Глава 35
— Ну что, продолжаем наше интервью, — бодро начала Горная Леди. Дальше пошли те же вопросы, что мы уже проходили. Где-то поправила, где-то — подсказывала, как ответить поувереннее, где-то вообще сделала замечание. Всё по делу, но всё равно немного бесило.
Конечно, Кацуки как обычно не сдержался:
— А я отказываюсь нести такую дичь! — рявкнул он.
Ну, классика. Я даже не вздрогнула. Он вообще вечно орёт. Но со мной он другой. Вот серьёзно. И, что странно, даже это его «орущий» режим меня не бесит. В какой-то момент это даже... мило? Страшно сказать, но да.
— В интервью, где ты один, всё не так плохо... Поняла! Ты просто не согласен со всем человечеством! — с усмешкой сказала Горная Леди.
— Прости, Бакуго, тебя вырезали из-за меня, — вдруг выдал Тодороки, глядя прямо, спокойно.
— Ты кем себя возомнил?! Думаешь, кто-то вроде тебя может на меня повлиять?! — сразу вспыхнул Бакуго.
— Понятно, — сухо кивнул Шото. Как будто его это реально задело.
— Может, стоит просто научить Бакуго избегать СМИ, как ты Айзава? — вставила Полночь, но как бы в шутку.
— Он сейчас у другого учится, — спокойно бросил Айзава и на секунду глянул в мою сторону.
Я вдохнула поглубже и вышла вперёд:
— Привет-привет! Я Миу – герой-кошка! И, да, я дочь Бест Джинста! — выдала с улыбкой.
Долго решалась, говорить или нет. Но уже поздно что-то скрывать. Всё равно моё имя теперь с ним связали. Так что пусть. Хоть честно.
— Какая уверенность, мне нравится! Молодец, следующий! — Горная Леди улыбнулась.
Следующим вышел Мидория. Встал как статуя. Лицо – паника.
— Ты, наверное, Деку? Я видела тебя в деле! — обратилась к нему она.
— Эм... это здорово, я так рад... — пробормотал он, буквально спотыкаясь о слова.
— Что думаешь о произошедшем? — спокойно продолжила Горная Леди.
— Я... рад, — едва выдавил он.
Я наклонился к Киришиме и прошептала:
— Как он вообще освоил твоё отвердевание?
— Сам в шоке — пожал плечами Киришима.
— Он и правда нечасто в такой движухе, — добавила я, скрестив руки.
Потом Горная Леди снова к нему:
— Многие твои приёмы похожи на стили Всемогущего. Ты им вдохновляешься?
— Да! Очень... Но я не просто копирую. Я перерабатываю. Вот, например, «Дилаверский шаг» – это техника, которую Всемогущий не применял. Я её связал с «Мощью воздуха», чтобы она больше мне подходила, — выдохнул Деку. Удивительно, что он выговорил это без заикания.
И на этом урок закончился.
— Всё на сегодня. Переодевайтесь и свободны, — коротко бросил Айзава.
— Спасибо за урок! — раздалось со всех сторон.
Вечером, перед интервью.
— Химари, ты в этом пойдёшь?! — ахнула Тоору, когда увидела меня.
— Ага. Это же просто интервью. Школьной формы вполне достаточно, — пожала плечами я.
— Может, хотя бы немного макияжа? — подала голос Мина.
— Ну хоть стрелочки нарисуем, серьёзно! — добавила Тоору, делая глаза кошкой.
— Девочки, всё норм, правда. — Я пыталась отмахнуться, но, конечно же, зря.
— Нет, так не пойдёт! — сговорчиво, как по команде, заявили они и потащили меня к Ашидо в комнату. Без шансов.
В итоге: глаза подвели, хайлайтера насыпали чуть ли не ведро – хотя обещали только стрелки.
— Тоору, как тебе? — спросила Мина, прищурившись.
— Супер! — сияла Тоору.
— Мне тоже нравится, ты огонь, — кивнула Мина. Я хмыкнула.
— Спасибо, конечно. Но мне пора, — посмотрела на часы. Время поджимало.
— Удачи! Только не волнуйся, ты выглядишь бомбически! — подбодрила меня Мина.
