37. Охота На Волков 1. Удильщики
Пиковые информаторы двигались на взлётную площадку. Операция начинается прямо сейчас. Кроме них на эту авантюру согласились ещё трое. В их распоряжении оказались всего 5 Фантомов, из которых четыре нужны, только чтобы запутать своих преследователей. Ведь только один будет настоящий.
Группа захвата для первой части плана состоит из Астреи, 1-ой. Во второй части, когда очередь дойдёт до Курона, к ним присоединятся Франц и Зверь, тот самый, который когда-то помогал допрашивать Астрею, когда она впервые появилась на территории Империи. Но сейчас последних с ними нет, так как неделю назад они отправились вперёд. Их назвали "удильщиками". Почему? Узнаете совсем скоро.
Зверь, или, как его называли, Зверь, согласился на это без малейших раздумий полторы недели назад:
—Вы даже не представляете, как я рад, что вы предложили это мне! — с упоением сказал он, когда они озвучили предложение поучаствовать в этой авантюре.
Франц спросил:
—Вот так просто? Вы понимаете, кого бы ловим. Мы можем все погибнуть там?
Зверь в ответ громко хохотнул, а его голос напомнил Астрее лай бойцовского пса. Он задорно ответил:
—Я не боюсь Паладина! Настоящий мужчина бояться не должен!
Франц отвёл взгляд с единственной мыслью: "Самоубийство…"
А неделю назад к ним присоединилась информатор Эмма-сити. Эми. Астрея отметила, что 8-ка пик была точной копией Эммы.
Кажется, часть награды и они решили урвать себе. В принципе, Астрее было плевать на награду. Но присутствие тут стольких карт доказывает серьёзность их затеи.
И несмотря на это, Астрея не ощущала страха или волнения. От чего-то решимость и уверенность наполняли её и будто заражали всех вокруг.
Они подошли к стоящим на взлётной площадке Фантомам. Сегодня ясно. 20 апреля.
Они представляли собой странные дроны с маленькой кабиной пилота, как у вертолёта. Вместо лопастей - четыре соединённых в квадрат колец, пустых внутри. Они имели тёмно-фиолетовую расцветку.
Астрее тоже давали полетать на таком. Учиться приходилось долго и как оказалось управление у этой штуки очень чувствительное. Подобно вертолёту, Фантом способен зависать в воздухе, летать вперёд и назад, влево и вправо. Но он более манёвренный и быстрый. Способен летать и по диагонали и плавными кривыми. К тому же лопастей у него нет, потому что летает он, как уже было сказано на "магнитной подушке", которую обеспечивают те самые странные "кольца", расположенные на месте лопастей. Весит такое устройство рекордные сорок три килограмма. Собственно из-за аномально маленького веса, манёвренности, и что более важно для наших героев - тихого полёта, этот воздушный транспорт и назвали "Фантом".
Пиковая Империя самостоятельно разработала этот летательный аппарат. Грузоподъемность у него не велика́. Всего двести килограммов, учитывая то, что сорок три килограмма из этого - его собственный вес. Именно по этой причине перевозить в нём что-то тяжёлое нельзя и прицепом - тоже. Тем не менее, платой за это - его невероятная манёвренность.
Отряд захвата распределился. Астрея летела с 14-ым, 1-ая с 13-ым, Эми с Исповедником, который сам по себе до последнего сомневался в своей компетенции. Франц и Зверь уже на месте. Астрея находила несколько огорчающим, что ей не удастся поговорить с остальными, если только через радиосвязь либо на остановках. Сейчас 10:20. Путь до Курограда займёт порядка 10 часов с остановками.
Поднимаясь на борт Фантома вслед за 14-ым, Астрея сказала:
—Всем удачи!
Ей ответили тем же. Фантомы завели двигатели и Астрея снова увидела через окно, как внутри колец засветились волны фиолетовой энергии. Фантомы плавно оторвались от земли. Сперва двигатели работали какой-то слишком громко, но потом их звук стал затихать, пока не стал почти незаметным. Пути назад нет.
Тем же временем в коридоре замка трефового короля Куромико сидела на каменном подоконнике, у окна. За окном под плотным одеялом серых облаков простирается серо-коричневый город, будто начертанный простым карандашом да пастелью на чьём-то холсте. Куромико сидит за подоконнике и напевает мотив, заметив очертания моста через речку:
"Лондонский мост падает.
Падает.
Падает.
Лондонский мост падает
Моя милая леди…
Из камней его построй.
Мост построй.
Ты построй.
Из камней ты мост построй.
Моя милая леди.
Камни рухнут под мостом.
Под мостом.
Под мостом.
И опять сломался мост,
Моя милая леди."
—Младший регент Куромико? — спросил голос, и Куроми вздрогнула от неожиданности.
К ней подошёл парень в весьма необычной форме. В отличие от остальных, его форма имела больше отличительных элементов средневековой брони: наплечники, нарукавники, наколенники, но это по прежнему накладывалось на вполне современную форму, которая преобладала. На его поясе она заметила ножны с полумечами, а так же пару пистолетов. На его шее явно висела подвеска серебряного цвета, но она была спрятана под серой курткой с множеством карманов и вышитым знаком щита на груди. На его щеке был тонкий шрам наискось идущий от уголка его рта.
Тем не менее лицо у него было самое что ни на есть дружелюбное. Его и без того не длинные пепельные волосы были собраны в хвост, из которого некоторые волнистые локоны торчали.
