21
Очнулась я от холода.
Первое, что почувствовала — бетон под щекой. Ледяной, сырой. Второе — боль в затылке, тупую, вязкую, будто туда забили гвоздь и забыли вытащить. Третье — верёвки. Руки за спиной, стянуты так, что пальцы уже почти не чувствовались.
Я задышала чаще.
Нет.
Спокойно.
Не паниковать.
— Лея… — голос вышел хриплый, почти не мой.
— Я тут, — отозвалась она сразу.
Я с трудом повернула голову. Она сидела рядом, тоже привязанная. Лицо бледное, губа разбита, под глазом темнело. Но глаза — живые. Упрямые.
— Где мы?..
— Подвал какой-то. Гаражи, вроде. Они нас сюда приволокли.
В подвале воняло сыростью, старым маслом и сигаретами. Где-то капала вода. Лампочка под потолком мигала, как будто издевалась.
Я сглотнула.
— Сколько мы тут?
— Не знаю. Час? Два? Они приходили… — Лея замолчала.
— Что делали?
— Пугали. Болтали. Смотрели, не пришли ли ты ещё в себя.
Я закрыла глаза.
Значит, ещё не всё.
Дверь наверху скрипнула.
Шаги.
— Блядь… — выдохнула Лея.
Я напряглась вся, до последней мышцы.
В подвал спустились трое. Тот самый, с надписью «ХАДИТАКТАШ» на куртке, был впереди. За ним — ещё двое. Один крутил в руке нож. Не игрался — просто держал. От этого было ещё страшнее.
— Ну что, очухалась, — усмехнулся главный. — Красавица.
Я посмотрела ему прямо в глаза. Сердце колотилось, но я не отвела взгляд.
— Отпустите нас, — сказала я. — Мы не приделах.
Он рассмеялся. Громко. Противно.
— Да вы все «ни приделах». Только почему-то всегда рядом с Универсамом.
Он подошёл ближе, присел передо мной на корточки.
— Значит так. Ты сейчас спокойно отвечаешь на вопросы. Не врёшь. Не выкручиваешься. А я решаю — Врёшь ты или нет.
— А если я не хочу отвечать? — спросила я.
Он наклонил голову.
— Тогда будет неприятно.
Один из тех, что стоял сзади, шагнул вперёд. Я услышала, как металл тихо чиркнул о металл. Нож о трубу.
Лея дёрнулась.
— Не трогайте её! — сорвалось у меня. — Я буду говорить!
— Вот и умница, — довольно сказал он. — Начнём просто. Кто старший в Универсаме?
— ты знаешь, зачем справаешь?
-от тебя услышать хочу)-он мерзко улыбнулся
-Кащей.
Он кивнул.
— Где база?
Я замолчала.
— Я не знаю, — прошептала я — Мне туда ходить нельзя.
Он смотрел внимательно. Слишком внимательно.
— Врёшь.
Парень с ножом подошёл ближе ко мне.
И тут я почувствовала резкую боль. Не сильную — но достаточную, чтобы дыхание сбилось. Где-то на предплечье. Он сделал надрез. Он даже не смотрел туда. Просто проверял реакцию.
— А-а! — я стиснула зубы, но звук всё равно вырвался.
— Аня! — закричала Лея.
— Тихо! — рявкнул один из них и дёрнул её за плечо.
Я задышала часто. В глазах потемнело, но я держалась.
— Я не вру, — прохрипела я,пришлось идти на крайние меры. — Клянусь.
Он снова посмотрел. Долго.
— Ладно. Дальше. Турбо. Где он сейчас?
И тут внутри что-то щёлкнуло.
— Откуда мне знать!?.
— Врёшь.
— НЕ ВРУ! — заорала я. — Клянусь, я не знаю, где он!
Он молча кивнул парню с ножом. Тот шагнул ближе. На этот раз боль была сильнее, где то на ляшке. Я застонала, сжав челюсти до скрипа.
