3.
Рука сильно потела от крепкой хватки детских пальцев, но Юнги льстило то, что Ри держалась именно за него, когда они втроём шли в сторону дома Манобан.
Как только мать вышла за порог квартиры, Чеён пришла безумная идея спрятать девочку в двухэтажном доме тайцев, надеясь, что там её и не заметят. Парень сразу же высмеял этот план, однако безвыходная ситуация вынудила его всё-таки попробовать. Пак давно дружит с Лалисой, которая была на домашнем обучении из-за своей болезни, но всё равно не решилась сперва позвонить девушке, чтобы попросить разрешения.
— Слушай, а её болезнь не заразна? — поинтересовался Юнги, когда они стояли на крыльце дома Манобан, и получил незамедлительный подзатыльник.
— У неё какая-то болезнь кожи, запомни уже. И это незаразно, — Чеён закатила глаза и довольно улыбнулась, когда Ри заливисто засмеялась ей, пока Юнги поглаживал место удара.
— Окей, никого нет дома, давай уйдём. Дурацкая идея вообще, — затараторил парень после третьего звонка в дверь, и представил, что будет, если дверь откроют родители Лисы, которые, по словам Чеён, работают чуть ли не двадцать четыре часа в сутки.
— Придумай тогда свою идею, — ухмыльнулась Пак, заслуженно принимая нахмуренный в свою сторону взгляд, и облегчённо выдохнула, когда дверь открыла Лиса.
Она сразу же бросилась обнимать Чеён, словно они месяцами не виделись, но для молодой девушки, которая большую часть дня проводит запертой в доме в одиночестве, гости рано утром — настоящий подарок. И отцепившись от подруги, она собиралась было сделать то же самое с парнем, но быстро засмущалась и побежала внутрь дома, скрывая розовые щёки прижатыми к ним ладонями.
— Кажется, она в тебя влюблена, — подметила про себя Чеён, не раз замечающая такую реакцию на своего друга со стороны Лисы.
— Ага, конечно, — безразлично ответил Юнги, стараясь не реагировать на очередную шуточку Пак. — И куда она побежала вообще? Странная какая.
— Да вы созданы друг для друга, — Чеён не переставала бросать свои колкости, и парень мог лишь позавидовать её хладнокровности, так как сам с трудом скрывал, что готов в панике отпустить ладонь Ри и убежать подальше, чтобы больше не возиться с ней. — Можешь не ждать особого приглашения, Сахарок, — произнесла ему девушка, спокойно заходя внутрь и лёгким движение снимая кеды на ходу.
Юнги тяжело вздохнул и опустил голову к Ри, которая так же не решалась зайти в чужой дом. Парень хоть и частенько был гостем в этом доме, но каждый раз для него был полон неловкости и ощущения, что ему не рады. И он был частично прав в своих чувствах, так как ему впервые приходилось терпеть настолько неприятную тишину, находясь в окружении самых болтливых девушек, которых он когда-либо встречал.
Лиса улыбчиво смотрела на Ри, словно пыталась поговорить с ней с помощью телепатии, пока девочка смущённо кушала плитку шоколада, а Чеён тихо пила чай, что для неё было несвойственно, ведь даже напитки обычно она пила, шумно прихлёбывая.
— Нам, наверно, стоит прекратить давать ей столько сладкого и нормально накормить, да? — как бы невзначай спросил Юнги, с трудом решившись быть тем, кто нарушит неловкую тишину.
Ему начинало казаться, что это какой-то тест Чеён, в котором он должен быть мужчиной и первым начать тему, раз она до сих пор не проронила ни слова насчёт Ри.
— Я могу сделать кимпаб, — Пак пожала плечами, поудобнее устраиваясь в кресле, и продолжила наслаждаться жасминовым чаем, который, на самом деле, мать Лисы запрещала им пить, так как он был из лимитированной коллекции её чайных листьев.
— Мы можем что-нибудь заказать, у меня папина карточка, — улыбнулась Лиса, радуясь тому, что её гости пришли не только на чаепитие.