Куроми знала, кто он такой. Она встречала его пару раз в зале физ подготовки, видела его в столовой. Они никогда не общались, но она порой ловила его взгляд. И не совсем было понятно что в нём: страх или любопытство.
Это Куроканши, 9-ка треф и капитан королевской стражи, которая составляет подразделение Этта.
—Да, доброе утро, товарищ Куроканши, — ответила Куроми. От чего-то ей было неловко с ним разговаривать. Но потом она поняла, что это не её эмоции. Это испытывал Куроканши.
"О карты, она знает, как меня зовут!" — пронеслось в его голове.
Она тут же уточнила:
—Нарушаю?
"Ну, а вдруг оказывается на подоконниках сидеть нельзя?" — подумала она.
Куроканши поспешно ответил:
—Что? Нет. Всё в порядке. Просто у меня появился предлог поговорить с вами.
Куроми выдохнула и заметила:
—Ну, хорошо. А почему вы хотели со мной поговорить?
Куроканши замялся и начал неловко чесать затылок:
—Ох, вот так сразу? — печать Куроми снова начала незаметно светиться. Куроми заметила, что её лоб при этом начинает чуть печь, а печать часто включается непроизвольно.
"Интересно. Это связано с тем, что рядом со мной кто-то есть?" — подумала она.
Она обратила взгляд на стражника:
"Он немного растерян. Но в целом я не вижу у него никаких злых намерений, — отметила мысленно Куроми и тут же даже как-то смягчилась в лице, — а удобная, однако, способность. Знать, кто желает мне зла заранее. А ещё… Он довольно милый".
Куроканши наконец сказал:
—Чтож, я знакомился с каждым из Альфа сразу после их поступления на службу товарищу Куромаку. (За исключением товарища старшего, конечно.) Это уже как-то… Ну, вроде традиции…
Он снова замялся, и Куроми почувствовала всю его стеснительность на себе.
"Бедняжка, стесняется, — подумала Куроми и улыбнулась, — надо ему помочь?"
И без издевательских усмешек, скорее с детским умилением она сказала:
—Вам не нужно было искать предлог, если вы хотели со мной подружиться, товарищ капитан. Я всегда рада новым друзьям.
Куроканши не удержался и отвёл взгляд:
—Вы не подумайте чего. Я просто очень люблю общаться с картами. Пусть работа это не всегда позволяет, но сейчас всё тихо, да и свободное утро…
Куроми остановила его оправдания и ответила:
—Я не чувствую в тебе коры́сти. Ты чист душой, у тебя доброе сердце, хотя от чего-то выглядишь смущённым.
Куроканши сказал, стараясь поправиться:
—Мда, значит слухи не врали. Вы действительно читаете чувства карт, как открытые книги.
—Это и смущает вас? Я могу прекратить, только скажите.
—Нет, ни сколько. Можем мы перевести тему?
—Да, конечно.
—Ну, так, кхм, я почему собственно подошёл? У вас очень необычное имя, — но тут же он поправился, — я н-не имею ничего против! Наоборот! Т-такое имя… И вы очень красивая… (О карты, зачем я это сделал?)
—Ну да, а красота - понятие субъективное, у каждого она своя, — тут она заметила:
"Но в моём воспоминании… Он звал меня как-то по другому".
—Будем друзьями? — спросил он наконец.
—Да, почему бы и нет?
И не было печали, как вдруг…
—Товарищ Куроканши…
Куроканши и тут же обернулся за спину.
—Товарищ Курон?
Да это действительно был он. И как только он тут оказался? Да ещё и так, чтоб этого никто не заметил.
Куроми цокнула языком с короткой мыслью:
"У-у, не нравится мне выражение его лица…"
Куроми ощутила, как Куроканши дёрнулся, немного заметавшись. Но в случае Курона, он испытывал скорее трепетный страх перед старшим по званию.
—Товарищ Курон? Доброе утро.
Курон сухо поправил:
—Добрый день, товарищ Куроканши, вам заняться нечем?
Куроканши вздрогнул от неожиданности:
—Н-никак нет, сэр!
Куроми немного пощурилась, ощущая, что Курон оказывает психологическое давление.
—Товарищ Куроканши тут ни при чём, — вступилась она твёрдо.
Куроканши не знал соглашаться ему с почти адвокатской защитой или извиниться и удалиться, пока не стало хуже. На его памяти, Курон не славится всепрощающей добротой и снисходительностью к тем, кто не следует правилам или не выполняет свои обязанности. Стража по большей части в равной степени боится его и уважает.
—Тогда я думал, что встречу вас на двенадцатом этаже на обходе. Сами знаете, как мы относимся к этому. Обойдите там и можете возвращаться домой.
Куроканши глухо извинился и двинулся в сторону лифта, поспешно ответив:
—Есть, сэр. До скорого, товарищ Куроми.
Курон вздохнул, будто про себя в очередной раз отмечая то, насколько Куроканши бурно проявляет свои эмоции, и, посмотрев на Куроми, спросил:
—А ты?
Куроми с лицом непонимания его претензии ответила вопросом на вопрос:
—Мне с ним пойти?
Курон закатил глаза:
—Тебе заняться нечем?
Куроми была готова к этому вопросу:
—Я ходила к господину сегодня утром. Он только попросил кофе и отпустил меня с миром. Это показалось мне странным, но не более.
