46
Через неделю его перевели из реанимации.
В обычную палату.
Это было как маленькая победа.
Мы даже… чуть-чуть улыбались.
Однажды я сидела рядом.
Молчала.
Просто смотрела на него.
Он уже мог говорить.
Тихо.
Слабо.
Но мог.
— Ань… — хрипло сказал он.
Я сразу наклонилась ближе.
— М?
Он смотрел на меня долго.
Слишком долго.
— Ты… не ушла.
Я улыбнулась.
— А должна была?
Он слабо усмехнулся.
— Я… думал…
— Даже не начинай, — перебила я тихо.
Он замолчал.
Я провела рукой по его волосам.
— Я тебе говорила… — прошептала я. — Я рядом. По-настоящему.
Он закрыл глаза.
И я увидела, как у него дрогнули ресницы.
— Ань… — спустя паузу снова сказал он.
— М?
Он с трудом повернул голову.
— Ребёнок…
Я замерла.
Сердце резко сжалось.
Я медленно положила руку на живот.
— Есть, — тихо сказала я.
Он смотрел.
— Правда?..
Я кивнула.
Слёзы снова подступили.
— Я сказала на свадьбе...— голос дрогнул. — Но… всё вот так получилось…
Он закрыл глаза.
Выдохнул.
— Я… чуть не всё испортил…
— Ты ничего не испортил! — резко сказала я. — Ты вообще мог не выжить!
Тишина.
Он открыл глаза.
И посмотрел прямо на меня.
— Но я выжил.
Я кивнула.
— Потому что обязан.
Пауза.
— Потому что у нас есть за что.
Я улыбнулась сквозь слёзы.
Мы начали говорить о будущем.
Осторожно.
Как будто боялись спугнуть.
— Свадьбу переделаем, — сказал он однажды.
— Конечно, — кивнула я. — Только без ножей, пожалуйста.
Он тихо усмехнулся.
— Постараюсь.
— И без всяких… — я запнулась.
Имя даже произносить не хотелось.
Он понял.
— Разберёмся, — коротко сказал он.
И я знала — разберётся.
Но уже не так, как раньше.
Не в одиночку.
Теперь — мы.
— А если девочка? — спросила я однажды.
Он задумался.
— Тогда… будет самая красивая.
— Это не имя, — фыркнула я.
— Ну… — он слабо улыбнулся. — Придумаем.
— Вместе.
— Вместе.
Он всё ещё был слаб.
Иногда ему было больно.
Иногда он сжимал зубы так, что я это чувствовала даже через расстояние.
Но он держался.
И я держалась.
* * *
Однажды вечером…
я сидела рядом.
Как обычно.
Тихо.
Он спал.
Я просто смотрела.
И вдруг поймала себя на мысли…
что стало спокойно.
Не идеально.
Не без страха.
Но…
спокойно.
Я наклонилась ближе.
Легко коснулась его руки.
— Мы справимся, — прошептала я.
Он чуть пошевелился во сне.
И сжал мои пальцы.
Слабо.
Но уверенно.
И в этот момент…
я поверила.
По-настоящему.
Что всё ещё можно спасти.
Что у нас ещё есть шанс.
И что…
мы его не отпустим.
* * *
Прошло несколько дней.
Потом неделя.
Потом ещё.
Время снова стало ощущаться… но как-то странно.
Не так, как раньше.
Теперь каждый день делился на «до» и «после» — до больницы и после неё.
Кащей исчез.
Просто… растворился.
Ни слухов.
Ни следов.
Ни намёков.
Как будто его никогда и не было.
Но это было хуже всего.
Потому что это значило — он где-то есть.
Живой.
И он не закончил.
Я это чувствовала.
Кожей.
Спиной.
Взглядом.
Иногда, когда шла по улице, у меня внутри всё сжималось.
Как будто за мной наблюдают.
Я резко оборачивалась.
И никого.
Но ощущение не уходило.
Ни на секунду.
Вова злился.
Сильно.
Это было видно сразу.
Он стал тише.
Резче.
Холоднее.
— Мы его найдём, — сказал он как-то вечером.
Мы сидели на кухне.
Я, он и Марат.
— И что? — тихо спросила я.
Он посмотрел на меня.
— И поговорим.
Я усмехнулась.
Горько.
— Ты называешь это «поговорим»?
Марат хмыкнул.
— А как ещё?
Я резко поставила кружку на стол.
— Никак.
Тишина.
— Вы никуда не пойдёте.
Вова напрягся.
— Аня…
— Нет, — перебила я. — Даже не начинай.