— Ага, — кивнула я и направилась в сторону съёмочной команды что уютно расположилась у нас в гостиной. На месте уже крутилась женщина со шпаргалкой в руках и микрофоном в ухе.
— О, вы же Хакамата? Приятно познакомиться! Я Кей Кисимото. Начнём, как только свет настроят, — сказала она, улыбаясь.
— Хорошо, — коротко ответила я. Спокойно. Снаружи – по крайней мере.
А где-то в сторонке девчонки уже устроили наблюдательный пост:
— Думаешь, она нервничает? — прошептала Тоору.
— С виду – нет, но я бы не была так уверена, — тихо сказала Мина, скрестив руки.
— Интересно, что за вопросы... — задумалась Тоору.
— Возможно, ей заранее дали их прочитать, — предположила Джиро.
— Да не, по её лицу не скажешь, что она хоть что-то знает, — покачала головой Ашидо. Она внимательно следила за мной, будто пыталась прочесть мысли по мимике.
— Начинаем через три... два... один... — раздалось из-за камеры. Свет хлопнул в глаза, и съёмка пошла.
— Добрый день! Сегодня мы в гостях у героини класса 1-А, ученица, о которой говорят все, – Хакамата Химари! Думаю, представления тут не нужны – твоё имя уже на слуху. Итак, Хакамата, каково это – быть дочерью героя номер три?
Вопрос — сразу в лоб. Без приветствий, без разминки. Ладно, поехали.
— Не думаю, что моя жизнь как-то особенная. Я люблю мангу, как и большинство подростков, учусь, стараюсь, провожу время с друзьями, — выдала я максимально спокойно. Голос не дрогнул. Внутри чуть колотило, но никто об этом не узнает.
— Все удивляются – как о тебе никто не знал целых пятнадцать лет? — продолжала она, как будто с пристрастием.
— Так вышло. Это был выбор моих родителей, и я его уважаю. Ничего не жалею, — отвечаю так же спокойно. Даже улыбаюсь. Чуть-чуть. Сдержанно.
— А о вашей матери? Можете рассказать что-нибудь?
— Давайте лучше к следующему вопросу. Уверена, у вас их ещё куча, — улыбаюсь шире, но глаза уже холодные. Я вижу, как фальшь у неё на лице трещит. Слишком старается выглядеть дружелюбной.
— Увиливаете, — заметила она, и раздражение стало слышно прямо в голосе. Чёртова девчонка. Я хотела шоу. Хотела скандал. И я устрою это. — Каково это – жить, когда тебя ненавидят?
Вот так, просто. В прямом эфире. Я даже не сразу поняла, что она это реально сказала. Где-то за камерой начали шептаться — похоже, она вышла за рамки сценария, и жёстко.
— Не понимаю, о чём вы, — с той же улыбкой отвечаю. А внутри — будто ножом по стеклу. Девчонки, стоящие где-то за углом, замерли. Смотрю боковым зрением – у Джиро глаза стали шире, будто она хочет влезть в кадр и вытащить меня. — В сети полно мнений. Разных, — говорю спокойно.
— Но большинство против вас, — не унимается она.
— Я не собираюсь никому ничего доказывать на словах. Только действия. Постараюсь стать героем, которого уважают — даже те, кто сейчас сомневаются.
— Да скажи ты уже что-нибудь интересное, ничтожество! — вдруг взорвалась она и резко встала с дивана.
Так и знала.
— Я позову Айзаву, — произнесла Джиро подруган прежде чем покинуть помещение.
— Вы задавали вопросы, которых не было в утверждённом списке. Это юридическое нарушение. Если дойдёт до суда, последствия будут, и серьёзные,
— Ты... как ты смеешь! — прошипела она и замахнулась рукой для пощечины.
Я не двигалась. Ни на миллиметр. Не из-за страха — а потому что знала: если отвечу, общественное мнение пойдёт по наклонной еще больше.
Но удар не случился. Рука резко перехватила её запястье.
— Что вы себе позволяете? — голос Бакуго был тихим, но в нём звучало что-то... опасное. Он стоял рядом, удерживая её руку, с таким выражением лица, что даже я на секунду затаила дыхание.
