Будь ты проклят, Чон Чонгук!

  В го­лове дре­мучий лес.

Под ве­ками ту­ман.

А в те­ле по­жар.

SOS.

Нуж­на по­мощь.

По­тому что...

Его го­рячая ла­донь лег­ла ей на за­тылок, сжи­мая взлох­ма­чен­ные во­лосы, прид­ви­гая тем са­мым де­вуш­ку еще бли­же. К ог­ню. К са­мому пек­лу. Она по инер­ции по­тяну­лась к муж­ско­му те­лу, как мо­тылек на свет. На свою по­гибель. Не по­нимая это­го. Впе­чата­лась в улыб­ку на его гу­бах.

Он иг­рался, вер­тел ей, как ду­ше взду­ма­ет­ся.

А у нее ду­ша от те­ла от­со­еди­нилась и па­рила ря­дом, не имея воз­можнос­ти вер­нуть­ся об­ратно, не мог­ла про­тивить­ся.

Чон­гук с лег­ким чмо­ком отс­тра­нил­ся, пе­ремес­тил ру­ки ей на та­лию, скры­тую лёг­кой тканью пи­жамы, и при­жал­ся сво­им лбом к чу­жому, не сво­дя вни­матель­но­го взгля­да с ее по­розо­вев­ше­го ли­ца. Ми­ен буд­то впа­ла в оце­пене­ние. По­пала под гип­ноз. И толь­ко сей­час ста­ла при­ходить в се­бя, вски­пая с каж­дым вдо­хом. Кон­чи­ки ее ушей пок­расне­ли от воз­му­щения, а его гу­бы рас­тя­нулись еще ши­ре, и Ми­ен бы точ­но да­ла ему жес­ткую по­щечи­ну, ес­ли мог­ла, ко­неч­но. В го­лове бы­ла та­кая чер­ная ды­ра, что кри­чи — не док­ри­чишь­ся. Мыс­лей не бы­ло. Во­об­ще. Чон­гук прих­лопнул их сво­ими гу­бами.

Ее гла­за блес­те­ли все­ми цве­тами ра­дуги. А гу­бы го­рели от не­дав­них тер­за­ний.

Ми­ен це­лова­лась.

Гос­по­ди.

Бо­же.

Это кош­мар.

Прос­то страш­ный сон.

Да?

Ми­ен це­лова­лась.

И, ка­жет­ся, бы­ла не про­тив?

От пе­репол­ня­ющих эмо­ций бы­ло тя­жело со­об­ра­жать, и за­чем Ми­ен от­ве­тила на бро­шен­ный им вы­зов, по­нять не мог­ла. Прос­то рез­ко что-то щел­кну­ло в го­лове. А по­том пус­то­та. И будь что бу­дет.

А тут ре­аль­ность при­дави­ла бе­тон­ной пли­той к зем­ле. Сва­лилась не­ожи­дан­но, весь дух вы­шиб­ла.

Ми­ен це­лова­лась с Чон Чон­гу­ком.

Пла­вилась. Сго­рала в его ру­ках. Тя­нулась. Хо­тела бли­же. И ощу­щения бы­ли та­кими не­ре­аль­ны­ми, раз­ры­ва­ющи­ми всё нут­ро, что она с ужа­сом вздох­ну­ла, под­ра­гивая всем те­лом, ког­да са­мая ре­аль­ная на све­те ре­аль­ность дош­ла до нее сквозь по­мут­не­ния в рас­судке.

Она це­лова­лась с Чон Чон­гу­ком.

Так...

По-взрос­ло­му.

Глу­боко и влаж­но.

И ей (она не хо­тела это­го приз­на­вать) пон­ра­вилось.

Да, это не бы­ло мер­зко.

Это бы­ло при­ят­но.

И, ка­залось, не мог­ло быть по-дру­гому.

Сер­дце ко­лоти­лось под реб­ра­ми. Ру­ки дро­жали. Ды­шать бы­ло не­воз­можно. Груд­ную клет­ку прос­то раз­ры­вало.

А что, ес­ли все эти не­во­об­ра­зимые чувс­тва толь­ко из-за то­го, что Ми­ен па­ра Чон Чон­гу­ка?

