее! — голос Старателя бил прямо в уши, будто он сам был частью этого ветра, от которого мы никак не могли укрыться.
Мы стиснули зубы и снова рванули вперёд.
— Да, мы и так это знаем — прошептала я, чувствуя, как мышцы на пределе. Плевать, что дыхание сбилось, плевать, что ноги горят. Очередной вызов маячил впереди — тросы на многоэтажке начали рваться, и с каждой секундой балкон терял опору. Я почти успела. Почти. Но именно этого «почти» и хватило, чтобы Старатель вырвался вперёд и остановил падение в последний момент.
Победа снова не моя.
Дальше всё смешалось в одну сплошную гонку: пожары, грабежи, массовые драки. Мы реагировали как могли, но каждый раз он был там первым. Мы даже не успевали удивиться — просто бежали к следующей цели.
— Сегодня снова не удалось его превзойти, — Мидория выдохнул это почти как констатацию факта.
— Как же это бесит, — Бакуго сжал кулаки так, что костяшки побелели.
— Но мы двигаемся быстрее, чем в первый день, — Тодороки всё ещё пытался держать хоть какой-то оптимизм.
Я кивнула, тяжело дыша. Может, он и прав... но пока разрыв казался пропастью.
— Идём! — новый приказ Старателя выдернул из мыслей.
Мы ответили хором и вскоре оказались у традиционного японского дома. Вывеска у входа сразу дала понять, куда нас привели.
— Чего? — удивление вырвалось само, когда я поняла, что это дом Тодороки.
— Сестра пригласила нас на ужин, — спокойно пояснил Шото.
— С чего это вдруг?! — Кацуки взорвался почти мгновенно.
— Она хотела увидеть моих друзей, — без эмоций добавил Шото.
— Я так и знал, что ты наврал! Сейчас же скажи всем, что мы не друзья! — Бакуго уже разогревался для ссоры, и только голос Мидории попытался его сбить:
— Кач-чан
Но вмешалась она — тёплый женский голос:
— Здравствуйте! Спасибо, что нашли время! Я знаю, что вы очень заняты.
Это была сестра Тодороки, Фуюми. Белые средней длины волосы с красными прядями, мягкая улыбка, взгляд, который будто согревал даже холодный воздух вокруг.
— Рада вас видеть, чувствуйте себя как дома. Я — старшая сестра Шото, Фуюми.
Я улыбнулась и вежливо поклонилась:
— Спасибо за приглашение.
Мидория тоже поклонился и представился, а Фуюми тут же признала его по бою с Шото на фестивале. Он начал извиняться, но Шото отрезал:
— Это был поединок.
Бакуго уже начинало трясти, и я просто взяла его за руку, слегка сжала. Он выдохнул и притих, хотя напряжение в нём всё равно жило.
— Я Хакамата Химари. Меня не так часто показывали на фестивале, но рада познакомиться, — сказала я, стараясь сохранить лёгкость в голосе.
Фуюми повела нас по коридору, всё так же доброжелательно разговаривая. Мидория подхватывал тему, Шото уточнил про Нацу, и, как оказалось, он действительно был дома.
Комната, в которую мы вошли, была в традиционном стиле: низкие столы, стулья-зайсу без ножек. Фуюми представила Нацу, тот коротко поздоровался.
Напряжение висело в воздухе, но сестра старалась вернуть разговор. Шото представил нас, но именно момент, когда взгляд Нацу упёрся в Старателя, сделал обстановку почти колючей.
— Давайте начнём есть, пока всё не остыло, — предложила Фуюми, и мы вяло пробормотали пожелания приятного аппетита.
Я взяла жареную курицу — и тут же поняла, что это шедевр.
— Жареная курица — просто объедение! — слова сами сорвались с губ, и Фуюми засветилась от радости.
Мидория начал подробно разбирать вкус, но Бакуго оборвал его привычной резкостью. Нацу вдруг заговорил о том, что готовит только сестра, а потом, с оттенком горечи, добавил — когда готовил он, Старатель запрещал Шото это есть.
Всплыла и вся остальная злостная правда про самого старателя, то как он запрещал шото видеться с братьями и сестрой, то как он общался и со своей женой.
Напряжение снова поднялось, и уже было понятно, что за этим столом прячется куда больше, чем просто семейные недопонимания.
В итоге Нацу встал, поблагодарил за еду и ушёл. Попытки Фуюми удержать его не сработали. Остаток ужина прошёл в тишине, только звуки посуды напоминали, что время всё ещё движется.
Когда всё закончилось, мы всё же помогли с уборкой, несмотря на её просьбы отдыхать. Мидория и Бакуго носили тарелки, Старатель занялся посудой, а я осталась с Фуюми в зале.
