10
Я сидела на подоконнике, глядя в окно. День был серый и скучный. Дождь не шёл, но небо было всё в тучах. Я немного злилась — на погоду, на мысли в голове и на то, что всё как-то не так.
Снизу крикнул Марат:
— Ань, пойдём на заброшку? Я нашёл её вчера с пацанами.
— Там ничего нет, — ответила я.
— А если найдём клад? Или граффити крутые? Давай просто сходим.
Я пожала плечами. Сидеть дома было скучнее. А гулять с Маратом — ето новые приключение на жопу, но не только , с ним я всегда чувствовала себя в безопасности.
Через двадцать минут мы уже стояли перед ржавыми воротами. За ними была старая фабрика, вся в трещинах и с обвалившейся крышей.
— Тут реально стрёмно, — прошептала Аня.
— Ну вот тем интереснее, — усмехнулся Марат.
Повсюду валялись кирпичи, бутылки, куски металла.
— Бля, да ну его нахуй, — пробормотал Марат, заглядывая в окно старого здания.
— Ну ты и зазывала, конечно. Сам позвал, сам очкуешь, — фыркнула я, закидывая капюшон.
— Ну хули, атмосферка стрёмная, я не железный, — буркнул он и полез через дырку в заборе.
Я последовала за ним. На улице было пасмурно, тихо и как-то неприятно. Ветер гонял листья по асфальту, где-то хлопала оторванная жестянка. Старый завод, давно заброшенный, торчал среди бурьяна, как огромная мёртвая тушка.
— И чё мы тут забыли, а? — спросила я, переступая через бетонный кусок стены.
— Говорят, здесь раньше химия какая-то была, ну и типа место не чистое. А пацаны видели тень в окне. — Он прищурился. — Ну, прикол, короче.
— Ты ебанутый. Вот серьёзно. — я поправила рюкзак. — Но я пошла с тобой, так что кто я тогда?
Марат усмехнулся.
— тупая, но смелая сестра. Погнали.
Мы двинулись вперёд по коридору. Пол был в трещинах, стены облупленные. Всё пахло пылью и сыростью, я то и дело оглядывалась — мне не нравилось это место. Было как-то… слишком тихо.
— Ты уверен, что здесь кто-то что-то видел? — спросила тихо я.
— Да хрен его знает. Может, и врут. Но заценить стоит.
На втором этаже мы увидели старый щит с кнопками и табличками. Марат ткнул пару раз по ним — ничего не произошло.
— Ну, сюрприз, завод не работает, — хмыкнула я.
— Ань, тихо! — вдруг сказал он и остановился.
Из-за угла донёсся хруст. Будто кто-то наступил на бутылку. Потом — ещё шаг.
я замерла. Марат сделал шаг вперёд.
И вдруг из тьмы появился силуэт. Высокий, сутулый мужик. С рваной курткой, в шапке-ушанке, из-под которой торчали клочья грязных волос. Он выглядел как хуй знает кто — то ли бомж, то ли привидение, то ли безумец.
Но самое стремное — рядом с ним была собака. Огромная. Чёрная. С клыками, как у волка, и злыми глазами.
— Ну нихуя себе, — прошептал Марат.
— Что за… — я отступила на шаг.
Мужик пристально на них смотрел. Молча. Потом заговорил, голосом хриплым, как наждачка:
— Кто, блядь, такие?
— Просто зашли… Мы уходим. Всё нормально, — попытался улыбнуться Марат.
— Это мой дом, поняли? Мой, сука! Барсик, фас!
Собака зарычала. Массивная, как медведь, она сделала шаг вперёд.
— ЭЙ! — крикнула я. — Не надо! Мы не враги!
Но пёс, кажется, не понимал. Или понимал — но ему было похуй.
— ТЫ СУМАСШЕДШИЙ?! -крикнул Марат-ЭТО СОБАКА, А НЕ ОРУЖИЕ!
— Это не просто собака. Это мой брат. Моя семья! — закричал бомж и ударил палкой об стену. — А вы, суки, лезете в чужое!
Барсик залаял. Громко, резко.
— Марат... — Аня дернулась назад.
— Беги! — закричал он и схватил её за руку.
Они рванули по коридору. Позади топали тяжёлые лапы. Барсик нёсся за ними, рыча и захлёбываясь яростью.
— СЮДА! — Аня заметила пролом в полу и прыгнула вниз, прямо в кучу мусора.
Марат — за ней. Они приземлились на битые доски и стекло, больно, но живые.
— У тебя кровь! — Марат посмотрел на её руку.
— Да похуй! Бежим!
Собаки не было видно, но их накрыла тишина.
— Он что, реально сумасшедший? — прошептала Аня, отдышавшись.
— Не знаю, но у него, блядь, собака-убийца и крыша поехала. Валим отсюда.
Они выбежали через выбитое окно на улицу и перескочили через забор. Барсик остался внутри — видимо, не стал прыгать.
Когда они уже шли по улице, еле отдышавшись, Аня глянула на брата:
— Ебаный рот. Никогда больше не иду с тобой на заброшку.