Курон сказал, разведя руками:
—Ну, так сходи ещё раз. Вдруг что-то нужно?
—Я ходила два раза за последние 3 часа. В последний раз он проводил меня таким взглядом, будто намекая мне, оставить его в покое.
Курон вздохнул, осознавая, что король не хочет просить помощи Куроми, потому-что она один раз подменяла его и теперь ему неловко.
Куроми парировала:
—А почему вы здесь, товарищ Курон?
Курон вздохнул, понимая, что он был готов к вопросу. Она не застала его врасплох, хотя явно рассчитывала на это.
—Я искал тебя.
—И в чём дело?
—Сегодня я отправляюсь на задание за пределами страны. На южной границе замечали подозрительную активность. Пока меня нет, за старшую остаёшься ты.
Лицо Куроми вытянулось от удивления:
—Что?
Она не рассчитывала, что он доверит ей подобное так скоро.
—Ты за главную. У меня появилась возможность отправляться на задания вне страны.
Куроми тут же вспомнила:
"—Я очень волнуюсь за него, Куроми. Думаю, у меня нет никого ближе, чем он… Не оставляй его. Помогай ему."
—Т-товарищ Курон!
Она резво соскочила с подоконника и спросила:
—Может я лучше отправлюсь с вами?
Курон сурово отрезал:
—Исключено.
Куроми, внутри сокрушаясь, внезапно попросила:
—Ну, пожалуйста…
Курон был непреклонен. Он уже всё решил и её уговоры на него не действуют.
—Отклонено. Нет.
Куроми попыталась скрыть волну плохого предчувствия, которое накрыло её и повторила:
—Ну, пожалуйста. Товарищ Курон, — она не могла сказать ему, что доверил ей король.
—Нет, Куромико. И ведь себя подобающе Меня не будет всего день. От силы два. Мне нужно, чтоб этот дом остался цел и невредим. Без происшествий.
Куроми отвернулась, закрывая глаза ладонью с протяжным шёпотом:
—О, Высшая Сила…
Курон не понял. Внезапно ему не понравилось то, как она реагирует на него.
—В-вот так делать не нужно!
Старший регент не обрадовался её нравоучениям. Кто это читает ему лекции? Она? А кто она, чтоб делать это? Курон деловито сложил руки на грудной клетке и спросил, подозрительно прищурившись:
—Поясняй…
—Снаружи не безопасно! — сказала она махнув рукой в сторону окна.
Курон закатил глаза, осознавая, что её аргументы именно настолько же немощны, как он и думал. Он ответил:
—Поверь, я хорошо понимаю насколько. Очень хорошо…
Куроми подумала, удерживаясь от желания потереть пальцами переносицу:
"Нет, вы не понимаете…"
"Газеты, отданные Францем. Эти газеты были отданы Куроми после того, как Курон отправился в Йоту за медицинской помощью, а Куроми они были нужны, чтобы составить доклад королю. Когда их текст был полностью перенесён в доклад Куромико, она случайно поставила горячий чай на газету рядом и ушла. А когда вернулась, заметила кружку, убрала её и увидела, что в свободных полях новой газеты что-то проявилось. Слабые очертания букв.
—Что?
Она пригляделась, но даже так было очень плохо видно, что было написано от руки. Но её тут же осенило, что это.
—Невидимые "чернила"!
Она тут же выбежала из комнаты и вернулась с утюгом. Аккуратно прогладив газеты она увидела, что поля новой газеты были посланием.
—Это почерк Франца, — поняла Куроми.
Газеты, которые принёс Курон из Фелиции содержали тайное послание, адресованное Курону, но он не нашёл их, потому-что не читал газету полностью, потому не видел подчёркнутого в старой газете слова: "нагретые". Куроми нашла, когда перепечатывала газету в доклад слово в слово.
—Теперь всё сходится! Это написано соком лимона! — Куроми нашла послание и теперь его можно было разобрать. Оно было написано с самого края газеты:
"Дорогой друг,
если ты читаешь
это сообщение,
скорее всего
я уже в
Пиковой Империи.
В Фелиции
происходят
странные и
пугающие вещи.
Король Феликс
ведёт себя
очень странно.
Случайно
я подслушал,
как он говорил
с кем-то
в комнате,
хотя туда
не допускаются
посетители,
кроме меня.
Этого кого-то,
мой господин
называл "Джо".
А сегодня я понял,
что Фелиция пошла
на сделку с
Пиковой Империей.
И теперь я
должен помочь
им поймать вас.
Мне жаль,
мой друг.
Будьте осторожны.
Не покидайте
Курограда
без крайней
необходимости и
не ходите
тем более в Фелицию.
С уважением, Франц"
—О карты…"
—Вам нельзя уходить… — сказала Куроми уже с мольбой.
—Куромико, попрошу без лишних сентементов. В этом нет ничего страшного.
Куроми ответила:
—Франц предупредил нас. На юге опасно.
—Не опаснее, чем на войне, — ответил регент скептически, — чтож, я думаю, я сообщил тебе. Если всё пройдёт как следует - они даже не узнают, что я был там.
И он ушёл. Куроми нервно закусила губу:
—Гхм.
Она села обратно и стала биться головой об стену за спиной:
—Думай! Думай! Думай! Что же делать?! — один раз она ударилась уж слишком сильно и её фуражка слетела с головы. Она посмотрела на неё и поняла, что был способ.
