Будь ты проклят, Чон Чонгук!

Ут­ром они прос­ну­лись втро­ем.

Чон Чон­гук.

Ким Ми­ен.

И Вол­чо­нок.

Это бы­ло луч­шее ут­ро Чон­гу­ка за пос­леднее вре­мя.

Не­лов­кое. Пос­тыдное. Бе­сячее. Теп­лое. У­ют­ное. Не­об­хо­димое.

Та­кое мно­гоз­начное. И та­кое очень.

Очень не­лов­кое. Очень пос­тыдное. Очень бе­сячее. Очень теп­лое. Очень у­ют­ное. Очень не­об­хо­димое.

Гос­по­ди, и прос­то до чер­ти­ков не­ре­аль­ное.

Вста­вать со­вер­шенно не хо­телось, и про­сыпать­ся то­же, лег­кая дре­ма бы­ла так слад­ка.

Хо­телось толь­ко при­жимать, об­ни­мать, вды­хать, ощу­щать и це­ловать.

До го­ловок­ру­жения. До цвет­ных пя­тен. До звез­до­чек над го­ловой.

Го­лова дав­но пре­дала его.

Волк вов­сю зав­ла­дел им, по са­мые глан­ды.

По­тому что кон­чи­ки паль­цев по­калы­вало, вни­зу жи­вота го­рело, а в го­лове был ту­ман, са­мый нас­то­ящий, мыс­лей бы­ло не раз­гля­деть, не ус­лы­шать прос­то. Но те­ло ка­залось та­ким лег­ким, что вне­зап­ное про­буж­де­ние не ис­порти­ло при­под­ня­тое нас­тро­ение. На­обо­рот, оно под­ско­чило еще на па­ру сту­пеней, и до вер­ши­ны ос­та­валось ру­кой по­дать.

Прид­ви­нул­ся но­сом к ее во­лосам, вдох­нул пог­лубже. Внут­ренне смяг­чался. И воз­буждал­ся. Так, без при­кос­но­вений. Пульс сби­вал­ся, а в па­ху тя­желе­ло. Гос­по­дибо­же, по­милуй Чон­гу­ка.

Не­опи­су­емые чувс­тва и не­обуз­данные эмо­ции зак­ра­лись под ко­жу, эй­фо­рия про­ник­ла в ве­ны, и сей­час она оку­тыва­ла ко­неч­ности, сан­ти­метр за сан­ти­мет­ром, да­ря им дол­гождан­ное теп­ло. Бо­же, прос­то кры­шес­носно. Это пот­ря­са­юще. Она ря­дом. А у не­го та­кое чувс­тво, буд­то он пе­режил са­мый луч­ший в жиз­ни ор­газм.

За­лезть в эту пос­тель бы­ло хо­рошим ре­шени­ем. Сей­час их от­но­шения жда­ли но­вый этап. Ми­ен не­ожи­дан­но прис­ми­рела, а Чон­гук (по­ка) не на­кося­чил. Его сны, на­конец-то, мог­ли прев­ра­тить­ся в ре­аль­ность. Шес­тое чувс­тво под­ска­зыва­ло ему...

Чон­гук до глу­бокой но­чи де­лал до­маш­нее за­дание по ин­форма­тике, ко­торо­го на­копи­лось не­мало, нам­но­го боль­ше, чем зас­лу­жива­ла его по­тем­невшая ду­шон­ка. Ес­ли бы он при­шел в оче­ред­ной раз с пус­той тет­радью, учи­тель бы отор­вал ему уши и нак­ле­ил на зад­ни­цу по обе сто­роны по­лови­нок пе­ред всем клас­сом, прис­пустив пар­ню шта­ны. Гук был не глуп, он был чер­тов­ски ле­нив, ес­ли это ка­салось шко­лы и скуч­ных за­даний в осо­бен­ности.

Ру­ка дви­галась по лис­ту, руч­ка раз­ма­шис­тым по­чер­ком вы­чер­чи­вала ре­шения за­дач, а мозг сно­ва и сно­ва вос­про­из­во­дил ти­хий щел­чок, по­ворот за­щел­ки окон­ной ра­мы. И этот звук так без­божно ус­ко­рял, что при обыч­ных ус­ло­ви­ях Гук бы пот­ра­тил на до­маш­ку в два или да­же в три ра­за боль­ше вре­мени, чем сей­час. Ко­неч­но, Чон не спе­ци­аль­но от­ло­жил на­уш­ни­ки и уб­рал пле­ер в ящик сто­ла, уши на­вос­трил то­же слу­чай­но. Блядь, но не мог он по-дру­гому. Слы­шать, прис­лу­шивать­ся к ней ста­ло частью его. Уже раз и, ка­жет­ся, нав­сегда.

Ког­да с де­лом бы­ло по­кон­че­но, Чон от­ки­нул учеб­ник в сто­рону, по­дошел к ши­роко­му ок­ну и от­крыл его, вы­пячи­ва­ясь на­ружу. Осен­ний по­рыв вет­ра ос­ве­жил пар­ня, взъ­еро­шив его во­лосы, ко­торые в при­род­ном све­те лу­ны от­ли­вали се­рым, и его гла­за прик­ры­лись в бла­женс­тве. Он улав­ли­вал лег­кий аро­мат ле­са, опав­шей лис­твы и... Ми­ен. Ее ес­тес­твен­ный за­пах Чон­гук ни с чем и ни с кем не мог спу­тать. По­тому что его сущ­ность ло­малась с каж­дым вдо­хом, па­дала к его но­гам, ску­лила, вы­вора­чива­ясь, и про­сила, умо­ляла, раз­ди­рая его лёг­кие в пух и прах, сле­довать по этой не­види­мой до­рож­ке, ко­торая в чер­ных гла­зах обо­рот­ня под­све­чива­лась ма­лень­ки­ми зо­лоты­ми ог­ня­ми, что па­рили в не­весо­мос­ти, как мо­тыль­ки. Де­вичья ко­жа пах­ла так при­ят­но, как-то осо­бен­но теп­ло, без ду­хов, сог­ре­вали толь­ко нот­ки ла­ван­ды, что, ка­жет­ся, уже въ­елись в ее шею и во­лосы. И он чуть по­вел но­сом, глу­бокий вдох, до пре­дела. Не хо­телось вы­пус­кать дур­ма­нящий воз­дух из лег­ких. Луч­ше сдох­нуть, чем боль­ше ни­ког­да не ощу­щать его внут­ри.