— Да ты сама сказала «пошли». Я предлагал тебе остаться.
— Я думала, ты прикалываешься, а не что на нас выпустят церберов из ада.
Марат засмеялся.
— Ну, теперь у нас есть новая история для пацанов или Турбо?)
Аня почувствовала, как щёки резко залелись румянами.
— Причём тут Турбо вообще?
— Ты в него втыкаешь. Даже дурак бы заметил.
— Сам ты дурак. И нет, я просто... ну… Он нормальный.
Марат пожал плечами.
— Просто понравился?
Аня кивнула.
— Ну типа. Иногда хочется, чтоб поговорил со мной..
— поговорит еще . Он тебя тоже глазами ест.
Аня тихо усмехнулась. Достав телефон, она увидела сообщение.
Вовка: «придёте домой , вам конец»
Сердце сжалось.
- Марат...-неловко произнесла я - нам пиздец..
-всмысле ?
- в прямом блять! Вова написал как только мы придём домой- нам пизда нахуй.
Я убрала телефон и пошла рядом с братом. Он молчал. Было легко. Страшно — но теперь даже весело.
Позже вечером
Мы с Маратом лежали на кровати в своих мыслях. Мысли вертелись в голове, как бешеные.
Завод. Григорий. Собака.
Сердце всё ещё колотилось.
Из кухни подался голос.
— Ань, на кухню с маратом живо!
Мы с маратом переглчнулись и шуточна обнялись как бы "прощяясь"
Мы с Маратом, как на расстрел, попёрлись на кухню. Свет резал глаза — лампа была «экономка», еле живая, но всё равно светила ярче, чем хотелось. На табуретке сидел Вова, хмурый как туча. За спиной — пепельница, набитая бычками, и холодная чайная кружка.
— Ну и где были, пиздюки? — спросил он, не повышая голоса. От этого становилось только хуже.
Мы переглянулись. Марат почесал затылок.
— Гуляли. Просто так. По району.
— Район, говоришь? — Вова прищурился. — А почему из района пахнет говном и страхом? Почему ты, Аня, выглядишь как будто с дерева упала, а ты, Марат, шатаешься как после драки?
— Там… — я сглотнула, — мы были на заброшке. Случайно. Не планировали.
Вова глухо хохотнул. Сигарета в зубах чуть не треснула.
— На заброшке. Случайно. Ага. Молоко в холодильнике тоже само туда влезло, случайно. Вы ебанулись совсем? — Он встал. Его голос всё ещё был спокойный. — Вы знаете, что туда только долбоёбы или мёртвые ходят?
— Ну, мы живы, вроде… — буркнул Марат, но быстро замолчал под взглядом брата.
Вова подошёл ближе. Рука у него дрогнула, будто он собрался врезать, но просто ткнул пальцем в моё плечо.
— Аня, ты мне скажи честно: у тебя башка вообще варит?
— Да, варит. Немного. — Я упрямо смотрела ему в глаза. — Но если б не Марат, меня бы, может, уже Барсик сожрал.
— Кто, блядь? Кто такой Барсик? — Вова уставился.
— Пёс. — Марат вмешался. — У того бомжа на заводе. Бомж с тараканами в голове, с собакой-мутантом. Реально, как кавказец в ярости, только лохматый и на четырёх ногах.
Вова выругался, затушил сигарету и налил себе из гранёного стакана чего-то мутного. Мы знали — самогон от соседа дяди Жоры.
— Короче, так. — Он отпил и поставил стакан. — Ещё раз на заброшке вас найду — лично засуну вас туда целиком и замурую.
— Приятно...— сказал Марат с сарказмом.
— А ещё… — Вова наклонился к нам, запах перегара резанул по глазам. — Ещё раз притащите на жопе следы приключений — мать узнает, что вы делали. А ей сейчас и так хреново. Поняли?
Мы кивнули. Сразу одновременно.
— Всё, марш в комнату. И чтоб тихо.
Мы вышли, как мыши, не оглядываясь. В комнате Марат первым бухнулся на диван, я — рядом.
— Живы, прикинь, — сказал он. — Даже жопа целая.
— Почти. — Я поморщилась, глядя на ссадину на локте. — Зато было страшно как в кино.
— Но охуенно. — Он зевнул. — Барсик… Блядь, до сих пор в ушах этот лай.
— Марат?
— А?
— А если он нас запомнил?
Марат замер.
— Ты думаешь, Барсик выследит нас?
— Ну, он не совсем собака. Ты сам видел.
— Ну и что теперь, переезжать? В Сочи? К бабке?
— Лучше в Питер. Там, говорят, собаки культурные.
— Там, говорят, люди на крысах ездят. — Он засмеялся. — Всё, Ань, забей. Главное — не рассказывай Зиме. А то он решит, что мы совсем больные.
— Да он же моя подружка...но он наверное всё равно узнает. Вова растрындит.
-ну да...
— Дурак ты. Но милый.
— Это да. — Он зевнул. — Всё, я пас. Если что — буди, если Барсик в окно лезть начнёт.
— Иди ты, — фыркнула я и легла рядом, укрываясь тонким пледом.