— Не стоит, мы ненадолго. Нам в школу, а то итак на первый урок опоздали, — спокойно ответила Чеён, кладя чашку на столик, и направилась на кухню, давая Юнги шанс рассказать истинную цель их визита.
Мин, в свою очередь, крыл подругу всякими обзывательствами, так как совсем не успел среагировать, как Чеён уже вышла из гостиной. Ему хотелось так же выбежать, чтобы Ри сама объясняла тайке, почему они пришли, но им нужно успеть на второй урок, поэтому глубоко вдохнул воздуха и подсел к Лисе на диван. Та опять покраснела, стараясь не показывать парню свою смущённость.
Юнги был единственным мальчиком, с которым она, хоть и редко, но общалась, поэтому ей сложно было вести себя при нём так же непринуждённо, как это делала Чеён, хоть и подруга уверила её, что с Юнги можно вести себя расслабленно, сравнив его с плюшевым медвежонком, который всегда будет рядом, как бы его не мучили.
— Лиса, слушай, — протяжно начал Юнги, меняя взгляд от одной мебели к другой, всё не решаясь посмотреть на девушку, — мы тут решили... ну как решили, просто выбора не было, — он неловко улыбнулся уголками губ, посмотрев на непонимающую девушку, и опять убрал взгляд в сторону, — в общем, мы подумали, что было бы неплохо... Вообще, знаешь, всё началось очень странно. Не подумай, это не навсегда, мы обязательно что-нибудь ещё придумаем. Это временно, конечно, — язык уже начинал заплетаться, и парень боялся, что сейчас начнёт опять заикаться и вообще не сможет ничего дальше говорить. Но его страх не оправдался, так Чеён в очередной раз его спасла.
— Лиса, можно будет Ри поживёт у тебя в доме несколько дней? Мы будем постоянно приходить и ухаживать за ней, пока не придумаем, как с ней быть дальше, — за раз произнесла девушка, прислонившись плечом к двери кухни и держала в руке самодельный кимпаб.
Юнги знал, что она наточила навык в приготовлении единственного съедобного в её исполнении блюда, но удивился, что она может делать это с такой высокой скоростью. Он знал, что причиной этому было желание как можно скорее выйти из дома нелюбимой тёти и её мужа.
— Ээ... да, конечно, — неуверенно ответила Лиса, улыбаясь девочке, которая с интересом в глазах следила за разговором школьников.
— Серьёзно? — удивлённо спросил Юнги, недоумевающее посмотрев на Чеён, довольно ухмыляющейся самой себе, и вернул непонимающий взгляд к Манобан, которая подсев к Ри, пыталась вместе с подругой убедить девочку обменять шоколадку на кимпаб. — А твои родители? — всё не унимался парень, сомневаясь в том, что тайка правильно поняла их просьбу.
— Желательно, чтобы они не знали про Ри, — добавила Чеён, и Лиса быстро закивала, показав большой палец в согласии.
— Я буду держать её в подвале, — произнесла она, рассмеявшись, что совсем не понравилось Юнги.
— Не надо её там держать. Ри — не заложница, мы не похитили её! — проговорил он слишком громко для своего обычного тона, чувствуя, как сильно занервничал, представляя маленькую девочку запертую в подвале.
— Успокойся ты, паникёр. В подвале у Лисы круче, чем у тебя в комнате, — усмехнулась Чеён, наконец, отобрав у девочки шоколадку, и вспомнила маленькую себя, когда старшие пытались что-то отцепить из её хватки. — У неё там домашний кинотеатр, игровые приставки, музыкальный центр — короче, весело там.
— Вау, а быть больным прикольно, — пробормотал себе под нос Юнги, теперь понимая, почему Пак предпочитает проводить время в этом доме, а не у него в гостях.
Дорога в школу уже не была настолько тихой, а всё потому что Чеён без остановки говорила по телефону с Чимином. Юнги проигрывал в голове сценку, где он нечаянно берёт и ломает мобильный подруги, но понимал, что живым из этой ситуации он уже не выберется.
