45
* * *
Я не помню, как мы доехали до больницы.
Помню только свет.
Слишком яркий.
Белый.
Режущий глаза.
Помню, как двери скорой открылись, как его быстро вытащили… как я пыталась идти за ним, но меня оттолкнули.
— Девушка, отойдите!
— Это мой муж! — я кричала, но голос был какой-то чужой.
Его увезли.
Просто… увезли.
Двери захлопнулись.
И всё.
Я осталась.
Коридор.
Длинный.
Холодный.
С этим запахом… больницы, лекарств, чего-то стерильного и мёртвого.
Я стояла посреди него.
Всё ещё в платье.
В белом.
Которое уже не было белым.
Кровь засохла на ткани.
На руках.
Под ногтями.
Я смотрела на свои ладони.
И не понимала.
Это реально?
Это всё реально?
— Аня…
Я даже не сразу поняла, кто это.
Лея.
Она подбежала ко мне, схватила за плечи.
— Аня, смотри на меня!
Я подняла глаза.
И в этот момент…
меня накрыло.
— Он… — голос сорвался. — Лея, он…
Я не смогла договорить.
Слёзы пошли сами.
Резко. Сильно.
Меня просто разорвало.
— Тихо, тихо… — она обняла меня. — Всё будет хорошо…
— Не будет! — я вцепилась в неё. — Ты видела?! Ты видела?!
Она молчала.
Потому что видела.
Все видели.
Вова ходил туда-сюда.
Резко. Быстро.
Как зверь в клетке.
— Где эти врачи?! — он ударил кулаком по стене. — Сколько можно?!
— Вова… — тихо сказала мама.
— Да что «Вова»?! — он сорвался. — Его там режут, а мы тут сидим?!
Марат стоял рядом.
Сжатые кулаки.
Челюсть сведена.
— Я его найду, — тихо сказал он. — Я этого урода сам…
— Нет! — резко сказала я.
Они все посмотрели на меня.
Я вытерла слёзы.
— Никто никуда не пойдёт, — голос дрожал, но я держалась. — Сейчас главное — он.
Тишина.
Вова отвёл взгляд.
Но я видела — он не отпустит это.
Никто не отпустит.
Время тянулось.
Минуты… часы… я не знала.
Я сидела на жёсткой лавке.
Смотрела на дверь.
Операционная.
Красная лампочка.
Горит.
И не гаснет.
Я обняла себя руками.
Меня трясло.
Иногда начинало казаться, что я сейчас просто встану и уйду.
Потому что не могу это выдержать.
Но я не уходила.
Я не имела права.
— Ань… — Лея села рядом. — Тебе нельзя так нервничать…
Я медленно повернула к ней голову.
— А как мне надо? — тихо спросила я.
Она не ответила.
Потому что ответа не было.
Я закрыла глаза.
И сразу…
вспышки.
Его лицо.
Кровь.
Его рука в моей.
— Смотри на меня… — шептала я тогда. — Не закрывай глаза…
Я резко открыла глаза.
— Нет… — прошептала я. — Нет, нет, нет…
Я не могу его потерять.
Не сейчас.
Не так.
Я медленно положила руку на живот.
— Слышишь?.. — прошептала я. — Ты ему нужен…или нужна
Слёзы снова пошли.
— Пожалуйста…
Дверь открылась.
Резко.
Мы все вскочили.
Врач.
В маске.
Уставший.
Снял перчатки.
Посмотрел на нас.
И эта пауза…
Она убивала.
— Кто из родственников? — спросил он.
— Я, — я шагнула вперёд.
— И я, — Вова рядом.
Врач кивнул.
— Операция прошла…
Он замолчал.
Я почувствовала, как сердце остановилось.
— Он жив? — тихо спросила я.
Врач посмотрел прямо на меня.
— Да.
Я выдохнула.
Прямо резко.
Как будто меня только что отпустили.
Но он продолжил:
— Но состояние тяжёлое.
И снова внутри всё сжалось.
— Удар пришёлся опасно… большая кровопотеря… сейчас он в реанимации.
Я кивала.
Слова доходили… но как будто через воду.
— Он… — я не могла нормально говорить. — Он будет жить?
Пауза.
— Мы сделали всё возможное, — сказал врач. — Теперь многое зависит от него.
И от судьбы.
Он этого не сказал.
Но я поняла.
Меня пустили к нему не сразу.