— Что он там делает?.. — пробормотала Хагакурэ, глядя на происходящее. — Между ними точно что-то есть.
— Отпусти меня! — заорала интервьюер, дёргаясь, но Бакуго даже не шелохнулся.
— Бакуго, отпусти. А вы — пройдёмте со мной. Без лишних сцен. Или я буду вынужден вызвать охрану — рядом появился Айзава. Спокойный, но ледяной. Он окинул взглядом женщину и добавил:
— Я сообщу об этом вашему агентству. И твоему отцу, Хакамата.
— Спасибо, — выдохнула я. Только сейчас поняла, насколько напряглась. А Кацуки... он уже ушёл. Исчез, как будто и не было.
— Ты как? — Мина уже подлетела ко мне.
— Всё нормально, — спокойно, почти отстранённо сказала я.
— Это было... капец как романтично! — воскликнула Тоору.
— Если считать оскорбления и угрозы романтикой — то да, верх нежности, — фыркнула я, но даже сама почувствовала, как уголки губ чуть дрогнули.
— Я не про это, — смущённо улыбнулась Хагакурэ.
— Он реально будто знал, что так будет... — задумчиво сказала Мина. — Появился ровно в тот момент.
— Прям как рыцарь на белом коне, спасший принцессу, — усмехнулась я.
— Ага! — хором подтвердили Мина и Тоору, аж подскочив.
Я оглянулась. Бакуго нигде не было. "Надо будет его поблагодарить..." — подумала я.
— Похоже, он пошёл к себе, — заметила Джиро, глядя куда-то в сторону лифта.
— Ну... иди, — усмехнулась Ашидо, подталкивая меня локтем. — Типа "случайно" мимо проходила. Заодно и "спасибо" скажешь.
— А завтра расскажешь, — включилась Хагакурэ с этой своей неприкрытой жаждой сплетен.
Я лишь фыркнула и пошла к лифту. Не оборачивалась. Иначе бы точно сдалась под их взглядами.
Они, конечно, что-то подозревали. Девчонки чуют такое за километр. Но я держалась. Тихо. Осторожно. Ничего официального, просто... мы. Мы, которые начали слишком внезапно, чтобы кричать об этом на каждом углу.
Двери лифта закрылись. Я выдохнула.
На его этаже тихо. Даже слишком. Как будто весь общаговский шум остался этажом ниже. Я шла быстро, не давая себе времени передумать. Постучала.
Он открыл почти сразу. Взлохмаченный, Без рубашки, в спортивках. Чёрт, кацуки, ну ты же знаешь, как это действует.
Я молча шагнула вперёд, поцеловала его — коротко, но с намерением. Он даже не удивился. Просто ухмыльнулся уголком губ, как будто ждал. Я прошла внутрь, закрыла за собой дверь.
— Спасибо, — тихо сказала. Голос немного дрожал. Да, после всего, что было днём... особенно после интервью... мне хотелось просто быть рядом. С ним.
Он не ответил. Только подошёл ближе, резким движением развернул меня и прижал к стене. Не больно. Просто плотно.
— Ты что, совсем охуела? — сказал он тихо. Почти прошипел. — Почему ты просто стояла?! Она же могла тебя ударить!
Я поняла, о чём он. Он тоже смотрел интервью. Видел, как я стояла, когда эта идиотка уже махала руками, так и собираясь вмазать мне прямо на камеру.
— Это был прямой эфир. Если бы ответила — всё, хейт, отмена, «недостойна быть героем». Меня и так ненавидят
— Да плевать на них! — он повысил голос. — Это самозащита, мать твою. А если бы я не зашёл? Или не смотрел? Что, дала бы себя ударить?
Я опустила взгляд. Мне не хотелось это обсуждать. Всё уже прошло. Но он — не мог отпустить. Он держал это в себе, весь вечер. И сейчас срывался не потому, что злится — а потому что боялся.
— Всё обошлось, — прошептала я. — Я справилась.
— Ты привыкла справляться. И именно это бесит, Химари, — он смотрел прямо в глаза. Жёстко. Но не с ненавистью — с болью. — Не нужно справляться в одиночку, когда ты не одна.