Мыс­ли пу­гали и за­вора­жива­ли од­новре­мен­но.

На­вер­ное, впер­вые ему ста­ло нас­рать на собс­твен­ную гор­дость. Ре­аль­но. Пусть идет к чер­ту! Будь, что бу­дет! Сей­час уже точ­но!

Пос­ле слу­чив­ше­гося в школь­ной сто­ловой Чон­гу­ку бы­ло всё под си­лу.

Его сущ­ность хо­тела к сво­ей па­ре.

Быть ря­дом. Обе­регать.

Хо­рошо, по­лучит.

А боль­ше­го она не про­сила.

Чон вык­лю­чил нас­толь­ную лам­пу, пе­ре­одел школь­ную фор­му, ко­торую так и не удо­сужил­ся снять, на до­маш­нюю одеж­ду и за­сунул в кар­ман се­рых шта­нов од­ну ди­ковин­ную ве­щицу. От­тол­кнул­ся от по­докон­ни­ка нас­тежь от­кры­того ок­на и лов­ко при­зем­лился на за­бор пря­мо на но­соч­ки, а с не­го прыг­нул на де­рево, мас­тер­ски за­бира­ясь на тол­стую вет­ку, от ко­торой до ок­на Ким Ми­ен ру­кой бы­ло по­дать.

Он слы­шал, как бь­ет­ся ее сер­дце. Там. Внут­ри. В глу­бине тем­но­ты, не­решен­ных воп­ро­сов. Плав­но и раз­ме­рен­но. Сту­чало в ее гру­ди. Она спа­ла. Ед­ва уло­вимо со­пела, прич­мо­кива­ла гу­бами и что-то го­вори­ла ти­хое, бес­смыс­ленное, на­вер­ня­ка свя­зан­ное с уче­бой или ка­кой-ни­будь школь­ной ерун­дой.

- Нет, неп­ра­виль­но, - раз­да­лось ее вор­ча­ние, - сто со­рок пять.

Чон­гук прыс­нул в ку­лак, ка­чая го­ловой. За­уч­ка, да­же во сне. Ему вот ста­ло ин­те­рес­но, ко­го же она учи­ла в сво­их снах, еще та­ким не­доволь­ным то­ном.

Ста­ра­ясь не раз­бу­дить (и по­чему же?), па­рень от­крыл ра­му и про­лез внутрь, отод­ви­гая в сто­рону што­ру, ко­торую раз­ду­вал при­шед­ший с Чо­ном ве­тер. Он снял нос­ки (да, он не за­был о чис­топлот­ности Ми­ен) и бо­сыми но­гами сту­пил на мяг­кую пос­тель, сра­зу встре­чая на сво­ем пу­ти стра­жу в об­ра­зе наг­ло­го ры­жего ко­та по проз­ви­щу Вол­чо­нок. Вол­чо­нок, блядь! Айщ! Чон бы дав­но вы­кинул это­го ко­та за шкир­ку, но Ми­ен бы Гу­ку яй­ца от­ре­зала за та­кое, но луч­ше бы не ему.

Кот важ­но под­нялся с приг­ре­того мес­течка и выг­нул спи­ну в обо­рони­тель­ном жес­те, за­шипев, про­яв­ляя яв­ное нед­ру­желю­бие к гос­тю.

Гук за­махал пе­ред ним ру­ками, на­де­ясь так ус­по­ко­ить жи­вот­ное, не до­гады­ва­ясь, что сво­ими дей­стви­ями по­хож на ма­тадо­ра, раз­ма­хива­юще­го крас­ной тряп­кой.

- Эй, па­рень, - за­шеп­тал Чон­гук, оч­нувшись, он вспом­нил, что кое-что прих­ва­тил с со­бой. - Смот­ри, что у ме­ня есть. Бу­дем друзь­ями?

Чон­гук раз­го­вари­вал с ко­том, вы­зывай­те... хоть ко­го-ни­будь!

Па­рень пот­ряс пе­ред ко­том си­ней лен­той, тот уже наг­нулся для прыж­ка, как вдруг за­мер, при­нюхи­ва­ясь, а по­том его по­вело в сто­рону, и он мур­лыкнул, по­валив­шись на бок. Зад­рал ла­пы, от­кры­вая пу­шис­тый жи­вот, пе­река­тывал­ся с од­но­го бо­ка на дру­гой.

И Чон­гук по­бедо­нос­но ух­мыль­нул­ся.

- Мо­лодец, хо­роший маль­чик.

Враг был по­вер­жен.

Ког­да Гук по­пытал­ся не­замет­но проб­рать­ся под оде­яло, де­вуш­ка за­шеве­лилась, зас­та­вив пар­ня гром­ко сглот­нуть (он сам не по­нял, по­чему так вне­зап­но за­нер­вни­чал), а по­том его сер­дце об пят­ки шлеп­ну­лось, сто­ило Ми­ен по­дать го­лос.

- Ты что так поз­дно? - пос­лы­шалось ти­хое.

- Ты ме­ня жда­ла? - са­модо­воль­но спро­сил Чон­гук, ук­ла­дыва­ясь ря­дом с де­вуш­кой, по­вер­ну­той к не­му спи­ной. - М, Ми­ен?

Прош­ло нес­коль­ко се­кунд, но она так и не отоз­ва­лась. Ким толь­ко при­жала ко­лени к гру­ди и по­силь­нее уку­талась в оде­яло. Она ров­но ды­шала, ти­хо, бла­жен­но. Не­уже­ли раз­го­вари­вала во сне? Что-то ца­рап­ну­ло в гру­ди, Чон­гу­ка по­доб­ное нес­коль­ко ос­корби­ло. Он при­под­нялся на лок­те и уб­рал спав­шие на ли­цо во­лосы Ми­ен за ухо. По­душеч­кой паль­ца про­вел по ску­ле, ма­лень­ко­му но­су, влаж­ным рас­кры­тым гу­бам. Те­ло буд­то то­ком уда­рило, про­шиб­ло с го­ловы до пят, па­рень от­дернул ру­ку и, убе­див­шись, что де­вуш­ка не прос­ну­лась, лег на спи­ну.