Парню и без того с трудом верилось, что они смогли временно решить, где Ри будет жить. Лиса уверила их, что её родители очень редко заходят в подвал, так как и без того нечасто находятся в доме. А так как Ри на редкость тихий ребёнок, то шансы попасться минимальны. Мин надеялся, что по дороге в школу, они будут обсуждать с Чеён, как быть дальше, иначе он никак не избавится от своей тревожности, всё время думая о том, что из-за него чей-то ребёнок живёт в подвале тайцев.
Но подругу сейчас больше волновало, когда они с Чимином смогут опять пойти на свидание. Юнги всячески пытался подавить рвотные позывы, смотря на смущённую улыбку и неестественный для неё кокетливый смех, что даже мечтал побыстрее дойти до школы, хотя учиться — это последнее, чем бы он хотел заниматься.
Но когда Чеён, вместо того, чтобы попрощаться и направиться в сторону своего класса, пошла вместе с ним, Юнги понял, что никогда так сильно не злился, даже на неё. Девушка решила зайти к нему класс, чтобы поздороваться со своим парнем.
— Ты не можешь просто так заходить в класс к старшеклассникам, это неуважительно, — произнёс он, когда они почти дошли до двери, на что Чеён лишь закатила глаза.
— Ты всего на один класс старше меня, не придумывай, — ответила она, радуясь тому, что прозвенел звонок на перемену.
Она знала, что Юнги теперь будет всячески портить ей настроение из-за её отношений с Чимином, поэтому планировала совместное времяпровождение, чтобы её лучший друг привыкал к её парню, так как сам Чимин вполне положительно относился к Юнги.
— Детка, — услышала она зовущий к себе голос Чимина, и Чеён, чуть ли не толкая старшеклассников, выходящих с урока, зашла в кабинет.
— Детка, — передразнил одноклассника Юнги и сморщил рожицу, всё ещё стоя у порога, но к его счастью, Чимин был занят тем, что показывал свою оценку за вчерашний тест по геометрии.
Мин фыркнул себе под нос, зная, что Чеён хорошими оценками не удивить, и надеялся, что вот он момент провала главного плейбоя, но в который раз не узнавал лучшую подругу. Он отчётливо видел улыбку, и когда хотел было засомневаться в своём зрении, её восхищение подтвердилось тем, что она легонько чмокнула его одноклассника в щёку.
Челюсть Юнги моментально опустилась, и хоть в классе уже никого не было, он не решался войти и ударить Чимина. Но он решил сделать это хотя бы в своих фантазиях, до мелких тонкостей представляя его изуродованное лицо, как если бы у Юнги был бы крепкий кулак, но ему помешала учительница, которая негромко стучала каблуком по полу.
И когда Мин повернул на неё голову, понял, что стояла она тут ещё до того, как он начал представлять свои кровавые фантазии.
— Мин Юнги, почему тебя не было на первом уроке? — требовательно спросила она, скрестив руки на груди.
Парню сложно было переключиться от своих фантазий к реальности, особенно, когда нужно было придумать убедительную ложь, но в этот момент Чимин выходил из класса, держа его лучшую подругу за руку, поэтому вся кровь из мозга перелилась к его сжатым кулакам, и Юнги не мог нормально думать.
— Простите, учитель Ким, это моя вина. Я совсем забыл предупредить Вас. Утром мне Юнги написал, что у него прихватил живот из-за диареи, и попросил меня сказать Вам, что пропустит урок, — с доброй улыбкой произнёс Пак, пока Чеён прятала за его плечом свою улыбку.
И Юнги знал, что учительница ему поверила. Даже если тот сказал бы, что ему пришлось сражаться с драконом, чтобы пройти через ворота, она бы ему поверила, потому что харизму Чимина замечали не только школьницы. Да и все учителя были в курсе того, что среди одноклассников у Юнги нет близких друзей, а значит, покрывать его не станут.
