5 глава
Лунный свет струился сквозь полупрозрачные занавеси покоев Антона, рисуя на полу узоры, похожие на иероглифы. Он сидел на краю кровати, сжимая в руках край одеяла. Время тянулось мучительно медленно.
А что если он передумает?
А что если это ловушка?
А что если...
Тихое поскребывание у двери заставило его вздрогнуть.
Дверь открылась беззвучно, и в проёме возникла высокая фигура.
Арсений. Но не тот, которого знал двор. Ни золота, ни диадемы, ни даже сандалий — только простой белый хитон, перехваченный веревкой на талии. Даже волосы были слегка растрёпаны, будто он перед этим провёл рукой сквозь них.
— Ты не спишь, — тихо сказал фараон.
Это не было вопросом.
Антон хотел вскочить, поклониться, упасть на колени — но Арсений закрыл за собой дверь и сделал шаг вперед.
— Не надо. Не сейчас.
Он подошёл так близко, что Антон почувствовал тепло его тела и легкий запах кедрового масла.
— Ты дрожишь, — заметил Арсений, пристально глядя в зеленые глаза юноши.
— Я... не знаю, что мне делать, повели...
— Арсений, — он мягко коснулся пальцами его губ, прерывая фразу. — Только моё имя. Только сейчас.
Его рука опустилась, коснулась руки Антона — медленно, давая тому время отстраниться. Но Антон не двинулся.
Пальцы фараона оказались удивительно тёплыми и шершавыми — не мягкие руки придворного, а ладони воина, привыкшие к мечу. Они скользнули по его запястью, ощупывая пульс, который бешено стучал под тонкой кожей.
— Ты боишься?
Антон отрицательно покачал головой.
— Врёшь, — Арсений усмехнулся, но без злости. — Но это хорошо. Страх делает нас осторожными.
Он потянул руку Антона к себе, прижимая ладонь к своей груди. Через тонкую ткань хитона тот почувствовал ровные удары сердца.
— Видишь? Я тоже несовершенен.
Это было так неожиданно — услышать такие слова от полубога, перед которым склонялась вся страна, — что Антон невольно рассмеялся. Смешок получился нервным, сдавленным.
Арсений ответил улыбкой — настоящей, без привычной надменности.
— Вот так лучше.
Он наклонился.
Их лбы соприкоснулись.
— Я не знаю, зачем пришёл, — прошептал Арсений, и его дыхание смешалось с дыханием Антона. — Только знаю, что когда ты говоришь о звездах, я забываю, что я фараон.
Антон закрыл глаза.
— Тогда я буду говорить о них всю ночь.
Арсений засмеялся тихо и провёл пальцами по его щеке.
— Глупый мальчик...
Но он не отстранился.
Где-то за стенами дворца шумел ночной Египет, жрецы строили козни, а советники плели интриги.
Но здесь, в этой комнате, под покровом темноты, существовали только они двое.
Фараон.
И мальчик, который заставил его забыть о троне.