456 минус 001

Примечания:
ДУБЛИРУЮ

Как вы заметили, я выпустила сразу же две части в одно время. У нас осталась последняя игра и она для вас, читатели. Аналог «кота в мешке». Обе части являются разными концовками и вам предстоит выбрать одну из них.

Тот, кто рискнёт прочитать обе, смогут поиграть в дополнительную игру «найди отличия в похожих сценах». Ответы на эту игру будут в части «Закулисье фанфика»

Теперь начнём игру! Вы остановили свой выбор на этой главе? Точно? Есть время подумать и выбрать другую. Помните, что от вашего выбора будет зависеть судьба персонажей. Даже если после прочтения вы не сможете принять эту концовку и прочтёте другую — настоящим финалом будет считаться та, на которую пал ваш выбор изначально. Таковы условия нашей с вами игры. Вы уже догадались, что можете кого-то убить или спасти?
      ПОЖАЛУЙСТА, УБЕДИТЕСЬ, ЧТО ВЫ ПРОЧЛИ ПРИМЕЧАНИЕ! СПАСИБО!

***

      Ки-хун сорвался с места к двери, пытаясь успеть за Ин-хо, однако стальная преграда захлопнулась у него перед носом. Он с силой барабанил по ней кулаками, пока его голос раздирал тишину, прося и требуя впустить внутрь.

      456 сгорал от жажды убийства: он хотел стереть фронтмена в порошок, задушить голыми руками, увидеть конец всего этого безумия на дне черных глаз Ин-хо, которые — как безлунная ночь — лишены света и надежды.

      Они всегда вызывали неизъяснимый ужас. Но сейчас бы он бросил им вызов.

      — Открой эту чертову дверь! — 456 ударил кулаком по ней в последний раз, прежде чем обернуться и снова узреть лужи крови.

      Мёртвые тела, распростёртые на этом шахматном поле — фигуры, выброшенные из партии. Их неподвижные формы и угловатые конечности вкупе с искажёнными страхом и болью лицами навсегда застыли среди столкновения белого и чёрного. Каждая капля крови, каждая тень от тел превращала это место в аллегорию борьбы, в которой крики уже стихли, но память витала в воздухе, придавая этому кошмарному шахматному сражению атмосферу судного дня.

      Во лбу 222 зияла дыра размером с грецкий орех. Она лежала рядом с 333 прямо на его вытянутой руке, от чего казалось, что это последнее объятие двух людей, чьи сердца однажды бились друг для друга.

      У неё был ребёнок.

      Ки-хун почувствовал, что задыхается. Солдаты, словно марионетки в этом жутком спектакле, вынесли черные гробы с карнавальным бантом на крышке. Они убирали мёртвые тела, пока остальные солдаты расставляли выживших у стены. Не тронули только Минсу, который за всё время так и не сошел со своей клетки.

      Внезапно раздались выстрелы — солдаты открыли огонь по оставшимся игрокам, и те, пойманные в ловушку, даже не успели осознать, что произошло. Их судьба свалилась на них, как капля дождя с неба — неожиданно, размывая последние надежды на спасение и оставляя лишь горький привкус неизбежности.

      — Остановись! — Ки-хун подбежал к одному из стрелявших и вцепился в рукав розового комбинезона мёртвой хваткой. Он был готов принять пулю в свою грудь, лишь бы та не стала смертельной для кого-то другого.

      Солдат с треугольником на маске грубо оттолкнул от себя игрока 456, из-за чего тот поскользнулся на луже чужой крови и упал на пол. Когда ему удалось встать, было уже некого спасать. Его руки были испачканы, а глаза полны ужаса.

      Солдат медленно наставил прицел на него, выжидая. Казалось, это конец.

      — Простите, что мне придётся спросить об этом ещё раз, — раздался знакомый голос за спиной. — Вам понравилась ваша маленькая игра в героя?

***

      Ки-хуна швырнули на холодный пол главной комнаты, где стояли десятки пустых кроватей. Его оставили «живым», насколько это вообще возможно с его израненным сердцем. За ним в комнату бросили Минсу, чье обеспокоенное лицо тут же возникло перед носом.

      — Как ты выжил? — рассеянно спросил Ки-хун, комкая пиджак в районе сердца.

      — Господин, вы в порядке? — чужая рука опустилась на плечо. — От шока я не сошел с клетки. Думаю, поэтому они меня не тронули.

      — Господи, Минсу, они же всех убили! — в истерике затрясся игрок 456, рассматривая свои испачканные в крови руки. Он вытянул из нагрудного кармана платок и принялся оттирать следы чьей-то отнятой жизни. — Никого не пощадили! Даже беременную женщину! Всё снова повторилось...

      Их лица, их мечты, их надежды, разбившиеся, как стекло — всё это он видел на прошлой игре, потому так отчаянно пытался спасти всех в этой.

      — Та девушка... со стороны солдат... что она хотела? — отвлёк его от душевных терзаний голос парнишки, что пребывал в таком же шоке.

      — Не знаю, но очевидно, что у неё были с ними свои счёты.

      — А точнее с ведущим.

      Ки-хун посмотрел на Минсу испуганным взглядом, медленно поднимаясь с пола. Вскрывать все карты казалось нелепой идеей, ведь спустя столько времени его молчание выглядело как откровенный бред.

      — Ведущий этой игры Ин-хо, он же — первый номер. Это его настоящее имя, Минсу. Этот ублюдок всё время был с нами рядом и, будь уверен, можешь считать минуты до того, как и мы с тобой окажемся в гробу. Всё самое интересное он оставил напоследок.