Она от­тол­кну­ла Чон­гу­ка, вре­залась ла­доня­ми в его раз­го­рячен­ную грудь, прос­креб­ла паль­ца­ми по ого­лен­ной ко­же, ос­тавляя ед­ва ви­димые по­лосы. Его сер­дце би­лось в ее ру­ках. Сту­чало, вы­рыва­ясь из клет­ки. И Ми­ен рез­ко дер­ну­лась, обож­глась буд­то, чуть не упа­ла. Ее но­ги под­ко­сились, но Чон­гук лов­ко пой­мал ее, ух­ва­тив по­перек та­лии и с са­модо­воль­ством пос­мотрев ей в гла­за. Волк плес­кался в его ому­тах, выл, за­дирая и встря­хивая вы­тяну­тую мор­ду. Зыр­кал жел­ты­ми огонь­ка­ми. Смот­рел. Смот­рел. Смот­рел. Ми­ен раз­ди­рало от же­лания вспых­нуть пла­менем, прев­ра­тив­шись в пе­пел, и осы­пать­ся, за­поро­шив пол у его ног. Толь­ко бы не ви­деть. Толь­ко бы не ви­деть.

А у нее не по­луча­лось от­вернуть­ся.

Его гу­бы влаж­ным от­пе­чат­ком при­пали к уху Ми­ен, опа­ляя ды­хани­ем.

— Пла­та при­нята, — лег­кий по­целуй в уш­ную ра­кови­ну. — Даю те­бе нем­но­го сво­бод­но­го вре­мени.

Его ше­пот буд­то обу­хом по го­лове.

Ка­кая, черт возь­ми, пла­та?

Это жизнь. Это ее жизнь.

Тут не мог­ло быть сде­лок.

Ни­каких плат.

Его улыб­ка ста­ла толь­ко ши­ре.

— Ты...

Уку­сил за моч­ку уха.

Айщ! Сов­сем ру­ки рас­пустил! Ми­ен на­супи­лась, а по­том сжа­ла ру­ку в ку­лак, раз­мышляя по­дарить фи­зи­оно­мии нап­ро­тив сло­вес­ный удар или...

Еле слы­шимый по­ворот двер­ной руч­ки. Лег­кий скрип.

Ми­ен с ужа­сом от­пря­нула, об­хва­тив се­бя ру­ками, и по­вер­ну­лась к две­ри, убеж­да­ясь, что ей не пос­лы­шалось. А в мыс­лях пол­ная не­раз­бе­риха. Сло­ва, сло­ва, сло­ва, пе­рек­ры­ва­ющие друг дру­га, скла­дыва­ющи­еся во все воз­можные ва­ри­ан­ты даль­ней­ших со­бытий. Кто там? Ба­буш­ка? Дед? О Бо­же! Чи­мин? Быть та­кого не мо­жет! Как же так? Что де­лать? Что ска­зать? По­чему в ее ком­на­те по­луго­лый па­рень? Как он за­шел? По­чему Ми­ен в та­ком ви­де?

Она за­пани­кова­ла, нер­вно за­дер­жав ды­хание, буд­то это мог­ло как-то за­мед­лить вре­мя, ос­та­новить се­кун­дную стрел­ку, что­бы ус­петь при­думать на­ибо­лее вер­ное ре­шение. В го­лове за­выла си­рена с ми­га­ющей крас­ной кноп­кой. Это ко­нец. Она не вык­ру­тит­ся.

Нес­коль­ко се­кунд, по­казав­ши­еся Ми­ен веч­ностью. Мяг­кий го­лос ба­буш­ки, до­нося­щий­ся из про­ема. А сле­дом ее го­лова с круг­лы­ми оч­ка­ми на ма­куш­ке.

— Ми­лая, Чи­мин-и при­ехал, — она по­шире от­кры­ла дверь и пе­рес­ту­пила че­рез по­рог. — Ты толь­ко вста­ла? Опять уро­ки до поз­дна де­лала?

Да-да, де­лала. А ми­лая не мог­ла ни ска­зать, ни кив­нуть. За­мер­ла, как ста­туя. Чон Чон­гук, как же ты по­пал.

У Ми­ен сер­дце в пят­ки уш­ло и там дер­га­лось в пред­смертных кон­вуль­си­ях, но, ког­да она по­няла, что теп­лая улыб­ка не со­бира­лась схо­дить с ли­ца ее ба­буш­ки, гром­ко сглот­ну­ла, по­косив­шись в сто­рону.

Ря­дом ни­кого не бы­ло. В ком­на­те во­об­ще ни­кого не бы­ло, кро­ме нее и ба­буш­ки, не счи­тая Вол­чонка, раз­ва­лив­ше­гося на по­душ­ке. Ок­но бы­ло при­от­кры­то, и што­ры слег­ка раз­ве­вались на вет­ру, поч­ти за­девая ко­та при осо­бен­но силь­ных по­рывах.

