14
День был обычный, жаркий, липкий.
Я вышла во двор просто пройтись. Никакой цели — просто надо было выдохнуть, подумать. Турбо что-то не выходил на связь, Вова со своими качалками, Марат где-то с Андреем шлялся.
Во дворе было пусто. Только в дальнем углу сидели два незнакомых типа. Не местные. Один в кепке, второй с серёжкой и сигой в зубах. Пялятся.
Аня прошла мимо, не обращая внимания.
— Эй, крошка, чё такая быстрая? — крикнул один.
Она остановилась, повернулась.
— Чё?
— Ничё. Просто красотка такая одна ходит — вдруг заблудилась?
— Может, тебе заблудиться, урод?
— Ты чё, быкуешь, мадам?
Второй уже встал, подошёл ближе.
Я напряглась. Хотелось уйти, но было уже поздно — он схватил меня за руку.
— Пошли прогуляемся, а? Весело будет.
— Отпусти, — сказала я тихо.
— А то чё?
Бах.
Я ударила его головой в нос — резко, сильно. Он заорал, схватился за лицо.
Второй прыгнул на меня и успел разбить губу, но я уже была на взводе — коленом в пах, локтем по скуле, и тот тоже загнулся.
— ПИДОРЫ! — крикнула я и рванула прочь.
Бежала до самого двора. Сердце колотилось, кулаки дрожали. Губа пульсирувала. Кровь капала на футболку.
Дома.
Я зашла тихо. Сразу в ванну. Смыла кровь, приложила мокрое полотенце. Лицо было красное, губа распухла. Переоделась, вышла — как ни в чём не бывало.
Но Марат не слепой.
Он сидел на полу, играл в карты с Пальто.
— Э, Ань… — сказал он, посмотрев на меня. — А чё у тебя с носом?
— Ударилась. На турнике.
— Чё, сама? — прищурился.
— Сама, Марат.
Он смотрел секунд десять. Потом кивнул.
— Ладно. Но если ты кому-то вмазала, и мне не скажешь — я обижусь. Я ж брат твой, понял?
Я села рядом, ничего не сказала. Просто посмотрела на него.
Марат не давил. Он просто был рядом.
—
Поздним вечером, когда все уже спали, я лежала в темноте, сжимая кулак.
"Никто не имеет права касаться меня без согласия. Никто. И я не позволю, чтобы кто-то думал, что я слаба."
—
Утро было странно тихим.
Я проснулась от духоты — дома стояла жара, солнце било в окно, но в квартире было слишком... пусто. Ни Марата, ни Вовы, даже радио не играло.
— Где все? — пробормотала я, вставая.
Я умылась, накинула футболку вовы и шорты велосипедки. Я вышла во двор. Всё, как всегда: коробка, качели, пыль, жара. Я только успела ступить за подъезд — и резкий удар по затылку.
Боль. Темнота. Тишина.
Очнулась я на холодном полу.
Гараж. Сырая бетонная яма. Пахло мочой, бензином и чем-то мёртвым.
Голова раскалывалась. Попыталась встать — но руки были связаны. Ноги — тоже.
Сквозь шум в ушах услышала смех.
Эти двое.
— Ну что, милая, проснулась? — сказал один, тот, что был с серёжкой.
— Чё, думала, что мы забудем, как ты нам рожу разукрасила?
Второй ударил ногой по боку.
— Нахуя ты быкуешь, девочка? Тут мы правила ставим.
Аня не отвечала. Сжимала зубы. Глаза горели.
— Молчит. Типа крутая. Ещё денёк — и будешь как кошка — шипеть, а потом мяукать.
Они ушли, заперев дверь снаружи.
Голова пульсировала. В уголке губы — кровь. В теле — слабость. Но внутри — ненависть и ярость.
«Не сломаюсь. Не покажу им ужаса. Никогда .»
От лица автора
Прошёл день.