Его внут­ренний волк иг­рал с ним в жес­то­кие иг­ры, и Чон­гук бо­ял­ся про­иг­рать. Счет вёл яв­но не он.

Чон быс­тро пог­ру­зил­ся в глу­бокую дре­му и прос­нулся с но­выми си­лами на вос­хо­де сол­нца. Ле­жать, при­жима­ясь с жен­ско­му те­лу, бы­ло не в но­вин­ку, но ощу­щение осо­бен­ности не по­кида­ло его. Эта осо­бен­ность пор­ха­ла в воз­ду­хе, за­билась в му­раш­ки на ко­же. Всё бы­ло пра­виль­но и неп­ра­виль­но од­новре­мен­но. Ска­жи пол­го­да на­зад, что Чон Чон­гук бу­дет спать в од­ной пос­те­ли с Ким Ми­ен, он бы го­лову свер­нул это­му смер­тни­ку, смо­розив­ше­му та­кую хер­ню. Но, твою мать... Раз­би­вать об сте­ну ку­лаки. Пла­кать кро­кодиль­ими сле­зами. Сце­ловы­вать каж­дый вы­дох из губ сво­ей па­ры. Все­го это­го хо­телось. Пря­мо сей­час. Мыс­ленные стра­дания Гу­ка прер­вал рез­кий звон бу­диль­ни­ка, ко­торый над­рывно про­сил мо­лот­ка, чтоб его. В ком­на­те бы­ла та­кая уми­рот­во­рен­ная ат­мосфе­ра, мо­жет, ну ее, шко­лу эту?

Чон­гук ле­жал с ши­роко рас­кры­тыми гла­зами и смот­рел в по­толок, как толь­ко он ре­шил вык­лю­чить бь­ющую по ушам трель, ды­хание ря­дом как буд­то учас­ти­лось: де­вуш­ка мед­ленно про­сыпа­лась.

---

Для Ми­ен ут­ро на­чалось не­ожи­дан­но ра­но, в соз­на­ние вор­ва­лась не­замыс­ло­ватая ме­лодия бу­диль­ни­ка, и де­вуш­ке приш­лось па­ру раз глу­боко вздох­нуть, что­бы убе­дить­ся, что ут­ро дей­стви­тель­но нас­ту­пило. Слад­ко зев­нув, она слег­ка по­тяну­лась и по­пыта­лась пе­ревер­нуть­ся на дру­гой бок, но что-то тя­желое, ле­жащее по­перек ее та­лии, удер­жи­вало ее. Нак­ры­ла это что-тола­донью, и ее сра­зу об­да­ло жа­ром, а в мыс­лях всё это же что-то ми­гом пе­рет­ран­сфор­ми­рова­лось в спя­щего ря­дом Чон Чон­гу­ка. Бо­же! От­кры­вать гла­за бы­ло страш­но. Лбом чувс­тво­вала его об­жи­га­ющее ды­хание, креп­кая хват­ка на та­лии не да­вала спо­кой­но ды­шать, а еще у них бы­ли пе­реп­ле­тены но­ги, поп­ро­буй рас­пу­тать те­перь.

Бу­диль­ник про­дол­жал над­ры­вать­ся.

Наб­равшись сил, она под­ня­ла ве­ки, ее рес­ни­цы дро­жали, ниж­няя гу­ба то­же. Рас­плыв­ча­тая фи­гура ма­тери­али­зова­лась в пар­ня, при­жимав­ше­го ее к сво­ей гру­ди. Гла­за Ми­ен бы­ли на уров­не его при­от­кры­тых губ, жут­ко за­хоте­лось сте­реть их с его ли­ца, и нос то­же, и... ма­лень­кий шрам на ще­ке. От­ку­да он? В это вре­мя бу­диль­ник по­шел на вто­рой круг, ког­да Ми­ен уви­дела, что Чон­гук ле­жал... без фут­болки? Ма­ло то­го, что де­вуш­ка ли­цез­ре­ла его за­горе­лое ли­цо, но еще и на­качен­ную грудь?

- Ка­кого чер­та, - взвиз­гну­ла она, уда­рив его по пле­чу, и рез­ко се­ла, по­тянув­шись к те­лефо­ну, ко­торый ле­жал на по­докон­ни­ке, что­бы вык­лю­чить на­до­ев­шую ме­лодию. - Вста­вай!

Чон­гук не ре­аги­ровал. Во­об­ще. Ни­как.

- Эй! - пот­рясла его, от­кла­дывая мо­биль­ник в сто­рону. - Чон Чон­гук!

Тот что-то нев­нятное за­мычал и рез­ко пе­рех­ва­тил Ми­ен за жи­вот, ук­ла­дывая об­ратно на пос­тель. Де­вуш­ка не ус­пе­ла оч­нуть­ся, как ока­залась сно­ва в его силь­ных объ­яти­ях. Чон­гук под­мял ма­лень­кое тель­це под се­бя и за­кинул но­гу ей на бед­ро, от­че­го Ми­ен за­шипе­ла. Вот же ве­ликан!

- Ты ме­ня раз­да­вишь! - воз­му­щен­ный ше­пот в муж­скую шею. - По­ра вста­вать, мы опоз­да­ем в шко­лу.

- Да­вай по­лежим еще нем­но­го, - го­рячий вы­дох, у Ми­ен, ка­жет­ся, пульс про­пал. - До шко­лы еще ча­са два, ус­пе­ем сто раз соб­рать­ся.

Ким Ми­ен сош­ла с ума. Дру­гого объ­яс­не­ния нет! За­чем она от­кры­ла ок­но? Что пы­талась до­казать? По­чему пос­ту­пила так оп­ро­мет­чи­во?

Не­понят­но. Не­понят­но. Ни­чего не­понят­но!

