Глава 13
Глаза Кедроушки широко распахнулись, когда сквозь сон она поняла, что не в палатке воителей на подстилке, а в роще, и к ней прижимается что-то теплое. Слегка повернув голову, она увидела, что её голова располагается на спине Мышехвоста, а на ней спит Горелая Лапа, укрытая хвостом бурой кошечки.
Черная кошка слегка приоткрыла глаза и встала со своей подруги.
- Я поохочусь, а ты еще немного поспи, - шепотом сказала Горелая Лапа и направилась в глубину рощи. Кедроушка благодарно кивнула и поудобнее устроилась рядом с серым Мышехвостом.
***
На этот раз Кедроушка проснулась от холода и поежилась. За кустами она слышала негромкий разговор Горелой Лапы и Мышехвоста.
-...Знаешь, она мне нравится, но я не могу признаться ей, - это говорил Мышехвост. Сердце Кедроушки радостно запело. Да, он любит ее!
- Не бойся, просто будь самим собой, - посоветовала Горелая Лапа.
- Что она любит? - поинтересовался серый кот.
При следующей фразе у Кедроушки оборвалось сердце.
- Она любит орехи... - сделала паузу черная кошка. - Так же как и Кедроушка.
Так значит... Мышехвосту нравится кто-то другой?
«А я, наивная, поверила, что он любит меня!» - выругалась Кедроушка.
Ей хотелось бегать кругами и выть от досады и боли. Подавив это желание, она с усилием воли заставила себя спокойно выйти на поляну и, взяв себе мышку, сесть поодаль ото всех. От всего мира. Ей хотелось поставить вокруг себя четыре стены и носится в замкнутом пространстве, завывая до хрипоты в голосе.
«От чего жизнь не справедлива? Почему я просто маленькая щуплая "малышка - домашняя киска", в то время, как кто-то отбирает у меня любовь и заставляет страдать?»
Размышляя, она нервно сглотнула. Мышь так и валялась у её лап. Горелая Лапа покосилась на неё.
- Ты чего? - она дотронулась до плеча подруги, от чего та вздрогнула.
- Да так, - нехотя пробормотала бурая кошечка. - Есть расхотелось.
- Ты все слышала! - ахнула черная кошка.
- Да! - рявкнула на неё подруга. - Сколько ты собиралась это скрывать от меня? Я каждый день страдала бы, а ты сидела бы молча и сложа лапы!
- Да это ты мне не доверяешь! - повысила голос черная кошка.
Кедроушка отвернулась, по её щеке скатилась одинокая слеза.
- Я уже не знаю, кому доверять, - сипло произнесла она и скрылась из виду, под крики Горелой Лапы:
- Стой, Кедроушка! Я не это имела ввиду!
Нельзя ссориться с лучшей подругой из-за невзаимной любви.
«Но это не из-за любви. Здесь стоит вопрос о доверии».
И все равно, ты поступила подло.
«А причинять боль мне - это нормально?»
И все же, тебе не так плохо. Прислушайся. Похоже, она плачет.
«А знаешь, как у меня на душе мерзко? Такое чувство, что я убила её, а не поссорилась с ней».
Ты убила её морально. Остановись, сядь и жди.
«Хорошо, я посижу».
Она села на краю обрыва, глядя, как медленно плывут свинцовые тучи в сторону горизонта. По долине растилался сумрак. В груди было пусто и холодно. И ни один мускул на её лице не дрогнул, когда рядом сел Мышехвост.
- Кедроушка, прости, я... - начал он.
- Не надо, - остановила она его. - Виновата я, а не ты. Виновата в том, что поверила тебе.
- Можно я все тебе объяс... - снова начал кот.
- Нет, спасибо, - так же вежливо, холодно и отстраненно перебила его бурая кошечка. - Я больше не верю в любовь... - она дала ему осмыслить фразу и добавила, припомнив одну из сказок Белолапы и Пестрозвездной. -
Сердце, разбитое однажды,
Уже не заклеить дважды.
Она отвернулась и ушла, оставив Мышехвоста одного. Она пришла на поляну, где оставила Горелую Лапу. Подруга лежала на земле и спала, иногда всхлипывая. Кедроушка легла рядом, обняла черную кошку хвостом. Вылизав ей ушки, она стала тихо разказывать:
- Давным-давно, когда еще существовало Небесное племя, жила-была рыже-белая кошка с голубыми глазами. Они были как лед. И звали эту кошку Керосиновая...