13
Поздний вечер.
Я сидела во дворе на бордюре, с бутылкой «Буратино», с синяком на ноге. Голова гудела, но дышать стало легче. Из дома никто не звал. Даже Вова молчал. Видимо, тоже уставший.Я ждала турбо,он пригласил куда то.
Через несколько минут подошёл Турбо. Не спеша, с сигаретой в зубах.
— Ты жива?
— Похоже, да, — усмехнулась я. — Чуть башку не раздавили.
— У тебя кровь была, я думал — всё, пиздец. Сейчас Наташу придётся звать.
— Я крепкая, — пожала плечами.
Он помолчал немного, а потом сказал:
— Пошли покажу кое-что. Не бойся, без всякой хуйни. Просто место одно.
— Куда?
— Пойдёшь — узнаешь.
Я встала. Ноги болели, но было интересно. Он улыбнулся краешком губ.
Минут через пятнадцать.
Мы шли вдоль дворов, потом по тропке, потом через кусты и какое-то поле. Я уже хотела спросить, куда он тащит меня, как вдруг мы вышли на поляну. Прям у самой реки.
Полянка была как из другого мира.
Тихо, трава мягкая, по центру дерево старое, и камень рядом, как скамейка. Речка бежит, вода блестит. И не было слышно города — ни машин, ни криков, ни дрелей, ни мата.
— Ты здесь часто бываешь? — спросила я.
Турбо кивнул.
— Это моё место. Когда всё заебёт — иду сюда. Тут башку прочищает.
Мы сели на камень. Молчали пару минут. Потом он заговорил.
— Ты вообще чё тут с нами забыла, а?
— В смысле?
— Ну ты... какая-то другая. Не как все. Умная, но вечно дерёшься. С виду злая, но за родных в огонь полезешь.
Я покосилась на него.
— А ты?
— А мне не похуй на тебя.
Он смотрел в реку. Не на меня. И говорил будто вслух, себе.
— Я с тобой не шучу. Не из тех, кто балаболит, понял?
— А кто ты?
Он повернул голову.
— Я тот, кто тебя добьётся.—у меня покраснели щёки— С чего ты взял?
— Просто знаю. Вот так вот — сел, посмотрел на тебя и понял: будешь моей.
Я чуть не рассмеялась, но он говорил серьёзно. Без понтов. Без игры.
— Ну удачи тебе, Туркин, — сказала я, поднялась и пошла к тропинке.
— Эй, ты куда?
— Домой. А то Вова опять ебать мозг будет. А ты... если хочешь — зови. Может, и погуляем.Без крови и беготни.
— Погуляем, — сказал он с той же полуулыбкой. — А потом пожалеешь, что сразу не влюбилась.
Я показала ему средний палец через плечо и засмеялась.
Но сердце дрогнуло.
Что-то было в его голосе. Не понты, не приколы.
Он реально собирался за меня бороться.
_________________________________
Обычный летний день.
Солнце пекло нещадно, но на этот раз всё было иначе: никто не орал, никто не тренировал, не строил, не заставлял бегать по коробке тридцать с хуем кругов.
Выходной.
Аня встала поздно, умывалась на кухне, пока Вова рыскал в холодильнике в одних спортивках.
— Сегодня отдых. На коробке пусто будет. Даже Зима куда-то уехал, — сказал он, не глядя.
— Ну и ладно, — зевнула Аня.
Тут кто-то постучал в окно с улицы. В окно! Аня выглянула — Турбо.
Он стоял в майке, с прищуром, и с букетом в руках. Не розы, конечно. Простые цветы — какие-то ромашки и васильки.
— Иди сюда! — крикнул он. — Погуляем?
— Ты чё, совсем? В окно стучишь как дебил! — прошипела Аня, но щёки уже горели.
Вова обернулся.
— Кто это?
— Да никто! — сказала она и уже надевала кеды.
