Глава 34
При всех мы вели себя как обычно — ну, может, чуть по-хамски друг к другу, но кто на нас теперь удивится? Так и надо. Никто даже не подозревает, что между нами что-то поменялось.
На следующий вечер нас собрали: я, Бакуго, Мидория и Всемогущий. Снова попытки вызвать эту его силу, но ни хрена не получалось. Просто ничего. Ни вспышек, ни лоз, ни даже намёка.
— Чё ты как тряпка?! — психует Бакуго, как всегда срываясь. Взорвал очередной снаряд чуть не у носа Мидории.
— Так не сработает, успокойся, — спокойно парирует Деку, но видно, что сам тоже на пределе.
— Хватит, оба, — жёстко вмешался Всемогущий. — Так вы ничего не добьётесь.
Но Бакуго не отступает:
— Эта фигня вылезает, когда по-настоящему страшно! Значит, надо воссоздать стресс!
— Мы учим его контролю, а не истерике, — спокойно сказал Олмайт, потом повернулся к Деку: — Как ты себя чувствуешь?
— Не ощущаю её. Будто вообще исчезла, — Мидория опустил плечи. Он будто сам себе не верил.
И тут Бакуго снова выдал:
— Эй, ушастая! Иди, нападай на него!
Я просто зевнула.
— Не хочу. Надоело уже.
Он резко обернулся:
— Повтори?!
— Не ори, командир. — закатила глаза и зевнула.
— Может, ты пойдёшь отдохнёшь? — вмешался Мидория, явно пытаясь перевести тему.
— Я норм. Не переживай. — Отмахнулась. Сидеть в стороне и наблюдать – тоже полезно.
***
Мы уже сидели в кабинете, пили чай. Я, Деку, Бакуго и Всемогущий. Атмосфера – странная. Усталость плюс недосказанность.
— Так это была причуда одного из прошлых носителей? — пробормотал я, уставившись на чай. — «Один за всех» развивается... круто, конечно, но жутко.
— Вы так всегда общаетесь?! — взорвался Бакуго, явно бесился не только из-за чая.
— Не ожидал, что вы тоже придёте... — смущённо признал Мидория.
Я спросила прямо:
— Учитель, а зачем мы вообще тут? Ну, про силу я знаю, про то, что вы с Мидорией связаны, тоже знаю. И что дальше?
— Просто... решил, что если вы уже в курсе, надо и остальное рассказать, — ответил он спокойно. И, честно, выглядел как человек, который устал что-то прятать.
— Ну ладно, — кивнула и вернулась к чаю.
Бакуго выдал:
— А ты знал, что у него из жопы вылезет такая хрень?
— Я впервые об этом услышал. Прошлый носитель до моего учителя был лысым, а не с чёрными волосами. Так что не думаю, что он знал про «наследуемые» причуды.
— Получается, ты первый такой, урод, — Бакуго скривился, делая вид, что наслаждается чаем.
— Ты чего, серьёзно? — я прищурилась. — Не знаешь, почему именно тогда она вылезла?
— Нет. Но во сне мне сказали, что время пришло. Там была... какая-то связь.
— Может, с «Все За Одного»? — предположил Бакуго. — В конце концов, они из одного корня.
— Слишком похоже. Только у него всё сразу, а у тебя – по очереди. Но масштаб всё равно бешеный, — пробормотала я, задумавшись.
— Нам нужно понять, с чем имеем дело. Пока не поздно, — подытожил Олмайт.
***
Снова попытки. Снова взрывы.
Снова я сижу и думаю, как удержать Бакуго от того, чтобы отгрыз кому-нибудь лицо.
— Ты не боишься! Надо сильнее! — кричит он, кидая новый заряд почти под ноги Мидории.
Я встала.
— Ты только и умеешь, что взрывать. Сила не придёт от того, что ты орёшь.
— Не сработает – и всё, — добавил Мидория, в голосе – усталость и принятие. — Я не готов к ней. Раз не могу управлять, значит, пока и не должен.
— Тьфу, скука смертная. Всё, мне хватит, — пробормотал Кацуки и ушёл. Даже не хлопнул дверью. Значит, правда злится.
— Может, закончим? — предложил Олмайт.
Я подтянула капюшон.
— Давайте я тоже его побью? Вдруг сработает.
— Прости... я уже выжат, — Деку выдохнул так, будто реально на грани.
Я кивнула.
— Пора спать. У вас скоро комендантский, — подмигнул Всемогущий. Я кивнула, мы с Деку и ним пошли обратно в общежитие.