      Ответный взгляд Минсу выражал смятение.

      — Вы уверены?

      — Я знаю это.

      — Какой смысл ему было играть и рисковать своей жизнью?

      — В этой игре только на словах все равны. В игре не умирают те, кому суждено было отсюда выбраться с самого начала! — его голос дрожал, как будто это признание жгло губы.

      Игрок 125 неловко отвёл взгляд. Он осмотрелся по сторонам и открыл рот, чтобы что-то сказать, однако бормотание Ки-хуна сбило его с толку.

      — Это я вас всех не уберег. Мне нужно было рассказать...

      — И что бы это изменило? — прозвучал третий голос.

      Ки-хун резко обернулся и застал возле главного входа Ин-хо, что медленно спускался по ступеням к ним навстречу. Он сорвался с места, собираясь руками вцепиться в фронтмена, однако грубая хватка охранников по бокам не дала ему этого сделать: не хватило жалких сантиметров, чтобы схватить воротник белого пиджака.

      — Как ты мог допустить это?! Они ведь тебе верили! Они считали тебя другом!

      — Они переживали только за собственную шкуру, поэтому так отчаянно поддерживали вас на поле. Думаете, они забыли, что в случае вашей победы — мою команду ждёт расстрел? Имеют ли место здесь дружеские чувства?

      Ки-хун приоткрыл рот от удивления, не ожидая таких аргументов. Охранникам пришлось приложить не мало усилий, чтобы сдержать следующий порыв злости.

      — Какая разница, кто бы одержал победу, если ты расстрелял всех?

      — Правила есть правила: уходишь с клетки — выбываешь из игры. С учетом оставшихся фигур я был вынужден объявить ничью. Кто знает... не сошли бы с клетки, может, остались бы живы, — фронтмен многозначно посмотрел на Минсу, что невольно сглотнул комок в горле.

      В следующую секунду 001 сделал шаг вперёд, оказываясь в непозволительной близости к Ки-Хуну. Последнему пришлось смотреть снизу вверх, чтобы не прерывать зрительный контакт.

      — Вы думали, что способны их защитить. Однако я с самого начала знал, что вы не готовы к истиной угрозе. Мы уже добрались до финала, а вы так и не продемонстрировали мне то, что обещали, — холодная рука Ин-хо приподняла лицо Ки-хуна за подбородок. — Трюк с зубом... — чужой палец мягко очертил контур губ игрока 456. — Мне очень жаль, что весь план рухнул из-за такой мелочи, а запасного плана у вас... не было? Вы всю жизнь ставили не на тех лошадей и в этот раз тоже.

      — Однажды я поставил на нужную лошадь, — едва слышно произнёс Ки-хун, когда Ин-хо наклонился вперёд, не отпуская его подбородок.

      — Да. Именно она привела вас в игру.

***

      Но Ыль очнулась от громкого крика, не понимая, что произошло и где она находится. Приподнявшись на локтях, девушка осмотрелась.

      В темноте ей виделся свет из другой комнаты, за которой происходило какое-то зверство — мужские крики и стоны не смолкали. Девушка поморщилась от сильной боли в лопатке, осторожно дотрагиваясь до этого места рукой. Собственная кровь оказалась тёплой и вязкой, а её количество указывало на то, что без хорошей перевязки она может умереть от потери крови. Нащупав пистолет во внутреннем кармане, она аккуратно прокралась к незапертой двери и заглянула в щель.

      Кудрявый мужчина лежал на столе и громко плакал, пытаясь коснуться своего лица связанными руками. От открывшейся картины Но Ыль едва не выдала себя громким вздохом.

      — Мой глаз... — мужчина всхлипывал и ёрзал на столе. — Вы выкололи мой глаз... Где моя мама? Что вы с ней сделали?

      Двое солдат — потрошителей — засмеялись в голос. Они перекидывались глазным яблоком из рук в руки, из-за чего оно упало на пол.

      — Маму зовёт!

      — В печи твоя мамаша, очкарик. Сейчас мы вытащим из тебя всё, что нам нужно, а потом ты отправишься к ней.

      Он был слишком обессилен для новой истерики, поэтому стонал «мамочка» и балансировал на грани потери сознания.

      В поле зрения Но Ыль показался доктор в белом халате, что уверенно подошел к страдающему игроку и грозно посмотрел на своих подчиненных.

      — Какого хрена вы это сделали?

      — А что, он всё равно очки носит. Его глаза явно не понадобятся, а я давно хотел узнать, какой человеческий глаз наощупь...

      Тёплая выпуклая субстанция перекатывалась у него на руке, словно маленький мячик. Солдат скривился, когда с обратной стороны глаз оказался в пыли и ворсинках.

      — Черт, думал, он более упругий...

      — Идиоты, — раздраженно закатил глаза доктор. — У него же сейчас адреналин зашкаливает! Знаете, как трудно будет вырезать почку?

      — Вы собираетесь мне вырезать почку?!

      Мужчина перевернулся на спину, и 11 заметила номер на его футболке — 007. Он попытался упасть на пол, однако солдаты резким движением вернули его в исходное положение.

      — Лучше бы мы отрезали ему язык, — не унимался один из потрошителей.

      — Довольно самоуправства, вы и так делов натворили. Сплошная головная боль с тех пор, как убили ведущего... Надеюсь, вам хватит ума сделать всё правильно без него? — доктор аккуратно распечатал упаковку с медицинскими перчатками.