И прежде чем я успела ответить, он снова поцеловал. Жестко. Глубоко. Со всей накопившейся яростью и нежностью одновременно.
Этот поцелуй был другим. Он не про "мило". Не про "романтично". А про "я с тобой, даже если ты сама в это не веришь".
Я вцепилась в него руками, будто боялась потерять. Всё внутри вибрировало — от напряжения, от страха, от того, что кто-то наконец-то видит меня.
А потом... стук в дверь.
Черт. Кто ещё?
Кацуки резко отстранился, сделал шаг к двери, бросив мне взгляд — тот самый, из серии "не подавай виду". Я молча кивнула и отступила от двери.
Он приоткрыл дверь, заслонив проход собой.
— Чё надо? — коротко. Почти рычит.
— Все уже внизу, — раздался голос Киришимы. — Ну, ты понял... веселье, подарки, сладости. Не задерживайся.
— Ага, — буркнул Кацуки и захлопнул дверь прямо перед его носом.
— Блядь, дерьмоволосый, — выдохнул он, глядя на меня. — Перебил всё к хуям.
Я подошла ближе, положила ладони ему на щёки, притянула лбом к себе.
— Да ладно тебе. Я же твоя... можешь целовать, когда захочешь.
Он вскинул бровь.
— Когда захочешь, да? — в его голосе — насмешка. Но мягкая, почти тёплая.
— Ага, — улыбнулась я. — И да. Я решила. Больше не буду прятаться от самой себя. Если спросят — скажу правду. Но сама первой не начну.
Он кивнул. По-своему. Без слов. Просто молча подошёл, снова поцеловал — легко, но с подтекстом "не вопрос, я рядом".
Мы спустились вместе, но вошли с разницей в полминуты. Он чуть позже.
— ВСЕ ВМЕСТЕ! — уже гремел Иида, раскидывая шарики и подарки.
— С Рождеством! — раздался дружный крик.
Зал сиял огоньками и глупыми рождественскими гирляндами, которые кто-то явно повесил в последний момент — криво, на скотче. Сразу чувствовалось: обстановка неформальная, все расслабились.
На столах — куча еды, от купленных на скорую руку тортиков до каких-то адских закусок, сделанных Яомомо и, кажется, Шоджи (он всё ещё отказывается раскрывать рецепт своих идеальных шариков из риса, будто это государственная тайна).
Все были в костюмах: кто-то в красном, кто-то в зелёном, кто-то вообще нацепил на голову пластиковые олени-рога — и не жаловался.
Я стояла ближе к Ашидо и Джиро. Но краем глаза всё равно ловила, где Кацуки. Он был на другой стороне комнаты, оперся о стену, скрестив руки. Уж кто-кто, а он в шапке Санты выглядел бы максимально неуместно. Как бомба в подарочной упаковке.
— Химари, ты чё без костюма?! — воскликнула Мина, хватая меня за локоть. — Давай, быстро! Будешь нашим секретным Сантой!
— У меня и так костюм — костюм моральной стабильности, — буркнула я, но без сопротивления. Всё равно планировала сбегать переодеться.
Она сунула мне в руки набор: красный плащ, пояс, шапка, даже борода (!), но я проигнорировала последнюю часть. Через пару минут я уже возвращалась — в полном образе, за исключением бороды (я не настолько тронутая).
— Ну теперь другое дело! — одобрила Джиро. — О, и макияж у тебя чёткий остался. Это ты с интервью ещё?
Я кивнула. Может, если бы не этот вечер... я бы снова закрылась. Но сейчас я здесь. Дышу. И даже улыбаюсь.
— Эй, нас на стажировку кинули, прикиньте! — влетел Каминари, держа в руках пирожок и криво приклеенную снежинку.
— Ты вообще когда успел съесть половину стола? — возмутилась Тсую.
— Мальчик питается энергией, — хмыкнула Яомомо.
— Вернётесь к Рюкю? — спросила я у Очако и Тсую.
— Ага, она вроде рада нас снова видеть, — подтвердила Урарака.