Ми­ен ду­мала, что Чон­гук при­дет к ней сра­зу, как толь­ко путь для не­го бу­дет сво­боден, ведь не­зак­ры­тое ок­но - это зе­леный свет. Зе­леный свет то­го, что она го­това по­гово­рить. Но со­седа так дол­го не бы­ло, и Ми­ен ре­шила, что он вов­се не при­дет, а по­том вдруг ус­ну­ла, за­быв зад­ви­нуть за­щел­ку на ра­ме, а это бы­ло са­мым пло­хим ре­шени­ем за пос­ледние сут­ки. Ина­че бы в ее кро­вати не ока­зал­ся по­лу­об­на­жен­ный па­рень с пе­река­тыва­ющи­мися мыш­ца­ми под ко­жей...

- По­чему ты го­лый?

Ко­лен­кой чувс­тво­вала ткань на его но­гах, он был в шта­нах, а уже это хо­рошо. Спа­сибо, что не с го­лой по­пой.

- Мне ста­ло жар­ко, - бе­зум­ная улыб­ка Чон­гу­ка ощу­щалась да­же на рас­сто­янии, как буд­то она про­рисо­валась на лбу Ми­ен. Де­вуш­ка за­пых­те­ла, как па­ровоз, ее ще­ки не­щад­но пок­расне­ли, а в след за ни­ми и уши. - Ты та­кая го­рячая, м.

- Йа, за­мол­чи, Чон­гук! - зак­ры­ла ли­цо ла­доня­ми и шум­но вы­дох­ну­ла. Не го­това, не го­това слу­шать та­кие сму­ща­ющие ве­щи в собс­твен­ной пос­те­ли.

Как го­ворит­ся, не для не­го ее ро­за цве­ла. Но у Чон­гу­ка, ка­жет­ся, бы­ли дру­гие пла­ны. Его длин­ные паль­цы так вов­ре­мя ре­шили по­чесать под­тя­нутый жи­вот, на ко­тором точ­но прог­ля­дыва­лись ку­бики прес­са, но Ми­ен не нас­толь­ко пад­шая жен­щи­на, что­бы про­верять, заг­ля­дывая под оде­яло, по­это­му она толь­ко пис­кну­ла, ког­да его кос­тяшки па­ру раз за­дели бу­гор­ки её гру­ди, и поп­ро­буй раз­бе­рись: слу­чай­но или нет.

- Чон­гук, - жал­кая по­пыт­ка отод­ви­нуть­ся по­тер­пе­ла крах.

Толь­ко силь­нее. Толь­ко бли­же. И бор­мо­тание в уш­ко, что­бы Ми­ен пе­рес­та­ла дер­гать­ся, а то ху­же бу­дет. То, что бу­дет ху­же, она не сом­не­валась.

Воз­можно, ей ка­залось. Воз­можно, у нее бы­ли гал­лю­цина­ции. Но его при­кос­но­вения бы­ли вез­де. На каж­дом учас­тке ее те­ла. И Ми­ен ис­крен­не на­де­ялась, что за ночь у Чон­гу­ка вы­рос­ла третья но­га, по­тому что объ­яс­нить то, что упи­ралось ей в бок, она прос­то не мог­ла.

- Всё, с ме­ня хва­тит, - зак­лю­чила де­вуш­ка, нер­вы бы­ли на ис­хо­де. Отод­ви­нулась на нес­коль­ко сан­ти­мет­ров, ста­ра­ясь ски­нуть чу­жие ру­ки и но­ги со сво­его те­ла. Но си­лы кон­ча­лись, а чу­жие ла­дони про­дол­жа­ли об­хва­тывать та­лию и шею.

- Хва­тить дер­гать­ся. Ло­ма­ешь­ся, как... а, точ­но.

- Что, точ­но? Что? - ще­бета­ла Ми­ен, де­лая го­лос гром­че, ста­ра­ясь не вы­дать свое вол­не­ние. По­луча­лось не­хоро­шо. Очень пло­хо. - А, во­об­ще, где мой кот? По­чему ме­ня не за­щища­ет мой кот?

При­под­ня­ла го­лову, взгля­дом ста­ра­ясь най­ти пи­том­ца, но Гук об­на­ружил пер­вым.

- Твой Пи­доре­нок пол­но­чи спал на мо­ей го­лове. Мы те­перь друзья.

Мед­ленно пос­мотре­ла на­верх. Дей­стви­тель­но. Вол­чо­нок, свер­нувшись клуб­ком, ти­хо по­сапы­вал над го­ловой Чон­гу­ка, а по­том, буд­то сквозь сон, ус­лы­шал о се­бе неп­ри­ят­ное и раз­ма­шис­то стук­нул хвос­том пар­ню по ли­цу. Пу­шис­тый кон­чик за­ехал ему пря­мо в рот, и Чон скри­вил­ся, вып­ле­вывая шер­стин­ки, тыль­ной сто­роной ла­дони про­тер гу­бы, обоз­вав ко­та сло­вами, о ко­торых Ми­ен да­же ду­мать бы­ло стыд­но. Мо­мен­таль­но по­лучил ты­чок в лоб от де­вуш­ки. Тро­гать его об­на­жен­ную грудь или ок­руглое пле­чо сме­лос­ти уже не хва­тило. За­быть бы и ни­ког­да не вспо­минать тем­ные оре­олы его сос­ков. Гос­по­ди, да что в них та­кого? У Ми­ен та­кие же под пи­жам­ной коф­той, что те­перь, крас­неть из-за это­го? Да, ко­неч­но. Чем крас­нее, тем луч­ше. И шея пусть пят­на­ми пок­ро­ет­ся, чтоб уж на­вер­ня­ка.

- Вол­чо­нок, ты ме­ня пре­дал? - зах­ны­кала Ким, вы­тяги­вая ру­ку из-под оде­яла, ос­то­рож­но, что­бы не кос­нуть­ся пар­тне­ра нап­ро­тив (из ума вы­жила, ка­кого пар­тне­ра?). - Как ты мог?