Внутри шум, разговоры, типичный вечер.
— О, вы пришли! — Очако аж подпрыгнула.
— Ага, — Мидория устало улыбнулся.
— Ну и как? — спросил Киришима.
— Бакуго слегка побил Деку. Как всегда, ничего нового, — усмехнулась я.
— Почему нельзя с вами?! — возмутилась Мина, надув щёки.
Я чуть опустила взгляд.
— Потому что это было небезопасно. Новый приём. Мы типа... помогали его контролировать.
И, чёрт, снова это чувство вины. Прости, Мина. Не могу сказать всё.
— Придурок, хватит ныть! — рявкнул Тецутецу, как всегда в роли грубого утешителя.
— Что «Б» класс тут делает? — удивилась я, заметив знакомые лица.
— Да собрались, обсуждаем тренировку. А ещё у нас сегодня говядина! — радостно сообщила Мина.
Я только кивнула. Пошла с ними в столовую. Ела вяло. Аппетита почти не было, но сама атмосфера — шум, смех, свет — чуть-чуть грела.
После ужина, когда «Б» класс уже начал рассасываться, в коридоре посыпались прощальные реплики.
— Пока! — махнул рукой Тецутецу.
— До встречи! — отозвался Киришима с фирменной улыбкой.
— Мы вам не уступим, класс "А"! — крикнул кто-то из их.
— Не переживайте, шанса не дадим! — влепила подачу кто-то из наших.
Я уже почти свернула к себе, как кто-то резко схватил меня за руку и утащил в другое крыло.
Дверь закрылась — и через секунду я оказалась прижатой к ней. Кацуки. Глаза сверкают, в них то ли вызов, то ли... ну, короче, вся суть его характера — в одном взгляде.
— Что такое, Кацуки?.. — спросила я, голос дрогнул. Он же неожиданно.
Вместо ответа он резко притянулся и поцеловал. Молча, коротко, но как будто эмоции просто выплеснулись. Когда отстранился, в глазах была насмешка — и что-то, от чего дыхание сбивается.
— Думала, только тебе можно вытворять что хочешь? — буркнул с ехидцей.
— А почему бы и нет? И вообще, что это было за «ушастая» сегодня? — я вывернулась, села на кровать, закинула ногу на ногу, делая вид, что всё под контролем. Хотя лицо пылало.
Он сел напротив, на стул — спинкой вперёд, руки на перекладине, подбородок на них. Смотрит. В упор. Нагло.
— Тогда, может, звать тебя "комок шерсти"? Или, — усмехнулся, — моей девушкой?
Покраснела ещё сильнее.
— Прекрати... — выдавила я. Честно? Размазало по стенке.
— Кстати, этот чел из поддержки... Ты с ним чего-то мутишь? — он явно вспоминал утро, когда увидел нас.
— Тебя вполне достаточно, — ответила я и поцеловала его сама. Губы дрожали, но чёрт возьми, я хотела этого.
— Он просто сообщил, что мой зимний костюм готов. Всё. Без драмы. А теперь пойду – уроки, манга и спать, — ещё один быстрый поцелуй, и я уже у двери. Надо было сбежать, пока не сгорела синим пламенем.
Любовь у меня явно через тактильность.
Сделала домашку, полистала мангу — вроде всё как обычно, а спать не могу. Уже час ночи, я лежу, как овощ. Устала, глаза слипаются, но сон будто издевается. Голову выключить не получается. Может, воды? Или ещё почитать?..
Подхожу к бутылке — пусто. Ну, супер. Придётся тащиться на кухню. Тихо выскользнула в коридор и спустилась.
На кухне уже включила воду — и тут сзади голос:
— Чего не спишь?
Дёрнулась.
— Господи, напугал! — обернулась. Кацуки.
— Не могу заснуть, — выдохнула. Не хотелось врать, но и говорить, что внутри будто мешалкой всё перемешали, тоже как-то... ну.
— Целый день какие-то тупые отмазки несла. У тебя проблемы со сном?
Он смотрел, приподняв бровь. Я попыталась вырулить в шутку:
— Ну, это лучше, чем бессонница на всю жизнь.
На самом деле хотела сказать: «Я думаю слишком много. О том, что могло пойти не так в день тренировки. Что если бы команда пострадала из-за отданных мною команд». Но вместо этого — только невнятный сарказм.
— Пошли, — коротко бросил он. Даже не спрашивал. Просто подошёл и повёл обратно.
— Да я же не засну с тобой в комнате, — буркнула, но легла. Его взгляд не оставил вариантов.
