Игра Королей. Первый Том. Карта Джокера

   Поздно вечером король треф покинул кабинет, запер его и практически игнорируя факт, что к нему пришли с бумагами, двинулся к стене, предварительно отослав посыльного. Пройдя около пяти метров от поворота на лево, он огляделся по обе ветки коридора, дабы убедиться, что его никто не видит. Это напомнило ему о том моменте, когда Корабль Тесея ещё мог вернуться в порт, не начав своё опасное плавание. Когда он - самовольный капитан этого корабля эксперимента мог всё изменить. Он допускал мысли, что если бы не его решение идти до конца, они бы не попали в такой шторм.

   За окном как раз гроза. Он коротко глянул в окно. Ночью Зевс и Империум разыграли драматический спектакль на падение Штормовой Гарпии, всадницы шторма; как её успели прозвать.
—Отлично. Буря заметёт следы, — решил он, отрываясь от окна. Король приложил руку к холодной стене, провёл рукой по кирпичной кладке и кажется нашёл то, что искал.

   "Будем надеяться, что я не встречу Курона. Ещё меньше, чем осознавать поражение Куроми мне хочется объясняться перед ним и видеть его разочарование во мне. Это было фиаско", — мысленно сказал король, вспоминая минувший бой:

   "Это я виноват. Не колебался бы - не поплатился. Нет, не так. Не колебался - она бы не поплатилась за мою нерешительность".

   Мысленно он снова перенёсся в тот момент. В момент, всего за пару секунд предположительно до того, как Джокер вызвал волну, которая дополнила существующую реальность, а после погрузила их в сон ложной надежды на победу. Он уже готовился призвать на помощь особую атаку, когда его рука дрогнула:

   "Нет необходимости, если они здесь".

   Его рука опустилась. Непривычно для себя, он впервые даже не задумался о том, как может обернуться ситуация. Он расслабился. Позволил себе расслабиться. И это практически стоило им всем жизни. Почти стоило жизни Куроми, которая зная о всех рисках всё равно смиренно склонила пред ним голову, незабвенно верно. Верность - неуловимая, но явная черта, которую Куромаку всегда ценил практически на равне с решительностью. Он всегда видел насквозь своих карт. И собирал рядом тех, кто способен на верность. Именно эта черта строила его власть и держала её непоколебимой. Несмотря на правление партии, Куромаку обладал льготами основателя, сильнейшего и умнейшего из карт Курограда. Его авторитет никогда не подвергался сомнению, ведь иначе, как все прекрасно понимали, Куроград рухнет. Но сейчас он поставил всё на карту. Буквально. Ведь какой единственный и, к сожалению, верный вывод получат карты, если узнают, что король треф в своих экспериментах зашёл так далеко?

—Я не дал ей проявить слабость тогда. Возможно, внутри она знала, чем всё закончится. А я никогда никого не слушал, — король открыл стену и скрылся в тёмном проходе.

—Но теперь я единственный, кто может всё исправить, — тоннель тайного хода вёл вниз и выходил по коридору из стены в тёмной части замка.

   Здесь проходили многочисленные коридоры подсобных помещений, напоминающие лабиринт внутри египетской пирамиды. Они не освещались. Не было смысла освещать помещения, где карты не ходят уже многие многие годы. Их использовали разве что много лет назад для удержания узников или для хранения документов, о которых могли знать только Верховный Военный Совет. А о многих не знали и бо́льшие участники Совета. Только король треф знал обо всех. Но сейчас это лишь пустые коридоры. Всё вынесли отсюда и перенесли в Большой Архив на -10-ом этаже, как вы помните, там же располагается стена с "поющими камнями", открыв которую можно попасть в галереи, а пройдя и их можно достичь Сердца Курограда. И вновь король треф должен был быть единственным, кто способен без проблем пройти все системы защиты. Однако на этом секреты короля не иссякали.

—Вечер добрый, товарищи, — поздоровался король. Куроиса сидела на своём месте у стойки регистрации, когда король прошёл мимо. Она тут же поднялась с места и проследовала за ним.

—Товарищ Куромаку, вечер добрый. Чем обязаны визитом?

   Куромаку остановился и ответил:
—Куроиса, у меня есть к вам просьба, — лекарь как-то нервно потёрла ладони.

