7
Хотелось побыстрее обогреться и уснуть, желательно надолго. Поэтому парни решили добраться до гостиницы, расположенной неподалеку от пляжа. Высокое здание снаружи напоминало скалу своими зеркальными огромными окнами, отражающими ночную мглу, но внутри было очень светло и тепло. Пакет с одеждой был отправлен в прачечную гостиницы. Зарегистрировав номер, они сели в лифт. Седьмой этаж… Накахара смотрел в серебряную стенку и радовался, что лифт без зеркал. Осаму стоял где-то за спиной и теребил карточку.
Ключ-карта раскрыла дверь в небольшой, но довольно уютный номер. Парни вошли и сразу же направились в ванную комнату. — Эй, я не буду полоскаться вместе с тобой! — Ладно-ладно, как скажешь, Чуя. Я подожду. «Так легко согласился? А сам провел в холодной воде намного дольше… Черт! И как тут быть. Я не хочу находиться рядом с ним без одежды, но ведь раньше я не был так категоричен, что изменилось? Разве я боюсь? Нельзя бояться, иначе ничего не исправить.» — подумал Накахара. — Тц. Помой ванну и наполни, — приказал Чуя. — А че ее мыть-то? Чисто должно быть. — Ну хоть кипятком прополосни! — раздраженно отозвался парень, распоковывая мыло, которое все никак не получалось открыть. Осаму включил кипяток, и комната наполнилась паром. Стало жарко и невозможно больше находиться в плащах. Первым решил скинуть с себя одежду Чуя, словно споря с самим собой и убеждая в чем-то. Он вышел в коридор и повесил плащ на крючок, вздохнул. Осаму вышел следом, оставив ванну набираться. Шатен отправился на кухню, по дороге увидел голую спину напарника, которую тот, против собственной воли, старался расправить, но все равно горбил. Зайдя на кухню Дазай вздохнул, понимая, что как раньше уже не будет. Чуя сжимается, стоит ему оказаться рядом. Это не игра или что-то такое, это непроизвольная реакция. Будто у побитой веником собаки, что ждет подвоха от этого предмета каждый раз, как только видит. Осаму включил кофемашину, наполнил кружку ароматным напитком и уставился в окно. Легкий пар белой тонкой струйкой поднимался ввысь. Осаму держал чашку за ручку, но иногда прижимал к ней ладонь, ждал, пока не становилось невыносимо горячо и только потом убирал. Накахара зашел на кухню. Дазай стоял к нему спиной и вглядывался в огни ночного города. Запах кофе окутывал помещение. Свет был погашен. Чуя спокойно приблизился к нему. — Ненавижу кофе. Точнее его запах, когда я не пью. Осаму обернулся и протянул кружку. — Можешь взять. Я к нему не притрагивался. — Нет уж спасибо. Ты так и будешь тут стоять? Снимай уже… Снимай свои бинты. Они насквозь мокрые. Не понимаю какой в них толк? — А ты свой чокер. Какой в нем толк? — Вообще-то это другое, нежели бинты. — Уверен? Мне кажется, что эта вещь для тебя играет ту же роль, как и мои бинты. Чтобы скрыть душевную наготу. — Слишком много фантазируешь. Я реалист и не склонен к дурацким размышлениям. Снимай тряпки и идем греться. — Вместе? — неуверенно спросил Осаму — Тебя что-то смущает? — приподняв бровь ответил Чуя. — Нет, ничего, — глухо отозвался Осаму. За спиной удаляющегося Чуи послышался шорох сбрасываемой одежды, что легла на пол бесформенной кучкой.