— Хватит! — Лея рванулась. — Ублюдки!
— Заткнись, — ей прилетел удар по щеке. Не сильный, но унизительный.
Я сорвалась.
— НЕ ТРОГАЙ ЕЁ, СУКА! — я дёргалась, верёвки впивались в кожу. — Возьмите меня! Я всё выдержу!
Он выпрямился и посмотрел на меня с интересом.
— Любишь её, да?
Я тяжело дышала.
— Она моя семья.
Молчание повисло тяжёлое.
— Хорошо, — сказал он наконец. — Отдыхайте пока. Подумайте. Мы ещё вернёмся.
Они ушли.
Дверь захлопнулась.
Тишина.
Я опустила голову. Тело дрожало. Не от боли — от злости. Боли наверное не чувствовала так как была вся еа адреналине.
— Прости… — прошептала Лея. — Это из-за меня…
— Заткнись, — хрипло сказала я. — Никогда так не говори. Мы выберемся.
— Ты уверена?..
Я подняла голову. Несмотря ни на что, внутри было одно чувство. Чёткое. Злое. Упрямое.
— Турбо придёт.
— А если нет?..
— Придёт, — повторила я. — И Вова. И Марат и Зима. Они нас не оставят.
Я закрыла глаза.
Пожалуйста.
Только успейте.
Я ненавижу это чувство.
Когда вроде бы всё под контролем, а внутри — пусто и холодно. Как будто что-то вырвали и не сказали куда дели.
От лица Вовы
— Ещё раз. Медленно, блядь, — сказал я, глядя на карту местности.
Марат стоял напротив, опершись кулаками о стол. Турбо ходил туда-сюда, как зверь в клетке. Кащей молчал, курил, стряхивая пепел прямо на пол.
— Девчонки вышли из дома в пятнадцать двадцать. Ларёк — вот тут, — Марат ткнул пальцем. — Не дошли метров сто. Там их и приняли.
— Кто видел? — спросил я.
— Никто. Двор пустой. Только бабка с балкона сказала, что слышала крик. Но не уверена.
Я сжал челюсть.
— Значит, Хадитакташ. Быстро. Тихо. Без лишнего шума.
— Мы уже проверили три их точки, — сказал Кащей. — Пусто.
— Они не могли раствориться.
Турбо резко остановился.
— Вов… — голос у него был сдавленный. — Если с ней что-то…
Я повернулся к нему.
— Не договаривай, — жёстко сказал я. — Пока мы дышим — с ними ничего не случится.
Он кивнул. Молча. Но глаза у него были бешеные.
Мы разделились. Я пошёл с Маратом и ещё двумя пацанами. Прошли гаражи, подворотни, старые склады. Каждое место — как удар под дых: вот здесь могли быть, а вот тут — уже нет.
— Вон следы, — сказал один.
Я присел. Следы шин. Старые. Дождь всё смыл.
— Хуйня, — выдохнул я. — Не они.
Мы зашли в старый подвал, где раньше тусили Хадитакташ. Пусто. Только мусор и запах плесени.
— Они будто специально водят нас за нос, — сказал Марат. — Как будто знают, что мы будем искать.
Я выпрямился.
— Потому что знают.
Я достал сигарету. Руки дрожали, и меня это бесило больше всего.
— Вов… — Марат посмотрел на меня. — Ты как?
— Нормально, — соврал я. — Думать надо.
Мы объехали ещё две точки. Ноль.
Ни тряпки. Ни крови. Ни свидетелей.
Ничего.
Часы показывали почти три ночи.
Я стоял посреди пустой улицы и смотрел в темноту.
— Они живы, — сказал я вслух.
Я закрыл глаза на секунду.
Аня. Маленькая. Упрямая. Вечно лезущая туда, куда не просят.
Моя сестра.
Лея её копия хотя и не родная.
Я открыл глаза.