—Мне нужно забрать Куроми, — её страх тут же как рукой сняло. Она удивилась:
—П-подождите. Мы же наблюдаем за её состоянием по вашему приказу!

   Куромаку обернулся на него и ответил:
—Тем не менее, она не зависит от приборов. Я знаю, как вернуть её, мне нужно ваше содействие.

   Куроиса поджала губы и сказала:
—При всём моём уважением к вам, я не могу. Поиск донора всё ещё ведётся. Если он найдётся… — Куромаку отрезал:
—Не найдётся. Шанс на это катастрофически мал. Менее двух тысячных процента. Я должен что-то сделать, как можно скорее. Без неё мы все в огромной опасности, — но тут в коридоре послушались приближающиеся скорые шаги.

—Товарищ Куромаку? Вечер добрый, — это был Исакуро. И у него был такой очумевший вид, что король и младшая лекарь испугались, что он сошёл с ума.

—Исакуро… В чём дело?

—Я… — ответил Исакуро и собравшись с силами, — я донор, — минута молчания в память об умерших. И король прервал её:
—Что?

   Исакуро ответил уже чётче:
—Я донор! — но король его и так слышал:
—Исакуро, у меня всё в порядке со слухом. Как ты это определил? В тесте нет ошибки?

—Я прошёл тест дважды. Она… Она моя сестра!

   Король на секунду задумался и ответил сам своим мыслям. Его тон не изменился ничуть:
—Это не меняет моего плана, но делает всё куда проще. Исакуро, я не знаю, как так вышло. Мы разберёмся с этим чуть позже. Займитесь донорство крови, если ты хорошо себя чувствуешь. Куроиса тебе поможет, — королю не хотелось, чтобы что-то пошло не так по ходу дела. К тому же он знал, что даже восстановив количество крови, этого будет не достаточно, чтоб пробудить её после того, как она лоб в лоб получила лучом Джокера. Нужно нечто большее. Нечто, что послужит толчком к пробуждению.

   Исакуро ответил, сдерживая слёзы:
—Твою ж колоду… —не выдержал он и отвёл взгляд. Король осёк его:
—Ситуация не простая, но я попрошу воздержаться от не принятых в обществе выражений. По крайней мере сейчас. Чтож. Вы справитесь. Я вернусь через… — он посмотрел на запястье, хотя там не было часов и прикинув, ответил:
—Часов через пять.

   Король вышел на улицу, снова огляделся по сторонам и убедившись, что вокруг никого, одним нажатием на значок у горла, активировал Меха-Куромаку. Боевой стальной костюм, использованный в битве против Пика. Был создал, чтобы многократно увеличить силу носителя, наделить способностью летать на высоких скоростях и на дальних расстояниях. Этот костюм делал короля неуязвимым для любого вида молний и даже плазмы, жаропрочный и износостойкий. Костюм оснащён дополнительным оружием, запасными жучками слежки и способностью восстанавливать свои части при повреждении. Это новшество стало доступным благодаря нанотехнологии Николленда.

   Он снова подумал об этом и вздохнул, взлетая на реактивном ранце, поднимаясь выше:
—Николь, зачем тебе всё это нужно? Я бы даже больше понял тебя, если бы ты сдала меня остальным клонам, обнародовала мои исследования. Показала, что вопреки своим речам, я не кичусь использовать любые средства для того, чтобы пустить суперсолдат вроде них на конвейер. Однако, ты молчишь. Ты помогаешь мне проводить эти исследования и эксперименты. Зачем? - он поднялся выше, к облакам и двинулся на север. Ещё севернее Курограда была территория, прилегающая к Великому Барьеру и чуть восточнее - к территории Долины Фараонов. Когда-то давно Куроград хорошо помог Долине и её жителям.

—Если бы Клеопатра узнала, как я использую это озеро, она бы похоронила меня живьём, — сказал себе король, опускаясь на берегу озера, что плескалось в каменных бортах.

