Глава 2. Сердечный ритм
Ночь закончилась на рассвете — холодным, серым и вязким, как будто мир сам не знал, стоит ли ему просыпаться. Ты переодевалась в пустой раздевалке, чувствуя, как тело ноет от усталости, но разум всё ещё не может успокоиться. Его голос, взгляд, присутствие — всё это крутилось в голове, словно застрявшая в петле мысль.
«Мы ещё увидимся».
Слова, сказанные спокойно, без угрозы, но с каким-то неуловимым обещанием. Ты отмахнулась от них, как от назойливой мухи. Люди приходят и уходят. Ты — врач. Не больше, не меньше.
Но через два дня он вернулся.
Ты заметила его сразу, как только вошла в приёмный покой. Сегодня он был без своих людей, в простом чёрном пальто поверх идеально сидящего костюма. Всё так же спокоен, но в его спокойствии чувствовалась сталь. И теперь, когда он стоял здесь — не как чей-то родственник, не как случайный посетитель, — ты ощутила: это не просто мужчина. Это — власть, упакованная в безупречную осанку и ледяной взгляд.
— Доброе утро, доктор, — сказал он, как будто вы виделись вчера за чашкой кофе.
— Вы снова здесь, — сухо констатировала ты, оборачиваясь к карте пациента.
— Убедиться, что мой человек идёт на поправку. И... — он чуть наклонил голову, изучая твоё лицо так внимательно, будто читал между строк, — поблагодарить вас лично.
Ты подняла на него взгляд.
— Благодарность не требуется. Это моя работа.
— Да, вы говорили. — Его голос стал ниже, мягче. — Но есть вещи, за которые просто «спасибо» — это слишком мало.
Ты вздохнула, чувствуя, как в груди зарождается раздражение. И не только из-за его слов — из-за того, как он стоял слишком близко. Как будто нарочно нарушал каждую из твоих границ.
— Послушайте, мистер...
— Винсент, — перебил он. — Но для друзей — Винни.
— Послушайте, мистер Винсент, — подчеркнула ты, — я не нуждаюсь в благодарностях. И уж точно не в том, чтобы кто-то приходил сюда без причины.
— А если причина есть? — Его глаза чуть прищурились, словно он ждал твоей реакции. — Например, кофе.
Ты замерла.
— Кофе?
— Уверен, вы его не пили уже сутки, — спокойно сказал он. — А я знаю одно место рядом с больницей. Очень тихое. Без пациентов, без носилок, без запаха антисептика.
Ты хотела отказать. Сказать, что занята, что это непрофессионально, что у тебя дела. Но язык словно не слушался. Потому что на самом деле ты давно не позволяла себе ничего, кроме работы. Ни минуты отдыха. Ни случайного разговора, не связанного с болезнями.
— У меня смена через час, — всё же произнесла ты, стараясь звучать строго.
— Час — это роскошь, — ответил он с лёгкой полуулыбкой. — Иногда за час можно понять о человеке больше, чем за всю жизнь.
Он ждал твоего ответа спокойно. Без давления. Без лишних слов. Но от этого его предложение казалось только более опасным.
— Хорошо, — наконец сказала ты. — Один кофе.
Угол его губ чуть заметно дрогнул, будто он знал, что ответишь именно так. Он подал тебе пальто — и, к собственному удивлению, ты позволила себе жест, которого не делала давно: вздохнула и пошла за кем-то не из медицинской сферы.
Кафе действительно оказалось тихим. Маленькое, с мягким светом и ароматом свежемолотого зерна. Винни заказал чёрный эспрессо, ты — латте. И всё это время он смотрел на тебя не так, как смотрят мужчины. Его взгляд не был ни жадным, ни открытым. Скорее — изучающим.
— Вы слишком много работаете, — сказал он вдруг, откинувшись на спинку стула.
— Это часть профессии.
— Нет, — покачал он головой. — Это часть вашей защиты. Вы прячетесь за работой.
Ты замерла, не ожидая услышать такое от человека, которого видела второй раз в жизни.
— С чего вы взяли?
— С того, как вы говорите. Как держитесь. Как смотрите на мир так, будто если остановитесь хоть на минуту, всё рухнет.
Ты не знала, что ответить. Потому что он был прав. Страшно прав.
— А вы, похоже, считаете, что знаете обо мне всё? — спросила ты, стараясь скрыть дрожь в голосе.
— Нет, — ответил он спокойно. — Но я собираюсь узнать.
И впервые за долгое время в твоём сердце что-то дрогнуло не от усталости. От опасности. От того, что ты вступаешь на тонкий лёд.
И, как бы ни пыталась убедить себя в обратном, тебе это нравилось.