Прох­ладный воз­дух ос­ве­жал, до­бирал­ся до де­вуш­ки, ще­коча ей пят­ки. И, ка­жет­ся, Ми­ен слиш­ком шум­но вы­дох­ну­ла, ра­ду­ясь упав­ше­му гру­зу с плеч. У Чон­гу­ка бы­ла быс­трая ре­ак­ция. Он лов­кий и силь­ный. У не­го иде­аль­ный слух и зре­ние. И он сно­ва по­из­де­вал­ся над Ми­ен, ко­торая слиш­ком опе­шила от вне­зап­но­го го­ряче­го по­целуя. На гу­бах был его вкус. Вот ду­роч­ка. Он в оче­ред­ной раз ис­поль­зо­вал ее в уго­ду сво­им же­лани­ям. Но из­ви­лины в его го­лове за­рабо­тали вер­но, и он не­замет­но ушел. Гос­по­ди, спа­сибо. Ким Ми­ен бы­ла го­това ид­ти в пляс. Ка­кое об­легче­ние.

Она с не­воз­му­тимым вы­раже­ни­ем ли­ца при­кос­ну­лась к ще­ке тыль­ной сто­роной ла­дони, как же жар­ко, ее ли­цо прос­то пы­лало.

— Ты за­боле­ла? — ед­ва ви­димые бро­ви ба­буш­ки Ми­ен при­под­ня­лись в удив­ле­нии, и она ог­ля­дела ком­на­ту, ниг­де не за­дер­жи­вая взгляд. И это чер­тов­ски хо­рошо, по­тому что де­вуш­ка слег­ка шаг­ну­ла впра­во, зак­ры­вая со­бой часть кро­вати, не пе­рес­та­вая при этом ми­ло улы­бать­ся. Воз­можно, это выг­ля­дело стран­но. Но бы­ло бы еще бо­лее стран­но, ес­ли бы ее ба­буш­ка за­мети­ла тор­ча­щую муж­скую фут­болку из-под по­душ­ки, а на жен­скую она точ­но не тя­нула: слиш­ком боль­шая (Ми­ен в ней прос­то бы уто­нула) и чер­ная (она не­долюб­ли­вала этот цвет и пред­по­чита­ла из­бе­гать его в сво­ем гар­де­робе). Нуж­но бы­ло вып­ро­водить ба­буш­ку, по­ка она не за­мети­ла. И, черт, не­уже­ли Чон­гук выс­ко­чил в од­них шта­нах?

— П-по­чему ты так ре­шила? — за­ик­нувшись, про­тара­тори­ла де­вуш­ка, с пот­ро­хами сда­вая свое вол­не­ние, а са­ма толь­ко и ду­мала о фут­болке, сви­са­ющей с кро­вати.

— Ли­цо крас­ное и ды­хание сби­тое. Мо­жет, у те­бя тем­пе­рату­ра? Го­лова бо­лит?

— Нет! — пос­пе­шила оп­ро­вер­гнуть, рез­ко взмах­нув го­ловой, и спе­ци­аль­но шум­но за­дыша­ла, слов­но ус­та­ла. — Я прос­то де­лала за­ряд­ку.

И, ко­неч­но, это бы­ло не стран­но.

— За­ряд­ку?

На этот раз Ми­ен уси­лен­но за­кива­ла, рас­тя­гивая гу­бы до ушей, а по­том вне­зап­но под­ня­ла од­ну ру­ку, вто­рую умес­тив на та­лии.

— Я ре­шила, что нуж­но иметь бо­лее спор­тивную фор­му, а то мое те­ло слиш­ком хи­лое, — на­чала го­ворить де­вуш­ка, де­лая нак­ло­ны в сто­роны, по­оче­ред­но ме­няя ру­ки. — В лю­бом слу­чае спорт по­лезен для здо­ровья, он ни­ког­да не по­меша­ет.

— Ко­неч­но, моя ми­лая, — отоз­ва­лась ба­буш­ка, наб­лю­дая за внуч­кой, ко­торая ус­пе­ла по­менять уп­ражне­ние и сей­час уси­лен­но при­седа­ла, гром­ко и рва­но ды­ша. — Но, мо­жет быть, ты про­дол­жишь в сле­ду­ющий раз? — и чуть кач­ну­ла го­ловой, ука­зывая на дверь.

Ми­ен прос­ле­дила взгля­дом...

Чи­мин! Бо­же, ведь ее ждал Чи­мин!