      — Эта дура его убила, а потом пошла стрелять по игрокам. Интересно, что главный сделает с её трупом?

      — Если он наконец-то отвлечётся от своей одержимости 456-м игроком, то скорее всего сыграет её головой в футбол. Подумать только, снова повторяется этот сценарий! Он отменяет игры из-за чрезвычайной ситуации. Я слышал, что прибывшие випы уже улетели на вертолёте. Боятся, что по ним снова откроют огонь, как три года назад.

      — Игры отменили? — доктор несколько раз постучал по шприцу, смахивая выступившие капли из иглы.

      — Официально да, однако последнюю игру босс всё же сыграет завтра. Ну, не на показ, если вы понимаете, о чем я.

      — Тебе не кажется странным, что он оказывает так много внимания тому, кто ничего из себя не представляет?

      — Посмотрел бы я на тебя на всех этих играх. Тот мужик с последним номером уже второй раз до конца доживает. Хотя навряд ли в этот раз ему так же форта...

      — Слушайте, заткнитесь оба! — доктор раздраженно ударил рукой по столу. — Я здесь вообще-то работаю... Этот ноет, вы оба обсуждаете всякую чушь. Вам может напомнить, для чего мы здесь? Быстро подайте мне скальпель!

      Стоило ему только закончить последнюю фразу, как 11 сделала несколько точных выстрелов доктору в голову и, воспользовавшись замешательством, перезарядила пистолет, чтобы выпустить еще две контрольные пули в солдат.

      Ён Сик посмотрел на девушку единственным целым глазом и вскрикнул:
      — Умоляю! Не убивай! Они хотели вырезать мою почку!

      — Руки целы? — опуская все любезности, Но Ыль развязала руки 007 и сосредоточенно посмотрела на его лицо. Красное месиво на месте глазницы заставило её подавить рвотный позыв.

      Ён Сик дрожащей рукой коснулся виска, боясь сдвинуть руку на сантиметр влево. Он знал, что не найдёт там свой глаз, однако убедиться в этом было выше его сил.

      — Ничего, с этим живут, — Но Ыль скривилась от боли, снимая верхнюю часть комбинезона.

      — Я буду как Фьюри... — захныкал мужчина, — из Марвел...

      11 на секунду задержала на нём свой взгляд, оценивая, насколько тот в трезвом уме.

      — Да, — девушка кивнула, — как Фьюри. Теперь быстро встань и поройся в ящиках. У них должны быть где-то бинты. Тебя ведь тоже ранили?

      — Нет, они убили мою маму, — соскочив с кушетки, Ён Сик снова зашелся в рыданиях. — Она закрыла меня собой, а я просто отключился от страха. А проснулся, когда эти уроды выкололи мне глаз, — мужчина с силой пнул в лицо одного из мёртвых охранников.

      — Ясно.

      С подсказками самой Но Ыль 007 смог сделать тугую и хорошую перевязку, которая помогла остановить кровотечение. Каждый шаг девушке давался с огромным трудом, из-за чего она облокотилась на стену и попробовала перевести дыхание.

      — М... Госпожа... — Ён Сик ждал, когда она назовёт своё имя, однако та лишь закатила глаза на его попытки увязаться за ней. — Я хочу отсюда выбраться. Пожалуйста, помогите мне. Я могу быть полезен, я сделаю всё.

      Они оба синхронно посмотрели на окровавленный глаз возле ножки стула. Ён Сик поспешно отвернулся, судорожно вздыхая.

      — Ты с двумя то глазами ничего не видел, а теперь у тебя один.

      — Они убили мою мать! Я сделаю всё, чтобы они за это ответили.

      11 посмотрела на мужчину через плечо. Что-то в его взгляде заставило обдумать предложение о взаимопомощи.

***

      Ки-хуна и Минсу привели в помещение, которое словно вырезали из фантазий. Стены из полированного золота отражали мягкий свет, создающий таинственную атмосферу. Потолок был зеркальным, от чего пространство комнаты кружило голову. В воздухе витал аромат пряных трав и свежих ягод. Эта золотая клетка, земельно изолированная от внешнего мира, усиливала ощущение предстоящего завершения пути.

      Внутри располагался длинный треугольный стол, сделанный из темного дерева. На столе по центру каждой грани стояла тарелка, на которой был подан лишь один салат.

      Скумбрию нарезали аккуратными ломтиками, а сверху положили вишни, сверкающие, как драгоценности в зеленых листьях шпината. Вместе эти компоненты образовывали не просто салат, а настоящую кулинарную картину. Дополнительные капли бальзамического уксуса, добавленные в качестве заправки, подчеркивали гармонию текстур и вкусов.

      Ки-хун безразличным взглядом прошелся по содержимому стола, пока его взгляд не зацепил вазу с белыми лилиями. Он вздрогнул, будто бы от удара током. Рука непроизвольно потянулась к лепесткам, касаясь белых бутонов.

      — Искусственные, — с ноткой разочарования вздохнул тот, отдёргивая руку.

      Если фронтмен собирался его унизить, у него это получилось.

      В комнату вошёл солдат с маской квадрата и начал вещать:
      — Сегодня мы собрались, чтобы поблагодарить финалистов за все принесённые жертвы и побудить проявить себя лучшим образом в финале нашей игры. А теперь расслабьтесь и...

      — Наслаждайтесь ужином, — закончил за него подошедший Ин-хо. Сейчас на нём был точно такой же черный смокинг, как на Минсу и Ки-хуне. — Прошу простить за моё опоздание, не смог отложить некоторые из своих обязанностей. Сегодня я лично хотел бы поухаживать за каждым из вас. Этот ужин — мой вам подарок.