Он сел рядом, на стул, и начал медленно гладить по голове. Мягко. Удивительно бережно. Будто делал это раньше.
Может, и правда делал. Мне стало тепло. Так, что внутри начало отпускать.
Где-то посередине его руки и моего дыхания я отключилась.
Он ушёл, когда я уже спала.
Утро встретило снегом. Толстый слой — будто зима решила вдарить по полной. Я вышла на улицу и на пару секунд снова стала ребёнком. Кинула снежок в небо, кружилась под хлопьями, как дурочка. Но было весело.
— Очистить разум! И вытереться полотенцем! — орал Киришима, скинув кофту.
— Полотенца ж промокнут, — вздохнула Яомомо.
— Осторожнее! — включился Иида.
— Закройте окно, Цую замерзает! — закричала Очако.
— Ой, прости! — Джиро виновато посмотрела на Цую.
— Скоро Рождество! — визжала Хагакурэ. Радость у неё аж искрилась в глазах.
— Химари! Пошли со мной по магазинам? Подарки же надо! — Мина уже строила планы.
— Конечно, — кивнула. Мыслями я уже перебирала, кому что дарить.
— Ща погоду чекну, — сказал Каминари, уткнувшись в экран.
— Кто знает, когда Тодороки вернётся? Я у него мангу хотел взять, — спросил Серо.
— К шести вроде, — отозвался Мидория, глядя на часы.
— Можешь пока у меня взять, — предложила. — У меня всякой полно, вдруг что подойдёт.
— Спасибо, Хакамата! — Серо аж просиял.
— Сегодня у Бакуго и Тодороки последний экзамен на лицензию. Если сдадут – весь "А" получит временные, — отчеканил Иида.
— А они справятся? — Джиро смотрела в сторону окон.
— Конечно. Даже Бакуго стал меньше взрываться. Хотя злой всё равно, — усмехнулась Хагакурэ.
— Химари, какао или чай? — предложила Яомомо.
— Какао, — ответила. Тихо. Немного уставшим голосом.
— Вот, — она поставила кружку передо мной. Тепло. Приятно.
— Я, наверное, сделаю торт, — пробурчал Сато.
— Даа! Вот это будет супер! — воскликнула Мина.
Телефон завибрировал в кармане, и я вздрогнула — не от неожиданности, а от раздражения.
В самый неподходящий момент.
— Секундочку, — коротко сказала и, чуть нахмурившись, отошла в сторону.
Выдохнула, достала телефон.
— Алло?
— Привет. Как ты? — голос Соты.
Немного усталый, но всё ещё узнаваемый.
— Сота? С ума сойти, сто лет тебя не слышала. Всё хорошо. А у тебя как? — голос у меня невольно стал мягче. Он всегда умел вызвать во мне тёплые воспоминания. Даже если я злилась.
— Да так... — в его голосе скользнула хрипотца. — Джинс завален бумагами. Я тоже.
Классика.
— А я вот, наивная, надеялась, что на Рождество, может, получится провести его с семьёй. Звучит глупо, да?
— Хотел бы сказать, что ты ошибаешься... но это не так.
Он это сказал таким спокойным голосом, будто это норма.
Меня перекосило внутри.
— Тогда чего звонишь? Не похоже, что ты просто решил поболтать.
— Всё ты знаешь. Тебе поступило предложение на интервью.
— Ха. Ну конечно. Не хочу. Я вообще не для камер. Меня и так достаточно в чужих глазах, не надо ещё и по ТВ.
Я уже собиралась закончить разговор, но внутри что-то дёрнулось.
А если это шанс?
Если появлюсь на экране — люди перестанут видеть во мне просто «дочь Хакаматы». Может, это мой шаг?
— Господин Хакамата хотел бы, чтобы ты согласилась.
Я помолчала.
Слова были вроде бы мягкие, но я ясно слышала подтекст.
Он хотел бы. Значит, я должна.
— Знаешь... ладно. Я согласна. Когда и где?
— Они хотят приехать прямо в общежитие. Через несколько дней.
— Ага. То есть вы с моим отцом уже всё решили? Даже не подумали, стоит ли мне это вообще. Отлично.
Сота на том конце помолчал, потом вдруг резко:
— Прости. Перерыв заканчивается. В другой раз поговорим.
— Эй, подожди! — резко выкрикнула я, но в ответ — гудки.
Сбросил. Вот гад. Всё по-старому.
Позже, в гостиную зашли Бакуго и Тодороки.
Оба будто с обложки — уставшие, но довольные. Эти двое только что получили лицензии, и, по лицам, было понятно: теперь они — герои, и знают это.