А она за­нима­лась ка­кой-то бе­либер­дой, за­метая сле­ды пос­ле при­хода Чон­гу­ка, от ко­торо­го воз­ни­кали од­ни проб­ле­мы. Ми­ен ста­ло так стыд­но, что она, быс­тро вско­чив на но­ги, ед­ва не сби­ла ба­буш­ку, на хо­ду из­ви­нилась и вы­бежа­ла из ком­на­ты.

Ее вол­но­вал внеш­ний вид в пос­леднюю оче­редь, по­это­му де­вуш­ка спус­ка­лась в пред­вку­шении, пе­реп­ры­гивая че­рез сту­пень­ку. Не­умы­тая. С лох­ма­тыми во­лоса­ми. И сво­бод­ной пи­жаме, ко­торая бы­ла ей яв­но ве­лика. Та­кая до­маш­няя и прос­тая.

Ее не вол­но­вал внеш­ний ров­но до то­го мо­мен­та, по­ка она не сту­пила на пер­вый этаж и не под­ня­ла взгляд, уви­дев дру­га детс­тва. Его лу­чезар­ные гла­за мо­мен­таль­но прев­ра­тились в ще­лоч­ки, ког­да он уви­дел ее. Он что-то ска­зал, но Ми­ен не рас­слы­шала, по­тому что ее но­га под­ко­силась, и она чуть не упа­ла, но в пос­ледний мо­мент удер­жа­лась за сте­ну. И, по­мед­лив, ос­та­нови­лась в нес­коль­ких ша­гах от пар­ня. Под ног­тя­ми по­калы­вало от дол­гождан­ной встре­чи. И в но­су ще­кота­ло не­види­мым пе­ром.

Единс­твен­ное, че­го ей хо­телось, — это на­деть ман­тию не­видим­ку или сте­реть Чи­мину па­мять. Стыд не­замед­ли­тель­но оку­тал ее те­ло, каж­дый ку­сочек, под­ни­мая мно­гочис­ленные во­лос­ки ды­бом. Ей впер­вые бы­ло не­лов­ко пред­стать пе­ред ним в та­ком ви­де, хо­тя рань­ше они час­то ос­та­вались друг у дру­га на ночь и прек­расно ви­дели, как они выг­ля­дят по ут­рам. Что из­ме­нилось? Что? Мо­жет, Ми­ен пов­зрос­ле­ла? Или есть дру­гая при­чина?

— Ми­ен­ни, — звон­ко поз­вал Чи­мин. — Ты по­чему так дол­го бе­жала встре­чать лю­бимо­го оп­пу?

Он те­ат­раль­но оби­дел­ся, смор­щившись, и пок­ру­тил ру­ками око­ло ли­ца, де­лая вид, что пла­чет. Ми­ен бы сле­дова­ло рас­сме­ять­ся, но она не мог­ла, по­тому что при­кусан­ная гу­ба вдруг на­пом­ни­ла о том, что про­ис­хо­дило на­вер­ху нес­коль­ки­ми ми­нута­ми ра­нее. И мор­гать она поч­ти пе­рес­та­ла: как толь­ко она зак­ры­вала гла­за, пе­ред ней по­яв­лялся об­ли­зыва­ющей­ся Чон­гук в од­них шта­нах с низ­кой по­сад­кой, ко­торой вёл и вёл сво­ей бес­ко­неч­ной ру­кой вниз, ту­да...

— Ну, — она за­мялась, по­чесы­вая ло­коть, чувс­твуя, как ще­ки сно­ва на­чина­ют крас­неть. А мыс­ленно во­пила, сту­ча во все две­ри, что­бы Чон Чон­гук уби­рал­ся из ее мыс­лей, это не его дом, в кон­це кон­цов. — Ты так не­ожи­дан­но при­ехал.

Чи­мин цок­нул, еще ши­ре на­чиная улы­бать­ся и не до­гады­ва­ясь, о чем за­дума­лась Ми­ен, он рас­пра­вил ру­ки, под­зы­вая к се­бе де­вуш­ку, сде­лал ма­нящий жест паль­ца­ми. А ма­лень­кое неч­то в ее го­лове не хо­тело это­го и вся­чес­ки ос­та­нав­ли­вало дрожью в ко­ленях и спер­тым ды­хани­ем, но Ми­ен быс­тро ус­ми­рила этот то­нень­кий го­лосок. Ти­ше! За­мол­кни!