Фуюми убирала зайсу, когда, наконец, решилась заговорить.
— Наверное, вы были шокированы тем, что произошло, — её голос был тихим, взгляд опущен.
— Немного, — я вытирала стол, чувствуя, как слова сами срываются с губ, — Но в целом неудивительно. Родители часто стараются воплотить свои мечты через своих детей.
Я знала это слишком хорошо. Боль утраты и давление чужих ожиданий были мне знакомы с детства.
— Да, ты права, — грустно согласилась Фуюми. Я заметила, как мой взгляд задержался на одном из семейных портретов. Она поймала это. — Это Тойя.
— Кажется, я где-то его видела... — нахмурилась я, вглядываясь в лицо на фото.
— Нацу с Тойей были очень близки, — её голос дрогнул. — Всё случилось вскоре после того, как маму госпитализировали. Тойя был первым ребёнком наших родителей. При пожаре... он погиб. Нацу считает, что это папа убил его.
В груди неприятно кольнуло.
— Мне очень жаль. Не представляю, каково потерять старшего брата в таком возрасте.
— Это был сильный удар для всей нашей семьи...
Я сжала тряпку в руках, потом всё же сказала:
— В детстве на моих глазах убили маму. Это было в парке. В тот день почти не было патрулей. Злодей знал, кто мы. После этого... я не хочу, чтобы кто-то пережил то же самое. Поэтому я и стала героем. Пошла в Юэй. Пошла к Старателю на стажировку.
Она лишь взглянула на меня глазами полными грусти и сожаления. В гостинную вошёл Шото, и мы больше не вернулись к этой теме.
— Мне стыдно, что я заставила вас всех убираться, — пробормотала Фуюми, глядя в пол.
— Было бы хуже, если бы ты запретила помогать, — спокойно ответил Шото.
— Ага, — я чуть улыбнулась, откинувшись на спинку стула.
Дверь распахнулась с таким грохотом, что я вздрогнула. Влетел Кацуки, как буря.
— Эй, вы тут! Ещё тарелки не мытые! — рявкнул он.
Я склонила голову набок и прищурилась:
— И почему ты раскричался на этот раз?
Он фыркнул:
— Обычно приглашение на ужин — это что-то хорошее!
В воздухе повисло напряжение, и в следующую секунду Старатель велел нам собираться обратно в агентство.
Мы ехали в машине, и Старатель рассказывал, как будет проходить стажировка во время учебы в академии.
— В дальнейшем, помимо выходных, будете работать дважды в неделю, если удастся подстроить график.
Я сидела, свернувшись клубком в виде кошки, у Кацуки на коленях, и едва слышно мурчала, стараясь отвлечь его от очередного скандала.
— Номер один называется, а машину побольше нельзя было взять?! — взорвался он. — Тут троим места мало!
— Бесплатного проезда тебе мало, что ли?! — крикнул водитель.
Я слегка царапнула Кацуки лапой, мол, тише будь. Но он лишь усмехнулся.
— С каких пор ты к себе в машину всякую шпану сажаешь? — спросил водитель у Старателя.
— С тех пор, как стал первым, — холодно ответил тот.
Водитель хотел что-то добавить, но вдруг рявкнул:
— Шо?!
Машину резко повело, и я почувствовала, как шерсть на загривке встала дыбом. Мы увидели Нацу. Он был в руках у какого-то злодея.
— Нацу? — голос Шото дрогнул.
— Посмотрите на дорожную разметку! — воскликнул Мидория.
Линии дороги шевелились, будто живые.
— Замолчите, — процедил водитель, — а то язык оторву.
Я видела, как злодей сильнее прижал Нацу к себе, и холод пробежал по спине.
— А неплохой у тебя домик, Старатель! — издевался он.
Старатель выскочил из машины, пламя вспыхнуло вокруг него.
— Отпусти его! — проревел он.
Злодей ухмыльнулся.
— Ты помнишь меня? Семь лет назад... Эндинг.
Когда он достал дорожную разметку 1.19 – стрелку, и приставил к голове Нацу, у меня внутри всё похолодело.
— Убей меня! — кричал злодей. — Герои не убивают, но ты... ты сможешь!
В этот момент Кацуки, не выдержав, рванул. Взрыв прогремел прямо над моей головой — он сорвал крышу.
— Держись, — бросил он мне, и я полетела в воздух. Мгновение — и моё тело вновь приняло человеческую форму.
— Спасибо, — крикнула я в полёте, расправляя когти.
— Идём, — сказал Шото, выбравшись наружу.