— Он чуть не убил Валеру! — резко сказал он.
— Я знаю! И меня хочет!— крикнула я в ответ.
Тишина стала тяжелой.
Очень.
Я встала.
Подошла ближе.
— Я всё это видела, Вова, — уже тише сказала я. — Я держала его… я думала, он умирает.
Он отвёл взгляд.
Сжал челюсть.
— И именно поэтому, — продолжила я, — я не позволю вам сделать ещё хуже.
— Хуже уже некуда, — глухо сказал Марат.
Я покачала головой.
— Есть.
Они молчали.
Я смотрела на них обоих.
— Если вы полезете туда… вы либо не вернётесь, либо… — я замолчала. — Либо всё это никогда не закончится.
Пауза.
— Я не хочу снова сидеть в больнице, — тихо сказала я. — И ждать… кто из вас выживет.
Это сработало.
Вова закрыл глаза.
Выдохнул.
— Мы не можем просто ничего не делать…
— Можете, — сказала я. — Ради меня.
Он посмотрел.
Долго.
Тяжело.
Потом отвернулся.
— Чёрт…
Марат тихо выругался.
Но… они замолчали.
И я поняла — пока что остановились.
Пока.
Но напряжение никуда не делось.
Оно висело в воздухе.
В каждом взгляде.
В каждом разговоре.
В том, как Вова всё чаще уходил «по делам».
В том, как Марат возвращался с сжатыми кулаками.
В том, как Зима стал внимательнее смотреть по сторонам.
Даже Лея чувствовала это.
— Мне это не нравится, — сказала она однажды, когда мы шли домой.
Я кивнула.
— Мне тоже.
— Он вернётся, да?
Я не сразу ответила.
Потому что…
ответ был очевиден.
— Да.
Она сжала мою руку.
— Тогда надо быть готовыми.
Я посмотрела на неё.
— Мы уже готовы.
Но внутри…
я знала — нет.
Я всё чаще ловила себя на том, что прислушиваюсь к каждому звуку.
К шагам за спиной.
К звонкам.
К скрипу двери.
Ночью я просыпалась.
Резко.
Сердце колотилось.
И первое, что делала — смотрела на Валеру.
Живой.
Дышит.
Рядом.
Я выдыхала.
И снова ложилась.
Но сон уже не возвращался.
Однажды я сидела у него в палате.
Он уже выглядел лучше.
Слабый.
Но уже… настоящий.
Живой.
— Ты опять не спала, — сказал он, глядя на меня.
— Спала, — соврала я.
Он усмехнулся.
— Врёшь.
Я пожала плечами.
— Немного.
Он посмотрел внимательнее.
— Ань…
Я отвела взгляд.
— Всё нормально.
— Нет.
Тишина.
— Ты боишься.
Я медленно кивнула.
— Да.
Он сжал мою руку.
— Я тоже.
Я подняла глаза.
— Правда?
Он усмехнулся.
— Думаешь, я железный?
Я чуть улыбнулась.
— Иногда да.
— Зря.
Пауза.
— Но мы справимся, — тихо сказал он.
Я смотрела на него.
Долго.
— Вместе?
— Вместе.
Я кивнула.
Но внутри…
что-то всё равно не отпускало.
Вечером, когда я возвращалась домой…
я снова почувствовала это.
Взгляд.
Я остановилась.
Медленно повернулась.
Темно.
Пусто.
Но…
где-то в глубине двора…
мне показалось движение.
Я замерла.
Сердце забилось быстрее.
— Показалось… — прошептала я.
И пошла дальше.
Быстрее.
Не оборачиваясь.
Но в голове уже звучало одно и то же:
Он рядом.
Он ждёт.
И это ещё не конец.
Дни начали складываться в какой-то новый ритм.
Не спокойный.
Но… устойчивый.
Я просыпалась рано.
Иногда от тошноты.
Иногда просто потому, что больше не могла спать.
Организм жил своей жизнью.
И напоминал об этом постоянно.
Беременность оказалась не такой… как я представляла.
Не как в фильмах.
Где всё красиво, спокойно, радостно.
Нет.
Это было тяжело.
Иногда меня мутило так, что я просто сидела на полу в ванной и ждала, пока отпустит.
Иногда кружилась голова.
Иногда я злилась без причины.
А иногда…
я просто садилась и плакала.
Тихо.
Без истерик.
Потому что слишком много всего навалилось сразу.
Но…
каждый раз, когда я клала руку на живот…
становилось немного легче.
— Мы справимся, — шептала я.
Не знаю, кому больше — себе или ему.
Живот начал расти.
Сначала почти незаметно.