И она упа­ла в мяг­кие объ­ятия Чи­мина, уты­ка­ясь но­сом ему в грудь, и он при­под­нял ее, зак­ру­жив вок­руг се­бя, на что Ми­ен пот­ре­бова­ла не­мед­ленно от­пустить ее на зем­лю, и во­об­ще она тя­желая и выг­ля­дит не очень, но, нес­мотря на лег­кие шлеп­ки, ко­торы­ми Ким ода­рила Чи­мина, неж­ная улыб­ка про­яви­лась на ее ли­це. Как же сос­ку­чилась, бо­же. От не­го пах­ло све­жестью и теп­ло­той. Сто­ять бы так бес­ко­неч­но. В ра­дость толь­ко. Вот­кну­лась под­бо­род­ком в пар­ня, смот­ря сни­зу-вверх, рас­смат­ри­вая сме­шин­ки в его зрач­ках.

Его ак­ку­рат­ная ла­донь лег­ла ей на ма­куш­ку, и па­рень хо­хот­нул ей в ще­ку, вос­хи­ща­ясь мод­ной при­чес­кой и спра­шивая имя ее сти­лис­та, но в от­вет по­лучил толь­ко ты­чок лок­тем в бок и нев­нятное бор­мо­тание в джин­совку.

Пак Чи­мин был не­высо­ким пар­нем, сол­нечным и бе­зум­но мяг­ким. Он мог да­же сквозь те­лефон­ную труб­ку под­нять Ми­ен нас­тро­ение сво­ей яр­кой улыб­кой и пух­лы­ми щеч­ка­ми, ко­торые, о бо­же! , пос­ме­ли про­пасть. Де­вуш­ка под­ня­ла го­лову по­выше, что­бы убе­дить­ся, что ей не при­виде­лось. Дей­стви­тель­но, его ли­цо вы­тяну­лось, не бы­ло преж­ней дет­ской при­пух­лости, и его гу­бы ста­ли еще яр­че вы­делять­ся на за­горе­лом ли­це, но Ми­ен пос­пе­шила от­вести взгляд, по­ка в ее во­об­ра­жении гу­бы не по­меня­ли вид (поз­дно).

Про­каш­лявшись, де­вуш­ка отс­тра­нилась и тык­ну­ла Чи­му в ще­ку, не­доволь­но за­явив:

— Где по­терял слад­кие щеч­ки? — на пос­ледних сло­вах изоб­ра­зила ин­то­нацию ба­буш­ки, ко­торая лю­била тре­пать Па­ка за эти са­мые щеч­ки, при­гова­ривая, что они слиш­ком слад­кие. Ми­ен с Чи­мином при этом опа­сались, что од­нажды ее ба­буш­ка ис­пе­чет из пар­ня бу­лоч­ки, и они бу­дут нас­толь­ко вкус­ны­ми, что слип­нется не толь­ко по­па.

— Там же, где слад­кий жи­вотик, — в тон ей про­гово­рил Чим, пох­ло­пав се­бе по зас­тегну­той джин­совке.

— По­чему врешь? У те­бя ни­ког­да не бы­ло слад­ко­го жи­воти­ка, — шле­пок по ку­бикам прес­са, от­че­го Пак сог­нулся, рас­сме­яв­шись бе­лозу­бой улыб­кой. — Белье сти­рать мож­но.

— Это не зна­чит, что он не слад­кий. У ме­ня шесть бу­лочек с са­харом.

На под­ми­гива­ние пар­ня Ми­ен толь­ко за­кати­ла гла­за.

Пос­ледний раз они ви­делись па­ру ме­сяцев на­зад, ле­том. Чи­мин при­ез­жал к ней на нес­коль­ко дней пе­ред тем, как уле­теть в Аме­рику на кур­сы по прог­рамми­рова­нию. Чи­мин и ин­форма­ци­он­ные тех­но­логии — ве­щи не­раз­де­лимые. На са­мом де­ле, Пак не был по­хож на то­го, кто ув­ле­ка­ет­ся компь­юте­рами, с его-то внеш­ни­ми дан­ны­ми. Но судь­ба рас­по­ряди­лась так. И Ми­ен бы­ла очень ра­да, что он смог най­ти за­нятие по ду­ше. В от­ли­чие от Ким, ко­торая до сих пор сом­не­валась.

И за эти два ме­сяца он так силь­но пов­зрос­лел, что соз­да­валось впе­чат­ле­ние, что, стол­кнись Ми­ен с Чи­мином на ули­це, она мог­ла его не уз­нать. Он стал прив­ле­катель­ным мо­лодым че­лове­ком, это не зна­чит, что он рань­ше не был та­ким. Прос­то сей­час он стал прос­то не­во­об­ра­зимым. Ми­ен уве­рена, что мно­гие де­вуш­ки зас­матри­вались на не­го, от них прос­то не бы­ло от­боя. Он хо­рошо оде­вал­ся и обе­зору­живал со­бесед­ни­ков од­ной лишь улыб­кой. Ким всег­да ве­лась на нее.