   Он ещё раз посмотрел на озеро. Возможно, без своего шлема он бы ничего не увидел. Но это чудо науки позволяло ему видеть в темноте даже лучше Пика. Он давал ему то зрение, какого у него никогда не было, хоть и не давало применять особый дар, чтобы идеально предсказывать атаки или замечать то, чего обладатель хорошего зрения, но лишённый такого дара, никогда бы не подумал заметить. Король выдвинул руку на озеро, медленно снова поднимаясь в воздух. Озеро всколыхнулось. Что-то глухо громыхнуло под водой с еле-уловимым щелчком. Раздался протяжный утробный скрип металла, словно под водой пел особенно громкий кит. Это подсказало ему, что двери в комплекс открылись.

—Сюда действительно тяжело добраться… — сказал сам себе король, медленно подводя вторую руку. В центре озера заволновалась водная гладь. Как будто из самой глубины озера стало что-то подниматься.

—Что-то ищешь, второй? — спросил голос со стороны. Дальше всё произошло слишком быстро.

—Джокер! — воскликнул король. Он тут же метнулся в сторону.  Это был Джокер. Система затрещала об пятом уровне угрозы. Боевой режим активирован. Вот он. Карточный бог висел в воздухе. Его аура зловеще мерцала едко-зелёным цветом.

   "Что он делает здесь?! Я не звал его! Он меня преследовал?!" — подумал король, вызывая в руку копьё. Оно отдавало холодом волшебного металла, противно сочетаясь с еле уловимой болью в грудной клетке.

   "У меня нет шансов... Я не способен сражаться так часто без последствий. Но… — он крепче схватился за копьё, — это ведь лишь оправдание моей слабости трусости".

   Джокер отлетел в сторону зигзагом.
—Не думал же ты, что сможешь и дальше вести свои тёмные делишки? Клоны объединяются - ты не присоединяешься к ним. Почему? — однако вопрос был риторический. Он здесь ради неприятностей.

—Ты боишься, что кто-то из них узнает о том, что на самом деле ты "учёный-психопат"? Что об этом узнает твой сын?

   Куромаку вздохнул и ответил, оправляя в Джокера первую порцию копий:
—Я предпочитаю "социопат".

   Джокер отклонился в сторону, но король треф с провёл ладонью по дуге, разворачивая копья. И копья, косяк светящихся рыб, плавно зашли на поворот. Джокер не оставил это без комментариев:
—Твои атаки медленнее, чем обычно. Ты ещё не восстановился? Какое жалкое зрелище. Пик бы держался против меня дольше, — он уже отлетел назад, как два копья проткнули его со спины.

—Кха! Что ты?.. Отвлекающий манёвр! Ты грязно играешь!

   Джокер схватился за одно копьё, запачканное густой зелёной кровью и стал кряхтя вытаскивать. Зрелище было просто тошнотворным. Наконечник копья просто не позволял вынуть его, не разорвав ещё больше тканей и не вызывая обильного кровотечения. Про себя Куромаку успел подумать, что будь на месте Джокера кто-нибудь другой - битва бы уже закончилась.

—Ловко ты, второй, — злобно прокряхтел бог, руками сломав копьё пополам. Это было не нужно. Это не более, чем демонстрация того, что каких бы успехов второй не достиг в поединке, сколько бы раз не обхитрил, сколько бы раз не обошёл - это не уменьшит тот разрыв силы, что лежит между ними. Между ними пролегает пропасть. Этот бой проигран противником Джокера по умолчанию. У короля просто нет опции победить. По крайней мере, в одиночку.

—Меха-Куромаку оснащён богатым вооружением. Не желаешь взглянуть? — сказал король треф, направляя руку на Джокера.

—Что-то не очень, — Джокер уже решил, что король хочет использовать телекинез, как осёкся:

   "Его ладонь сжата в кулак. Чтобы схватить кого-то телекинезом ему нужно, чтобы ладонь была хотя бы на половину раскрыта".

   Из предплечья короля встретили маленькие ракеты. Джокер отлетел в сторону:
—Ох ты! — но тут ракеты завернули и теперь снова летели прямо в голову Джокера.
—Преследование цели?! Ты псих!

   Джокер решил попробовать удрать от ракет.
—Не люблю цитировать подобную грубую ругань, но: "получи, фашист, гранату!" - сказал король, схватив Джокера телекинезом. Ракеты ударили того в спину.
—Грах! Да будь ты проклят со своими ракетами! — но не успел Джокер ничего сказать, как сквозь рассеивающийся дым, увидел, что король оказался прямо перед ним.