—О нет… Нет нет нет нет! Почему моя голова выдала мне именно это? Он не поймёт это.
Тут она выдохнула, снова спустилась с подоконника и прошипела:
—О карты, я не верю, что я делаю это!
Она двинулась к кабинету короля. Благо он был всего на соседнем этаже.
—Товарищ Куромаку! День добрый!
Куромаку поднял на неё взгляд. Обеденный перерыв. Вернее он только начинался. Куромаку посмотрел на неё, потом вздохнул, закрыв глаза и сдерживая раздражение, сказал:
—Куромико, так никто не делает! Вот так без предупреждения или "объявления войны, вот так беспардонно…
Куроми опешила.
—П-простите…
Куромаку продолжал, не обращая никакого внимания:
—Бестактно, я бы даже сказал нагло, если позволишь, врываться в мой кабинет в обеденный перерыв. Извини меня за, вероятно, излишнее самомнение, но я думаю, что когда я хочу поесть, Карточный Мир может подождать. Всего двадцать минут. Мой перерыв не так велик, чтобы испытывать чьё-то терпение или отсутствие этого самого терпения! — сказал король, указав на неё вилкой, будто намереваясь вонзить её ей в глаз.
Куроми поняла, что выслушивать он сейчас ничего не будет. Он голодный и злой.
Она тихо сказала:
—Прошу прощения, — и покинула кабинет короля под фразу:
—И желательно стучаться, это так, к общему сведению!..
—Вот чёрт. Надо рассказать королю. Надо его остановить.
Но даже если скажи она ему, Курона это не остановит.
—"Подозрительная активность" говорите?
Через пол часа она снова заявилась к королю.
Тот вздохнул и сказал:
—Благодарю. А вот теперь объясняйся.
Куроми отчеканила, ощущая, как что-то в животе неприятно крутит от предчувствия опасности. Но она не могла понять, это из-за недоброго расположения духа короля или же это связано с тем, в какой ситуации она оказались?
—Что за аномальная активность на южной границе?
Куромаку прищурился:
—А Курон не рассказал тебе? Это должно было быть твоё задание.
И тут у Куроми похолодело внутри. Самые худшие её предположения из самой подкорки её сознания выбрались наружу. И теперь ей не было смысла гадать.
—Нет… — ответила она.
И больше королю ничего не потребовалось, чтоб понять. Куромаку поджал губы и процедил:
—Опять он за старое?!.
Он вытащил копию дела и протянул ей:
—Ознакомься.
Куроми лихорадочно схватила дело и села рядом. Она зачитала в слух:
—Замечены огни на территории. Предположительно незарегистрированная магическая техника… Разведка…
Куромаку нервно перебирал пальцы и царапал ладони:
—Не нравится мне всё это… Как же он надоел со своим… Грхм! Приедет, я его на гречку коленями в угол поставлю, как маленького! Я тут всю стражу поднимаю, чтоб ни волоса с его головы не упало, а он!.. Кхм.
Куроми вспомнила, как Курон рассказывал про Франца:
"—Франц - мой старый друг. 6-ка черви и пожалуй единственный здравомыслящий в Фелиции, на мой скромный взгляд. Владеет фотокинезом.
—Фотокинезом?
—Да. Франц управляет квантами света. Очень любопытная и малоизученная способность."
—Свет… Огни… Франц… Послание… — бормотала Куроми. В её голове пазл сложился.
—Это ловушка!
—Что? — спросил король.
Куроми ответила:
—Нет времени объяснять.
Она уже было бросила дело обратно и побежала, как она почувствовала, что её тело потяжелело. Конечности не слушались. Она обернулась.
—Товарищ Куромаку! — он схватил её телекинезом.
—А ну объясняйся! Сейчас!
—Нет времени! Он уже ушёл, пока я доберусь может стать уже слишком поздно! Отпустите меня!
Куромаку ответил:
—Поверь мне, я знаю, как сэкономить время. 5 минут на сборы и сразу к выходу из замка. Со скоростью Феликса! Бегом!
Куроми почувствовала, что действие магии исчезло и она побежала к себе.
—Скорее! Скорее! — поторопила себя Куроми.
Куромаку обратился к пульту на столе и нажал на кнопку:
—Товарищ Куроки, готовьте Ястреба на взлёт!
—Что?! Что происходит?
—Давайте не по видеофону. Встретимся через пять минут у входа в замок.
Она забежала к себе и единственное, что успела схватить в панике - ножны с полумечом и тут же вылетела из квартиры даже не удостоверившись, закрыто ли там.
Она помчалась вихрем по коридорам петляя между поворотами. Она добралась до лестницы, закрученной по спирали вверх на казалось бы бесконечное количество этажей. Не придумав ничего лучше, Куроми перемахнула через перила и сиганула с них вниз, решив перелететь эти этажи. Она приземлилась на первом этаже, даже удивившись, что она не пострадала. Она выбежала из дверей и увидела трефового короля, а рядом с ним находился парень в одежде механика, мешковатой и с нашивкой в виде гаечного ключа. Его волосы были довольно растрёпанные, пепельно-серые. На его голове защитные очки.
Они оба обернулись на её. Куроки сразу понял, что перед ним "пилот":
—О, нет… Господин, помилуйте! Она ещё такая молодая!
Куромаку ответил:
—У нас нет иного выхода. По другому мы этого "ренегата" не обгоним! Познакомься, Куроки, это Куромико, младший регент. "Звёздный" выпускник курса Курона.