      Фронтмен заботливо отодвинул стул для удобства игрока 456, упрямо игнорируя стоящего рядом Минсу — последнему пришлось позаботиться о себе самостоятельно.

      — В последний раз, когда я здесь был, кормили лучше, — Сон Ки-хун скучающим взглядом обвёл стол и уставился на свои колени.

      — Для последней игры мы все должны оставаться немного голодными, поэтому я лично позаботился о том, что попало на этот стол сегодня.

      — Всего лишь салат, — Минсу сам испугался того, насколько грубо прозвучали его «мысли вслух».

      — Для кого всего-лишь салат, — на лице Ин-хо мелькнула тень раздражения, — а для кого — последняя трапеза. Надеюсь, вы оцените мой выбор. Это скандинавский салат из скумбрии и вишни, — Ин-хо занял своё место и торжественно схватился за вилку. — Секретный ингредиент — обжаренные и перемолотые виноградные косточки, иберийская паприка и перечная мята. Подаётся вместе с розовым вино Muse de Miraval.

      — Из апелласьона Cotes de Provence? — с чистейшим акцентом произнёс Минсу, смакуя напиток. Ки-хун заинтересованно приподнял бровь.

      — Верно, — кивнул 001, отправляя первый кусок рыбы в рот. — Их экосистема для выращивания винограда импонирует мне больше всего.

      — Нет соджу или саке? Можно убрать это и принести что-нибудь человеческое? — игрок 456 демонстративно отодвинул от себя салат.

      — Вы ведь даже не попробовали.

      — Аппетит пропал, глядя на то, с каким восхищением ты ешь это дерьмо. Я здесь не для светского вечера.

      — А для чего?

      — Чтобы убить тебя, однако не вижу среди приборов ножа, как на прошлых играх, — Ки-хун задумчиво покрутил в руке вилку, прежде чем встретиться с насмешливым взглядом Ин-хо.

      На чужих губах появилась усмешка.

      — Салат не едят ножом, — всё, что сказал фронтмен, промокнув рот салфеткой.

***

      — Откуда ты так разбираешься в винах?

      456 и 125 сидели на двухъярусной кровати: Минсу лежал на нижней полке, а Ки-хун сидел на второй, вяло болтая ногами в воздухе.

      — Мой отец был знатоком винной индустрии. У него даже была собственная винокурня, куда он часто брал меня с собой. Ни дня не мог прожить без вина, — парень выпустил изо рта смешок. — Даже когда мы пошли на экскурсию с водопадами, он нашел там винную ярмарку. В горах, представляете!

      — Наверное, забавный был человек, — впервые улыбнулся и сам Ки-хун.

      Минсу встал с кровати и повернулся к нему спиной, опуская голову в пол. Было очевидно, что парень был подавлен воспоминаниями.

      — На самом деле мой отец был ужасным человеком. А его дружки ещё ужаснее, ведь после смерти отца растащили весь его бизнес, а на меня повесили огромные долги.

      — Все ошибаются, Минсу, разве твой отец достоин таких слов из-за денежных махинаций?

      — Нет, он ужасный не по этому.

      Ки-хун хотел спросить, что тот имеет в виду, но игрок 125 решительным шагом направился в сторону туалета.

      У старых грехов острые тени. Пусть грехи и чужие.

      Ки-хун собирался спуститься вниз, однако возникший рядом Ин-хо помешал ему это сделать. 001 одной рукой облокотился на край второго этажа, а второй подпер щеку. Он заинтересованно смотрел снизу вверх.

      — Готовы к завтрашней игре? У вас теперь есть преимущество, уже успели им воспользоваться?

      456 посмотрел на фортмена так, словно тот огромный кот, а он сам маленькая мышь. Его явно дразнили и выводили на эмоции.

      — Какой от этого толк, если ты не позволишь мне выиграть?

      — Думаете, не позволю?

      Ки-хун не ответил. Не было желания продолжать этот разговор.

      — Вы бы хотели, чтобы вместо всех этих людей погибли вы?

Семья решила продать квартиру и разъехаться

Они думали, что всё пройдёт гладко

Пока не вспомнили про горе-родственника

Который не собирается съезжать

Семья решила продать квартиру и разъехаться

Они думали, что всё пройдёт гладко

Пока не вспомнили про горе-родственника

Который не собирается съезжать

Семья решила продать квартиру и разъехаться

Они думали, что всё пройдёт гладко

Пока не вспомнили про горе-родственника

Который не собирается съезжать

      Некогда карие глаза Ки-хуна потускнели. Даже если он не говорил об этом вслух, о его сломанном состоянии говорило его тело.

      — Да.

      — И даже если вы снова выиграете и получите все деньги, это не заставит вас передумать? Знаете, я всё никак не возьму в толк, как у вас так получается наживать себе проблемы. Разве вы не знаете, как опасно привязываться к людям? А уж тем более пытаться их спасти. Вы это должны понимать, как никто другой.

      456 понял, что Ин-хо ссылается на прошлое, когда у него на работе случилось чп, и он один из первых, кто ринулся помогать напарнику. Ки-хун ещё тогда не знал, что это было первой ступенью к его разводу.

      — Ты хочешь узнать, буду ли я пытаться спасти кого-то, даже если мне придётся пожертвовать собственной жизнью?