   Тут король развернулся на что восемьдесят, готовясь ударить его ногой. Джокер заблокировал удар в последний момент, но король с силой надавил и отшвырнул его в сторону. Джокер пощупал обожжённую спину и зашипел, отмечая, что из всех видов ранений, получаемых им, самыми нелюбимыми являются серьёзные ожоги. Мгновение его жалкого вида не умоляли короля треф прекратить атаку.

—Пусть я и не смогу тебя победить, но я не сдамся тебе без боя, — заявил король.

   Джокер ответил, выпрямляя спину и шипя от злости, но его лицо искажала поистине дьявольская широкая ухмылка:
—Наш бой будет длиться ровно столько, сколько ты будешь стоять на ногах, второй. Моё время неограничено, — развёл руками Джокер.

—Я бы не был так уверен. Ведь ты мешаешь моим планам, Джокер, — сурово процедил король треф. Джокер азартно прокрутил скипетр. Тут он вытянул руку и она будто резиновая, потянулась к королю. Тот не успел среагировать. Он схватил его за шею и сдавил.

   "Я же знал! Знал и всё равно! Но как же он быстр!" — подумал Куромаку, хватаясь за ладонь карточного бога и намереваясь разжать его длинные, тонкие, но сильные пальцы хоть на секунду, чтоб освободиться. В приступе острой нехватки воздуха ему показалось, что пальцы Джокера не просто держат, а оплетают его шею, будто верёвкой. Сопротивляться становилось всё сложнее, а разъярённый тринадцатый хохотал:
—Смотри, второй, как бы твои планы не оборвались прямо здесь и прямо сейчас! — прорычал Джокер, подтянув короля ближе и приставляя конец скипетра прямо к голове Куромаку. Тот прямо почувствовал обжигающий жар готовящегося выстрела:

   "Надо что-то придумать! Срочно! Давай, Куромаку, думай!"

—Жалко, конечно, плавить такую светлую голову, однако ты не оставил мне выбора. Где твоя решительность? — но стоило ему это сказать, как он ощутил, что нечто вонзилось в его кисть. Лезвие. Король выдвинул из ладони в костюме лезвие и почти с хирургической точностью ударил точно в сплетение нервов, что управляют пальцами - серединный нерв. Он находится прямо у основания ладони. Такая внезапная атака заставила Джокера на секунду всего ослабить хватку, а королю - вдохнуть и придти в себя.

—Гра… Гравивитационная аномалия! Всестороннее давление! — тут Джокер замолк. Он стиснул зубы - как будто тело начинает сжиматься внутрь в одну единственную точку в области чуть ниже лёгких:

   "Это его центр массы. Спасибо, капитан Куроканши. Конечно, моя Гравитационная Аномалия не сравнится с твоим Вектором Максимального Потенциала. Однако эта пародия может сейчас спасти мне жизнь… Или несколько секунд этой жизни", — последняя мрачная мысль его откровенно раздосадовала, но он не давал себе отвлечься. Всего на секунду он ослабит хватку и Джокер вырвется. И тогда, возможно, сломает королю шею, которую всё ещё держал, как последний скрытый шах, последняя возможность поставить мат королю.

   Джокер всё ещё крепко держал короля за шею, сдавливая и с минуты на минуту жадно ожидая услышать хруст, но не мог сдавить сильнее, потому что его тело напрягалось, сопротивляясь мощному давлению.

—Ты не можешь держать меня вечно. И не сможешь убить, — процедил Джокер почти неразличимо.

   "Убить - нет, — подумал король треф, — мне кишка тонка. Но я всё ещё могу заставить тебя уйти и оставить меня в покое".

   Тут Джокер почувствовал, что давление на живот усилилось. В одной конкретной точке. Но это было не волшебство, не тупая боль, которая вызывалась им. Это было лезвие. Он с трудом опустил взгляд. Лазурные глаза Джокера скользнули взглядом вниз. В живот Джокера вошло лезвие, как от секиры, выдвинувшееся из рукава короля. Он посмотрел на него и потом в глаза короля за чёрным, непрозрачным стеклом защитных очков шлема. Изо рта бога полилась вязкой дорожкой зелёная кровь. Тут очки собрались в часть шлема по вискам короля. Джокер понял, что он хочет сделать, но угодив в цугцванг, не мог сделать даже вынужденного хода.
—Шах и мат.