— Значит так, — сказал я спокойно. — Если следов нет — значит, их прячут. Если прячут — значит, боятся. А если боятся — мы давим.
— Как? — спросил кто-то.
Я усмехнулся. Холодно.
— Мы найдём их через страх. Через тех, кто слабее.
Телефон в кармане завибрировал. Я резко достал.
Не она.
Просто Кащей.
— Ничего? — спросил он.
— Пока нет, — ответил я. — Но будет.
Я убрал телефон и посмотрел в темноту.
— Слышишь меня, Ань? — прошептал я, сам не понимая, кому это говорю. — Держись. Я иду. Даже если весь этот город придётся вывернуть нахуй.
Мы не нашли их этой ночью.
Но я знал — это только начало.
От лица Ани
Ночь — это когда время перестаёт существовать.
Нет часов. Нет окон. Только мигающая лампочка и холод, который будто лезет под кожу. Я не знаю, сколько прошло — час или десять. В подвале всё одинаково. Даже мысли ходят по кругу, как крысы.
У меня затекли руки. Верёвка режет запястья, и если пошевелиться — становится только хуже. Я уже не дёргаюсь. Терплю. Дышу медленно, как учили в школе на физре, когда бегаешь и думаешь, что сдохнешь.
Лея сидит рядом. Молчит. Иногда я чувствую, как она слегка наклоняется ко мне — будто проверяет, жива ли я.
— Ты не спишь? — шепчет она.
— Ага, — отвечаю.
Мы замолкаем.
В подвале капает вода. Кап… кап… кап. Каждый звук будто по нервам. Где-то наверху хлопает дверь. Смеются. У них, сука, жизнь идёт, а мы тут, как мешки.
— Ань… — снова Лея. — А если они не придут?
Я сразу понимаю, о ком она.
— Придут, — говорю я, не задумываясь. — Вова придёт. Турбо… он тоже.
— Ты так уверенно говоришь.
— Потому что иначе я с ума сойду.
Я смотрю в темноту. В голове всплывают куски. Двор. Дым. Его рука в моей. И как всё это вдруг оборвалось.
— Мне страшно, — тихо говорит Лея.
— Мне тоже, — честно отвечаю я. — Но мы не покажем.
— Я не выдержу, если они снова придут…
Я сжимаю зубы.
— Выдержишь. Мы обе выдержим. Они на это и рассчитывают — чтобы мы сломались. Раны дали о себе знать..запеклась кровь. Но при малейшом движение тело болело словно по мне пробежали десятки ног.
Тишина снова тянется.
Я начинаю считать вдохи. Раз. Два. Три. Потом считаю удары сердца. Потом сбиваюсь.
В какой-то момент дверь снова скрипит.
Шаги.
Я напрягаюсь вся, до боли в спине.
— Блядь … — шепчет Лея.
В этот раз зашёл только один. Тот самый. Главный...Раф?? Не знаю как его зовут. Он не спешит. Как будто знает — мы никуда не денемся.
— Ну что, не соскучились? — говорит он спокойно.
Я молчу.
Он подходит ко мне. Наклоняется. Я чувствую его дыхание, запах сигарет и пота.
— Всё ещё думаешь, что за вами придут?
Я поднимаю на него глаза.
— Да.
Он усмехается.
— Смелая. Или тупая.
Я не отвечаю.
Он выпрямляется, проходит к Лее. Проводит пальцем по её подбородку. Она дёргается.
— Не трогай её, — говорю я глухо.
Он смотрит на меня.
— А то что?
— А то я тебе горло вырву, когда освобожусь.
Он смеётся. Долго. Громко.
— Ты мне нравишься, — говорит он, и медленно проводит рукой по моей ноге — я бы тебя...
-убери руку! Не трогай меня!-я начала брыкатся не обращая внимания на боль.
Он также медленно убрал руку, и сказал- Такие дольше ломаются.