      — Вам некого больше спасать, а если бы и было, ответ я знаю и так. Будете. Я в отличие от вас вижу мир таким, какой он есть. Меня интересует несколько другое. Почему?

      — Потому что я считаю, что этот мир не безнадёжен.

      — Безнадёжен.

      — Не безнадёжен, — Ки-хун нахмурился.

      — Безнадёжен.

      Эта перепалка выводила из себя.

      Ки-хун потянулся, чтобы схватить фронтмена за рубашку, однако тот успел резко отодвинуться в сторону, из-за чего игрок 456 со вскриком полетел со второго этажа. Нехило приложившись подбородком, мужчина распластался на полу.

      Ин-хо задержал свой взгляд на этой картине, после чего присел на корточки прямо перед ним.

      — Окажите мне услугу.

      Ки-хун рассерженно посмотрел на него исподлобья, медленно принимая положение сидя.

      — Игрок 456, вы теперь можете узнать, какой будет следующая игра. Пожалуйста, не пользуйтесь этим преимуществом. Мне очень нравится смотреть на ваши настоящие эмоции.

      — Какое мне... — с лёгким придыханием начал Ки-хун, — дело... до того, что тебе нравится?

      — Взамен я хочу вернуть вам одну вещь. Я храню её слишком долго.

      Фронтмен вытащил из внутреннего кармана черную коробку с розовым бантом. 456 осторожно снял крышку, замечая внутри знакомый пистолет-зажигалку.

      Подарок для Каён из игрушечного автомата. Тот самый, который у него забрали три года назад на первых играх. А ещё Ин-хо обманул его с помощью этой игрушки в ту судную ночь.

      — Больше забирать не буду, он ваш, — с лёгкой улыбкой пообещал ведущий, собираясь коснуться щеки Ки-хуна.

      Следующий принял оборонительную стойку, наставляя пистолет на 001. Палец слабо сжал курок, чуть не спустив его.

      — О, не тратьте газ в зажигалке. Кто знает, может, она вам ещё пригодится.

***

      — Где он?

      — Связали и кинули в трюм, босс, — сказал один из подчинённых, передавая начальнику сломанный квадрокоптер. — Он убил нашего человека и сломал его гаджет. Думаю, что тело сбросил с корабля, чтобы не оставлять за собой следов.

      — Ума не приложу, как вы допустили это... — разочарованно простонал грузный мужчина, смотря на обломки. — А Чун Хо где?

      — Полицейский ваш? Так он это... допрашивает.

      Главнокомандующий береговой охраны спустился в трюм, где застал неприятное зрелище. В уголках рта бывшего капитана запеклась кровь, а на скуле красовался синяк размером с монету номиналом в пятьсот вон.

      Чун Хо схватил того за волосы и заставил мужчину запрокинуть голову.

      — Говори!

      — Кэп, а давайте ему ухо отрежем! — засуетился бывший приспешник главы мафии сзади, складывая руки под грудью.

      Глаза капитана расширились, а его голос стал на несколько октав выше. Со стороны он был похож на поросёнка, которому наступили на ногу.

      — Я скажу! Я всё скажу...

      Полицейский отступил на шаг назад, внимательно слушая. Остальные в комнате тоже с интересом уставились на перепуганного мужчину.

      — Я... я докладывал обстановку о том, что вы делаете. Мне было поручено вести вас по ложному следу и делать всё, чтобы вы никогда не нашли то место. Поэтому я возил вас по одному и тому же маршруту, а когда он, — капитан кивнул в сторону мужчины, что минуту назад хотел отрезать ему ухо, — рассказал про маячок в зубе, я передал информацию им.

      Чун Хо грозно посмотрел в сторону вышеупомянутого, что успел стушеваться в углу.

      — Эй! Я разве знал, что он играет не за нас?

      Полицейский устало потёр глаза:
      — Продолжай.

      — Ведущему был нужен только ваш главный. У него с ним свои счёты. Поэтому если вы надеетесь найти его, то вы ищете труп. Мой босс не собирается оставлять того человека в живых, а если вы продолжите искать его, то вас ждёт точно такая же учесть. Разве вам мало того, с чем вы уже успели столкнуться?

      Главнокомандующий прикрыл глаза будто от вспышки боли, когда вспомнил взрыв в лесу и потерянного бойца. Чун Хо кинул грустный взгляд в его сторону, но не утратил твёрдость своих намерений.

      — Ты отведёшь меня туда ценой собственной жизни, — потребовал полицейский.

      У капитана просто не было выбора.

     
***

      — Последняя игра называется «Съедобное-несъедобное». Перед вами лежит десерт моти в количестве четырёх штук. Три из них наполнены шоколадом, ягодами и кремом, однако среди них есть четвертый, — механический голос квадрата почти сливался с мелодией на фоне. — Его наполнением служит цианид калия. После попадания внутрь смерть наступает в течение пяти минут. Ваша задача — по очереди насладиться десертом, избегая несъедобный. Двое из вас имеют все шансы на победу. Хорошей игры.

      Закончив говорить, охранник раскрутил тарелку на специальной подставке и пригласительным жестом указал на еду.

      — Кто первый? — робко спросил Минсу, смотря то на ведущего, то на Ки-хуна.

      456 свёл брови к переносице и потянулся к розовому пирожному. Любимый цвет его дочери. На ощупь оно было одновременно мягкое, но в то же время шершавое. Ин-хо смерил его заинтригованным взглядом.

      Ки-хун аккуратно положил сладость в рот, неспешно разжевывая. Ему потребовалось жевать моти около трёх секунд, чтобы добраться до ягодной начинки. Не яд. Клубника.