Водитель открыл багажник и швырнул с помощью какого-то механизма нам чемоданчики с костюмами и приборами помогающие нашим причудам.
— Каччан, Шото, Миу! — крикнул Мидория, раздавая вещи. . Я схватила свой. Мы надели нужное оборудование в считанные секунды. Полосы с асфальта рванулись к нам.
Кацуки взрывом разорвал одну из них, я перепрыгнула другую, приземляясь ближе к Нацу. Всё тело напряглось — нужно отвлечь злодея, дать Старателю шанс.
— Стажёры... — застонал Эндинг, когда мы пошли в атаку. — Не портите мне смерть!
Старатель замер — злодей снова прикрылся Нацу. И я видела в его глазах борьбу: гнев и страх, перемешанные с невозможностью сделать шаг вперёд.
Пламя надежды Старателя, похоже, было слишком слабым для него. Эндинг ухмыльнулся, поднимая руки, и вдруг машины с гражданскими сорвались с земли, зависнув в воздухе.
— Погибнет ещё больше людей! — выкрикнул он, и в следующее мгновение подбросил Нацу на железную дорогу прямо под колёса приближающегося поезда.
Я даже не думала — просто рванулась вперёд, когти, обострённые до максимума, разрезали полосы, державшие его. Ветер резал лицо, в ушах стоял только стук крови.
— Эй, Нацу сильно держись за мою спину, я вытащу нас отсюда.
— А, да, хорошо — как только парень выполнил то что я попросила. Я собрала всю силу в ногах и постаралась оттолкнуться как можно выше и дальше. Уже в воздухе Кацуки перехватил нас и оказал физическую поддержу.
— Ещё бы секунда... ха... — выдохнула я, тяжело дыша. Руки дрожали, но взгляд всё ещё был прикован к Нацу.
— Не чёрта не больше, — прорычал Кацуки зло косясь на меня.
Мидория в это время лозами опустил машины с людьми на землю. Я почувствовала, как напряжение в груди немного спало.
— Пока мы здесь, никто не умрёт, — крикнула я в сторону злодея.
Тодороки, не давая Эндингу шанса, выпустил мощную струю пламени. Злодея отбросило, и он оказался в ледяной глыбе. Всё... наконец-то всё закончилось.
Я направилась к людям, что были в машинах. Ноги казались налитыми свинцом, но я не могла просто уйти.
— С вами всё хорошо? — спросила у мужчины, который выглядел бледным, как мел. Применяя Мурлыканье Успокоения.
— Да, только... тошнит, — пробормотал он.
— Главное, что живы, — я натянуто улыбнулась, пряча усталость.
Сзади вдруг раздался крик Нацу:
— Отцепись!
Я обернулась и увидела, как Старатель держит его за плечи. Его голос дрожал, но слова резали воздух:
— ..., если я не спасу тебя... ты, может, больше никогда не заговоришь со мной. Я сбежал, бросил всё на вас. Можно считать, что и Тойю убил я.
— Ты не чурался нас? — Нацу почти кричал. — Тогда что это было? Ты всегда так говорил! И не жди прощения. Я не такой добрый, как Шото.
Старатель лишь опустил взгляд. Я подошла ближе, и высказала что думаю:
— Ты всё равно пришёл ради Фуюми. Ты стараешься, чтобы она не потеряла веру в семью. Это тоже что-то значит.
Полиция появилась почти сразу, а мы остались рядом с Нацу.
— Ребята, спасибо... — сказал Нацу, глядя на Кацуки. — Я забыл твоё геройское имя.
— Чё? — фыркнул тот.
— Ты ведь Бакуго, да?
— Нет!
— Что? Ты выбрал себе имя? — оживился Мидория.
— Никогда тебе его не скажу, отвали! — рявкнул Кацуки.
— А мне скажешь? — вмешался Тодороки.
— Хрена с два! — Кацуки уже кипел.
Я вдруг почувствовала, как земля под ногами чуть качнулась. Шото успел подхватить меня. Сил совсем не осталось. Я потратила всю энергию на спасение Нацу и успокоение людей.
— Ты в порядке?
— Да... наверное, просто усталость, — попыталась улыбнуться я.
— Урод, — тихо буркнул Кацуки, забирая меня у Тодороки. Он взял мои холодные руки в свои, и тепло его кожи медленно возвращало мне силы. Шарф лег на плечи, и я тихо прошептала:
— Спасибо...
Мне было всё равно, кто смотрит. Мир сузился до его рук, до этого тепла.
В такси обратно я почти сразу заснула у него на плече. Сквозь дрему я слышала, как он тихо что-то бурчит, но пальцы всё так же крепко держали мои.