Куроми заметила, что Куроки прошептал:
—Младший регент? Ох, свершится вновь страшное проклятие. Жалко же.
—Никакое не проклятие. Нет проклятий, Куроки, есть факты. Итак. Вы же поставили на него те улучшения, которые я запрашивал?
Куроки обиженно ответил:
—Давно уж, сэр.
—Вот и замечательно. Куроми, ты полетишь догонять. У нас есть примерно два с половиной часа, чтобы обучить тебя базово пользоваться данным, как выражается Макуро: "гаджетом". Потому не будем терять время.
Куроми последовала за королём и механиком. По пути Куроки начал рассказывать:
—Ястреб - одна из старейших разработок Курограда. Она запланирована, как гаджет в виде планера, имитирующего птичьи крылья, которые можно было носить с собой. Цель - научить карт летать. Носитель этой разработки должен был иметь возможность попадать в любое место по воздуху, затрачивая гораздо меньше времени и сил. Но мы столкнулись с рядом проблем, которые делают Ястреб не только не практичным, а просто напросто опасным гаджетом. И прежде всего, это его громоздкость, которая ставит под сомнения практичность использования Ястреба вовсе. Во вторых, опасность для пилота на взлёте и приземлении. Это травмоопасно. Приземляться с Ястребом просто невозможно без травм для ног и спины. А ещё проблемы с кислородом на определённой высоте.
И чем дальше заходили его рассказы, тем больше сомневалась Куромико, что хочет использовать это.
Так посмотреть, так у этой штуки оказывается больше недостатков, чем достоинств. Что пугало её больше всего - факт, что при перечислении всех слабостей Ястреба, трефовый король не осекал Куроки, что может значить, что он нигде не наврал.
Когда перечисления закончились, они уже были перед дверями огромного ангара, обшитого железом. Он тоже находится на территории замка. Над дверями Куроми заметила два знака греческих букв. Дельта и Эпсилон. Они остановились.
Куроми спросила:
—Товарищ Куромаку, а может есть другой способ?
Куромаку повернулся на Куроми, наградив её суровым взглядом:
—Сколько времени ты готова потратить?
Куроми незаметно кусала губы. Она знала, как трусливо это звучало, но её всё не покидала мысль о проклятии, которое как не вовремя упомянул Куроки.
Куроми повернулась на него и заметила некоторую печаль, сочувствие в его глазах. Он смотрел на неё тем же взглядом, каким смотрят на холодные надгробия, каким смотрят на молчаливые могилы. Он смотрел на неё внимательно, будто желал запомнить её, каждую мягкую черту лица, неповторимый блеск в лазурных глазах.
Он хотел убедиться, что если после того, как она покинет этот ангар, он больше не будет иметь возможности увидеть её живой, то хотя бы воспроизведёт этот образ в своей голове в любой момент дня и ночи и сможет извиниться хотя бы перед ним за то, что не спас её от порыва "изобретательности и нестандартных решений" трефового короля. Это испугало её.
"Не надо так смотреть на меня. Пожалуйста", — мысленно взмолилась она.
Куроки как будто понял это и отвёл взгляд. Он знал, что, на самом деле, каждый младший информатор, в какой-то момент своей жизни скорее всего просто знал или хотя бы догадывался, что его час пробил.
Их заводные механизмы, как думал или пытался представить себе Куроки, по каким-то неведомым причинам всегда заводились и пружины в них расправлялись слишком быстро, заставили часы пробить слишком рано. И они все испускали последний вздох в этот последний бой курантов ещё до того, как часы пробили. Все они умирали страшной смертью, полностью осознавая это, шли на жертву ради всех остальных.
Он знал, что будучи всю жизнь механиком, он никогда бы не мог представить всего ужаса, который должно быть охватывал каждого из них, кто погибал к лапах врага. Или представить безысходность тех, кто погибал, покинув пост младшего регента, но умер от неизлечимого заболевания или по случайностям. Как механик он представлял это себе как часы. Сломанные часы.
И Куроки подозревал, что именно это сейчас чувствует Куроми. Величайшее испытание её характера начинается прямо сейчас.
Наконец, король прервал повисшую тишину:
—Тебе решать, Куромико, я не могу заставлять тебя так рисковать. И уж тем более я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Но в Курограде просто нет способа доставить тебя туда быстрее. Не приятно это признавать, но Пиковая Империя сведует в полётах больше нашего. Мы делали упор на оборону и удар по воздушным целям, но в настоящий воздушный бой мы не ввязывались без острой на то необходимости. Теоретически, Ястреб - самый быстрый и манёвренный воздушный гаджет. Но это лишь теоретически. Его испытания так и не закончились ожидаемым успехом. Но тебе потребуется помощь, чтобы использовать его. Потому я пригласил твой штаб.
Он обернулся и к ним подошли Курокайхо и Макуро.
—Привет, сестрёнка!
Куроми какой-то скованно помахала Макуро. Её тело сейчас было парализовано страхом. Тут она сжала кулаки:
"Нет. Если это действительно единственный способ, то я использую его!"
Куромаку спросил:
—Куроми?
Куроми повернулась на него и сказала:
—Я рискну.
Король и механик заметили, как в её глазах появились очертания пятиконечных звёзд. Куроки нервно облизнул губы. Пути назад нет.
Король кивнул и распахнул двери ангара с объявлением:
—Приветствую, товарищи!
