I've seen you before
Sound:Troye Sivan-The Fault In Our Stars (MMXIV)
[And I don't wanna say goodbye...I just wanna see the stars with you/Я не хочу прощаться...я просто хочу смотреть с тобой на звезды]
Луи лежал на кровати, раскинув руки в разные стороны и смотря в потолок. Он поежился, когда в комнату ворвался прохладный летний воздух. Было восемь часов утра, а он еще даже не ложился. Если его мама узнает об этом, то ему влетит, но, черт, последние три месяца он не мог нормально спать, принимал снотворные, которые мало чем помогали, но заснуть буквально на два часа так и не получалось. Ему мешали мысли, которые мучили его с апреля.
Томмо лежал в тишине с самого вечера, лишь иногда переворачиваясь с одного бока на другой. С улицы послышался громкий мотор машины, заставляющий шатена выглянуть в окно. Огромный грузовик подъехал к дому, стоящему рядом, и двое мужчин начали вытаскивать из него мебель. Этот дом совсем недавно был выставлен на продажу, так как старые соседи Томлинсона, кажется, купили себе дом во Франции и уехали туда. Пару минут Луи просто стоял и наблюдал, как в дом медленно переносятся различные коробки больших и маленьких размеров, но вскоре ему надоело это бессмысленное занятие и он спустился на первый этаж. Свернув на кухню, шатен сделал себе кофе с молоком и, облокотившись на столешницу, медленно начал потягивать горячий напиток.
— Лу, ты видел, кто переехал в соседний дом? — в комнату вошла его мама, после сна у нее были растрепаны волосы.
— Нет, да и кому это интересно, — парень пожал плечами.
— Думаю, что тебе. Там поселилась семья и у них сын твоего возраста, может, вам стоит подружиться?
— Мне не нужны друзья, — Луи брезгливо фыркнул, ставя пустую чашку в раковину. Он уже собирался уйти обратно в свою комнату как мама окликнула его :
— Луи, в шесть вечера мы идем к ним в гости. Будь хорошим мальчиком, — женщина умоляюще посмотрела на сына. Томмо прекрасно понимал, что его мать лишь хочет, чтобы он вышел из депрессии, вернулся в следующем году в школу и перестал целыми днями сидеть дома. Порой ему самому это надоедало, но он ничего не мог поделать с собой и со своим духовным состоянием.
— Хорошо, мам, — парнишка выдавил улыбку после чего быстро убежал к себе в комнату. Он всегда так делал — убегал от людей, чтобы побыть наедине с самим собой, разобраться в своих мыслях и чувствах. Шел уже второй месяц лета, теплого и даже жаркого лета, но Лу так и не выходил из своей комнаты. Точнее, выходил, но чаще всего это было поздно вечером. Томмо в течение часа просто прогуливался по улицам, опять же думая обо всем том, что произошло в последние несколько месяцев. Прошлое такое коварное, оно не хочет отпускать тебя и вечно пытается напомнить о себе, чтобы ты никогда не забывал о нем и всегда спотыкался, идя к своему будущему. Что происходит с нами, когда мы остаемся наедине со своими мыслями? Наш разум, он пожирает нас, отнимая у нас все радостные вещи, которые дает нам жизнь. И мы не можем ничего с этим поделать. Луи часто поражался своей силе воли, он мог бы давно уже свести счеты с жизнью, но до сих пор не сделал этого. Он просто не мог представить, что было бы с его родителями, которые так любят и заботятся о своем сыне, последнем подонке, не подпускающем к себе никого. Он боялся сделать кому-то больно, освободив себя от страданий.
Войдя в комнату, Томмо закрыл за собой дверь и снова приблизился к окну. Рядом с грузовиком появилась спортивная машина серебристого цвета. Кудрявый парень стоял облокотившись на дверь автомобиля и что-то делал в своем телефоне. Невысокий мужчина, скорее всего, отец этого парня, размахивал руками и указывал грузчикам куда ставить вещи, а мать мальчика вертела головой из стороны в сторону, рассматривая окрестности этого чудного местечка. Честно говоря, место и правда было чудным, повсюду цвели цветы и деревья, все соседи были мирными, такой тихий райский уголок. Луи пытался увидеть лицо парня, но тот все время смотрел вниз.
Томлинсон отошел от окна и снова рухнул на кровать, прикрыв глаза. Он вдруг почувствовал себя таким одиноким, у него не было друга с которым можно будет просто поговорить. Но Томмо было это вовсе не нужно, он просто хотел, чтобы его кто-нибудь обнял и никогда не отпускал, чтобы они молча лежали, в полной тишине, и была вечная ночь, которая освещала темную комнату светом яркой луны и звезд.