      — Как на вкус? — 001 склонил голову на бок.

      — Попробуй и узнаешь, — Ки-хун скосил глаза на Минсу, постукивая пальцем по столу.

      Он вдруг поймал себя на мысли, что если десерт не станет смертельным для фронтмена, он может стать смертельным для этого парнишки. Тогда игра будет закончена его победой и получится так, что он снова никого не смог спасти. Ни единую душу. Всё будет зря.

      С другой стороны, если Минсу съест обычный десерт, останется последний. А следующий в очереди сам Ки-хун. Оказывается, было важно, кто будет первым...

      Без лишних слов фронтмен положил фиолетовый моти в рот и с показушным восторгом насладился им.

      — Шоколад, — вынес свой вердикт тот, облизывая палец.

      Ки-хуну стало дурно, когда настала очередь игрока 125. Внезапно все охранники вышли из помещения, оставляя их троих наедине.

      С чего бы это?

      — Перед тем как ты начнешь, Минсу, — Ин-хо повернулся в его сторону и слабо улыбнулся, — я хочу сказать пару слов. Ты не против?

      — Д-да, конечно.

      — Ты знаешь секрет Ки-хуна, — он указал рукой в сторону игрока 456. — Этот господин любезно открылся всем игрокам на самом первом испытании, рассказав, что уже играл во все игры. С недавних пор ты знаешь мой секрет. Я надеюсь, ты ценишь это, ведь секреты похожи на подснежники, которые пробиваются через снег: они могут превратить зиму в весну. Но не стоит забывать... что является началом для одного, также является концом для другого. А теперь ответь на вопрос.

      — Какой? — Минсу украдкой посмотрел на Ки-хуна, что пребывал в
таком же замешательстве.

      — Твой секрет станет для Ки-хуна зимой или весной?

***

      Но Ыль знала, что катакомбы на острове скрывают около шести выходов на поверхность, однако она была здесь настолько давно, что едва ли могла бы вспомнить их расположение.

      — Куда мы идём? — сдавленно спросил Ён Сик, шаркая ногами по полу, который позже сменился обычным пещерным грунтом.

      — Замолчи, — потребовала девушка, останавливаясь на месте.

      Развилка перед ними предоставила выбор в трёх направлениях. Был слишком большой риск, чтобы сделать неправильный выбор и заплутать в этих сырых пещерах.

      — Госпожа, вы знаете, куда идти? — неуверенно спросил 007, оглядываясь вокруг своим единственным глазом.

      — Всегда держись левее, — она шепотом повторила правило, которое когда-то твердил командующий.

      На пути им встретилась пещерная саламандра, тень от которой нехило напугала Ён Сика. Но Ыль на его поведение только закатила глаза, тысячу раз успев пожалеть, что взяла его с собой.

      Впереди показалась лестница, которая вела наверх.

      Оперевшись на плечи мужчины, 11 с огромным трудом открыла крышку люка, вдыхая свежий воздух. Так пахла свобода.

      Она быстро вылезла на поверхность, помогая игроку 007 протянутой рукой.

      Не успела девушка отряхнуться, как встретилась глазами с Чун Хо, что стоял неподалёку вместе со связанным капитаном и береговой охраной.

      Этой встречи жаждала лишь одна из сторон.

      Чун Хо с отрядом двинулся в их сторону, потому Ён Сик, не раздумывая ни секунды, выбежал вперёд и попытался закрыть своим телом Но Ыль.

      — Не подходите! — кричал тот, пока 11 в недоумении выглядывала у него из-за спины.

      Полицейский не мог понять, что его сбило с толку больше: поведение мужчины или отсутствие у него глаза.

      — Пошли прочь! Я убью вас! — обещал 007, размахивая руками.

      Но Ыль задумалась, нужно ли ему дать пистолет для большего эффекта.

      — Постой, — мягко осадил Ён Сика полицейский. — Мы не одни из людей на острове, мы спасатели. Мы пришли помочь.

***

      — О чем он, Минсу?

      Паренёк молчал, опустив голову. Ки-хуну стало дурно. Снова тайны. Снова ложь.

      — Вы презираете таких как я, господин Сон, — нарушил тишину Ин-хо. — И вы хотели помешать моим играм, чтобы спасти невинных людей. Интересно, как вы поступите сейчас.

      001 смотрел на Минсу выжидающим взглядом, выражая молчаливую просьбу сознаться в чём-то, что Ки-хун никак не мог сложить в своей голове.

      — Что происходит?

      — Я... — слова застряли у 125 в горле.

      Ин-хо закрыл глаза и поджал губы. На его лице промелькнула тень раздражения.

      — Минсу? — неуверенно позвал его 456.

      Парень заметно нервничал и старался не смотреть ни на кого за столом, однако обеспокоенный взгляд прошлого победителя просто не позволял отвлечься.

      — У него действительно есть долг, — начал за Минсу рассказывать фронтмен, перенимая всё внимание на себя. — И он здесь, чтобы его отработать. Однако есть одна маленькая деталь, которая делает игрока 125 похожим на нас с вами, Ки-хун. Он как и мы уже был здесь однажды.

      — Ты имеешь в виду, что Минсу тоже выигрывал эти игры?

      — О, нет-нет, я не так выразился. Этот молодой человек был здесь не в качестве игрока или персонала. Он был особенным гостем.

***

      Музыка остановилась; комната погрузилась в тишину, которая ударила по всем присутствующим. Мгновение замерло, и в воздухе повисли невысказанные вопросы. Этот миг изменил всё.