— А чего тут темно, как в подземке? — ворчливо бросил Бакуго, проходя внутрь.
Он огляделся, нахмурился.
Тодороки, как обычно, спокойный:
— Может, все уже ушли?
Он делал шаги медленно, будто проверял, не наступит ли на что-то странное.
В этот момент вспыхнул свет, хлопушки разлетелись по комнате, и восклицания слились в единый громкий взрыв:
— Поздравляем!! Вы получили лицензии!! — крикнул весь класс хором.
Сато с трудом протиснулся в дверной проем, неся на руках что-то огромное.
— А вот и торт! — гордо объявил он.
Башня из бисквита и клубники. Идеально.
— Он же размером с Бэй... — пробурчал Бакуго. — Сколько вы его готовили, неделю?
— Один раз можно, — я улыбнулась, на миг забыв про этот дурацкий звонок.
Поздравления посыпались, кто-то хлопал по плечу, кто-то тянулся обнять.
Киришима пожал Бакуго руку, Яомомо сдержанно улыбалась, а Мидория вообще был на седьмом небе.
— Каччан! Теперь мы настоящие герои!
— Не гони, Деку, — буркнул Бакуго, откусывая кусок торта с таким видом, будто сражается с ним.
— Я просто рад, — попытался объясниться тот.
— Радость у тебя на роже — как пощёчина. Сотри давай.
А на следующий день – интервью.
— Сегодня в гостях у нас двое учеников, которые уже проявили себя в реальной битве – встречайте, Тодороки Шото и Бакуго Кацуки! — вещал ведущий, ухмыляясь как манекен из рекламы зубной пасты.
Мы залипли в экран.
— Он бы хотя бы посмотрел в камеру... — Мина сжала пульт.
— Главное – что не кричит, — сказала я, наблюдая, как Бакуго хмуро смотрит в сторону.
— У тебя ведь завтра тоже интервью, да? — Тоору посмотрела на меня со смешком.
Я скривилась:
— Не напоминай.
— Я тоже хочу на экраны! — жалобно воскликнула Мина, заливаясь краской.
— Вы чувствуете себя друзьями? — ведущий задал свой фирменный идиотский вопрос.
Я уже знала, что будет.
— Да вы чё, с ума сошли?! — заорал Бакуго. — Похоже, вам к окулисту надо!
— Мы проводили время вместе, — спокойно ответил Тодороки.
— Ага, и? Это нас друзьями делает? По какой системе?!
— Время, проведённое вместе, укрепляет связь, — попытался объяснить тот.
— Ты чё, психолог? Тоже к окулисту сходи!
— Я просто отвечаю на вопрос.
— Да ты уже задолбал! — Бакуго гневно смотрел в камеру.
Я закатила глаза:
— Сейчас как начнёт разносить студию...
После записи я зашла к нему.
— Почему ты так себя ведёшь перед всеми? — спросила, стоя в дверях.
Он поднял взгляд, коротко.
— А ты... чем ты мне мозги вскружила? — пробормотал он.
Голос был почти тихим, настоящим.
Но он сразу отстранился.
— Ты всегда с остальными – как буря. Со мной – спокойный. Почему?
Он не ответил. Только смотрел. И в этом взгляде было всё, чего он не мог сказать словами.
Интервью вышло на следующий день.
Бакуго был там. Точнее — кусок его головы.
И всё.
— ХАХАХ, это что, всё?! — Каминари валялся на полу.
— Только затылок в кадре оставили! — подпевал Серо.
— Где мои ответы?! — заорал Бакуго, глядя в экран.
— Это уже третье интервью, — спокойно сказала Яомомо.
— Ну, хоть славу получил, — добавила Джиро.
— А ты, Химари, теперь тоже в списках! — подмигнула Мина.
Я помрачнела.
— Это не моё. Это всё из-за отца.
— Я тоже хочу славу! — крикнула Хагакурэ.
— И я! — поддержала Мина.
Тут Каминари резко сменил тему:
— Вы слышали про Дэйко?
— Тот что обрушился за 50 минут? — ответила я.
— Думаете, это дело злодеев? — спросила Мина.
— После этого паренька из "Смотрите" люди стали реально по-другому смотреть на всё, — заметила Очако.
Я только кивнула.
— И всё благодаря трудам Старателя, — Мина добавила почти на автомате, как будто повторяла за новостями.
— Не радуйтесь раньше времени, — Полночь включилась моментально. Голос холодный, как щелчок наручников. — За этими "позитивными изменениями" скрывается весьма тревожная картина.