— Ну ты как, бро? — спросил его Чимин с особой заботой, что учитель Ким одобрительно кивнула.
— Меня сейчас стошнит, — произнёс Мин сквозь сжатые зубы и, стараясь не замечать покрасневшую от сдерживания смеха Чеён, быстрым шагом направился в сторону туалетов, так как, казалось, что он реально лопнет от злости.
— Если ему реально плохо, скажи, пусть зайдёт в учительскую, я выпишу ему разрешение пойти домой, — проговорила учительница, уже не сомневаясь в алиби Юнги.
С трудом перетерпев ещё два урока, на которых ему приходилось всё время видеть неприятное лицо Чимина, Юнги чуть ли не с разбегу зашёл в столовую. Он хотел быстренько покушать, пока Чеён не застала его, так как что-то ему подсказывало, отныне обедать она будет не одна. Но ложка риса комом застревала в горле, так как мысли не давали ему покоя.
Вполне неудивительно, что Чеён оценила шутку Чимина насчёт его диареи, но как она могла забыть, что у них с Юнги есть общее дело, которое надо обсудить?
И за утро она даже ни разу не отправила ему какое-то издевающееся сообщение или хотя бы несмешной мем. Юнги совсем не был готов к тому, что их дружба медленно приходит к своему заключению, и уж совсем не желал признавать, что происходит это, потому что самый нелюбимый его одноклассник решил выбрать в качестве своей жертвы его лучшую подругу.
— Сахарок, ты похож на хомяка с такими щеками, — ухмылка девушки вернула его в неприятную реальность, и парень постарался побыстрее дожевать скопившийся во рту рис, который совсем неохота было есть.
Рядом с ней, конечно же, стоял довольно улыбающийся Чимин, который беспардонно ставил свой поднос с едой на стол, садясь перед одноклассником.
— Юнги, полегче, а то реально несварение будет, — настороженно проговорила Чеён, не давая другу засунуть очередную ложку риса, так как казалось, что рот и без того набит едой по самое не могу.
— Да что ты говоришь! — попытался он произнести, но вместо этого лишь выплюнул половину содержимого своего рта. — Приятного аппетита! — злобно добавил парень, вставая на ноги.
— Не смей, — тихо ответила Чеён, нахмурившись, и этого взгляда Юнги хватило, чтобы застыть на месте. В такие моменты она напоминала ему её мать, которая была учительницей начальных классов и могла одним таким взглядом заткнуть шумных детей.
Девушка отвела друга в сторону, не давай ему даже забрать свой поднос со стола, и сильно вцепилась ладонью в его локоть. Чеён думала, что его злость будет временной, пока он поближе не познакомится с Чимином, но Юнги переходил границы её терпения, ведь не давал ни шанса.
— Чего ты добиваешься? Я тут пытаюсь показать тебе, что Чимин хороший парень, и реально хочу, чтобы вы подружились, так как ты мой лучший друг как бы. А ты, блин, строишь из себя девчонку! — чуть ли не крича протараторила Чеён, привлекая внимание сидящих рядом одноклассников, но те быстро сделали вид, что заняты болтовнёй между собой, ведь в их классе все знали, что нельзя привлекать внимание Пак, если цвет её лица почти совпадает с цветом её волос, окрашенных в рыжий.
— Сама ты... девчонка, — неуверенно пробормотал Юнги, понимая, что она пыталась этим его оскорбить. Но он реально будет девчонкой, если пойдёт на примирение, даже если Чеён сейчас скажет ему, что выбирает Чимина. — Я с этим напыщенным индюком не буду дружить, удачных вам целовашек, — произнёс он, стараясь звучать как можно ядовито, и, одним движением отцепив ослабившую хватку подругу, вышел из столовой.
— Сам ты индюк! — крикнула ему вслед Чеён, хотя этого ей было недостаточно, чтобы усмирить пыл. Надо было побежать за другом и навалять ему тумаков, чтобы повзрослел, наконец.