      — То есть я... всё это время... — Ки-хун говорил медленно, будто бы с каждым разом убеждаясь, что всё ещё имеет возможность говорить. — Я беспокоился за жизнь человека, для кого в прошлом все эти игры были развлечением?

      Нет, не так. Единственный человек, которого ему удалось спасти, — часть всего этого ужаса.

      Ки-хун вытащил игрушечный пистолет из кармана и направил его в сторону Минсу. 125 резко выпрямился в спине и испуганным взглядом уставился на черное дуло перед собой.

      — Откуда у вас пистолет?

      — Сейчас же расскажи мне, как получилось, что ты сидишь за этим столом.

      Ин-хо скрыл улыбку в поглаживании подбородка, слегка откинувшись назад. Для него это было настоящее представление.

      — Так получилось. Меня обманули. Когда я потерял дом и мне некуда было возвращаться, мне дали шанс всё исправить. Я несколько лет жил в ужасных условиях, прежде чем мне предложили самому поучаствовать в играх, на которые я раньше только смотрел.

      — Почему не предложили тогда, когда с тобой это случилось? Зачем было ждать?

      Минсу осёкся на полуслове, на самом деле не зная причину. Тогда Ки-хун многозначно посмотрел на фронтмена.

      Неужели 001 преследовал свои цели, специально откладывая участие такого ценного игрока в игре? Ведь випы бы сошли с ума от восторга, прознав, что один из них оказался на смертельной арене.

      — Г-господин... м-может, вы уже уберёте пистолет от моего лица? — слегка зажмурился Минсу.

      Ки-хун вздохнул, понимая, что угрожать не имеет смысла. Этот парень расскажет всё сам. 456 собирался дать ему возможность немного расслабиться, выпустив вместо пули маленькое пламя. Он спустил курок.

      Раздался глухой выстрел.

***

      Резкий звук выстрела отозвался в ушах, а затем последовал жуткий глухой удар, когда тело упало на пол. С пулей убойного снаряда его лицо моментально разрушилось. Кровь брызнула из его разорванных губ и щек, окрасив своими каплями одежду и пол.

      Ки-хун успел заметить всё: осколки костей, разорванную плоть, густую и тёмную кровь.

      Липкие мелкие пятна брызнули ему в лицо, помогая понять весь ужас того, что только что произошло. В который раз жизнь ему напомнила, насколько может быть хрупким человек.

      Пуля глубоко прошла в аккурат между верхней губой и носом, где повредила ствол головного мозга. Минсу погиб мгновенно. Последний стон навсегда отпечатался в памяти Ки-хуна, въевшись ему под корку. Комната наполнилась запахом железа, колющим ноздри.

      Игрок 456 очень медленно повернул голову в сторону фронтмена, что спокойным взглядом смотрел на безжизненное тело внизу. Когда их взгляды встретились, Ки-Хун понял, что таков был замысел.

      «О, не тратьте газ в зажигалке. Кто знает, может, она вам ещё пригодится».

      В каком-то безумном дурмане он повернул руку с пистолетом в сторону Ин-хо и легко спустил курок. Раздался слабый звук, который прозвучал настолько тихо, что последовавший за этим смешок игрока 456 звучал на порядок громче.

      — Тут была всего одна пуля, — с неопределенной интонацией сделал вывод Ки-хун. — И ты знал, для кого она предназначалась. Ты убил его моими руками, — его голос дрогнул.

      — Я не ожидал, что ты спустишь его с мушки так рано, — честно признался 001, очертив пальцем контур своего подбородка. — Думал, он расскажет тебе свою историю, а уже потом у тебя будет выбор: убить его или же помиловать. В конце концов мне интересна твоя мотивация к всеобщему спасению и есть ли у неё границы.

      — То есть ты хотел понять, убью ли я игрока, запертого со мной в этом аду, если он будет одним из спонсоров? Пускай и бывших?

      — И да, и нет. Видишь ли, — внимание Ин-хо теперь было направлено на два оставшихся пирожных на тарелке. Остался красный и зелёный моти. — Ты вызываешь во мне острый интерес, Ки-хун.

      456 вскинул бровь, не понимая, почему фронтмен наконец-то решился перейти с ним на «ты».

      — Правда? — уточнил тот. — Острый?

      — Я чувствую с тобой некое родство, посколько сам был когда-то победителем. Вернувшись домой с деньгами, я как и ты потерял всё, что придавало моей жизни смысл. Однако у тебя в отличие от меня был шанс всё исправить, но ты вернулся в это место.

      — Я уже сказал, что хотел остановить игры! — Ки-хун от злости хлопнул по столу рукой.

      Ин-Хо промолчал. Затем шумно втянул носом воздух и сказал то, что заставило 456 покрыться мурашками.

      — Помнишь, мы с тобой как-то обсуждали детскую книжку? Так вот, ты не Элли, Ки-хун. Я давно понял, что ты не стремишься вернуться домой.

      — Тогда кто я?

      — Страшила.

      Ки-хун нахмурился, скрестив руки под грудью.

      — Ты тоже не Дженифер Лопес.

      — Ты ищешь человечность, которую когда-то потерял в этих стенах, — проигнорировав шутку, продолжил 001. — Ищешь тот кусочек себя, который оставил в последней схватке с лучшим другом. Но ты его не найдёшь. Как не нашёл и я.

      Последнее было сказано тише всего.

      Разговор закончился. Они наконец-то оба замолчали, погрузившись в свои мысли.