   Джокер почувствовал, что тело перестаёт ему повиноваться. Он тут же попытался отвести взгляд. Но у него не получилось. Тело уже плохо слушалось. Мышцы холодели, умирали изнутри, обращались в холодный камень.

—Смотри мне в глаза, тринадцатый! — приказал король. Действие аномальной гравитации исчезло. Король второй рукой схватил Джокера за салатовые волосы.
—Смотри и слушай сюда! Ты мешаешь мне, тринадцатый... 

   Джокер процедил ему, будто выплёвывая слова:
—Твой дурацкий взгляд никогда не мог обратить меня полностью! Думаешь ты так уж продвинулся?

   Куромаку быстро нашёлся, ответив ему так же едко:
—В этот раз я постараюсь, — и Джокер понял, что он не шутит. Кончики пальцев, ноги и плечи стали каменеть.

—Я козырной король этого сезона, но тебе и без того это известно, — ответил Куромаку. И Джокер не смог больше ничего сказать. Он обратился статуей. Куромаку изъял лезвие из живота Джокера. Железо гулко прозвенело по камню. Куромаку телекинезом отшвырнул статую на берег озера. Без сожалений. Даже не оглянувшись на звук расколотого камня. Статуя сломалась. Короля сейчас заботило больше другое. Он тут же зажмурился, с силой потирая глаза. Они ужасно болели. Он ничего не видит. И не увидит в ближайшие несколько часов. Король выставил руку и открыв проход ко дну озера, спустился вниз. Он решил, что это время своей беспомощности ему будет лучше отсидеться в тайном комплексе. Эта непредвиденная стычка оепределённо не входила в его планы.

   Именно что эта лаборатория была тайной.

   "Вроде бы в комплексе был шоколад, - вспомнил король, — давай, Куромаку, вспоминай. Ты сам строил этот комплекс, ты ходил тут сотни раз", — король выбрал направление и медленно приблизившись, приложил руку к холодной каменной стене, будто прося её подсказать дорогу. Всё ужасно болело. Он медленно двинулся по коридору лампы, в котором по очереди включались с коротким электрическим дребезгом. Здесь никого нет.

   Пусть последний оплот Каменной Мастерской находился в замке, а Корабль Тесея - В Николленде - именно это место можно было назвать "Настоящей Лабораторией". Никому бы и в голову не пришло искать на дне озера целый научный комплекс. И он был построен для двух устройств. Первое - "Конденсатор ЭЧХ", что расшифровывается, как "Конденсатор Эмоций Черт Характера". И это собственно то, чем он занимается.

   Экстракт решительности был получен из крови и волос короля. Использовать именно это было разумно, ведь волосы, глаза, вены и знаки масти карт светятся, при использовании большого количества маны, следовательно именно эти составные части содержат большую концентрацию магии эмоций. Кровь давала гораздо больше чистого концентрата в процентном соотношении.

   Добравшись до запасов шоколада, король, не помня как, разорвал упаковку и съел пол плитки. Рот вязало от избытка сахара. Но это было куда приятнее, чем привкус крови, сочащейся из дёсен под давлением стиснутых зубов. Сахар сделал своё дело. Уже через пол часа король смог открыть глаза. Тёмные пятна скоро отступили, хоть и не прихватили с собой тупую боль.
—Так лучше. Чтож. Оно стоило того, —  сказал король и посмотрел на свою перчатку. Правой рукой он проткнул Джокера лезвием. Однако это был не отчаянный, скорее очень хорошо продуманный ход. Лезвие не было обычным. "Жало".

   Именно такое наименование получила технология. Боевое лезвие из куроградкой стали оснащённое способностью выкачивать кровь атакованного противника. Жало было использовано и против Пика. И сегодня конденсатор должен был закончить с образцом крови Пика, получив девяносто восьми процентный экстракт гнева.

