Узнай меня, если сможешь

Чонин стоит перед зеркалом и, забывая про бабочек в животе, рассматривает каждый миллиметр кожи, покрытую бледно-розовыми ссадинами и неприятными шрамами. Отражение напротив неприятно ему - Ян хочет остаться в родных стенах дома и зарыться в тёплом хлопковом одеяле, поставить телефон на беззвучный режим и, позабыв о встрече, окунуться в сон, но он лишь неуверенно тянется к маске, о которой позабыл несколько месяцев назад, и вновь перекрывает половину лица, пряча сияющую улыбку. Ян ещё несколько раз возвращается домой, лишний раз проверяя все розетки в квартире, заранее извиняется перед Крисом в переписке за опоздание, и только ближе к часу дня выпархивает из жилого комплекса.

Хлопья снега кружатся в воздухе и аккуратно покрывают кроны деревьев, создавая забавные белые шапочки на неопавших листьях. Первые недели декабря продолжают радовать солнечным светом, который распространяется по всему парку Намсан и подсвечивает заснеженные тропинки, и, словно ступая по ковру из бриллиантов, Чонин и Банчан наслаждаются зимним воздухом природы. Они прогуливаются по аллее и говорят о природе, дурманящей разум двух художников, о зимнем пейзаже, об искусстве - обо всём, избегая то, что было, есть и будет между ними. Крис делится весёлыми рассказами из детства, отчего младший искренне смеётся на весь парк и даже не подозревает о заботливом взгляде рядом, что внимательно рассматривает счастливые глаза парня. Чонин же в ответ рассказывает о своих лучших друзьях - домашних животных, благодаря которым его детство, которое он провёл за границей, наполнилось редкими счастливыми моментами: о кошке Виктории, прожившей долгую и счастливую жизнь, о собаке Бэлле, которая щенком ушла гулять в лес, но так и не вернулась, о трёх волнистых попугайчиках и даже о глупой рыбке-петушке, однажды выпрыгнувшей из аквариума. "Тогда всё обошлось," - шепчет Чонин и облегчённо выдыхает вечерний воздух.
О

ни обходят просторы парка и останавливаются у небольшого пруда, в котором переливается еле заметный красно-фиолетовый закат, прогоняющий пылающее солнце за линию горизонта, и нежаться большие хлопья снега. Неспокойные деревья, нарушающие вечернюю тишину парка, шепчутся между собой скрежетом веток и любезным шуршанием разгоняют последние листья по многолюдному парку. Чонин закрывает глаза, улавливая морозный запах, который просачивался сквозь ткань маски, и ощущает тепло, бродящее по спине: Чан стоит позади него, и младший уверен, что он так же влюблён в вечерний город, как и он.

- Поволишь ли ты мне увидеть твою улыбку сегодня? - Крис приближается к своему младшему, нерешительно обхатывает тонкую талию и упирается подбородком в его плечо.

Позабыв про кислород, Ян замирает и пытается думать только о наступившей зиме: о будоражащем сознание холодном воздухе, о хлопьях снега, невесомо касающихся поверхности земли, о малиновом закате, в котором тонет город, и о подготовке к предстоящим экзаменам перед новым годом - но грудь его сковывает прежняя боль от ощущения горячих рук Чана. Старший не дожидается ответа, аккуратно разворачивает мальчишку, бережно придерживая загипсованную руку, и вглядывается в глубину шоколадных глаз.

- Чан, мне больно, - шепчет Чонин, но не отпускает опешевшего Криса, - что будет дальше? Ты опять скажешь, что я слишком мал, и уйдёшь? Или продолжишь катать меня на этих качелях? - он вырывается из несильной хватки и делает шаг назад.

- Чон, я хочу всё исправить, - шепчет старший, сглатывая проступившие слёзы, - правда.

Погружаясь в бездонные глаза друг друга, они боятся спугнуть тишину вечернего парка, и лишь мимолётное дуновение ветра охлаждает горячие сердца. Чонин, по сей день нежась в воспоминаниях школьных будней, которые были наполнены беседами с Крисом, печально всматривается в безупречное лицо, выискивая ответ на вопрос, который мучал младшего с их последнего телефонного разговора. Он никогда не позволял обиде просочиться по его венам, но Ян всегда винил себя за наивность и глупую подростковую влюблённость в человека, которого видел только на фотографии. И сейчас он перед ним - так близко, но так недосягаемо, и только горячее дыхание доходит до фарфорового лица Чонина.