      Ки-хун закрыл глаза. Тишина. Мысли, ранее бурлящие в его голове, постепенно затихли. Это была не просто тишина, а мгновение покоя, когда итог всех переживаний и страхов обрел форму. Словно всё вокруг замерло, приглашая его в глубины собственного сознания, где свет казался мягким, а воздух легким, позволяя ему вздохнуть полной грудью и отдохнуть от ярости поневоле. В белом пространстве не было места для боли.

      Голос близких людей стал доноситься до него сквозь призму воспоминаний, но он сумел ухватиться за главное. Это был голос Сэ-бёк, которая остановила его в последнюю ночь, когда он собирался убить Сан Ву:
kion.ru

«Не делай этого. Ты не такой... Ты не такой человек, Ки-хун».

      А не такой ли?

      — Так ты... всё ещё... — первым подал голос 456, — хочешь, чтобы я встал подле тебя?

      Ин-Хо пытался проследить серьёзность его слов, не совсем понимая, думают ли они об одном и том же.

      — Твоё место рядом со мной, Ки-хун, — прозвучало несколько властно.

      456 вздрогнул.

      — Хорошо. Тогда если я выберу из оставшихся... — мужчина кивнул в сторону десерта, — тот, что без цианида внутри, я останусь с тобой.

      И не дав фронтмену обдумать его предложение, Ки-хун уверенно взял зелёный моти. Он почти поднёс его к губам, как неожиданно Ин-Хо перехватил чужую руку и потянул в свою сторону.

      — Я согласен, но только последствия твоего выбора на себя возьму я.

      456 посмотрел в черные глаза напротив с ярко выраженным сомнением. Его удивление стало ещё больше, когда фронтмен демонстративно приоткрыл рот. Это напомнило ту сцену с панкейками, когда его одолела истерика после ночного кошмара.

      Ки-хуну снова пришлось кормить Ин-хо из собственных рук. Откусив кусочек, последний даже не поморщился.

      456 задержал дыхание. Внутри моти был крем, однако означало ли это, что внутри не было цианида?

      — Прости, что подарил тебе такие ужасные цветы, — с лёгкой улыбкой сказал фронтмен, выкладывая на стол ключи с брелком из эпоксидной смолы. Внутри был запечатан лепесток настоящей лилии. — Быть может, в другой жизни у нас всё сложилось бы иначе?

      Они оба понимали, что минуты безвозвратно убегают. Сейчас они были одни в комнате искренности и правды. Быть может, один наконец-то понял другого.

      — Я хочу, чтобы ты взял эти ключи и нашел мой кабинет.

      — Квит про кво, господин ведущий, — напомнил ему 456. — Услуга за услугу.

      — Конечно, — улыбка Ин-хо больше совсем не походила на улыбку. Его губы слегка посинели, а речь заметно замедлилась. Ему словно стало не хватать кислорода. — Что вы хотите взамен?

      — Какие ваши любимые цветы?

      — О... Ирисы.

      Фронтмен потерял сознание, безвольно опустив голову на стол перед собой.

      Копилка над головой пополнилась деньгами.

***

      Флорист аккуратно выложила свежие ирисы на стол и обрезала стебли под углом. Она ловко завернула букет в лист транспортировочной бумаги, после чего передала свёрток клиенту с улыбкой, желая много приятных слов.

      — Прекрасный выбор! Эти цветы отлично украсят кухню любой женщины!

      — Нет, — слабо улыбнулся Ки-хун, качая головой. — Это скорее для меня.

      — Оу, то есть, это ваши любимые цветы? — полюбопытствовала девушка, убирая деньги в кассу.

      Мужчина вышел из магазина, оставив вопрос без ответа.

      Он добрался до сеульского кладбища быстро, ступая по знакомой тропинке к такой же знакомой могиле. Там его уже ждал Чун Хо, смахивая пепел с сигареты.

      Они поравнялись рядом, молча смотря на могильную эпитафию «Хван Ин-хо».

      — Забавно получается, — Чун Хо затушил сигарету о каменный выступ. — Кладбище, как и сад пестрит цветами, но не вызывает восторга.

      Ки-хун молча положил цветы на могилу и отвернулся от встречного ветра.

      — Ты позаботился, чтобы Но Ыль получила деньги?

      — Да, ты можешь не беспокоиться на её счёт. Я позаботился о твоих друзьях, Ки-хун. Ён Сик получит донорский глаз, выплатит долги и откроет лавку в честь своей матери. У него уже всё хорошо. Но Ыль и та больная девочка уже живут вместе и готовятся к необходимой операции. Думаю, их тоже ждёт спокойное будущее.

      — Хорошо, — удовлетворительно кивнул мужчина, в последний раз смотря на одинокую могилу.

      — Слушай, я хочу спросить... почему ты простил моего брата?

      — Разве простил?

      — Я слышал, что ты перерыл весь его кабинет, прежде чем мы взорвали тот остров.

      Ки-хун слабо усмехнулся и закатил глаза.

      — Слухи сильно преувеличивают. Я нашел то, что искал сразу же. Оно лежало на столе.

      — Что это было?

      — Письмо.

Примечания:
Надеюсь, вам понравилась ваша маленькая игра в героя, читатель.

Если вы не понимаете, что только что произошло, то спешу сообщить, что у фанфика была хорошая и плохая концовка. Как понять, на какую же попали вы, если не собираетесь читать вторую? Переходите на главу «закулисье фанфика» за ответом на этот вопрос 💫 И там вас ждёт подарочек!