— Только на этот раз стажировка обязательная, не "по желанию", — добавила Хагакуре, которая неожиданно подкралась ко мне сзади. Я чуть не вздрогнула.
Кацуки всё это время стоял у стены. Не смеялся. Не участвовал. Но когда кто-то толкнул его в спину, и Каминари ловко накинул на него шапку Санты — даже он не взорвался.
— ХА! — крикнул Денки, убегая, как маленький. — У нас новый Санта!
Все засмеялись. Даже Иида. Даже Мидория. Даже я.
А он... стоял с этим выражением "я щас взорвусь", но ничего не сделал. Просто снял шапку, покрутил в руках и положил её на кучу подарков.
— Чёртовы идиоты, — пробормотал он почти беззлобно. И только я заметила, как краешек его губ всё-таки дрогнул в усмешке.
Я поймала его взгляд. Он — мой. Я знаю это. Но никто пока не знает. И пока это — только между нами. И мне почему-то нравится это ощущение. Наш маленький, тихий заговор.
— А ты куда по стажировке пойдёшь, Бакуго? — спросил Киришима, бросив ему с другой стороны зала.
— Пока не решил, — коротко ответил тот, даже не двигаясь.
— Да тебя же после фестиваля пол-страны звать хотело, — не унимался Эйджиро. — Можешь хоть в Тартар попасть
Кацуки чуть скривился.
— Мне больше неинтересно учиться у сброда, — бросил он холодно и поставил точку. Всё, разговор окончен.
Но я... я знала, что он не просто так так говорит. Он не ищет "где круче". Он ищет — где он сможет стать сильнее. Чтобы снова не проиграть. Чтобы защитить. Чтобы быть тем, кем он хочет быть — героем, даже если половина страны его ненавидит за то, как он говорит.
Кацуки смотрел на шапку Санты, как на врага народа.
— Не смей. Надевать. — процедил он, глядя на Ашидо.
Она уже закусила губу, еле сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.
— Окей, Бакуго, как скажешь... — сладенько произнесла она, но глаза уже метались в поисках союзника.
Нашлись.
Мина обошла его, подмигнула мне — и я без слов поняла план. Подошла ближе, сделала невинное выражение лица.
Он не сразу понял, чего я хочу, но всё равно не двинулся. Я потянулась на носочках, медленно, будто просто наблюдала, как держится шапка... и ловко натянула её на его голову. Шапка сдвинулась, перекосилась, зацепилась за челку. Он дернулся, но уже было поздно.
Мои пальцы на секунду задели его волосы. Тёплые. Мягкие. Сердце почему-то резко ёкнуло.
Кацуки посмотрел на меня. Не оттолкнул. Не сказал "отойди". Просто смотрел, как будто спрашивал: ты серьёзно сейчас?
Я только усмехнулась. Это была мелочь. Но именно в этих мелочах мы и были — мы.
— Мина, кофточку, — с лёгкой строгостью сказала я, не оборачиваясь.
— Есть, сэр! — с готовностью выкрикнула она и уже в следующую секунду мы вдвоем напялили на Бакуго красную кофту Санты. Пуговица сверху осталась расстёгнутой.
— Готово, — я хлопнула с Миной ладонями, довольные как кошки, которые только что заставили тигра надеть бантик.
Кацуки стоял, как будто готовился покинуть тело. Посмотрел на шапку, на нас — и просто... вздохнул.
Это была его форма капитуляции. Только я знала, сколько в нём терпения стоило не сбросить это всё к чёртовой матери. Но он держался. Ради меня, может?
В этот момент Тодороки, будто с другой планеты, спокойно напомнил:
— Стажировка начнётся сразу после каникул.
Комната будто приглушилась. Воздух натянулся. Весёлый фон растворился в осознании: веселье — временно. Жизнь — на подходе.
— Народ, блин, сейчас же Рождество! — возмутился Минета. — Какого чёрта мы вообще об этом говорим?!
— И вправду. Давайте есть, — поддержал Сато, уже на полпути к столу. — Всё остывает.
— Сахарок умеет готовить не только сладости?! — раздался чей-то потрясённый голос.
На столе красовалась идеально зажаренная курица с овощами, словно выдернутая из рекламы.