— Когда народ топит за тех, кто заранее "точно победит", когда героям аплодируют как актёрам... всё это больше похоже на шоу. А людям нужны настоящие герои, а не глянцевые кумиры, — спокойно вставила Горная Леди.
И ровно в этот момент полкласса вскрикнул:
— ГОРНАЯ ЛЕДИ?!
Минета чуть в обморок не рухнул. Я даже не знаю, от страха или от того, что его жалкие мыслишки заиграли.
— Мы пригласили её для консультации, — Айзава стоял рядом в проходе, спокойный, как всегда. — Вы всё чаще мелькаете в новостях. Надо научиться не выглядеть идиотами.
— Я ВООБЩЕ-ТО СОВСЕМ НЕ НА ВИДУ! — заорал Бакуго.
— В следующий раз точно получится, — я ляпнула, просто чтобы не дать ему рвануть дальше. Улыбнулась на всякий случай. Он бросил взгляд, фыркнул, но промолчал. Победа.
— Но она же и есть воплощение шоу-бизнеса! — крикнул Минета и попытался стать невидимым. Как будто это сработает.
— Всё, хватит болтать, — Горная Леди хлопнула в ладоши. — Сегодня мы учимся работать со СМИ. И я, между прочим, герой с реальным спросом. Так что слушайте и запоминайте.
— Не знаю, что нас ждёт, но... Плюс Ультра, народ! — заорал Киришима.
— ДА! — откликнулся весь класс. И мы ринулись переодеваться.
Урок с Леди Горой.
— Сегодня мы отработаем интервью, — начала Горная Леди, вся такая уверенная, сияющая. Кажется, ей это всё в кайф.
А у меня ладони стали липкими почти сразу. Противно.
Камеры. Свет. Лица.
Я заморгала. В ушах — гул. Нет, это не гул... это вспоминание. ...как меня окружили журналисты.
— Герой Шото, подойдите, пожалуйста, — Горная Леди продолжала вести нас по сценарию. Всё бодро, как будто это прямой эфир на утреннем шоу.
Тодороки двинулся вперёд, серьёзный, собранный. Спокойный.
А я... я вцепилась пальцами в ткань костюма. Дышать тяжело.
«Камеры почти в лицо. Свет — как удары в голову. Я отступила на шаг. Прикрылась рукой. Мне казалось, я сейчас просто провалюсь сквозь пол.»
«Где Сота? Где кто-нибудь?..»
— Каким героем вы хотите стать? — спросила Горная Леди. Улыбка. Контакт с камерой. Всё чётко.
— Чтобы при моем появлении всем становилось спокойно, — ответил Тодороки. Голос твёрдый. Без страха.
А у меня дрожали пальцы.
«— Почему вы скрывали свою дочь?..»
«— Комментарии о вашей матери есть?..»
«— Проститутка? Правда?..»
Я резко выдохнула, будто пыталась выдуть всё это из головы.
— У вас что, проблемы с сердцем? — спросил Тодороки, всерьёз, не понимая юмора Горной Леди.
Я слегка посмеялась.
— Всё хорошо? — спросила Мина, взглянув на меня.
— Ага, — тихо ответила я. Голос чуть не сорвался.
Но внутри всё орало: *не нормально, не сейчас, не опять.*
— Как раз тренировка перед интервью — подмигнула Тоору мне.
Я кивнула.
«Я не могла дышать. Камеры — всё ближе, вспышки — всё ярче. Кто-то спросил: Где ваша мать?»
— А на интервью нужно показывать приёмы? — спросил Токоями, и это немного сбило волну, отвлекло.
— Это как ваше лицо. Люди не знают вас по именам, а по действиям, — пояснила Горная Леди. — Названия приёмов – это не понты. Это координация, уверенность и доверие.
Я смотрела, как Тодороки поднимает руку. Появляется стена льда. Словно он делает всё на автопилоте. Хладнокровно. Красиво.
Я очнулась. Горная Леди стояла в центре, уверенно смотрела на класс.
— Сейчас всё не про то, как выглядеть, а как быть. Герои, которые могут говорить – вызывают доверие. И вы обязаны уметь это делать,
— Фигня, — буркнул Киришима где-то за спиной. Не он один так думал, просто остальные молчали.
— Да она просто парится, как в кадре выглядит, — вякнул Минета.
— Сейчас не только она. Сейчас всю систему тянет за собой Герой №1. — произнес Айзава.
———
Сейчас мы можем увидеть как сильно травмировали Химари прошлые события. Это не просто "плохой опыт".