***
В 17:50 Луи спустился на первый этаж. Он не находил ничего торжественного в том, что у него новые соседи, в отличие от его родителей, поэтому одел простое серое поло и джинсы.
— Ты собираешься в этом идти? — возмущенно спросила мама, осмотрев сына с ног до головы.
— Ага, — Томлинсон лишь пожал плечами. Ему не было никакого дела до какого-то кудрявого парня и его родителей. Они были совершенно обычными людьми, а не президентами, чтобы на их встречу надевать белоснежный костюм. Вскоре Джоанна, Марк и Луи стояли перед входом у серого дома. Марк нажал на звонок и дверь им открыла мама того самого парня.
— Здравствуйте, — она широко улыбалась, — вы, видимо, наши новые соседи.
—Да, мы живем буквально в метре от вас. Я Джоанна, это мой муж Марк и наш сын Луи, — Джей улыбнулась ей в ответ, протягивая небольшое блюдо, на котором красовался небольшой пирог с малиной.
— Такое ощущение, что вы знаете мои предпочтения, обожаю малину! Я Энн, заходите в дом, — она взяла пирог и отошла от дверного прохода, пропуская гостей внутрь. Дом был пропитан запахом шоколадного печенья. В холл вышел полноватый мужчина.
— Здравствуйте, я Робин, — он пожал руку Марку.
— Гарри, отвлекись от телевизора и выйди поздороваться, — сказала Энн, заглядывая в другую комнату. В коридор вышел паренек одетый в серые домашние штаны и черную футболку. Гарри выглядел немного смешно. Кудряшки торчали в разные стороны, его глаза были заспанными, а одежда слегка помята. Зеленоглазый выглядел так по-домашнему, как выглядел Он... Такие же зеленые глаза, скулы, вишневого цвета губы, только у Гарри были кудри, а у Него-нет. Луи очарованно разглядывал парня, стоящего перед ним, поражаясь тому факту, что в мире могут жить два одинаковых человека и совершенно не знать друг о друге.
— Пройдемте в гостиную, я приготовила шоколадные печенья, — воскликнула Энн. Все прошли в следующую комнату. Здесь было довольно просторно и уютно буквально отовсюду веяло теплом. Луи присел на бежевый диван рядом с Гарри, немного съежившись.
— Попробуй, я уверена, что тебе понравится, — мама Гарри протянула ему огромное блюдо с горкой печенья. Взяв одно, Томмо откусил небольшой кусочек. Это действительно стоило того, оно будто таяло во рту.
— Очень вкусно, миссис... — Луи замешкался, мама Гарри так и не назвала свою фамилию.
— Зови меня просто Энн, дорогой, — она широко улыбнулась парню.
— Что же привело вас сюда, в это тихое, забытое Богом место? — спросил Марк, беря горстку угощения.
— Не хочешь избавить свои уши от этих рассказов моих родителей? — прошептал Гарри, немного наклоняясь к Луи. Через минуту они уже поднимались на второй этаж, в комнату Гарри, чтобы поиграть в приставку.
Sound:Troye Sivan-Gasoline
[Just set my heart on fire like gasoline/Зажги мое сердце, словно бензин]
— Добро пожаловать в мой мир! — кудрявый распахнул дверь и пропустил Луи вперед. В комнате пахло цветами и морем. Стены были выкрашены в голубой цвет, который прекрасно сочетался с белоснежным потолком и деревянным полом. Томлинсон сразу же ринулся к книжной полке, которая стояла в самом углу.
— Так, в каком классе ты учишься? — нерешительно спросил Гарри, закрывая дверь.
— В десятом, — Луи медленно водил пальцами по книжным переплетам, читая названия.
— Тебе нравится читать? — Гарри заглянул шатену через плечо.
— Угу, — задумчиво кивнул Томмо, — Любишь Стивена Кинга?
— Да, — Стайлс довольно улыбнулся, — я обожаю ужастики.
— Мило, — Луи остановил палец на толстой книжке «Мертвая зона». Разве такое возможно? Два разных человека, безумно похожих друг на друга и не только внешне, но и предпочтениями. Словно копии.
— Может сыграем? — Гарри уже подключил приставку и включил ее.
— Я не люблю эти игры, извини, — Томмо пожал плечами, убирая палец с книжки.
— У тебя красивая комната, мне нравится голубой цвет.
— Да, он очень подходит к твоим глазам.
— Что? — Луи повернул голову в сторону кудрявого, удивленно приподнимая бровь.
— Ничего...это я случайно, — Гарри смущенно улыбнулся. – Тогда чем займемся? Может, покажешь мне город?
— Гарри, только не обижайся, но давай в другой раз, ладно? Я безумно устал сегодня.