— По­чему ты до сих пор в шап­ке? — по­ин­те­ресо­валась она, удив­ленно при­под­ни­мая бро­ви.

Чи­мин за­гадоч­но ух­мыль­нул­ся и по­тянул­ся к го­лов­но­му убо­ру до бе­зоб­ра­зия мед­ленно, Ми­ен нап­ря­жен­но наб­лю­дала за его дви­жени­ем и нас­то­рожен­но пог­ля­дыва­ла на пар­ня, хму­рясь, а ког­да он снял го­лубую шап­ку, вос­клик­ну­ла:

— Ты в сво­ем уме?

Ее гла­за оша­рашен­но уве­личи­лись, и она вы­тяну­ла гу­бы бук­вой «О». Под­несла ру­ку в ма­куш­ке пар­ня и за­мер­ла, бо­ясь сде­лать сле­ду­ющий шаг, от­че­го-то бы­ло не­лов­ко, но Чи­мин под­нял го­лову, уты­ка­ясь в ее ма­лень­кую ла­донь, как сле­пой ко­тенок. Де­вуш­ка поз­во­лила се­бе зах­ва­тить ло­кон его во­лос и про­вес­ти сквозь паль­цы, а пос­ле пог­ла­дила его по го­лове. Чи­мину бы еще за­мур­лы­кать, и точ­но ко­тенок. Нуж­но обя­затель­но поз­на­комить его с Вол­чонком!

— Ры­жий, серь­ез­но? — не­веря­ще про­гово­рила она, ах­нув, про­вела по ры­жим блес­тя­щим во­лосам. Еще раз. И еще. До че­го при­ят­но. Это бы­ло не­ожи­дан­но. Чи­мин преж­де ни­ког­да не кра­сил­ся, пред­по­читая на­тураль­ный цвет.

— За­хоте­лось пе­ремен. Мне не идет?

Ми­ен мед­ли­ла с от­ве­том, и Чи­мин ус­пел расс­тро­ить­ся, опус­тив гла­за, при­кусил ниж­нюю гу­бу. Ми­ло. Ми­ло. Ми­ло.

Улыб­нувшись, она хмык­ну­ла и наг­ну­лась, что­бы слы­шал толь­ко Чи­мин, так как ус­пе­ла за­метить вы­ходя­щую из кух­ни ба­буш­ку, про­шеп­та­ла:

— Те­бе очень идет, оп­па.

Его гла­за су­зились, и он сде­лал сер­дечко из рук, при­гова­ривая, что его Ми­ен­ни са­мая луч­шая, зас­тавляя ту сму­щать­ся с каж­дым про­из­не­сен­ным сло­вом. Ох-х-х...

— Ба­буш­ка, у те­бя но­вый пла­ток? — во­оду­шев­ленно вос­клик­ну­ла Ми­ен, ве­село пог­ля­дывая на дру­га, а он так­же пос­матри­вал на нее. — От­ку­да у те­бя та­кая кра­сота?

Мис­сис Ким кру­тилась око­ло зер­ка­ла в ко­ридо­ре, поп­равляя за­вязан­ный на шее неж­но-фи­оле­товый пла­ток в мел­кий ри­сунок. По­жилая жен­щи­на пос­ла­ла са­ма се­бе воз­душный по­целуй, вы­зывая смех ок­ру­жа­ющих, да­же де­ду из кух­ни бы­ла вид­на ее вы­ход­ка, так что он хи­хикал, при­гова­ривая, что его же­на еще ни­чего.

— Да, Чи­мин-щи из Се­ула при­вез.

— У ме­ня и для де­душ­ки по­дарок есть, — отоз­вался Чи­мин и взял с тум­бочки рюк­зак, от­кры­вая его.

— А мне? — Ми­ен хо­тела заг­ля­нуть, но па­рень опе­редил ее и зак­рыл за­мок пря­мо пе­ред ее но­сом.

— А те­бе по гу­бе.

— Эй, Чи­мин!

— Хо­рошо, я про­щу те­бя за то, что ты так дол­го не хо­тела встре­чать ме­ня, и да­же по­дарю те­бе по­дарок, — Ми­ен поб­ла­года­рила его, с иро­ни­ей до­бавив, что это очень ми­ло с его сто­роны, — ес­ли ты за пять ми­нут со­берешь­ся в шко­лу, я хо­тел еще ус­петь по­зав­тра­кать: очень го­лод­ный. Сог­ласна, Ми­ен­ни?