Вся эта ситуация напоминала ей, когда в начальной школе с ней пытались подружиться одноклассники, из-за чего Юнги часто обижался на неё, не скрывая своей ревности к подруге, что она должна дружить только с ним. Постепенно эта ревность у него прошла, так как ему купили компьютер, и он смог заменить свободное время играми. Да и в средней школе Юнги понял, что он единственный, кто способен терпеть взбалмошность и бестактность Пак, когда даже у тёти не получилось полюбить племянницу, которую пришлось опекать после смерти родной сестры.
И Юнги получилось на целый день испортить ей настроение, ведь даже если до конца учебного дня друг хоть и не попадался ей на глаза, её злило всё. И даже её новоиспечённый парень, который весь обед вместо того, чтобы утешать её, говорил лишь о том, как опять хотел бы поцеловать её. А на уроках ей попалась именно та тема, которую она должна была вчера выучить.
И хоть вчера она первой сделала шаг к примирению, который Юнги и тогда умудрился испортить, сегодня она не собирается даже смотреть в его сторону. И уж явно не простит его, если он прибежит к ней с повинной, на что она очень надеялась, так как этот парень и дня не справится без её помощи. Ведь только Юнги мог вляпаться в историю с немой потерянной девочкой.
— Алло, ты сюда на мусор пялиться пришла или как? — звала её одноклассница, возвращая в реальность, в которой они стояли за школой, спрятавшись за мусорными баками. — Держи, сегодня ментоловые, — сказала она, протягивая Чеён зажжённую сигарету, которую девушка сразу схватила и жадно затянулась.
В последнее время Пак отказывалась на предложение Дженни покурить украденные ею у отца сигареты, а всё потому что однажды её застукал Юнги и сильно пристыдил за это. Ему хватило просто разочарованно посмотреть на подругу и напомнить, отчего умерла её мать, что у Чеён напрочь тогда пропало желание даже стоять радом с курящим человеком.
Но сейчас у девушки день, когда она всё будет делать назло ему, даже если сам Юнги сейчас и не в курсе, где она.
— Чеён, слышала, сегодня ты поссорилась со своим Сахарком, — усмехнулась Дженни, не удивляясь тому, как одноклассница за несколько секунд умудрилась докурить всю сигарету.
— Не называй его так, — недовольно ответила Пак, доставая новую сигарету из пачки. — Это не сахар, а яд какой-то. Все нервы мне истрепал, придурок.
— Тогда ты не будешь против, если у него появится девушка? — спросила Ким, улыбнувшись одним уголком губ. Было время, когда весь их класс считал, что эти двое встречаются.
— Пф, почему я должна быть против? — усмехнулась Чеён, пытаясь выглядеть максимально безразличной. — Но вряд ли с его-то незрелостью она у него появится.
— О, моя сестра сделает из него взрослого, — хихикнула Дженни, затягиваясь, и прислонилась спиной к мусорному баку.
— В смысле? У тебя сестра есть? — непонимающе спросила девушка, пытаясь вспомнить, кто это и причём тут вообще Юнги.
— Ну двоюродная сестра. Джису, они с Юнги в параллельных классах учатся.
— Та самая Джису? — резко выкрикнула Чеён, вспоминая эту девушку со слов самого друга.
— Я не понимаю, что ты имеешь под словами «та самая». Но она частенько о нём говорит в последнее время. После расставания с Чимином у неё изменились вкусы, и теперь ей нравятся более тихие и застенчивые парни, — Дженни пожала плечами, не замечая нахмуренного взгляда одноклассницы, и продолжила докуривать сигарету. — Надо их свести. Может, Юнги перестанет тебя бесить, если будет встречаться с красивой девчонкой.
Чеён замолчала на секунду, сильно сжимая пачку сигарет, и теперь была уверена, что это та самая Джису. Девушка, в которую Юнги со средней школы был тайно влюблён и из-за которой он и возненавидел Чимина. Поэтому её и злил тот факт, что та вдруг резко стала увлекаться её другом.