Он кивает куда-то в сторону.В глазах темнеет, но я не кричу. Просто дышу. Через зубы.
— Запомни, — говорит он напоследок. — Каждый неправильный ответ — будет хуже.
И уходит.
Дверь захлопывается.
Я долго не говорила. Просто сидела, уставившись в пол.
— Аня… — Лея почти плачет. — Ты в порядке?
— В порядке, — вру я. — Не плач. Они этого хотят.
— Я не хочу тут умереть…
Я поворачиваюсь к ней, насколько могу.
— Мы не умрём. Слышишь? Не здесь. Не так.
Она кивает, вытирая лицо плечом.
Ночь тянется дальше.
Я уже не чувствую времени. Только холод, боль и злость. Много злости. Она держит меня на плаву.
Я шепчу про себя:
Вова, найди нас.
Турбо, пожалуйста…
Я знаю — где-то там они ищут.
И если эта ночь — цена за то, чтобы они успели, я заплачу.
Но сломать себя я не дам.
Через пол часа подвал снова наполнился звуками шагов. Я почувствовала их ещё до того, как дверь скрипнула.
— Ну что, курочки, — голос того самого мерзавца прозвучал словно смех в моей голове. — Сегодня будем играть по новой.
Я сжала зубы, пытаясь не дышать слишком громко. Лея за мной, тихо дышит, глаза огромные, полные ужаса.
Они снова подошли. Один из новых — высокий, худой, с мерзкой ухмылкой — остановился прямо передо мной. Я почувствовала, как он вторгается в моё пространство, присел почти лицом к лицу:
— Красотка, — сказал он тихо, пряча улыбку, — такие, как ты, обычно быстро сдаются.Он погладил мою щеку большим пальцем.
Я отвернулась, стараясь не смотреть ему в глаза. Словно отвращение могло отпугнуть его.
— Не получится, — прошептала я. — Я не скажу.
Он наклонился ближе, пахло сигаретами и чем-то кислым. Провёл рукой рядом с грудью, словно проверяя реакцию. Я судорожно отшатнулась.
— Вот видишь, — хмыкнул он, — сопротивляешься. Это мило.
Но я уже перестала бояться. Меня держало что-то другое: злость, ярость, желание не сломаться. Я снова отстранила его взглядом и словом:
— Хуй тебе, а не я.
Он удивлённо замер. Никто не говорил ему так. Он пытался давить словесно, приставал, но мои слова и взгляд были крепче его рук.
— Ладно, — наконец отступил он. — Посмотрим на подружку.
Он кивнул другому. И тут Лее всадили нож в бедро. Я почувствовала глухой крик, хотя она старалась не кричать. Она сжалась, но пыталась быть сильной.
— Ань… — крикнула она сквозь зубы. — Всё ок…
— Не трогайте её! — выдохнула я. — Я вас разорву сука…
Он кивнул на меня трём парням, и они налетели на меня.
Я пыталась двинуться, что-то сделать, но верёвки держали. Они начали лезть руками в шорты , под футболку, пытались поцеловать. Я орала и плакала, просила остановится. Раф махнул им головой. Они все ушли через несколько минут, оставив нас в холодном подвале.
Лея сидела и хныкала также как и я.
— Держись. Всё будет хорошо.
— Ань… они ещё вернутся, — тихо сказала она.
— Пусть попробуют. — я стиснула зубы, пытаясь успокоить дрожь. — Но я не дам им нас сломать.
Свет лампы слепил глаза, холод пробирал до костей, но внутри меня уже не было страха. Было одно: выжить, не сломаться, дождаться своих.
И я знала точно: всё это не пройдёт даром. Они ответят за каждый удар, за каждую угрозу, за каждый порез,за каждое прикосновение.
------------------------------------------------
1962 слова ♡
Вот и прода)
Уже 800 прочтений! Я очень вам благодарна, надеюсь вы соберёте 3☆ звёздочки для проды? Прода выйдет сразу