Про­вела по теп­лой шер­сти пре­дате­ля, от­че­го кот за­мур­лы­кал, дот­ро­нулась до заг­ривка, что­бы по­чесать за уш­ком, но па­лец за­цепил­ся о си­нюю по­вязан­ную лен­точку. Не­пони­ма­юще при­под­ня­ла бровь, сжи­мая ткань, а по­том Ми­ен, нах­му­рив­шись, при­нюха­лась. Для дос­то­вер­ности под­несла ру­ку к но­су, ко­торой ра­нее гла­дила Вол­чонка. Точ­но. Она не мог­ла оши­бить­ся.

- Ва­лерь­ян­ка? - стро­го пос­мотре­ла на пар­ня, уси­лен­но де­ла­юще­го вид, что спит.

- Это по­дарок от ме­ня, - не­хотя от­ве­тил он.

- Не смей боль­ше так де­лать! Я не хо­чу, что­бы мой кот хо­дил с за­тума­нен­ны­ми гла­зами.

- Хо­рошо, в сле­ду­ющей раз при­несу ему ры­бу, - нак­ло­нил­ся кор­пу­сом бли­же. А бли­же бы­ло воз­можно?

- Он не ест ры­бу, - ти­хо фыр­кну­ла в от­вет, ма­шиналь­но отъ­ез­жая те­лом в про­тиво­полож­ную сто­рону. Слиш­ком. Прос­то слиш­ком. Всё для нее слиш­ком.

- Мо­локо.

- Оче­ред­ное заб­лужде­ние.

Ну, что же это та­кое? Ми­ен во­зилась, ста­ра­ясь удоб­нее ус­тро­ить­ся в чу­жих ру­ках, раз выб­рать­ся из пле­на не бы­ло воз­можным. Све­жая прос­тынь спол­зла и свер­ну­лась от ее ма­хина­ций, неп­ри­ят­ны­ми бу­гор­ка­ми впи­ва­ясь в ко­жу.

- И что же лю­бит твое жи­вот­ное?

Ут­кнув­шись ще­кой в по­душ­ку, Ми­ен по­силь­нее втя­нула ее аро­мат, от­ве­чая:

- Мо­лоч­ное пе­ченье.

- Что, серь­ез­но? Мо­лоч­ное пе­ченье? - нес­держан­но вы­палил Чон­гук, ус­мехнув­шись. А по­том цок­нул и при­тянул ее за шею, за­рыва­ясь но­сом в чер­ные во­лосы, что так нек­ста­ти рас­плас­та­лись на на­волоч­ке. Гос­по­ди, она ни­ког­да не при­вык­нет.

- Ты так удив­ля­ешь­ся, буд­то я кор­млю его пе­чень­ем ки­лог­рамма­ми. Все­го лишь не­боль­шие ку­соч­ки раз в не­делю, они ему очень нра­вят­ся.

Стыд­но ста­новит­ся, не­под­хо­дяще как-то. Буд­то Чон­гук пой­мал ее за пос­тыдным де­лом, а не кор­межкой ко­та пе­чень­ем.

- Окей, бу­дет мо­лоч­ное пе­ченье, а те­перь спи, - ска­зал, как от­ре­зал Гук, зас­тавляя Ми­ен воз­му­щать­ся. - Ты ме­ня уто­мила, да­вай по­лежим в ти­шине нес­коль­ко ми­нут, и тог­да по доб­ро­те ду­шев­ной я при­несу те­бе днев­ник мо­его прап­ра­деда.

На­шел, чем за­манить, смеш­но да­же!

- За­чем мне его днев­ник? Хо­чешь пох­вастать­ся его от­личны­ми от­метка­ми, раз сво­ими не мо­жешь? - не сдер­жа­ла иро­нии.

- Так-то мой дед за­писы­вал каж­дый свой шаг с мо­мен­та об­ра­щения и все ше... дей­ствия, про­ис­хо­дящие с ним и его па­рой. Отец дал мне этот днев­ник еще па­ру не­дель на­зад, но я за­бывал те­бе о нем рас­ска­зать, ин­те­рес­но, да?

- Да, - от­ча­ян­но вы­дох­ну­ла Ми­ен. Ле­жать ря­дом боль­ше не бы­ло сил, прав­да. - Ты его про­читал?

- Ну, я про­бежал­ся. Эта тет­радь та­кая тол­стен­ная, там бук­валь­но опи­сан каж­дый вдох, ну­дяти­на пол­ная.

- Чон Чон­гук! - пих­ну­ла ко­леном, на­де­ясь, что по­пала по жи­воту. Ис­крив­ленное ли­цо Гу­ка го­вори­ло о мно­гом, но не о жи­воте, к со­жале­нию. - Не­мед­ленно при­неси мне ее, раз сам ра­зучил­ся чи­тать. Как не­об­ду­ман­но с тво­ей сто­роны! Не­об­хо­димо бы­ло от­дать мне ее как мож­но рань­ше. Ты да­же точ­но не зна­ешь, как мо­жешь вли­ять на ме­ня. Мы же дол­жны как-то вза­имо­дей­ство­вать, а по­ка у нас связь од­носто­рон­няя по­луча­ет­ся. По край­ней ме­ре, со сво­ей сто­роны я ни­каких из­ме­нений не ощу­щаю. Дол­жно же быть ка­кое-то под­твержде­ние на­шей свя­зи. А вдруг у ме­ня то­же мо­жет ме­нять­ся цвет глаз?

Гу­бы дрог­ну­ли, и па­рень рас­сме­ял­ся, чем ра­зоз­лил де­вуш­ку.

- Ни­чего смеш­но­го, Чон­гук! Всё очень серь­ез­но, я дол­жна по­нимать, на что иду.

И за­мол­ча­ла ми­гом. Сбол­тну­ла лиш­не­го, ка­жет­ся. Ми­ен не зна­ла, ку­да де­вать­ся, да и Чон за­думал­ся, впе­рив взгляд ку­да-то вы­ше го­ловы де­вуш­ки. Ей бы бе­жать сей­час. Не­важ­но ку­да. Прос­то бе­жать. Без ог­лядки. И за­быть всё, что про­ис­хо­дило в ее пос­те­ли. Но де­вать­ся бы­ло не­куда. Толь­ко мыс­ленно прок­ли­нать жизнь, а луч­ше Чон­гу­ка.