— Кста­ти, со­вер­шенно за­была спро­сить, по­чему ты здесь? Ведь уче­ба в са­мом раз­га­ре, и до эк­за­менов не так мно­го вре­мени. Как ты смог при­ехать?

Ми­ен взвол­но­ван­но пос­мотре­ла на пар­ня, пред­став­ляя са­мые худ­шие опа­сения.

— Я те­бе всё рас­ска­жу пос­ле то­го, как по­ем, — с эти­ми сло­вами он пос­пе­шил скрыть­ся вмес­те с хи­хика­ющей ба­буш­кой на кух­не, и Ми­ен не ос­та­валось ни­чего боль­ше, кро­ме как по­казать ему вслед язык.

Быс­тро схо­див в ван­ную ком­на­ту, де­вуш­ка на­тяну­ла школь­ную фор­му, с боль­шим уси­ли­ем рас­пу­тала во­лосы и сде­лала вы­сокий хвост. Нес­коль­ко се­кунд пот­ра­тила на то, что­бы сде­лать ды­хатель­ную гим­насти­ку, по­чему-то ды­шать бы­ло слож­но и стран­ное чувс­тво пе­река­тыва­лось под ко­жей, скру­чивая жи­вот. Она бы­ла очень ра­да вне­зап­но­му при­ез­ду Чи­мина, но что-то тре­вож­ное зас­тавля­ло ее ла­дони по­теть. И это что-то но­сило наз­ва­ние «Чон Чон­гук».

В ту же се­кун­ду, как Ми­ен ока­залась на пер­вом эта­же, раз­дался зво­нок в дверь. Око­ло ар­ки, ве­дущей на кух­ню, по­явил­ся жу­ющий Чи­мин.

— Кто это? — про­жевав, уточ­нил он, Ми­ен толь­ко по­жала пле­чами, пос­пе­шив от­крыть вход­ную дверь.

И не сто­ило это­го де­лать. Смер­тель­но хо­лод­ная двер­ная руч­ка пре­дуп­ре­дила ее в этом, но Ким не об­ра­тила вни­мание и по­вер­ну­ла за­мок. Зря, зря, зря. Ког­да Ми­ен уви­дела нез­на­ком­ца...

Зак­рыть дверь ей уже не да­ли: но­сок бо­тин­ка лов­ко про­тис­нулся в при­от­кры­тую щель, а чу­жая ру­ка лег­ко рас­чисти­ла се­бе путь, хо­тя Ми­ен соп­ро­тив­ля­лась, на­дав­ли­вая на де­рево, ко­торым бы­ла об­ши­та же­лез­ная дверь из­нутри.

— При­вет, Ми­ен­ни, — дру­желюб­но поп­ри­ветс­тво­вал ее Чон­гук, но Ми­ен ви­дела, что каж­дая про­из­не­сен­ная им бук­ва бы­ла об­ли­та ядом, и пред­назна­чал­ся он не толь­ко ей.

Чон был одет как с иго­лоч­ки: в иде­аль­но выг­ла­жен­ной фор­ме с рюк­за­ком на пле­чах. Чел­ка бы­ла уб­ра­на на од­ну сто­рону, при­от­кры­вая лоб, а на гу­бах бы­ла при­выч­ная ус­мешка. Так и хо­телось сте­реть ее нав­сегда! Что­бы ни­ког­да в жиз­ни боль­ше не ви­деть!

Один.

Два.

Три.

Спо­кой­но.

— Что ты здесь де­ла­ешь? — очень ти­хо про­шеп­та­ла она, ощу­щая спи­ной, как к ней под­хо­дил Чи­мин.

— Пла­та за­кон­чи­лась, — од­ни­ми гу­бами, а сам толь­ко и де­лал, что ди­ко смот­рел на Пак Чи­мина, а Ми­ен пе­режи­вала, как бы не на­чали жел­теть гла­за или рас­ти клы­ки. Глав­ное — не про­воци­ровать.

Но си­ту­ация на­каля­лась.

В ко­ридо­ре ис­кры ле­тали. Пол дро­жал от нап­ря­жения. И по­толок сы­пал­ся.

Ми­ен хо­телось нак­ри­чать на не­го, уда­рить, выс­та­вить за дверь, но по ка­мен­ной спи­не Чон­гу­ка бы­ло по­нят­но — бес­по­лез­но. Он не сдви­нет­ся, по­ка не по­лучит свое. Ми­ен не зна­ла, что ему на­до, и знать не хо­тела. К чер­ту. Пусть идет к чер­ту.