   Как раз сегодня король планировал изучить полученную помесь и искренне надеялся, что субстанция не накинется на него, если она содержится в его крови. Ведь если ненависть не погибла без носителя, то этот препарат никуда не годится. Более того, он будет опасен, ведь, как уже было понятно; ненависть/враждебность - паразит, которому нужен носитель. Второй не был уверен, что эти несколько месяцев без живого носителя паразит выжил, не питаясь отчаянием или жаждой мести. Он изъял из костюма стальной цилиндр теперь доверху наполненный кровью Джокера. Открутив крышку с трубкой, он оценил зелёную кровь. На секунду он снова вернулся мыслями в момент, когда так рискованно позволил себя схватить. Но только чтобы получить эти несчастные 2 литра крови. Для человека, это, разумеется, много. Но Куромаку знал пределы Джокера. Возможно, именно быстрая и обильная кровопотеря сделала его уязвимым для заклинания окаменения, но король знал, что это не надолго. Джокера не так просто победить.

—Отлично сработано. Этого хватит, чтобы получить экстракт его разрушительной энергии, пусть и в малом количестве. Но придётся действовать осторожно, если я не хочу, чтобы Конденсатор вышел из строя, — король вышел из комнаты с холодильником и рядами полок, прошёл по коридору, уже ступая уверенно. Какое никакое, но зрение ему куда приятнее, чем двигаться на ощупь и по памяти. Довольно стеснённый коридор простирался ещё чуть дальше. И там располагалась вторая машина. Но она сейчас его не интересует. Король приложил ладонь к планшету. Через секунд семь экран планшета озарился зелёным цветом и железные двери, распахнулись.

   Свет включился автоматически. Конденсатор ЭЧХ - громоздкое устройство. Он занимает почти семьдесят процентов пространства в этом зале науки. Любопытно, что из-за второго составного элемента Конденсатора ЭЧХ, а именно Магического Электромагнита мощности которого бы хватило, чтобы взрывом уничтожить два района под частую, конденсатор нельзя отключать полностью от питания. Энергия сюда поступает от водного генератора, установленного на аведуке, который соединяет озеро и город Куроград.

   Конденсатор состоит из трёх частей. Первая - первичный фильтр. Именно в него поступал первичный материал - кровь или что-то, наделённое магией эмоций и поддающееся обработке через конденсацию. Он перемалывал твёрдые элементы, смешивая их в однородную кашу с кровью. Второй элемент - уже упомянутый Магический Электромагнит. Он работает так же, как и обычные, но с той лишь разницей, что его интересуют не свободные электроны внутри металлических структур, а магия, содержащаяся внутри вещей. Вещество шло по двум путям. Магия эмоции попадала на магнит, а потом отправлялась в последний элемент Конденсатора, в дистиллятор. А остатки выходили в виде полувязкой жижи нелицеприятного вида. Она состояла из остатков кератина (если были использованы волосы), мёртвых эритроцитов и остаточной плазмы крови. От этой части благополучно избавлялись. Дистиллятор очищал почти готовый материал от последних примесей, выделяя и концентрируя по каплям экстракт. Это процесс долгий, потому король загружал материал, запускал процесс, а сам возвращался в город, точно зная сколько уйдёт времени, чтобы переработать имеющийся материал и точно зная, когда нужно вернуться, чтобы загрузить новую порцию. На данный момент он располагал почти трёхсот пятидесятью граммами восьмидесяти пяти процентного экстракта решительности, ста двадцатью граммами решимости, что пятнадцатью граммами экстракта гнева. Имеющегося материала хватит приблизительно на девяносто пять грамм материала. Но этого должно хватить, чтобы в азах изучить его свойства и найти ему достойное применение. Например: наделить раствор из решительности свойством регенерации, которым обладает Джокер. Это бы позволило бы вернуть Куроми к жизни, улучшив её имеющуюся регенерацию. Но ещё его интересовал экстракт гнева. Окинув коротким и каким-то неопределённым взглядом два первых элемента конденсатора, он прошёл к дистиллятору и открыл стальную дверцу, за которой стояла пробирка. В неё капала жидкость чуть фиолетового оттенка. Она была чистая и прозрачная. Конденсатор собрал всё, что можно было. Король изъял пробирку и закрыл её пробкой, параллельно закрывая отсек и запуская очищение конденсатора от остатков.