- А вдруг ты ме­ня об­ма­ныва­ешь? Не знаю для че­го имен­но, но об­ма­ныва­ешь?

- Не не­си бред, - без про­мед­ле­ния раз­да­лось в от­вет, а по­том Чон­гук по­ложил ла­донь ей на за­тылок, не гла­дил, не сжи­мал, ни­чего не де­лал. У Ми­ен же ко­лен­ки за­чеса­лись от не­понят­ных чувств. - Я при­несу те­бе днев­ник, но с од­ним ус­ло­ви­ем: сей­час ты зак­ро­ешь свой прек­расный рот и мы по­лежим нем­но­го в ти­шине.

Ми­ен фыр­кну­ла и за­кати­ла гла­за.

- Ты ме­ня бе­сишь, - а по­том вы­дох­ну­ла, буд­то за­пыхав­шись. Гос­по­ди. Жар­ко­вато. Те­ло под­во­дило.

- Вза­им­но, а те­перь зак­рой рот, ина­че я те­бя по­целую, - Гук от­крыл один глаз, ос­то­рож­но вгля­дыва­ясь в ее ли­цо, и Ми­ен нас­то­рожен­но при­щури­лась. - Хо­тя нет, ты еще не чис­ти­ла зу­бы.

Ее воз­му­щению не бы­ло пре­дела, но...

Его го­лос та­кой том­ный, мяг­кий, уба­юки­ва­ющий, буд­то он тут пош­лые ком­пли­мен­ты раз­да­вал, а не о за­пахе во рту ве­щал. При­кусил гу­бу. Дер­жи се­бя в ру­ках Ми­ен. Дер­жи се­бя го­ловой. За­дер­жал взгляд. А в ее гла­зах по­мут­не­ние, в гор­ле за­суха, а в гру­ди ды­ра. Не­чес­тно! Чон­гук ис­поль­зо­вал зап­ре­щен­ные при­емы. Ведь Ми­ен - де­вуш­ка. Как бы она се­бя ни ве­ла. Она - де­вуш­ка. И та­кое вы­дер­жать... ви­димо, не мог­ла.

- Сла­ва Бо­гу! Го­това во­об­ще пе­рес­тать чис­тить зу­бы по та­кому по­воду! - съ­яз­ви­ла, за­щит­ная ре­ак­ция та­кая. - От те­бя пах­нет не луч­ше.

- У ме­ня как раз та­ки всё хо­рошо.

- Зу­бы мне тут не за­гова­ривай.

По­доз­ри­тель­ная па­уза.

- Про­верим? - рез­ко приб­ли­зил­ся, их но­сы стол­кну­лись, чмок­ну­лись буд­то. Ми­ен внут­ри во­пила, зас­тавля­ла се­бя от­тол­кнуть его и бе­жать, но как бе­жать-то? Он был силь­ным и креп­ким, дер­жал же­лез­ной хват­кой.

И ког­да дух де­вуш­ки стал мед­ленно по­кидал те­ло, ей приш­ло спа­сение.

Со­об­ще­ние на те­лефо­не.

Ко­рот­кий писк.

Спа­сатель­ный сиг­нал.

Прис­пустив око­вы в ви­де чон­гу­ковых рук, Ми­ен при­под­ня­лась на лок­тях, что­бы взять мо­биль­ный, но па­рень ее рез­ко от­пихнул. Ру­ка так и ос­та­лась в воз­ду­хе, но те­ло сва­лилось спи­ной на кро­вать.

- Не смей, мы еще спим, - ско­ман­до­вал Чон, ук­ры­вая их оде­ялом. Ей-бо­гу, они так в шко­лу опоз­да­ют!

- Вдруг там что-то важ­ное.

- Те­бе кро­ме со­тово­го опе­рато­ра, ко­торый про­сит по­пол­нить счет, ник­то не пи­шет.

- Неп­равда, мне пи­шут, - и Чон­гук скло­нил го­лову на ее сло­ва, а смот­рел так вни­матель­но, что мыс­ли хо­тел про­честь. Она гла­за зак­ры­ла, не­чего чи­тать то, что не по­ложе­но, не­поло­жен­ное мож­но чи­тать толь­ко Ми­ен. - А опо­веще­ние о по­пол­не­нии сче­та при­ходит в на­чале ме­сяца, - оби­жен­но до­бави­ла.

Выж­да­ла нес­коль­ко дол­гих се­кунд, по­ка Гук за­дума­ет­ся, а по­том рез­кий ры­вок.

- Всё пе­рес­тань, - дер­жал ее ру­ки по швам, воз­вы­ша­ясь.

Тя­жело сглот­ну­ла, ви­дя, как оде­яло ска­тыва­лось с его плеч, па­дая кра­ем пря­мо на пол. Его длин­ные го­рячие паль­цы впи­вались в ее ко­жу, мес­та их соп­ри­кос­но­вения го­рели на ее за­пясть­ях. Кон­тро­лируй се­бя, Ми­ен. У те­бя не бы­ло пар­ня, но это не зна­чит, что ты дол­жна ис­пы­тывать по­доб­ное к не­му. Это прос­то муж­ское те­ло. За­горе­лая ко­жа. Ши­рокие пле­чи. На­качен­ные ру­ки. Под­тя­нутая грудь. И сталь­ной пресс. Она за­румя­нилась, как девс­твен­ни­ца пе­ред пер­вым ра­зом. Но она и так девс­твен­ни­ца. И пер­во­го ра­за у нее не бы­ло! А ведь Ми­ен на­де­ялась, что не бу­дет ис­пы­тывать сек­су­аль­ное вле­чение в бли­жай­шем бу­дущем. У нее шко­ла, эк­за­мены на но­су! А не­под­хо­дящие мыс­ли мог­ли сбить весь нас­трой.

- Да пус­ти же! По­ра ид­ти в шко­лу, иди­от! - кри­чала на не­го ше­потом, зло­веще изог­нув бро­ви.