Никто не знал, где она. Турбо с ума сходил. Марат орал на весь двор.
Но Вова был спокоен. Слишком спокоен. Он знал, что если сестра не вернулась — значит, её забрали.
Он нашёл пацана, который видел, как два левых типа крутились возле дома. Потом — другого, который знал, что где-то на промке есть старые гаражи, куда никто не лезет.
Он поехал туда один.
Вторая ночь.
Аня уже не чувствовала тело. Лицо опухло. Одежда рваная.
Но сердце билося. В глазах – злоба.
И тогда глухой удар по металлу.
Гул. Мат. Крик.
— ГДЕ МОЯ СЕСТРА, ТВАРИ?!
Голос Вовы. Лютый. Страшный.
Она услышала крики, стук. И потом он.
Вова влетел в гараж, развалив дверь плечом.
- АНЯ!!!
Она подняла голову. Улыбнулась.
- Здорово, —еле улыбаясь ответила я.
Он подбежал, разрезал веревки,
--------------------------------------------------
День был ленивый.
На улице жара, на районе шумиха. Вова ушёл в магазин за хавкой на ужин, сказав:
— Чтоб без движухи,и из дома ни ногой ясно? —проговорил Вова свою речь и ушёл из дома.
Аня сидела на кровати в шортах и майке, листала старую книжку, которую нашла на чердаке когда то. Обложка потертая, страницы пожелтевшие... а внутри — такое, что уши вянут. Старое советское порно, чисто «винтаж».
— «Он прижал её к холодной стене и начал... медленно расстёгивать пуговицы на её платье…» — вслух прочитала Аня, уткнувшись в страницу.
— чё ты там читаешь, блядь? — донеслось снизу.
Марат сидел на полу, жевал сухарик и лениво рассматривал свои носки.
— А ну-ка, повтори ещё раз, — подскочил он, — ты чё, порнуху заливаешь?
— Это… книга. Образовательная, — с серьёзным лицом сказала Аня, но щёки у неё покраснели.
— Ага, образование «взрослое». Дай сюда!
Он вскочил, запрыгнул на кровать, вырвал книжку и стал читать.
— «Её дыхание участилось…» ну ...НИХУЯ СЕБЕ! — заорал он, — да ты, оказывается, ценительница жанра!
— Тихо ты, дебил , сейчас же услышит!
— Да мне похуй, он сам небось читал такую же!
Они легли рядом на кровати, открыли книжку посередине, начали читать «по ролям» — Марат изображал мужика, Аня — даму. И орали от смеха как ненормальные.
И тут — звук ключей в двери.
— ОЙ БЛЯТЬ! ВОВА! — в панике крикнула Аня.
Они подпрыгнули, книжка полетела под кровать.
— НЕ ЕЕЕЕЕ, ОН СЕЙЧАС ЗАЙДЁТ! — заорал Марат.
Он нырнул под кровать, достал книжку, — и закинул её на самую верхнюю полку шкафа, туда, где только стульчиком достанешь.
Дверь открылась.
— Здорово, гоблины, — Вова занёс пакеты, оглядел комнату.
Аня сидела с книжкой «Азбука», Марат держал пульт от телека и делал вид, что спит сидя.
— Что у вас тут, тихо как-то?
— Мы отдыхаем, — спокойно сказала Аня.
— А чё ржали минуту назад? Соседка снизу жаловалась, что кто-то стонет.
Я вспомнила как Марат читал"он в неё вошёл" и я начала стонать , а Марат начал заливатся смехом на всю квартиру,да что тут квартиру..Подъезд!
— Это… телик был. Фильм про больницу, — выдал Марат, не открывая глаз.
Вова прищурился, но промолчал.
Открыл холодильник, поставил молоко, хлеб, рыбу.
— В следующий раз тишину соблюдайте, а то устрою вам марш-бросок ночью.
— Есть, товарищ командир!— в унисон хором отозвались они.