— Эй, Чеён, ты же поломаешь всё! — Дженни быстро отобрала у одноклассницы пачку, проверяя, в порядке ли её сигареты, которые уже вряд ли вернёшь обратно на место отцу в комод.
— Не смеши меня. Джису и Юнги, — пробормотала Пак, всё не переставая думать об этом, — совсем не подходят друг другу. Не буду я их сводить.
— Я думала, тебе тоже спокойно будет, если у Юнги появится девушка. Не будет тебя раздражать.
— Я перетерплю. Просто хорошо знаю друга, она совсем не в его вкусе, — ответила Чеён и, закинув в рот мятную жвачку, поторопилась уйти, так как ей совсем не нравилась завязавшаяся между ними тема.
Они с девушкой не договорились, что будут делать после школы, и Юнги во всю винил в этом подругу, которая умудрилась всё свободное время провести со своим новым парнем.
Поэтому у него не оставалось выбора, как одному пойти в дом Манобан, чтобы проведать Ри. Он не знал, надо ли покупать что-нибудь из еды или игрушек, так как было ясно, что Лалиса из вполне обеспеченной семьи. Но его больше волновало то, что они так и не решили, как быть дальше, хоть и Мин планировал, что к концу дня они смогут что-нибудь придумать. Парню было непривычно так часто ссориться с подругой, тем более два дня подряд. И он понимал, что они толком и не помирились вчера.
Поэтому представлял, как сложился бы вчерашний день, если он не встретил бы Ри. Юнги казалось, что они уже из того разряда друзей, которым не надо извиняться друг перед другом, чтобы помириться, а просто продолжить общаться как ни в чём не бывало.
Но злобный взгляд подруги, с которой он встретился у заднего входа, говорил об обратном. Юнги был уверен, что девушка после школы пойдёт на очередное свидание со своим Чимином и вообще оставит заботу о Ри на Юнги, так как именно он её и нашёл.
Ничего не говоря, Чеён открыла тяжёлую железную дверь в подвал, которую Лиса обещала держать незапертой, чтобы они могли в любой момент заходить, и даже не стала её придерживать, из-за чего Юнги чуть было не ударился носом. В отличие от парня, она догадывалась, что он первым делом зайдёт к Манобан, чтобы проведать девочку, но всё равно отказалась от предложения Чимина погулять, так как ей самой хотелось увидеть Ри.
Пак не сомневалась в подруге, и было видно, что Лиса хорошо провела время с маленькой гостьей. На ярко-розовом ковре лежала полупустая коробка из-под пиццы, возле которой сидела Ри и что-то рисовала на альбомном листе в окружении огромного количества мелков разных оттенков, пока сама Манобан, включив мультик, сидела за столом и делала уроки.
Увидев зашедших школьников, девочка сразу же поднялась на ноги и сначала обняла Юнги, который растерянно застыл на месте, не ожидая подобного приветствия.
— Ой, вы уже здесь? — с улыбкой проговорила Лиса, бросаясь в объятия подруги, и не могла не заметить её недовольное выражение лица. — Ты чего? — поинтересовалась она, посмотрев в глаза девушки, которая испепеляла взглядом Юнги.
Тот гладил Ри по голове и пытался опять разговорить девочку, на что та лишь протягивала ему нарисованную ею картинку. Парень заметил, что она попыталась повторить один из его набросков, которые она листала вчера у него в комнате, и одобрительно улыбнулся ей. Юнги хотел было похвастаться перед подругой, что у него появилась преемница, и подошёл к Чеён с широкой улыбкой, чтобы показать рисунок, но вспомнил, что они в ссоре, и раскашлявшись, быстро сменил выражение лица.
В этот момент Ри, словно прочитав его мысли, вырвала из его пальцев листочек, и подбежала вместе с ним к Чеён, которая пыталась соврать подруге, что всё хорошо. Девочка крепко обняла Пак, что та широко раскрыла глаза. Её взгляд встретился с глазами Юнги, который смотрел на это и умилялся, уже не скрывая своей улыбки.