- Человек, которого я любил, - старший тяжело выдыхает, запрокидывая назад голову, чтобы спугнуть слёзы, и делает попытку объяснений, - я был пленником обмана, и теперь не хочу быть обманутым снова, - Кристофер склоняет голову, проводя рукой по спутанным волосам, и берёт за руку младшего, - я полюбил, но, как оказалось, безответно. Этот человек был моим учеником, когда я подрабатывал репетитором во время своего студенчества, - Банчан поднимает взгляд на опухшие губы Яна и прикрывает глаза, - не подумай, у нас не было тесного контакта. Да, я хотел быть ближе, именно поэтому попал в мышеловку, - слёзы стекали по его красным от морозца щекам и неприятно обжигали их, - порой я проводил занятия бесплатно, не требуя ни одной воны, я отдавал крупные суммы на приятные мелочи, в надежде, что мои чувства окупятся, и был готов на любые задания от него даже вне рамок закона, ведь на кону были его чувства, - от бессилия старший падает на ближайшую скамейку, запрокидывая свою голову к небесам, - я до сих пор выплачиваю этот грёбанный штраф за нелегальное хранение и распространение наркотиков! Мне так страшно доверять людям...

На мгновение показалось, что природа, ранее бурлящая звуками, омертвилась, снег, как в слоу-мо, замедлил падение, словно находился в страхе издать лишний звук, а люди, толпа которых гуляла вокруг деревянной постройки, скрылась в отдалённых местах парка, оставив наедине двух парней. Чонин не сразу решается прервать тишину, которая неприятным звоном оседала в ушных раковинах, только переварив ком в голове, он садится рядом с Банчаном и понимающе берёт его дрожащую от холода руку и неуверенно сплетает пальцы рук, поглаживая нежную кожу большим пальцем. Он шепчет что-то на подобие: "Я принимаю тебя любым и принимал таковым с самого начала, я всегда готов помочь тебе," - но эти слова растворяются в засыпающем парке, а младший лишь опускает тяжёлую голову на широкое плечо мужчины, снимает надоедливую маску, отправляя ту в мусорную корзину, и улыбается, освещая беззвёздное вечернее небо. Им спокойно, их больше ничего не тревожит. И сейчас, улавливая мелодию колыбели недремлющего парка, им хорошо вдвоём, и лишь два сердца бьются в унисон.

***

Холодный ветер, что бесцеремонно врывался в открытое окно, перемешивался со сладко-ванильным ароматом и блуждал по квартире, оставляя за собой зимнюю свежесть. Хоть и Чонин десятки раз слышал от Криса просьбу беречь своё здоровье и не ходить полураздетым по квартире, младший по-детски дразнился языком и продолжал погружаться в сотни ярких красок на очередном полотне. Ян с детства трепетно относился к Сичжону, ведь празднование нового года - дело семейное, поэтому парень за несколько месяцев до волшебной ночи готовил подарки близким, а потому разрывался между учебными проектами и подарками для родных: родителям - семейный портрет на фоне их старого дома, бабушке, которая пару лет назад переехала в Японию, Ян задумал написать её любимого рыжего кота, а Кристоферу - зимний пейзаж парка Намсан, который стал для них памятным местом. Правда, несколько раз Чонин был на грани разоблачения, ведь Чан, который всё так же следил за здоровьем своего младшего, тяжёлой пыткой - щекотками - грозился подсмотреть будущий шедевр. Но Ян не сдавался и надувал губы, намекая на поцелуй, но старший лишь трепал тёмные локоны, улыбался и, оставляя невесомое касание губ на лбу Чонина, вставал с кровати и покидал квартиру.
Больше всего мальчишка любил вдохновляться снегопадом, который сверкающими хлопьями врезался в окно, и сейчас, проведя около пяти часов за учебной картиной, он всматривается в каждую крупинку снега, что водят хоровод перед открытым окном, и понимает - всё хорошо, скоро вернётся Банчан и вновь наполнит квартиру особенным теплом. Родным.