Прогулка была простой,
Валера не нес чушь, не делал вид, что крут. Он просто шёл рядом, рассказывал про своё детство, как воровал жвачки в ларьке, как впервые подрался, как спас котёнка. Я смеялась, смотрела на него и чувствовала: он не играет.
Они сидели у пруда, пинали камни, ели мороженое, и всё было просто и чисто.
Когда солнце клонилось к закату, Турбо сказал:
— Ты мне нравишься. Не ссучено, не как все эти. Ты — настоящая.
— еееее...я подумаю, ладно? — спросила Аня,хотя на самом деле была влюблена в Валеру.
— Я тебя добьюсь. Мне всёравно, сколько времени пройдёт. Ты будешь моя.
Я ничего не ответила, но улыбнулась, и это было важнее всех слов.
Он довёл меня до подъезда, и когда я уже зашла в дом — сердце билось так, будто марафон бегала.
Квартира. Вечер.
Аня зашла тихо, будто ничего не случилось. Но Вова и Марат уже были на кухне — ели холодную гречку и ржали.
— О, Анька пришла! — Марат запрыгнул на диван. — Где шлялась?
— Гуляла.
— С кем?
— С Турбо.
— С кем?! — Вова замер.
Аня показала букет, который всё ещё держала.
— Он мне цветы подарил. Мы гуляли.
Марат засвистел, подпрыгнул и хлопнул в ладоши.
— ЕБАТЬ! НАША ВСТРЕТИЛА ЛЮБОВЬ! ЭЙ, СВАДЬБА! МЫ ДАДИМ ПРАЗДНИК НА КОРОБКЕ!
— Марат, закрой рот, — буркнул Вова и поднялся из-за стола. Его лицо посерьёзнело. — Ань, ты уверена?
— В смысле?
— Ты же понимаешь… Это не игрушки. Ты — моя сестра. Я не хочу, чтоб тебя кто-то ранил. Турбо… он нормальный, но всё равно пацан с группировки, у него башка не всегда на месте.
— Вова… — голос Ани дрогнул. — Ты хочешь, чтоб я всю жизнь жила как по твоим правилам?
— Я хочу, чтоб ты была в безопасности.
— А я хочу быть счастливой! И я сама выберу, с кем!
Я резко пошла в комнату, захлопнула дверь и упала на кровать. Цветы всё ещё были в руках.
Слёзы душили. Не от обиды — от злости. Я не маленькая. И Турбо мне не чужой. Это не просто симпатия, это… что то больше.
Я положила цветы в вазу, села у окна, глядя во двор.
В голове крутились мысли:
«Если Вова не согласен — я его не кину. Но я и Турбо не кину. Он... мой. Мой возлюблений. Я ето уже знаю.»
--------------------------------------------------
следующий день.
На районе снова было жарко, но небо затянуло, и пахло дождём. Народ зависал у качалки — кто с сигаретами, кто с палками, кто с базаром «ни о чём».
Вова, как обычно, был серьёзный. Сидел с Маратом и Зимой, что-то обсуждали, скорее всего, дела по району.
И тут появился Турбо.
Без понтов. Без шума. Просто подошёл. Уверенно, но не дерзко.
— Здорово, Вов.
— Турбо… — кивнул Вова, щурясь. — Чё надо?
— поговорить. Если не против.
Марат округлил глаза, но быстро прикрыл рот. Вова молча встал, махнул рукой:
— Пошли отойдём.
Они вышли за качалку, туда где никто не слушает.
— Говори, — сказал Вова, облокачиваясь на дерево.
— Слушай, я не мудак. И не клоун, чтоб игры играть. Аня мне нравится. Серьёзно. И я не хочу, чтоб ты думал, что я её просто использую или чё-то такое.
Вова молчал. Смотрел, как будто в душу.
— Я знаю, ты за неё душу порвёшь. Я бы тоже. Она — не просто девчонка с района. Она… ну, ты понял.
— Понял, — медленно сказал Вова. — Только, Турбо, ты пойми и меня. Я видел, как пацаны портят девчонок. Всяких. И мою сестру я не отдам просто так.