Ночь была тяжёлая. За окном где-то бухали, орал магнитофон "Ласковый май", в подъезде кто-то опять нассал.
На следующий день всё вроде утихло. Вова нас не трогал, хотя косился так, будто мы ему задолжали не только извинения, но и квартиру, и здоровье. Марат всё утро чинил велик, я тупо листала старые журналы "Cool Girl" и думала, что жизнь чуть-чуть вернулась в привычную колею.
Марат взглянул на меня и резко выругался:
— Бляяя, Ань, у Зимы сегодня днюха!
— Твою мать… — я вскочила. — Мы ж обещали прийти!
— И не просто прийти — мы ему обещали устроить "самый пиздатый сюрприз в районе".
Мы переглянулись. Времени было до вечера, а мы — без подарка, без плана, и после вчерашней беготни по заброшке — с травмированной психикой.
— У нас есть Турбо, — сказал Марат с надеждой в голосе. — Он всё придумает. Он вообще как затычка в любой дыре.
— А ещё Фантик, — добавила я. — У него старший брат работает на радио, может, что-то нарисуем с музыкой?
Через полчаса мы уже шли по району, собирая “оперативную группу”. Турбо встретил нас у ларька, в спортивках с тремя полосками и с банкой “Тархуна”.
— Я уже знаю. У Вахита днюха. Надо что-то делать, — сказал он, будто всё уже организовал.
— Ты ясновидящий? — фыркнула я.
— Нет. Он мне сам утром сказал, пригласил. Я сказал, что мы готовим сюрприз века. — Он поперхнулся. — Вы ведь что-то готовите, да?
Мы молча смотрели на него.
— Бляяя, ясно, — Турбо вытер лоб. — Значит, импровизация.
План родился быстро.
Во дворе у Зимы была старая сцена — деревянный настил, который когда-то использовали для выступлений школьников. Мы решили: устроим там концерт. Турбо — на гитаре, Марат — типа МС, я читаю стихи бред, но хоть что-то, а Фантик притащит колонку и микрофон.
Подарок придумали тоже на коленке — самодельная “медаль” из крышки от банки сгущёнки с надписью: “Вахит — лучший зима десятилетия”.
Фантик нашёл на чердаке флаг с надписью «Купчино чемпион!» — мы закрасили и написали “С Днюхой, брат!”.
До вечера осталась пара часов.
Зима — он же Вахит — жил в соседнем дворе, на втором этаже. Он был добряк, немного с приколом, с вечно румяными щёками и голосом, как у диктора. Ему стукнуло 20! Но выглядел он на все двадцать пять — широкий, с бровями как у Брежнева.
Когда он вышел во двор — с тортиком в руках, в рубашке и при галстуке ,мы уже стояли у сцены. Турбо бренчал, Марат нервно дергался, я держала в руках блокнот, будто я Пастернак на гастролях.
— Чё тут у вас? — удивился Зима.
— Сюрприз, брат, — сказал Марат. — Легендарный вечер для легендарного пацана.
Началось шоу.
Турбо сыграл на гитаре какую-то жуткую смесь “Кино” и “Нирваны”, Марат прочёл рэп собственного сочинения ,все слова рифмовались со словом “Зима” ,я выдала стишок в стиле “нашего любимого Вахита никогда никто не победит” и подарила перемячи.
Пацаны с района подтянулись, кто-то притащил петарды, Фантик включил магнитофон, и во дворе начался настоящий движ.
— Бляяя, это пушка! — орал кто-то с качелей. — Вот это днюха!
Зима стоял, улыбался до ушей, медаль на груди поблёскивала, глаза блестели.
— Я вас обожаю пацаны— сказал он, и посмотрел на меня.
—и Анька — не ловко улыбнулся тот.
Мы поняли: день удался.
Уже под вечер, когда всё стихло, мы сидели на лавке. Я, Марат, Турбо, Вова,Зима, Фантик. Чипсы, "Дюшес", дешёвый торт из магазина “Универсам”.
— Знаете… — начал Зима. — Даже если всё в жизни пойдёт по пизде — я запомню этот день.
— Не надо по пизде, — сказал Турбо. — Мы же с тобой. Мы все вместе.
И правда, в тот момент казалось — всё под контролем. Даже если завтра будет снова стрём, снова Вова с допросами, снова бомжи с Барсиками — сейчас было спокойно.
— Аня, — вдруг сказал Турбо, — ты сегодня красивая.
— От дюшеса или от гитары? — усмехнулась я.
— От того, что ты настоящая.
Я покраснела. Марат закатил глаза. Фантик прыснул. Вова как то не очень добро посмотрел.А Зима хлопнул в ладоши:
— Всё! Дружба — это навсегда.
— Как клещи, — буркнул Марат.
— Как Барсик, — добавила я.
И мы ржали, как идиоты, посреди двора, пока над нами мигал одинокий фонарь, а где-то вдалеке орали пьяные мужики под «Крошка моя».
—————————————————————
Ребят новая глава🥳 надеюсь вам понравилось:)
1996 слов ♡