В огромном ангаре находилось по меньшей мере двадцать карт. Детали металл были свалены в одну кучу. Кажется, это назначалось на переплавку. Карты в формах, как у Куроки, оторвались от дел и хором отозвались:
—День добрый, товарищ трефовый король! — в ангаре стоял кисловатый запах металла, сварки и кажется клея. Крупных проектов у них явно пока не было.
Куроки объявил:
—Нам нужен Ястреб!
Механики и инженеры подняли головы и повисла тишина. К ним вышел коренастый мужчина или старик сурового вида. Он чуть прихрамывал на левую ногу. У него было морщинистое лицо со шрамами, тёмно-серые волосы, похожие на солому, узкий разрез глаз, резкие черты лица. Одет он был в тёмно-серую запачканную одежду и кожаный фартук, который носили кузнецы или столяры. Его голос был чуть сиплым, с хрипцой, но не терял силы.
Он сказал:
—Ястреб? Что это вы задумали, позвольте поинтересоваться, господин?
Куромаку ответил:
—Где он, товарищ Куротецу?
Куротецу отвернулся:
—Нет его.
Куроки воскликнул:
—Не может быть! Он был среди замороженных проектов по приказу товарища Куромаку! Мы не разбирали его!
И в подтверждение его слов остальные закивали головами.
Куромаку понял, что Ястреб здесь, просто Куротецу "взялся за старое".
—Товарищ Куротецу, говорите правду, — потребовал король, надавливая голосом.
Времени у них не так много. Куротецу как-то поджал и без того тонкие, потрескавшиеся губы и твёрдо, сурово ответил, не глядя в глаза королю:
—Переплавка. Подобный хлам нужно пускать на что-то годное, а не замораживать "до лучших времён", которые могут и не наступить.
Король понял, что он врёт ему, а это была вторая вещь во всём мире, которая могла перевести короля из холодного гнева в настоящее бешенство.
Характер у Куротецу был не сахар, но он сейчас не собирается тратить драгоценное время на уговоры. Потому глаза короля и знак К треф засветился серым. По короткому взмаху руки короля Куротецу подняло в воздух. Телекинезом король подтянул кузнеца к себе. Тот бессильно просипел. Долгое время работы с железной пылью сказалось на его лёгких.
—У меня нет времени ругаться с вами, — сказал король, — где он? Где Ястреб?! — процедил он.
Куротецу испугался, но продолжал молчать. Куроки в ужасе наблюдал, как король допрашивает Куротецу.
Куромаку сурово процедил:
—Ваше молчание может обойтись нам гораздо дороже, чем вы можете себе представить! Не отнимайте нашего времени…
Макуро схватил Куроми за руку. Куроми повернулась к нему и заметила, что он напуган. И его было трудно винить. Такая угрожающая аура расползалась здесь с гневом трефового короля. Куроми снова повернулась к королю. И слова вырвались из её груди сами собой:
—Господин Куромаку! Это не даст результата. Прошу вас, отпустите его.
Её печать на лбу заметно засветилась. Она решила применить технику, которую обнаружила. Также, как и она может ощущать на себе эмоции других, она может "заставить" других испытывать то, что чувствует она. Это работает и в ту, и в обратную сторону. Её глаза и знак 9-тки треф засветился тем же сизым цветом. Но тут спрайт короля стал светиться ярче и волны энергии, невидимой обычным глазом, которые посылала Куроми, были будто отбиты.
Куроми удивилась:
"Какой сильный разум! Мне не пробиться! Он защищается!"
Король повернулся на неё и прищурился:
—Ты попыталась использовать на мне Внушение?
Куроми вздрогнула:
"Он ещё и понял! Значит, это его сознательная защита!"
"Я не так хорошо защищаюсь от техник контроля разума, как хотелось бы, но и она, не сказать, что опытно атакует. Это даже безобиднее, чем комариный укус. Но сам факт, что ей передалась эта способность Клеопатры, - поистине удивительно. Если развивать эту способность, она могла бы без особого труда защищаться от мимитического влияния Вару, Устрашения Пика. От Клеопатры - маловероятно. Она слишком сильна. И Тринадцатый может оказаться для неё слишком сильным противником, но это не меняет того факта, что Куроми может быть полезна. Возможно, с таким обширным набором способностей она тоже будет представлять интерес для наших врагов. Они пока просто не знают о ней", — подумал король. В его голове уже выстраивался план.
Куроки сказал:
—Я думаю, я догадываюсь, где Ястреб, — он спешно прошёл вглубь, решая не испытывать терпение своего хозяина.
Король отпустил Куротецу, бросил на него суровый взгляд, но не было видно, что мастер хоть о чём жалеет. У него были свои причины не сообщать об этом. Куроки вернулся, телекинезом удерживая конструкцию похожую на рюкзак со сложенными крыльями. Он передал его королю.
Куротецу с поверженным отвёл стыдливый взгляд, и Куроми услышала от него адресованное ей: "Прости меня…"
—Чтож, это было не сложно. Благодарю, товарищи. Доброго дня, — сказал король и удалился.
Они вышли из ангара. У Куроми было виноватое выражение лица, и король это заметил. Его тон пусть и не был таким тёплым, но зато говорил это более менее дружелюбно, будто бы только для того, чтоб внести ясность:
—Это очень трогательно, что ты попыталась ему помочь, но с Куротецу переговоры ведутся только так. Он всегда был таким. Я знал его ещё ребёнком.