Вот толь­ко бы­ло жал­ко Чи­мина, не хо­телось втя­гивать дру­га в их раз­борки. Он здесь не при чем. Ким да­же страш­но бы­ло по­думать, что бу­дет, ког­да он уз­на­ет: пря­мо пе­ред ним сто­ит тот са­мый Чон Чон­гук, ко­торый из­де­вал­ся над Ми­ен в те­чение нес­коль­ких лет в шко­ле, хо­тя Чи­мин в кур­се толь­ко са­мой ма­лой час­ти из­де­вок. Но и это­го дос­та­точ­но. Пак яв­но не ста­нет сто­ять на мес­те, выс­ка­жет Чон­гу­ку всё, что о нем ду­ма­ет, но это­го нель­зя до­пус­тить. Нель­зя! Ким пе­режи­вала за жизнь Чи­мина.

Чон с та­кой жад­ностью смот­рел на Ми­ен, что од­но­му Бо­гу из­вес­тно, как он в ней еще ды­ру не про­ел. И по сжа­тым ку­лакам бы­ло яс­но: гос­тю не рад. Хо­тя Чон­гу­ка тут да­же ви­деть не хо­тели.

— Поз­на­комишь? — нес­вой­ствен­но хо­лод­но ска­зал Чи­мин. По­нял. Или до­гады­вал­ся, кто пе­ред ним. Ми­ен ни­ког­да не да­вала кон­крет­но­го опи­сания Чон­гу­ка, не лю­била го­ворить о нем: ей бы­ло боль­но и неп­ри­ят­но вспо­минать пе­режи­тые мо­мен­ты, но по тем про­из­не­сен­ным ког­да-то кру­пицам при­мер­ный об­раз сос­тавлял­ся. Вы­сокий. Веч­но не­доволь­ный. С не­боль­шим ртом. И кро­личь­ими зу­бами. Иде­аль­ное опи­сание, ко­торо­го дос­та­точ­но Чи­мину, что­бы сде­лать вы­вод.

Уго­лок губ Чон­гу­ка дрог­нул. О Бо­же! Нет! Мол­чи!

— Ким Тэ­хен.

— Чон Чон­гук.

Про­из­несли од­новре­мен­но.

Ми­ен бы сквозь зем­лю про­валить­ся, по­жалуй­ста. Или мож­но би­лет в ад?

Внут­реннос­ти скру­тило бо­лез­ненным спаз­мом, и в го­лове по­мут­не­ло.

За­чем она от­кры­ла рот? Ка­кой еще Ким Тэ­хен? Как буд­то ей бы уда­лось скрыть лич­ность Чон­гу­ка. И тут еще сто­ило по­думать, за что она боль­ше пе­режи­вала: за жизнь Чи­мина или ре­пута­цию Чон­гу­ка пе­ред Па­ком.

Ко­неч­но, пер­вое, пф. Что­бы даль­ней­ших раз­бо­рок не бы­ло!

И Чон удив­ленно пос­мотрел на нее, и Чи­мин пе­рес­про­сил, что име­ла в ви­ду Ми­ен. Да ни­чего она не име­ла в ви­ду! Всё пло­хо. Всё очень пло­хо. Де­вуш­ке хва­тило сме­лос­ти толь­ко нер­вно за­хохо­тать, за­яв­ляя, что она так по­шути­ла. Нас­тро­ение у нее се­год­ня та­кое, шут­ли­вое.

Ти­шина дол­гие пять се­кунд.

Она счи­тала.

— Чон Чон­гук, зна­чит, — Ми­ен не уз­на­ла го­лос Чи­мина. Та­кой низ­кий и ши­пящий, что внут­ри кровь за­кипа­ла, бур­ли­ла, на­ружу хо­тела.

— Пак Чи­мин, — в тон, как буд­то пле­вок в ли­цо.

А меж­ду ни­ми Ким Ми­ен.

И она по­пала.


Ес­ли бы Ми­ен мог­ла ви­деть бу­дущее, то не от­кры­ла бы дверь.

По­тому что Чон­гук и его рас­тя­гива­ющи­еся в ух­мылке гу­бы — это ядер­ная смесь.

Осо­бен­но ес­ли эти гу­бы нак­ры­вали ее.

— Ты пах­нешь им.

Ка­жет­ся, ее сер­дце ос­та­нови­лось.  

---

не люблю тут выкладывать, потому что нет публичной беты. сорри, если есть ошибки, у меня 4 утра, не вижу уже

на вопрос "когда прода?" не отвечаю