Я сидела.
Ждала.
Смотрела на свои руки.
Потом на дверь.
Потом снова на руки.
— Аня… — тихо сказала мама. — Переоденься хотя бы…
Я покачала головой.
— Нет.
— Ты вся…
— Мне всё равно.
Она замолчала.
Когда меня наконец пустили…
я боялась зайти.
Рука на двери.
И всё.
Страх.
А если…
Я сжала зубы.
И открыла.
Он лежал.
Под капельницами.
С бинтами.
Бледный.
Слишком бледный.
Аппараты тихо пищали.
Этот звук…
я запомню навсегда.
Я медленно подошла.
Села рядом.
Взяла его за руку.
Холодную.
— Привет… — прошептала я.
Голос дрогнул.
— Я тут.
Слёзы сами пошли.
— Ты… только не смей уходить, слышишь?
Я наклонилась ближе.
— У нас с тобой планы… ты помнишь?
Тишина.
Только аппараты.
— Ты папой будешь… — тихо сказала я.
Сжала его руку сильнее.
— Ты не имеешь права оставить меня…
Голос сорвался.
— Я не справлюсь без тебя…
Я уткнулась лбом в его руку.
И заплакала.
Тихо.
Без истерики.
Просто… слёзы.
И вдруг…
его пальцы чуть дрогнули.
Я замерла.
— Валера?..
Я подняла голову.
Смотрела.
— Ты слышишь меня?..
Снова… лёгкое движение.
Очень слабое.
Но было.
— Я здесь… — прошептала я. — Я никуда не уйду…
И в этот момент…
впервые за всё это время…
у меня появилась надежда.
Маленькая.
Хрупкая.
Но настоящая.
Он жив.
Значит…
мы ещё поборемся.
* * *
Я не уходила из больницы.
Вообще.
Сначала меня пытались отправить домой.
Говорили: «тебе надо отдохнуть», «тебе нельзя нервничать», «ты сама себя угробишь».
Я просто молча качала головой.
— Я останусь.
И всё.
Спорить со мной в таком состоянии никто не решался.
Первые дни слились в один длинный.
Без времени.
Без сна.
Без понимания, какой сегодня день.
Я сидела под дверью реанимации,ему стало хуже, меня снова не пускали к нему.
Иногда — на лавке сидела.
Иногда — прямо на полу.
Лея приносила мне чай.
Мама — какие-то вещи.
Вова молчал и просто сидел рядом.
Марат иногда уходил… и возвращался с разбитыми костяшками.
Я не спрашивала.
Я знала.
На третий день меня пустили к нему.
— Ненадолго, — строго сказала медсестра. — И без истерик.
Я кивнула.
Но внутри у меня всё дрожало.
Я толкнула дверь.
И снова… этот звук аппаратов.
Писк.
Ровный.
Живой.
Он лежал так же.
Но…
уже не так страшно.
Я подошла ближе.
Села.
Взяла его за руку.
— Привет… — тихо сказала я.
И вдруг…
его глаза чуть дрогнули.
Я замерла.
— Валера?..
Он медленно… очень медленно открыл глаза.
С трудом.
Как будто это стоило ему всех сил.
И посмотрел на меня.
Я не выдержала.
Слёзы потекли сами.
— Ты… — я улыбнулась сквозь них. — Ты вообще нормальный?!
Он попытался что-то сказать.
Но не смог.
Только губы чуть двинулись.
Я наклонилась ближе.
— Тихо… не надо… — прошептала я. — Я здесь.
Он слабо сжал мою руку.
И этого хватило.
С того дня… всё изменилось.
Он был слабый.
Очень.
Иногда не мог даже нормально говорить.
Иногда засыпал прямо посреди разговора.
Но…
он был жив.
И это было главное.
Я приходила к нему каждый день.
С утра.
И до вечера.
Садилась рядом.
Рассказывала всё.
— Лея с ума сходит… — говорила я, улыбаясь. — Зима от неё вообще не отходит хотя самому не лучше(
Он слушал.
Иногда кивал.
Иногда просто смотрел.
Но я знала — он слышит.
— Вова злой ходит… — тихо говорила я. — Но он держится.
Пауза.
— Мы все держимся.
Я сжимала его руку.
— Ради тебя
-----------‐----------------------------------------
1060 слов
Пошёл на поправку)
Ставте звёздочки!!☆☆