Вот толь­ко Чон­гук не дви­гал­ся. Во­пи­ющее бе­зоб­ра­зие. Воз­вы­шал­ся, драз­нил, соб­лазни­тель­но ух­мы­лял­ся. Что-то за­шеп­тал, нак­ло­ня­ясь бли­же, и его ру­ки на ее та­лии сжи­мали тон­кую ткань коф­ты. Гла­за тем­не­ли, грудь взды­малась ча­ще. А у Ми­ен в го­лове не мозг, а ка­ша не­понят­ная, на­меша­но, на­пута­но. А ла­дони об­жи­га­ющие вы­ше, вы­ше, вы­ше...

Ким не сво­им го­лосом прох­ри­пела, что зак­ри­чит сей­час, но Чон­гу­ку не ве­рилось, а по­том зво­нок в дверь.

И оба за­мер­ли ста­ту­ей, вы­тяну­лись, го­ловы по­вер­нув к две­ри, буд­то та от­кро­ет­ся сей­час, и на по­роге по­явит­ся объ­ек­тив ка­меры, мол, ха-ха, по­пались го­луб­ки, ва­ши фо­тог­ра­фии бу­дут раз­ве­шаны по всей шко­ле.

А у Ми­ен сер­дце в гор­ле би­лось.

- Кто это так ра­но? - нев­нятно про­бор­мо­тала она.

Их иг­ра за­тяну­лась. Еще бы знать, что за иг­ра...

По­ка Ми­ен смот­ре­ла на ча­сы и при­киды­вала, сколь­ко вре­мени ос­та­валось на сбо­ры, Чон­гук ус­пел под­нять­ся с кро­вати, прис­лу­шива­ясь, он во­дил го­ловой, а по­том сжал ку­лаки, хрус­тя кос­тяшка­ми.

- Чон­гук, твои... твои гла­за, - вздрог­ну­ла, ока­зыва­ясь ря­дом. - Они жел­те­ют. Что-то слу­чилось?

Ти­хим мы­чани­ем Гук под­твер­дил ее сло­ва, толь­ко что имен­но де­вуш­ке не объ­яс­нил, на что она на­супи­лась, про­дол­жая расс­пра­шивать, наб­лю­дая, как с каж­дой се­кун­дой зра­чок при­об­ре­тал всё бо­лее на­сыщен­ный цвет.

- До­рогая, вста­вай, - раз­дался мяг­кий го­лос ба­буш­ки с пер­во­го эта­жа, а по­том че­рез па­узу: - Чи­мин-и при­ехал!

Слю­ной по­пер­хну­лась, за­каш­лявшись, вче­раш­ний ужин зас­трял в глот­ке и яв­но про­сил­ся на­ружу от не­ожи­дан­ности. Ее гла­за за­горе­лись счас­тли­вым блес­ком, и она вос­торжен­но ах­ну­ла:

- Чи­мин?!

И Чон­гу­ка про­шиб­ло. Он рык­нул, на­пугав ко­та, от­че­го тот пос­пе­шил спря­тать­ся под кро­вать, и по­шел к две­ри твер­дым ша­гом.

- Вот сей­час и поз­на­комим­ся.

- Стой, ты ку­да? - Но Ми­ен прег­ра­дила ему путь. Нак­ры­ла ма­лень­кой ла­дош­кой его рот. - С ума со­шел?

Чон смот­рел сквозь ее, кри­вил гу­бы, на­дувал ноз­дри. Всё ки­пело в нем. Бур­ли­ло и про­силось на­ружу. Его ве­ны на­бух­ли, вы­деля­ясь на ров­ной ко­же. Нет, нет! Еще не хва­тало, что­бы его кто-ни­будь уви­дел в ее ком­на­те ра­но ут­ром. По­луго­лого. В од­них пи­жам­ных шта­нах, дер­жа­щих­ся низ­ко, на та­зовых кос­точках. Ба­буш­ка с де­душ­кой. Или Чи­мин! Нет, нет!

- Оде­вай­ся и ухо­ди, - стро­го при­каза­ла она, под­талки­вая его к ок­ну, бо­ковым зре­ни­ем пы­та­ясь отыс­кать фут­болку или коф­ту. Ну, не мог же он прий­ти так.

Сна­чала Чон­гук рас­те­рян­но пос­мотрел на нее, но его вы­раже­ние ли­ца быс­тро ста­ло ка­мен­ным, и он брез­гли­во вып­лю­нул:

- Зна­чит, как ле­жать со мной в од­ной пос­те­ли, так, по­жалуй­ста, но толь­ко до то­го мо­мен­та, по­ка в до­ме нет Чи­мин-и.

- Так, не нуж­но мне ни­чего предъ­яв­лять! - ти­хо воз­му­щалась Ми­ен, не хо­телось, что­бы кто-то из до­маш­них, уви­дел их пе­репал­ку. Ей бу­дет лег­че вы­рыть се­бе мо­гилу, чем объ­яс­нить, что тут про­ис­хо­дило. Она са­ма не до кон­ца по­нима­ла. - Мы друг дру­гу ник­то, раз­ве ты за­был? Вот, на­поми­наю! А до то­го, что те­бя со мной свя­зыва­ет чер­то­во прок­ля­тие, мне нет ни­како­го де­ла! И во­об­ще, это ты ко мне за­лез, я те­бя спать с со­бой не зва­ла!

- Вот как мы за­гово­рили! - в тон ей за­пел Чон­гук, всплес­нул ру­ками, зыр­кая по­жел­тевши­ми гла­зами. - А кто от­крыл ок­но? Гре­баный Вол­чо­нок?

- Да это ты умо­лял ме­ня, поч­ти у ног пол­зал, хо­тел ночью прий­ти, - за­сюсю­кала Ми­ен, вы­тяги­вая гу­бы, сло­жила ру­ки на гру­ди, - а то без ма­моч­ки ма­лыш-Гук­ки ус­нуть не мо­жет. Пла­чет, ти­тю хо­чет, - чес­тно, са­ма не по­нима­ла, что нес­ла, но ее так за­дело его чувс­тво собс­твен­ности, что пи­ши - про­пало, а по­том, до­бавив, ска­зала: - И не смей об­зы­вать мо­его ко­та!