— Что же, хорошо, я все понимаю, — зеленоглазый тихо выдохнул. — Посмотрим фильм?
— Не сегодня, мне уже пора, — Луи уже почти повернул ручку двери, как Гарри схватил его за запястье. Томлинсон машинально выдернул руку, словно его только что обожгло пламя огня. Он развернулся к кудрявому лицом, встречаясь с его глазами. Между ними было всего лишь пару миллиметров, Луи мог чувствовать его дыхание, обжигающее кожу.
— Лу, пожалуйста, у меня больше никого нет в этом городе, я не хочу быть одиноким, — прошептал Гарри, виновато опуская голову вниз.
— Я...да, да, я понимаю...завтра мы идем смотреть город, — промямлил Томмо. Он прекрасно знал и понимал что значит быть одиноким, и не хотел такой же участи этому мальчишке.
—Ты правда сделаешь это для меня? — зеленоглазый радостно взглянул на шатена, широко улыбаясь и хлопая длинными ресницами.
— Да, — после этих слов Томлинсон повернул ручку и уже собирался выскочить за дверь, как кудрявый снова остановил его.
— Подожди, — он быстро ринулся к книжной полке и вернулся, неся в руках «Мертвую зону». – Вот, возьми, — Гарри протянул книгу шатену. Луи снова вопросительно изогнул бровь. – Это подарок.
— Нет, я не возьму ее. У меня даже нет ничего для тебя.
— Ты завтра покажешь мне город — этого будет достаточно, — улыбнулся зеленоглазый, всучив книгу в руки Луи. Накрыв своею рукой руку Томмо, он открыл дверь, после чего Луи вышел из комнаты, уходя на первый этаж.
***
Такого не может быть, просто не может! Они словно две капли воды, они полностью идентичны. Внешность, взгляд, вкусы, даже прикосновения... Такого просто не может быть! Луи сидел на полу своей комнаты и прокручивал в голове моменты встречи с Гарри.
— Еще и эта книга, — Томмо провел пальцем по тонкой обложке, лежащей перед ним книги. Это была Его любимая книга. Когда-то он зачитывался ею и буквально знал наизусть, готовый рассказать любой отрывок в любое время. Но сейчас...все это исчезло. И нет больше того, кто перечитывал бы эту книгу снова и снова. Луи поднял книгу и положил ее на тумбочку, стоящую около кровати. В дверь постучали, и в комнату вошла его мама.
— Почему ты так рано ушел?
— У меня болела голова.
— Опять? — Джоанна тяжело выдохнула.
— Да, и мне лучше всего лечь спать прямо сейчас, — сказал Томмо, намекая, матери выйти из его комнаты и оставить его одного. Но Джей прекрасно знала обо всех проблемах своего сына, его депрессии и чертовой бессоннице. Несколько раз она даже предлагала ему сходить к врачу, чтобы тот выписал ему таблетки, но шатен наотрез отказался, заявив, что не будет разговаривать с родителями всю оставшуюся жизнь, если его покажут врачу.
— Ладно, милый, отдыхай, — женщина нежно поцеловала сына в макушку, после чего вышла из комнаты, закрывая за собой дверь.
Луи винил себя за такое отношение к родителям, но с другой стороны...они не могли до конца его понять, понять то, через что он проходит каждый день, какую боль он испытывает. Открыв окно, Томмо перелез на карниз, находившийся под его окном. Он сел, сложив ноги по-турецки и задрав голову к звездам, освещавшим мир сегодняшней ночью. Луи делал так каждую ночь, сидел на карнизе и смотрел на звёзды, мысленно разговаривая с самим собой, с Богом и с Ним.
***
День 73.
Не поверишь, я до сих пор считаю дни и зачеркиваю их черным маркером в календаре. Уже 73 день подходит к концу, а я все еще не научился жить без тебя. Видимо, я не так силен, как ты говорил.
Как долго я смогу переворачивать листки календаря и видеть, что целые месяцы раскрашены в черный цвет?
Ты знаешь, у меня новые соседи. И черт, этот парень безумно похож на тебя. Я боялся, что потеряю сознание, когда я увидел его. Вы словно две капли воды, только у него кучерявые волосы. Он вроде неплохой парень и мама хочет, чтобы мы подружились, но...никто и никогда не сможет мне заменить тебя. Я слишком слаб, чтобы все это выдержать. Думаю, ты сможешь мне это простить.
И я до сих пор не верю, что прошло уже чертовых 73 дня. Ты можешь это представить? 73 дня, которые я прожил в полном душевном одиночестве. Я не хочу подпускать кого-то так близко, как однажды подпустил тебя.
04/07/2015