Но всё это в один миг затмилось, когда дверь открылась. На пороге стоял Айзава. Мятый, как всегда. Уставший, как будто прожил ещё один учебный год за вечер.
— Уже начали? — хрипло спросил он. А за его спиной — маленький Санта.
Эри. В красном костюме, с белым мешочком, который она едва удерживала.
— Конфеты... или жизнь? — спросила она, нахмурившись с серьёзной мордой.
Айзава опустился на корточки:
— Нет, Эри. Это не Хэллоуин. На Рождество — мы дарим. Просто так. Потому что любим.
Она внимательно слушала. А потом — засияла. Её взгляд, этот наивный детский восторг, будто освещал комнату лучше, чем все гирлянды.
— Санта Эри! — крикнули кто-то из ребят, и вся комната радостно подхватила. Её окружили. Все. Даже те, кто обычно держался в стороне.
— Какая же прелесть, — вырвалось у меня.
— Тебе идёт, — подтвердила Урарака и поправила ей шапку.
Но Эри вдруг нахмурилась.
— Уходите, демоны, изыдите прочь!
Все взорвались от смеха. Айзава только качнул головой.
— Это она Хэллоуин всё ещё вспоминает.
— А Тогата с вами? — спросил Киришима, оглядываясь.
— Он у своего класса. Но передавал привет, — спокойно сказал учитель. — И ты, Эри, сегодня здесь хозяйка.
Очако присела перед ней.
— Мягонько и мило!
— Я покрасила яйца, — гордо заявила Эри, протягивая два разноцветных яичка из карманов.
Я сдавленно всхлипнула от смеха.
— Так у нас Пасха, спасибо.
К вечеру, когда еда была почти доедена, а все начали откидываться на спинки диванов, я подошла к нему.
Он всё так же стоял чуть в стороне. Молча, наблюдая. В костюме Санты, который сидел на нём как шутка. Но он не снял его. Ради меня.
— Смотри, какой у нас тут Санта одинокий, — прошептала я, вставая рядом.
Он даже не повернулся.
— Молчи, пока я сам тебя не заткнул, — тихо пробормотал.
— Попробуй, — усмехнулась я. Чуть ближе. Только чуть.
Но прежде, чем он мог ответить, Иида объявил:
— ПОДАРКИ!!!
Толпа рванула к ёлке. Кацуки выдохнул:
— Спасён звонком.
Я села на пол, с коробкой на коленях. Бирюзовая, белая лента. Развязала — и не удержалась:
— Манга!! — радостно выкрикнула я, будто мне снова десять. Тут же раскрыла первую страницу. Никто меня не трогал. Это был мой момент.
Когда всё закончилось, народ начал расходиться. В моей комнате раздался стук. Я открыла. Он стоял там. Кацуки. С пакетом в одной руке и коробочкой — в другой.
— Это мне? — спросила я, стараясь не показать, как бешено застучало сердце.
— Нет, соседке твоей, — буркнул он. — Конечно тебе. Бери.
Я взяла коробку, осторожно открыла. Внутри — мягкая игрушка. Кошка.
Я не сразу поняла, как дышать.
Он шагнул вперёд и аккуратно надел мне на шею цепочку с кулоном — кошачья лапка. Металл был тёплый от его ладони.
— Это... наверное дорого. Зачем?
— Не спрашивай про деньги, — просто сказал он. — Не твоё дело.
Я глотнула воздух.
— Мне теперь стыдно за свой подарок, — пробормотала, чуть улыбаясь. С полки, достала свою коробку. — Вот. На.
Футболка с черепом, острые снэки и набор ножей из нержавеющей стали для готовки.
Он открыл. Посмотрел. Улыбнулся. Совсем чуть-чуть. Но искренне.
— Спасибо.
А потом шагнул вперёд и обнял меня. Крепко. По-настоящему.
Я прижалась к нему, вдыхая запах его футболки, волос, вечной гари от причуды.
В эту секунду мне было всё равно, что будет завтра. Что мы скрываемся. Что стажировка может быть адом.
Он был здесь. Со мной.
И этого — достаточно.
__
Я думаю эта глава заслуживает звёздочки, это для поддержки меня от вас!