За два ша­га доб­рался до нее. Вплот­ную. Близ­ко-близ­ко. Что­бы сер­дца би­лись вмес­те, в уни­сон.

Вы­сокий. С та­ким сон­ным ви­дом и лох­ма­тыми во­лоса­ми. Ма­терь Божья. Но его глу­бокие гла­за по­жира­ли, об­гла­дывая кос­ти, дос­та­вая до са­мих внут­реннос­тей. Тре­вога ло­палась мел­ки­ми пу­зыря­ми под ко­жей, и Ми­ен смот­ре­ла пря­мо, с плот­но сом­кну­тыми гу­бами.

- Да пош­ла ты! - наг­нулся, ди­кое ши­пение, и ядо­витое влаж­ное ды­хание осе­ло на ее гу­бах.

- Сам иди!

Ми­ен еще са­ма не по­нима­ла, что ее ждет, ка­кой при­говор се­бе под­пи­сала. Но бы­ло поз­дно. Пе­чать пос­тавле­на.

Нап­ря­жение ис­кра­ми поб­лески­вало в ком­на­те, плес­ка­лось че­рез край, за­ливая пол, сте­ны, те­ла. И ник­то не по­нимал, во что оно выль­ет­ся. Или, нет, по­нима­ли. Они по­нима­ли. Осоз­нанно плы­ли в ло­вуш­ку, от­ку­да точ­но уже бы­ло не выб­рать­ся. Зак­ры­вали за со­бой же­лез­ные во­рота, что­бы не ме­шали, ключ выб­ра­сыва­ли в мо­ре на съ­еде­ние ры­бам, и ни­кого не вол­но­вало, что мор­ским тва­рям он ни­чер­та не сдал­ся.

Ком­на­та тре­щала. Сжи­малась. До ма­лень­ко­го ку­ба. Где толь­ко эти двое. Сто­яли нап­ро­тив друг дру­га. Про­жига­ли, по­жира­ли, ста­рались не сры­вать­ся, но... К чер­ту, к чер­ту, к чер­ту.

- Я же сей­час те­бя по­целую, - вы­зов.

Толь­ко под­бо­родок по­выше, и сме­шок нес­держан­ный.

По­том. Всё по­том.

Нет мес­та здра­вомыс­лию.

В го­лове толь­ко Чон Чон­гук, ко­торый, ка­жет­ся, по­селил­ся там. И вы­лезать не хо­тел. Обос­но­вал­ся, как до­ма.

И...

- Це­луй.

Это ко­нец.

Это ко­нец их преж­ней жиз­ни.

И на­чало но­вой.

По­тому что он по­цело­вал, за се­кун­ду уко­рачи­вая рас­сто­яние до ми­ниму­ма. При­тянул за та­лию к се­бе, впе­чаты­вая в собс­твен­ную грудь, и у Ми­ен дух вы­шиб­ло. Она за­дох­ну­лась его воз­ду­хом, он осел глу­боко в ней, про­ник в лёг­кие. Ту­да. Ту­да. Ту­да. Его гу­бы впи­лись в ее. Рез­ко. Нес­держан­но. Го­рячо. Сры­вая буд­то ко­жу. Сди­рая ее до кро­ви.

И, черт зна­ет, что нуж­но бы­ло де­лать, но Ми­ен, как плас­ти­лин, сле­дова­ла за его ру­ками, что при­дер­жи­вали ее за шею, де­вуш­ку ве­ло. Пла­вилась, та­яла, ис­па­рялась. Сна­чала ос­то­рож­но, по­том бо­лее нас­той­чи­во Чон­гук об­хва­тил ее ниж­нюю гу­бу зу­бами, на­чал об­са­сывать ее, ли­зать, тя­нуть, про­сить­ся го­рячим язы­ком внутрь. И ни­како­го соп­ро­тив­ле­ния. А у Ми­ен го­ловы на пле­чах не бы­ло, она у не­го, у не­го в ру­ках; дер­жа­лась, пы­талась не упасть. И по­том... пус­ти­ла. Рас­кры­лась навс­тре­чу, как бу­тон. Неж­ный. Не­вин­ный. Та­кой бе­лый и ра­нимый. Ее гу­бы бы­ли мяг­ки­ми, по­дат­ли­выми, от­ве­ча­ющи­ми. Чон­гук це­ловал жад­но, от­ча­ян­но, же­лан­но. Ис­сле­довал од­ну гу­бу, сле­дом вто­рую. Влаж­ный язык вы­лизы­вал нё­бо, пе­рес­чи­тывал ров­ные зу­бы. Чон­гук не сдер­жи­вал­ся, вы­дыхал ей в ли­цо, ед­ва ус­пе­вая зах­ва­тить воз­дух. А Ми­ен во­об­ще ра­зучи­лась ды­шать, за­была, как это де­ла­ет­ся. Толь­ко пус­ка­ла внутрь и па­дала са­ма, сто­яла на но­соч­ках, об­мя­кая в его ру­ках. Как же силь­но. Хо­рошо. Бо­же. Ста­ралась по­давить рву­щи­еся из гру­ди сто­ны, ко­торые то и де­ло сце­ловы­вал Чон­гук ртом.

Она за­рылась ма­лень­ки­ми паль­чи­ками в его во­лосы на за­тыл­ке, об­хва­тила по­силь­нее, при­жима­лась бли­же, на­ходя язы­ком чу­жой, би­лась то­ком, це­лова­ла, чувс­тво­вала нес­терпи­мое жже­ние по все­му те­лу. Про­ник­но­вен­ное. До бе­зумия при­ят­ное. Та­кое не­опи­су­емое. М-м-м...

Не бы­ло его.

Не бы­ло ее.

Бы­ли толь­ко они.

Це­лу­ющи­еся. Це­лу­ющи­еся. Це­лу­ющи­еся.

До крас­но­ты. До бо­ли. До удо­воль­ствия.

И ник­то из них, ко­неч­но же, не слы­шал приб­ли­жа­ющих­ся ша­гов.

Ка­кие к чер­ту ша­ги, ког­да их гу­бы, на­конец-то, встре­тились.