—Гнев делает сильнее любого клона и даже человека, хоть и на краткое время. Но мне нужна польза. Обладает ли твой гнев те ми же электрическими свойствами, что и ты сам, Пик? А как долго действует? Смог бы я использовать бесконтрольный гнев, чтобы сражаться дни напролёт, будь он постоянной моей делемой?

   Тем же временем на базе Йоты Исакуро сидел в одном из кресел в гладкой,  имитирующей кожу серой обивке. Ему, правда, было не очень хорошо. Не только от того, что только что он дал часть своей крови, но и от осознания всего произошедшего. Что-то внутри него кричало:

   "Я знал! Я знал! Я знал! Я догадывался. Ещё с первый день, когда её увидел, когда услышал её голос, но тогда просто не поверил в такую случайность! И ведь даже не удосужился спросить… Когда она пришла с отравлением я мог же спросить! Что же с тобой случилось?"

—Дело сделано. Товарищ Исакуро, как вы себя чувствуете? — снова поинтересовалась целительница. Она просто не знала, что ещё у него спросить. Поинтересоваться у него о его о жизни до Карточного Мира? Спросить о его семье, что он оставил там? Спросить обстоятельства попадания в мир карт? И всё на то. Она не хотела, чтоб ему от этого становилось хуже.

—Нормально. Спасибо, — лаконично отозвался он, но его голос явно говорил о том, что сейчас старший не расположен к разговору: ни к пустому, ни по душа́м. Прошло уже по меньшей мере шесть с половиной часов. А король так и не вернулся. Каждая минута тянулась так невыносимо медленно. Исакуро замечал то, что мир не застал вокруг него лишь по своей напарнице, что часто отлучалась куда-то. Возможно, проверяла что-то или сидела у регистрации. Благо, всё было тихо. Экстренно Исакуро сейчас был нужен лишь своей внезапно найденной сестре.

—Где же товарищ Куромаку? — спросила в очередной раз Куроиса, отчаянно желая прорвать завесу повисшей между ними тишины. Исакуро ответил, отпивая новый глоток холодного и очевидно переслащённого чая:
—Наверное, он задерживается, — и вслед за этой мыслью вылез законный вопрос, который Исакуро уж точно не решился бы задать в слух:

   "А куда он отправился среди ночи?"

   Пару секунд этот вопрос накалил ситуацию его размышлений, однако вскоре испарился. Не ему, лекарю, лезть в дела самого влиятельного из правящего совета. Тот и так сделал большой акт доверия к нему, поведав о головной боли, которая, как оказалось, на регулярной основе мучает вождя трефовой масти. Мигрень, как и ожидалось была вызвана использованием особого дара и большой продолжительной нагрузкой, связанной с его работой. Рыть глубже в личность своего начальника Исакуро не столько не хотел, сколько попросту боялся. Он боялся узнать что-то, что могло бы посеять в его сердце сомнения. Было куда легче верить в Куромаку, как в могущественного и мудрого правителя, выдающегося ума Карточного Мира и просто хорошего человека. Копать под него, даже без чёрной мысли найти что-либо вроде компромата, было бы настоящим кощунством. Такой уж имидж был у него. Если не святой - то, как минимум, влиятельный человек, известный на страницах карточной истории, как светило прогресса. Он может без лукавства заявить, что карты живут свои лучшие жизни в мире, близком к современности, именно благодаря ему. Его просто НЕЛЬЗЯ трогать.

   Потому лекарь отбросил мысли о том, о чём ещё не подумал или может просто не успел осознать. Было куда легче, но одновременно непостижимее снова прокручивать в голове мысль, что сейчас, перед ним лежит его сестра. Не осознав как, Исакуро, попросил Куроису сходить к автомату за кофе, а сам снова превозмогая моральную боль, взглянул на Куроми. Теперь она не выглядела как кто-то, кто умирает. Наверное, просто спит. Но как отметила Куроиса ранее, она спит каким-то даже слишком глубоким сном. Проснётся ли она? Этого они. Не знали.