***
Прижав к груди коленки и закрыв глаза, Чуя наслаждался горячей ванной. Осаму плюхнулся в воду шипя. — Как горячо! — Ха, грейся, вампирище бескровное! Глядите-ка на него, весь скривился, — смеясь Накахара отправил целый град капель на Осаму, что сидел неестественно прямо, стараясь меньше соприкасаться с водой. — Мм… Зачем?! — Так хочу! А что ты мне сделаешь? Я твою тушку спасал между прочим. Ты дрейфовал там как кхм в проруби и не тонул… Сказал, что будешь заслуживать мое прощение, — кинул в Осаму мочалкой. Элегантно приподнял ножку из воды и уперся ее пальчиками в грудь Дазая. — Можешь начинать, — вцепился руками в бортики ванны, удерживая таким образом лицо на поверхности. «Чего? Мочалить его? Ну допустим… А как это относится к извинениям?» — подумал Осаму, хмуря брови. Намылил мочалку. Ухватился за пяточку, скользнул вдоль ноги свободной рукой, а другой стал намыливать, медленно поднимаясь. Чуя кайфовал. Накахара всегда любил, когда за ним ухаживают подобным образом. Откинувшись назад, парень намочил рыжие волосы. Тело скрылось под толщей воды. Мелкие белые островки мыла поползли по поверхности. Изящные ножки Чуи приковывали к себе внимание любого человека, поэтому Осаму невольно залюбовался. Нежно массируя икры свободной рукой Дазай почувствовал как в голове покалывает от удовольствия. Было немного странно чувствовать такое… Будто шатену понравилось прикасаться к телу рыжего. Напарник никогда не просил помочь ему с мытьем. С одной стороны Чуе все еще было неприятно общаться с напарником после инцидента, а с другой он старался быстрее побороть тревогу. Это и толкало парня на более тесное взаимодействие с шатеном. — Хватит, — приказал Чуя, садясь напротив Дазая, — На что ты готов пойти, чтобы я тебя простил? Вопрос поставил Осаму в тупик и он какое-то время молча пялился в голубые глаза. По щеке Чуи текла капля воды, упавшая с мокрых волос. Осаму задумался, внимательно следя за капелькой. От этого взгляда Накахаре стало неуютно, и он закусил губу, дожидаясь ответа. — На все? — неуверенно спросил Осаму. Чуя не ожидал, что растерянность Дазая разожгет фантазии. Захотелось подчинить строптивого шатена себе. Отчего-то казалось, что Осаму быстро сдастся, стоит лишь надавить. — Это ты у меня спрашиваешь? — тяжело глядя в карие глаза, размеренно начал говорить Накахара, — Я не понимаю, почему ты вдруг стал в этом неуверен. Можно сказать, ты уже потратил свободную жизнь. Ведь если бы умер, то уж точно не был бы волен распоряжаться своим телом. Если был готов к такому, то напрашивается один единственный вывод: будешь мне подчиняться. — Я? — Осаму совсем не ожидал такого поворота. — Да, ты, — процедил сквозь зубы Чуя, а потом продолжил мягким тоном, соорудив из оскала улыбку, — Подчинись и твоей душе больше не придется мучится, не придется решать, не придется быть в одиночестве… Дазаю казалось, что это не Чуя, а какой-то неведомый змей. Накахара, словно поймал Осаму в капкан. «И правда… Имею ли я теперь права на эту жизнь. Формально я расстался с ней.» — задумался Осаму. — К чему ты клонишь? — вышел из оцепенения шатен, снова становясь эмоционально нечитаемым. — К тому, что… — Чуя с силой толкнул Дазая назад и прижал ко дну. Осаму испугался, бултыхнувшись в воду. На долю секунды человеческое взыграло в суициднике. Ему стало страшно захлебнуться. Вовремя опомнившись, Осаму задержал дыхание, но долго ждать не пришлось, Чуя вытянул его обратно. Освободившись Дазай непроизвольно хватал как можно больше воздуха, смахивая тыльной стороной ладони мокрую челку. Чуя усмехался, глядя на растерянного парня. Такого Осаму точно не ожидал.
— Понял хоть что-нибудь, Осаму? — Нет! — раздраженно ответил Дазай, на что его снова окунули в воду. Стараясь ухватиться за бортики ванной он больно ударился локтем и что-то проскулил, наглотавшись. Чуя немного приподнял его подбородок над водой, крепко сжимая под челюстью. Зажал нос и вдохнул в открытый рот воздух, хоть этого и не требовалось вовсе. Ведь парень и так продышался. — Можно сказать, что я тебя действительно спас? — Мм… — помотал головой Осаму из стороны в сторону. После такого явного несогласия погружения в воду участились, а время, для дыхания сократилось. — Видишь, видишь! — скрипя зубами повторял Накахара, чувствуя, как сдали нервы. Надо было остановиться, пока он по-настоящему не утопил Дазая, но Чуя уже не мог сделать этого сам. — Ч… у. Ха! — вода попала в рот и сбила, — Чу… я Чуя. До слуха Накахары стали доноситься обрывки его имени, сказанные умоляющим голосом, и это его отрезвило. Чуя разжал хватку и Осаму стал глубоко дышать. Не обращая больше внимания на напарника, Чуя слез с него и вышел из ванны, захлопнув дверь. «Черт, что это на меня нашло…»-Чуя зажмурился, собираясь с мыслями, и прижимаясь к двери мокрой спиной. Накахара зашел в спальню, взял из шкафа халат и надел его, не вытираясь. Сейчас было плевать на такую ерунду. Парень устал не только физически, но и морально, поэтому просто свалился в кровать. Осаму тем временем продолжал сидеть в ванной, пялясь в маленькую точку на кафеле. Кран тихонько капал, нарушая тишину и создавая ощущение полной опустошенности. Что в сущности хотел каждый, было не ясно. Нужно было кардинально меняться, но у них не выходило.
____________________________________
/1283 слова/