"—Товарищ Куротецу, верно? — спросил король, аккуратно опускаясь на одно колено перед мальчишкой лет 8-ми, 3-ка треф.
Он сидел на земле с горсткой железной пыли перед собой. Он сам собрал её отовсюду с помощью своей особой способности и теперь пересыпал её в руках. От его ладоней уже заметно несло кисловатым запахом ржавчины, но он сам его уже не замечал. Стальная пыль имела куда больше преимуществ, чем недостатков в его глазах.
Щёки его были вымазаны в чём-то чёрном, похожем на уголь. На вопрос короля он не ответил. Упорно делал вид, что его здесь нет.
—Куротецу, зачем ты бьёшь одногруппников?
Куротецу поднял на него глаза и буркнул каким-то не добрым и будто бы не детским голосом:
—Моё дело…
Куромаку вздохнул, думая о том, что так-то мальчишка прав. Это не в его компетенции разбираться с этом. У него и самого слишком много работы, чтоб обращать внимание на каждого маленького беспризорника.
Но что-то особенное было в этом ребёнке. Что-то, что привлекло внимание короля трефовой колоды. То ли его взрослый взгляд, которым тот внимательно разглядывал пыль в своих руках, то ли тот факт, что маленький тройка треф уже мог собирать небольшие количества металлической пыли, что в голове короля свидетельствовало о способности генерировать мощное магнитное поле.
"Феррокинетик со врождённым талантом. Такой мне пригодится".
Мальчик шмыгнул носом, вытирая его рукавом с ноткой обиды за претензию. Он поднял взгляд на короля, и Куромаку сразу уловил гордость в глазах этого ребёнка. Он был не тем, кто будет прогибаться под других, идти на уступки. Он твёрд как сама сталь, он груб как чугун.
Куромаку милосердно выдохнул и сказал, стараясь быть терпеливым:
—Твои родители, наверное, тебя ищут.
Куротецу ответил, отрицательно мотнул головой:
—Не ищет меня никто. Мамы у меня нет, папа весь день работает. Никому я не нужен! — сказал он заставляя железный песок в его руках принимать причудливые формы. Он набрал почти всю горстку в руки, сжал и через пару секунд раскрыл ладони. Король увидел, что в его руках лежала железная звезда, как та медаль, что была на груди у короля.
Он задумчиво поправил очки:
"У мальчика сильная мутация способности. Возможно, мощнейшая мутация в его поколении".
Король медленно протянул руку мальчику, приветливо, как добрый полицейский:
—Куротецу, пойдём-ка со мной.
Куротецу на его приветливость не купился. Он возразил, заставляя звезду в своей руке рассыпаться снова в пыль:
—Мне нельзя ходить с незнакомцами.
—Это правильно, — поддержал Куромаку, мысленно удивляясь, как его королевский рост совершенно не смутил ребёнка:
"Не думаю, что ему раньше встречались карты моего роста. И я вижу, что он знает кто я такой. Просто капризничает".
—Но твоего отца Куросора, если я не ошибаюсь?
—Угу, — ответил мальчик, пересылая железную пыль в ладошку.
—Можешь отвести меня к нему? Разговор есть.
—Если о том, что я того дурака побил, то не пойду.
—Об этом тоже, но это не в моих обязанностях. Зато есть одно интересное предложение…"
—У него всегда был не лучший характер, — с некоторым разочарованием заметил король, — но я ценю его и его навыки феррокинетика. Он второй по силе, но первый по опыту феррокинетик во всём Курограде. И, как хорошая, закалённая, холодная сталь, как видишь, не гнётся так просто, даже когда я с ним разговариваю, — он говорил последние слова с некоторой белой гордостью. От чего у Куроми отлегло от сердца. Всё было не так серьёзно, как ей показалось.
Король подманил связистов и Куроми ближе. Они подошли и под ногами карт выросла каменная плита. Курокайхо сразу оттянула Макуро от края ближе к центру. Они автоматически сели на плиту. Куроми тоже села. Куромаку остался стоять.
Макуро заметил:
—Мне страшно, — и Курокайхо признавала молча, что ей тоже некомфортно на летающей платформе.
Куроми же сейчас было немного не до того, что она может упасть с плиты. Она этого не знает, но именно это и произойдёт.
Пятигранная полированная каменная плита поднялась в воздух и стала набирать высоту Куромаку сказал как-то неопределённо изменившись в голосе:
—А на счёт твоей печати. Ты уже начинаешь лучше понимать, на что способна, да? Впечатляет, но боюсь, я пока-что не подходящий противник для тебя.
Куроми отвела взгляд виновато:
—Вы злитесь? — ведь именно это она ощущала от него. Злость. Он был золя но эта злость не пылала и не пожирала всё вокруг, как раньше. Его гнев остыл, но не исчез. Он стал холодным, отстранённым, наполняя его взгляд сосредоточенностью и решительностью для дальнейших действий.
—Нисколько. Это ведь вновь доказывает, что я был прав. Настоятельно рекомендую тебе начинать собираться с духом.
Король выглянул вниз с края платформы, как медленно уменьшались фигуры внизу, и добавил:
—Потому что даже имей я фантазию - не смог бы представить то, насколько страшно тебе будет сейчас.
Они оказались примерно на уровне метеорологической башни. Вернее, около неё.