Когда Вова ушёл на кухню, Аня шепнула Марату:
— Мы больные, да?
— Ты — да. Я просто жертва книжной культуры.
Мы прыснули от смеха.
Позже вечером.
Я лежала в кровати, глядела в потолок и улыбалась.
— «Эта книга — чисто золото. Надо будет дочитать. Но только когда Вова не дома…»
Прошла неделя.
День за днём, жара, качалка, двор, лимонад по рублю. Но между всей этой суетой я и Марат находили время для великого литературного наследия, как он ето назвал.
— Сегодня, — торжественно говорил Марат, забираясь на табурет, — глава восьмая. Он вошёл в её комнату...
— …и заметил, что она была только в пеньюаре, — дополняла Аня, уже хихикая.
Они сидели в комнате с закрытой дверью, шептались, ржали, читали по ролям. Если кто то бы увидел что мы читаем, то похвалил бы, но на самом деле мы — просто два придурка с книжкой, полной пошлостей.
— Ну это вообще, — сказал Марат, когда дочитал до фразы «Он страстно схватил её за…». — Кто так пишет?! Это ж не возбуждает, это ржать хочется.
— Это советская порнуха, тут и страсть — по инструкции, — фыркнула Аня.
— Бля, ну хоть бы картинки были…
— Тебе лишь бы картинки!
В общем, мы всё таки дочитали до конца. Финал, кстати, был тупой — «и они вместе ушли в закат, держась за руки и вспоминая страсть прошедшей ночи».
— Всё? — спросил Марат, разочарованно листая последнюю страницу. — Без продолжения?
— Без продолжения. Эротика уровня школьной газеты, — резюмировала я.
Книжку Марат спрятали на верхнюю полку шкафа, как всегда.
На следующий день.
Вова дома начал устраивать уборку. Типа «заебало это всё, грязь, паутина, носки в углу». Марат сидел в гостиной и смотрел телек, я сидела на кухне с газетой и делала вид, что меня это не касается.
И вот оно.
— А чё у нас тут наверху? — пробурчал Вова, залезая на табуретку. — Опять хлам?
Он потянулся рукой... и достал ту самую книжку. Пыльную, с потрёпанной обложкой. На которой красовалось:
«Ночь любви в заброшенном санатории».
— Чего бля... — Вова завис.
Он открыл первую страницу. Прочитал пару строк.
— ...ОН ПРИЖАЛ ЕЁ К ХОЛОДНОЙ СТЕНЕ...
— …ЧЕГО, Б*ЯТЬ?!
Аня влетела в комнату, побледнела.
— ВОВА, ЭТО НЕ МОЁ!
— НЕ ТВОЁ? — Он развернулся, глядя как фарами. — А чьё, блядь? Бабушки?царство ей небесное....Может, Турбо тебе принёс на развитие?!
— Это… мы… ну…
Марат заглянул из коридора.
— Там чё, книжку нашли?..
— АГА, КНИЖКУ, — заорал Вова. — КНИЖКУ ПРО ТО, КАК «ОН ЕЁ ПОДНЯЛ НА РУКИ И ПОНЁС В ТЕМНУЮ КОМНАТУ», ЭТО ВЫ ПРОСВЕЩАЛИСЬ, ДА?!
— Ну, типа… литературное расширение кругозора, — пробормотал Марат и спрятался обратно.
Вова посмотрел на Аню.
Она потупила взгляд.
— И вы это вместе читали?
— Ну… да. Но ржали! Это не серьёзно было!
Он положил книжку на стол, сел.
— Знаешь, Ань... я тебя убивать не буду. Но это… — он махнул рукой, — это вообще днище.
— А ты сам не читал такое в 14?
— Я? Конечно! Но не с сестрой!
—
В итоге книжка была торжественно вынесена на помойку.
Марат потом пытался её спасти, но она уже горела в мусорном бачке.
— Ну и фиг с ней, — сказал он. — У нас всё равно фантазия лучше, чем у этих авторов.