—Элен, — позвал он, прерывая повисшую тишину, не прервываемую теперь слабым щёлкающим и ритмичным стуком туфель младшей целительницы. Исакуро мысленно снова и снова вспоминал каждый раз, когда Куроми была здесь с тяжёлыми травмами, но он всегда вспоминал, что вопреки боли, если она была в сознании, то всегда лучезарно улыбалась ему, выкидывая что-то вроде шутливой реплики:

"—Хей, здесь есть "работка" для тебя, док."

   Через пол часа, будто по команде гонга грома за серым окном, в Йоты явился трефовый король. Он очень опытно прятал свою озабоченность чем-то. И было чем. По пути обратно он даже когда искал, не обнаружил остатков статуи, что означало одно: Джокер уже выбрался. И это было плохо. Куромаку надеялся задержать его как-то подольше, хотя и удивился, что даже выбравшись, Джокер не устроил западню или не уничтожил весь его подземный комплекс, хотя вполне мог это сделать. Лекари поняли, что что-то случилось, но спросить - так и не решились.

—Как успехи? — спросил король, хотя и сам выглядел не слишком вовлечённым в разговор. Он спросил скорее из вежливости. Исакуро ответил, отходя от дрёмы:
—А! Неплохо. Всё прошло хорошо. Мы вас ждали.

   Куроми ощутила, как тупая боль на краткий миг вернулись, но потом отступила так, будто морская волна сошла на нет. Голова раскалывалась. Казалось, будто внутри лопнул каждый сосуд, однако эта боль возвращала ей сознание. Она решила подождать ещё немного и когда боль отступила достаточно, превратившись в терпимую, Куроми приподнялась на локтях. Или хотя бы попыталась. Как ей показалось свет в палате был слишком ярким. А внезапно раздавшийся голос был не столько голосом, сколько своим собственным эхом, отдающиеся в её ушах звоном и тихим зовом как будто сквозь толщу воды. А может быть и толщу боли.

—Эля! Эля!

—Товарищ Исакуро, прошу, дёргайте её! Это может принести боль.

—Эля!

   "Кого зовёт этот голос? Элен? Ну точно... Элен Хоуп. Как давно я не слышала это имя..."

"—Эля! Просыпайся! Элька! Ну пойдём! — умолял её брат. Это было много лет назад. При обычной ситуации вряд-ли бы она вспомнила про это. Но сейчас воспоминание отразилось так чётко. Вот солнце светит в окно. Весна и воскресенье.

—Мфх… Иди без меня. Ещё рано на улицу. Ребята ещё спят, — буркнула девочка, плотнее кутаясь в мягкий кокон из властного одеяла. Оно явно не собиралось так просто отпускать её из своих мягких и тёплых объятий.

   Фил был неумолим и решителен:
—Да нет же! По телевизору идёт мультик про человека-ястреба! Пойдём! — но тут в комнату зашёл отец. Похоже, до этого он курил на балконе, наблюдая, как с опозданием расцветает небо с другой - западной стороны.

  Своим хриплым, но по своему добрым голосом он спросил:
—И что интересного или познавательного дети вроде вас нашли в этой иностранной лабуде про радиоактивного супергероя? Так же не бывает, — развёл руками седой мужчина, что вопреки домашнему образу жизни, явно не потерял хватку бывалого бойца. Фил протянул:
—Ну, па-а-ап! Он борется со злом, бьёт плохих ребят, защищает людей, — в ответ отец лишь неопределённо отвёл взгляд в сторону и как-то задумался. Вообще настроение у него было не очень солнечное. Пока он не допьёт свою кружку чёрного кофе - к нему вообще лучше не обращаться.
—Не знаю не знаю, — протянул он, — ещё не одному "счастливчику", встретившемуся с радиацией она не подарила суперспособностей. И уж тем более птичьих крыльев.

—Ну, это же специальный генетический имплант! Доктор Сайенс ввёл их ему, чтобы дать способности хищной птицы и запустил их с помощью особой радиации. Гены прижились, — возразил Фил с видом знатока. Ну, конечно, он не пропустил ещё ни одной серии этого мультфильма. В ответ отец решил милосердно подыграть "юному гению" мульфильмовой науки и ответил:
—Ладно-ладно. Идите. Кажется, музыкальная заставка закончилась…"

   "Ну надо же! Человек-ястреб. А ныне это я… Гарпия!"