— Ри нарисовала моего которобота, — пробормотал он почти не слышно, когда та стала показывать ей свой рисунок.
— У неё это получается лучше, чем у тебя, — съязвила Чеён, смотря на листочек, но Юнги даже не обижался, думая, что первый шаг на примирение уже сделан, раз девушка бросается колкостями.
Весь вечер они провели в подвале Манобан. Чеён помогала Лисе с уроками, пока Юнги, откровенно забив на своё домашнее задание, играл вместе с Ри на приставке в детскую игру про тигрёнка, но умудрялся частенько проигрывать способной девочке. И за это время они с Чеён почти не разговаривали, иногда передавая друг другу сообщения через Лису.
Самой тайке не верилось, что эти двое могли так сильно разругаться, и даже думала, на время выйти из комнаты, чтобы они помирились. Однако видела, что ссора у них разразилась не на шутку, что они в этом случае умудрились бы даже Ри разговорить, чтобы не общаться между собой.
Чеён радовалась тому, что ей не приходится находиться с Юнги наедине, ведь иначе она бы точно его простила, а потом её длинный язык случайно выдал бы всё, что она узнала о заинтересованности в нём Джису. Но Пак отказывалась помогать другу в этом и, наоборот, думала, что отомстит, ничего не рассказав.
Да и вообще, ей самой было неприятно представлять Юнги с Джису или с кем-то из других девушек их школы. И не потому что в ней играла такое же ребячество, которое двигало Юнги эти два дня. Чеён убеждала себя в том, что её другу будет лучше встречаться с какой-нибудь другой девушкой, они просто пока не знают такую.
Юнги, в свою очередь, тупо боялся подругу. А точнее, он боялся услышать ту мысль, которую целый день прокручивал в голове, что если перед Чеён встанет выбор, то она выберет Чимина.
Несколько лет назад при просмотре какого-то фильма о подростках, мама рассказывала ему, что в этом возрасте люди часто поддаются влиянию гормонов. И Юнги реально опасался, что если Чеён влюбится в его одноклассника, то он навсегда потеряет близкую подругу.
Но когда время было почти одиннадцать вечера, парень понял, что должен срочно помириться с Чеён, иначе им придётся в такой же тишине идти домой, а это значит, что этой ночью он не заснёт, снова и снова проигрывая в голове сегодняшний день.
— Чеён, я... — начал Мин, сев рядом с подругой, увлечённо уткнувшейся в экран мобильного.
— Ты можешь идти домой, я тут переночую, — проговорила она, не поднимая головы.
— В смысле здесь? Тебя же тётя поругает, если ты вторую ночь подряд не придёшь домой, — ответил парень, вспоминая, когда год назад её объявили в розыск, а ведь она неделю оставалась у него дома и даже оставляла тёте записку.
— Можешь не волноваться о моей судьбе, я уже уволила тебя с должности моей совести, — пробормотала она, всё так же не смотря на друга, хотя всё равно планировала пойти сегодня домой.
Просто ей не хотелось оставаться с ним наедине.
Юнги это задело и очень сильно. Он всегда знал, что на её фоне выглядит занудливым, но сейчас они в ссоре и им совсем не до шуток, поэтому её очередная колкость его обижала. И давно затерявшийся внутри смелый и принципиальный Юнги сейчас не готов был терпеть эту наглую девчонку, которая считала должным то, что он не раз останавливал её перед совершением глупых и неисправимых ошибок, хоть и принято считать, что это Чеён вечно его защищает.
— Ну и ладно, — злобно ответил он, вставая на ноги, и уже думал, как сильно ударит железной дверью, но вспомнил, что Лиса и её родители, скорей всего, спят. Да и сама Ри устроилась на диванчике возле Чеён, еле держа глаза открытыми.
— Ну и прекрасно, — Пак хотела, чтобы последнее слово было за ней, поэтому, наконец, подняв голову, одарила друга не менее ненавистным взглядом.
— Ну и спокойной тебе ночи!
— Ну и тебе тоже!