Я долго смеялась.
А Вова только крутил головой и шептал:
— Бля… какие же вы долбанутые..
Следующий день начался с идеи.
Я и Марат сидели на лавке у подъезда, жевали семечки и зыркали на ларёк через дорогу. Жара стояла лютая, но в головах была только одна мысль.
— Слушай, — Марат повернулся к Ане. — А давай найдём ещё одну такую книжку?
— Я уже об этом думаю. Та, конечно, стрёмная, но ржачная. Финал — вообще как в индийском сериале.
— Погнали в ларёк, вдруг у них там есть.
Через пять минут они уже стояли у прилавка. Продавщица — злая тётка в очках, звали её Клавдия Ивановна, всем двором её боялись.
— Добрый день, — начал Марат самым вежливым голосом. — А у вас есть… ну… литература... взрослая?
— Чего? — прищурилась Клава. — Какая такая взрослая?
— Ну, типа... книжки… в которых страсти, любовь и вот это всё...
Клава кивнула, поняла сразу.
— Есть. Только я таким как вы не продаю. Вам сколько лет?
— Нам?.. Нам, между прочим, по шестнадцать!
— Да хоть по двадцать. Без паспорта — идите лесом.
Мф отошли за угол, нарадили.
— Блядь, — выдохнул Марат. — Вот ж сука старая, а...
— Ну чё, теперь только по-пацански. Надо придумать, как достать.
— Щас... щас... — Марат задумался. — А может... ЗИМА?
Аня резко подняла брови.
— Точно! Зима! Ему-точно продадут.
— Погнали искать!
Зиму мы нашли у качалки.
Он сидел на бетонной плите, слушал радио на батарейках. Вахит был одет, как всегда, по "моде"— спортивки, футболка
— Зим, здарова, слушай... дело есть, — начал Марат, садясь рядом.
— Если это опять по бабкам — хрен вам. Я вчера последние рубли на колбасу просрал.
— Да не, — Аня подсела с другой стороны. — Нам надо, чтобы ты сходил в ларёк и купил одну... эээ... книжку.
— Какую?
— Ну... порнуху..., — шепнул Марат.
Зима уставился на них, потом расплылся в ухмылке.
— АХАХАХ! Вы чё, снова эту порнуху читаете?—после того как Вова нашёл нашу "литературу" он растрепал ето всему универсаму— Вы чё, двое? Вас не отпускает?!
— Да не ори! — зашипела я. — Тут люди, вдруг кто услышит.
— Короче, — серьёзно сказал Марат. — Вот тебе деньги, вот название книжки, иди купи. Тока — никому ни слова.
Зима задумался.
— А чё я с этого имею?
— Перемячи! — выдала я.
— Сколько?
— Два! И чай в стакане!
Зима кивнул, но добавил:
— Только с одним условием: когда прочитаете — дайте мне! Я тоже, хочу образоваться.
—
Через час Зима торжественно вручил нам пакет. Внутри была та самая книга:
«Тайные ночи в общежитии».
— по названию уже ясно — будет трэш.
— Я аж волнуюсь, — сказала я, — как перед премьерой кино.
— Всё. Я пошёл за перемячами, — сказал Зима, — и не вздумайте её испортить! Пакет потом тоже верните!
—
Позже вечером.
Я и Марат опять заперлись в комнате, сели на кровати, раскрыли книгу.
— Ну что, — Марат усмехнулся, — с Богом?
— Поехали.
"Она зашла в душ и почувствовала, что кто-то уже стоит за шторкой..."
Они взорвались от смеха.
— Вот это нас накроет, — хохотала Аня. — Главное, чтобы Вова не спалил.
— Да если спалит — мы скажем, что по школьной программе. Новый предмет — "интимное просвещение".
‐----------------------------------------------
Новая глава! Ребят ставте звёздочки☆ мне будет очень приятно и глава выйдет скорее♡
1960 слов