Пульс мафии

Ты не могла сосредоточиться. Ни на обходе, ни на заполнении историй болезни, ни даже на разговорах с коллегами. Его слова продолжали жить в тебе, как отголосок далёкого выстрела: тихо, но неизбежно.

«Если хоть одна пуля полетит в твою сторону — я сотру их с лица земли.»

Эти слова не отпускали. Они были слишком откровенными, слишком настоящими. Словно он открыл дверь в свой мир и ненадолго позволил тебе заглянуть внутрь — туда, где законы совсем другие, где каждое обещание исполняется кровью.

А ты... ты всё ещё стояла на границе. Не переходила её, но и не делала шага назад.

Ближе к вечеру больница заметно опустела. Смену должны были сдать через пару часов, и ты, впервые за долгое время, позволила себе выйти в кафетерий. С чашкой остывшего чая ты сидела у окна и пыталась убедить себя, что всё это — мимолётно. Что стоит переступить через странное притяжение, и он исчезнет так же быстро, как появился.

Но когда в отражении стекла ты увидела знакомую фигуру, сердце всё равно сбилось с ритма.

Он был здесь.

Без сопровождения, без охраны — только он. На этот раз в простой тёмной куртке, с волосами, чуть растрёпанными от ветра. И всё же его невозможно было перепутать ни с кем: уверенность в каждом движении, спокойствие в каждом взгляде.

— Ты обещала беречь себя, — сказал он, подходя ближе.

— Я не обещала ничего, — ты поставила чашку на стол и скрестила руки. — И, если честно, не уверена, что обязана отчитываться.

— Не обязана, — он сел напротив, не сводя с тебя взгляда. — Но всё равно делаешь это. Даже сейчас.

Ты закатила глаза, но промолчала.

— Сегодня ночью будет опасно, — продолжил он. — У нас с конкурентами старые счёты. Я не хочу, чтобы ты оказалась в эпицентре.

— А почему я вообще должна в него попасть? — спросила ты с наигранным спокойствием.

— Потому что ты — слабое место. Моё, — сказал он просто. Без игры, без намёков. И от этого стало только страшнее.

— Я не твоё слабое место. И я не хочу им быть.

— Это не ты выбираешь.

Ты резко встала, чувствуя, как внутри поднимается волна гнева.
— Послушай, я живу обычной жизнью. Работаю сутками. Спасаю людей. У меня нет ни времени, ни желания втягиваться в твою... грязь.

— А кто сказал, что я хочу тебя туда втянуть? — его голос стал мягче, но в этой мягкости всё равно чувствовалась сила. — Я просто хочу, чтобы ты жила. Чтобы ты могла выходить на улицу и не оглядываться через плечо.

— Тогда держись подальше.

Он медленно поднялся, сократив расстояние между вами до опасной близости. Его взгляд задержался на твоих губах, потом снова встретился с глазами.

— Ты правда хочешь, чтобы я ушёл? — спросил он тихо. — Или просто боишься, что не сможешь сказать «нет», если останусь?

Ты хотела ответить «да». Хотела сказать, что хочешь, чтобы он исчез. Что не желаешь быть частью его тёмного мира. Но слова застряли в горле. Потому что где-то глубоко внутри ты знала: он прав.

Молчание повисло между вами, густое и натянутое, как струна.

Он сделал полшага назад, словно почувствовав твою борьбу, и на его лице впервые появилось нечто похожее на уязвимость.
— Тогда я пойду. Но если что-то случится... — он задержался, словно выбирая слова. — Если ты вдруг окажешься не там, где должна быть... я приду. Даже если ты не позовёшь.

Он ушёл, как всегда — тихо, не оглядываясь. А ты стояла посреди кафетерия, не в силах пошевелиться.

И впервые за всё это время тебя пронзила страшная, обжигающая мысль:
Ты не просто не хочешь, чтобы он исчез.
Ты боишься, что если исчезнет — тебе не хватит воздуха.