Турбо кивнул.
— Я и не прошу «отдавать». Я просто... прошу дать мне шанс. Не сразу. Просто… посмотреть, что я не дурак и не крыса.
Вова покосился.
— Если хотя бы слезинка с неё упадет — сотрёшься с месности, понял?
— Понял, — спокойно ответил Турбо.
— Всё. Свободен. Только без цирка, понял?
— Да всё по-честному.
Вечером.
Я сидела у подъезда, читала старую книжку про какую-то порнографию, которую нашла в шкафу у вовы. Вдруг кто-то сел рядом. Турбо.
— Привет, — сказал он просто.
— Ты чё тут?
— С Вовой говорил.
— И?
— Ну… не убил. Это уже успех.
Аня улыбнулась.
— Ты серьёзно готов на всё это?
— Серьёзнее не бывает. Я тебя уважаю, Ань. Не просто хочу, а вижу рядом. А если брат твой со временем поймёт, что я не гандон — значит, правильно живу.
Я смотрела на него, и сердце билося как дикое. Он вправду говорил просто, но каждое слово — тяжолое,искренние.
— А если не поймёт?
— Тогда я докажу. Сколько надо — столько и буду. Главное, чтоб ты была со мной.
_________________________________
Несколько дней спустя.
Турбо стал приходить в качалку каждый день. Тихо, без понтов. Просто отжимался вместе с пацанами, даже зашил старую грушу, которую Вова хотел выбросить.
Один раз даже Марат прошептал Вове:
— Турбо красавчик. Не кривит. Слушает. Делает.
Вова ничего не ответил, но в глазах — уважение. Немного, но уже не холод.
Прошло ещё несколько дней.
Жара в Казани стояла такая, что даже асфальт казался липким. На районе все сидели по тенёчкам, а Аня — как будто расцвела. Не так, чтобы прямо ходила вся в рюшечках, нет. Но улыбалась чаще, шутила с Маратом, не огрызалась по утрам.
И Вова это видел.
Он не был идиотом. Он просто был братом. Из тех, кто переживает тихо, но глубоко.
Он заметил, как Аня рано утром выходит во двор, потом возвращается — с румянцем, с искрой в глазах. Заметил, как она стала меньше сидеть одна, меньше молчать. А однажды она даже помогла Марату навести порядок в комнате — без нытья, без «сам убирай».
Вова сидел на кухне, курил и думал:
«Неужели это всё — из-за Турбо?»
А потом наступил вечер, когда всё встало на свои места.
Аня сидела во дворе с Турбо.
Смех, бутылка лимонада, разговоры ни о чём. В какой-то момент она положила ему голову на плечо — просто, легко, будто сто лет так делала.
И тут вышел Вова.
Он не закатил сцену. Просто стоял и смотрел. Аня его заметила первой.
— Ой… — Она быстро выпрямилась. — Вов, мы тут просто…
— Просто, — перебил он. — Я знаю.
Он подошёл. Глянул на Турбо. Тот встал.
— Слушай… — начал Турбо. — Я с ней рядом и всё.
— Я вижу, — перебил Вова и на секунду замолчал.
— Если ты сделаешь так, чтоб она плакала хоть раз — я тебя сам закопаю, понял?
— Понял, — тихо ответил Турбо.
— Но... — Вова вздохнул. — Если она с тобой улыбается — значит, наверное, ты делаешь всё правильно.
Аня застыла.
— Ты… не против?
— Я не в восторге, — честно ответил Вова. — Но я не слепой. Я просто хочу, чтобы ты была счастлива. Только не забывай, кто твоя семья.
Аня подошла, крепко обняла его.
— Спасибо, брат.
Позже вечером.
Я сидела у окна, босая, с чашкой чая, смотрела на звёзды. На душе — тепло. Спокойно. Как впервые за долга время.
А в голове одне:
【Я его люблю】
--------------------------------------------------
Вторая глава за день , балую)
1579слов ♡