Потом — уже невозможно было скрыть.
Одежда стала другой.
Свободной.
Мягкой.
Я ловила на себе взгляды.
И сначала это бесило.
А потом…
я просто перестала обращать внимание.
Потому что внутри было важнее.
В тот день я шла к нему, как обычно.
Но…
внутри было странное чувство.
Тёплое.
И немного волнительное.
Я остановилась у двери палаты.
Глубоко вдохнула.
И открыла.
Он сидел на кровати.
Уже не лежал постоянно.
Слабый, да.
Но уже… почти такой, каким был раньше.
Когда он увидел меня — сразу улыбнулся.
И в этот момент…
у меня внутри что-то сжалось.
Тепло.
— Привет, — тихо сказала я.
— Привет, — ответил он.
Я подошла ближе.
И только тогда заметила…
как он смотрит.
Не в глаза.
Ниже.
Я опустила взгляд.
И поняла.
Живот.
Уже достаточно заметный.
Я чуть неловко усмехнулась.
— Ну… вот так.
Он ничего не сказал.
Просто медленно протянул руку.
Остановился на секунду.
Как будто спрашивал разрешения.
Я кивнула.
И он… осторожно коснулся.
Очень аккуратно.
Будто боялся.
Ладонь тёплая.
Тяжёлая.
И в этот момент…
у меня перехватило дыхание.
Он провёл рукой чуть выше.
Потом снова.
Медленно.
С нежностью.
Которую я раньше в нём не видела.
— Уже… — тихо сказал он. — Реально.
Я улыбнулась.
Слёзы подступили сами.
— Да.
Пауза.
Он не убирал руку.
Смотрел.
Долго.
Как будто пытался запомнить.
Каждую деталь.
Каждое ощущение.
— Можно? — вдруг тихо спросил он.
Я сначала не поняла.
— Что?
Он чуть кивнул вниз.
Я замерла на секунду.
И…
улыбнулась.
— Можно.
Он наклонился.
Медленно.
Осторожно.
Как будто каждое движение отдавалось болью.
Но он всё равно…
наклонился.
И коснулся губами.
Легко.
Тепло.
Нежно.
Я закрыла глаза.
Слёзы покатились сами.
— Привет… — прошептал он.
И я поняла…
он не мне это сказал.
Я опустила руку ему на волосы.
Лёгкое касание.
— Ты сумасшедший… — прошептала я.
Он чуть усмехнулся.
Не отрываясь.
— Есть немного.
Потом медленно выпрямился.
Смотрел на меня.
И в его взгляде…
было всё.
Страх.
Любовь.
Ответственность.
И что-то ещё.
Глубокое.
Настоящее.
— Я вас не подведу, — тихо сказал он.
Я покачала головой.
— Ты уже не подвёл.
Пауза.
— Ты выжил.
Он усмехнулся.
— С трудом.
— Но выжил.
Я провела рукой по его щеке.
Он закрыл глаза.
На секунду.
Как будто просто… наслаждался этим моментом.
— Ты как вообще? — спросил он.
Я пожала плечами.
— По-разному.
— Тяжело?
Я кивнула.
Честно.
— Иногда очень.
Он нахмурился.
— Болит?
— Нет… — я чуть улыбнулась. — Просто… всё сразу.
Он вздохнул.
— Я бы помог…
Я перебила.
— Ты уже помогаешь.
Он посмотрел.
— Чем?
Я взяла его руку.
Положила на живот.
— Тем, что ты здесь.
Тишина.
Он сжал мою ладонь.
Слабо.
Но уверенно.
Мы долго сидели так.
Молча.
Просто рядом.
Иногда слова были не нужны.
Перед тем как уйти…
я наклонилась к нему.
Легко коснулась губами его щеки.
— Отдыхай, — тихо сказала я.
Он поймал мою руку.
— Ань…
Я посмотрела.
— Спасибо.
Я улыбнулась.
— За что?
Он посмотрел на живот.
Потом снова на меня.
— За всё.
Я ничего не ответила.
Просто наклонилась.
И поцеловала его.
Тихо.
Мягко.
Осторожно.
Потому что сейчас…
важно было не страсть.
А это.
Спокойствие.
И то, что мы всё ещё есть друг у друга.
Когда я вышла из палаты…
я снова положила руку на живот.
И впервые за долгое время…
улыбнулась по-настоящему.
— У нас будет всё хорошо, — прошептала я.
И в этот момент…
я почти в это поверила
------------------------------------------------------------
1642 слова
Вторая глава за день)
Ставте звёздочки ☆☆☆!!