Макуро расчехлил ноутбук:
—Мне нужно подключиться к шлему. Погодите.
Куромаку сказал:
—Хорошо. Куроми, я отпущу ужасную шутку и, надеюсь, что ты мне это простишь. Я думаю, сейчас ты вспомнишь всё.
Куроми посмотрела на него вопросительным взглядом.
—Почему?
Куромаку пояснил, закрыв глаза и потирая очки:
—Говорят, что когда смерть "дышит в спину", перед глазами проносится вся жизнь.
Курокайхо сказала:
—Товарищ Куромаку, это жестоко…
—Я только предположил. Сейчас проверим на практике.
Он сделал паузу. И наконец придумал, как зайти об этом:
—Знаешь, Куромико, как родители-орлы учат своих птенцов летать?
—К чему это? — спросила Куроми, сдерживая нервные смешки. Ей так-то было не до смеха. Но эти странные звуки вырывались из груди сами собой. На самом деле она уже поняла к чему и тут же пожалела о том, что согласилась на это.
—Маленький урок биологии, пока Макуро настраивает технику. Орлы вынуждают птенцов выбираться из гнезда. Они, даже ещё толком не оперившись, срываются с отвесных скал или деревьев, на которых находится гнездо, чтобы привыкнуть к ощущению падения.
После этих слов глаза Куроми расширились до размеров монет в пять копеек. Она снова посмотрела на короля:
—Погодите…
—Все птицы умеют летать. Вне зависимости от возраста и вида. Это заложено в их генетическом коде. Даже нелетающие птицы сохраняют в себе этот ген, но в заблокированном виде. Такими их сделала природа. Инстинкты будут заставлять птенцов раз за разом понимать, как работает полёт на основе падения. Постепенно они учатся летать.
Король испытывающе посмотрел на Куроми, прочитал ужас в её глазах и сказал, кивая головой:
—Да, мы скинем тебя с метеорологической башни. И не один раз, не два раза. Потому я и посоветовал тебе готовиться психологически. Я бы назвал свободное падение одним из самых не комфортных чувств.
Куроми сказала, млея от ужаса:
—Но я же не птица!
—Это мы тоже сейчас проверим.
—Я разобьюсь! — сказала Куроми.
Куромаку отрезал, отрицательно кивая головой:
—Я тебе не разрешал.
Куроми нервно посмеялась:
—А, ну, тогда ладно. Сойдёт… — звучало это очень саркастически, но король будто этого и не заметил.
—Вот и договорились. Пиковые вряд-ли используют машину. Скорее всего, они будут использовать летательные аппараты. Куроми, подмоги не будет. Мы не успеем.
Куроми спросила:
—Позвольте поинтересоваться, а почему именно мне вы предлагаете столь, кхм, радикальный способ? Почему не воспользоваться вертолётом или?..
Куромаку ответил, глядя не на карт, а куда-то вдаль:
—У нас нет времени объяснять, но я объясню. На то есть три причины. Во-первых, у нас поджимает время. Во-вторых, я давно хочу, чтобы Ястреб заработал. В-третьих, ты идеально подходящий кандидат. Если тебе интересно почему, то я раскаюсь, я попросил Исакуро предоставить мне твою медицинскую карту.
После этих слов, сказанных им абсолютно бесстрастно, лицо Куроми исказило странное выражение лица из смеси непонимания и отвращения.
Куромаку заметил, даже не глядя на неё. Он смотрел куда-то вдаль.
—Да, это именно то выражение лица, которое я ожидал в ответ. Чтож. Я заметил, что, кажется, у тебя проблемы с весом. Он слишком недостаточен для взрослой карты. Поэтому ты не вступаешь в прямой бой со своими врагами. Ты не одолеешь их по весу.
Куроми опустила голову:
—Я знаю. Это не зависит от меня… — уже была начала она оправдываться, когда Куромаку сказал:
—Хотя не сказать, что ты недоедаешь. И в тот момент мне пришла поистине гениальная идея. Ты единственная взрослая карта с боевыми навыками, которую эта разработка гарантированно удержит в воздухе! Твой вес идеален для этой вещи. Всё совпало, как нельзя лучше.
—Я не хочу умирать так… — проскулила Куроми, надевая на спину рюкзак и закрепляя ремни.
Король ответил:
—У хороших орлов орлята никогда не разбиваются. И я не дам тебе разбиться.
Куроми с надеждой посмотрела на короля до того, как надеть защитные очки.
Макуро заметил:
—Хоть что-то хорошее. Сестрёнка, не думаю, что это страшнее, чем сражаться с самым крутым воином в Карточном Мире.
—Он поддавался… — почти с мольбой проскулила Куроми.
Куромаку согласился:
—Да, только теперь вашего брата надо спасать, — Куроми судорожно вздохнула, стараясь умерить сотрясающую тело дрожь. Она подошла к краю. Макуро попросил:
—Товарищ Куромаку, прошу не толкайте её, — Куроми закрыла глаза и вдохнула полной грудью, пригоняя по лёгким холодный воздух ветра. Куромаку возмутился такой просьбе:
—Я и не собирался, Макуро! Я же не тиран. И я понимаю, что это очень страшно. Я испытывал реактивный ранец с земли, а Куроми нужно перешагнуть через себя, чтобы… Ради карт! Стоять! Я не объяснил, как оно работает! — Куроми оторвала ногу и шагнула с платформы.
—Куроми!
—Сестрёнка!