- Чон, я купил еду! - доносится мужской голос с прихожей.

Порядка часа они проводят на кухне, стараясь самостоятельно приготовить ужин вместе, но по ошибке Яна сковородка, которая беспощадно сгорела вместе с едой, отправляется в мусорное ведро, а токпокки, покорившие голодный разум старшего, так и остались в его воображении. Чонин ещё минут десять просит прощения и практически сгибается пополам в знак извининений, но Банчан, который даже не обижался на него, улыбается и прижимает к себе.

- Подождёшь меня в комнате? - бубнит Ян и сильнее прижимается к Крису. - Я закажу еду и приду к тебе.

Кристофер послушно покидает кухню, поцеловав неуклюжего мальчишку в макушку, и ступает в обитель Яна, где смешались воедино зимний воздух, освежающий помещение, и клубнично-ванильный аромат. Он приземляется на мягкую кровать и разглядывает интерьер, который, казалось, знаком ему вдоль и поперёк: всё то же кресло, на котором лежала небольшая подушка в виде сердца, всё тот же небольшой шкаф, в котором помещалось огромное количество вещей Чонина, всё тот же склад кистей, палитр, баночек с красками и, конечно, большую часть комнаты заполняли бесконечные холсты различных размеров. Банчан любил его картины, с трепетом и большой любовью в сердце рассматривал каждую из них, пытаясь разглядеть каждую деталь и не упустить смысл, но была одна, которая так и не входила в поле его зрения - та, что хранилась под белой простынёй и пылилась долгое время. Вслушиваясь, как младший разговаривает с диспетчером и договаривается о времени доставки, он отсчитывает секунды на миссию, которая долгое время не давала старшему покоя. Словно паря в воздухе, он беззвучно подкрадывается к углу комнаты, что забита новыми белоснежными холстами, и дрожащими руками стягивает наинственную тряпку, уже жалея о своём проступке. Сквозняк продолжает блуждать по комнатке и постепенно забираться на тело Кристофера, которого в секунду пронзил жар. Он всматривается в картину и улавливает знакомые черты: пухлые губы, которые расплываются в блаженной улыбке, проступающие на щеках ямочки, блестящие карие глаза и мужественные плечи, поражающие своей шириной - это был он. Кристофер Бан.

- Чан! - голос младшего одёргивает Криса от картины.

Банчан с облегчением выдыхает и поворачивает голову в сторону Чонина, застывшего посреди дверного проёма.

- Это очень красиво, - он улыбается ему, словно мартовский кот в начале весны, постепенно приближается к Яну и берёт его за руку, - и когда ты успел?

- В тот самый день, - он склоняет свою голову и неспешно выдыхает, обжигая дыханием кожу старшего.

Банчан молчит, улавливая сбитое дыхание и громкое биение сердца Чонина. Он вглядывается в его глаза, в которых всегда господствовал кофейный океан, левую руку кладёт на тонкую талию младшего, а правую - поднимает к лицу, проводя по острой скуле парня. Кристофер любил смотреть на его испуганные глаза, которые каждый раз требовали продолжение. Он любил его невинные реакции на двусмысленные действия. Он любил его губы, расплывающиеся в улыбке, но жаждущие поцелуя. Он до одури любил его девственный вид, когда Чонин появлялся перед ним в одной длинной футболке и ждал его реакции. Он любил его, любит и будет любить. И сейчас, когда Крис вновь видит приоткрытый рот младшего, он лишь прикусывает свою губу, жадно улавливая эмоции Яна, который уже сдался и поддался вперёд, выпрашивая продолжения. Старший аккуратен с ним - придерживая лицо младшего, большим пальцем он водит по бархатной коже, нарочно задевая нижнюю губу, после чего улавливает приятное сопение, другая рука помогает удерживать парня, который не сопротивляется ни одному действию. Банчан наклоняется к лицу Чонина, игриво оставляя между ними ничтожные миллиметры, которые выводят младшего на ответные действия. Неуверенно он касается пламенеющих губ Чана, который давно вошёл в кураж и сильнее прижимал к себе хрупкое тело. Кристофер, позволяя себя целовать, страстно изучает чужие губы и оставляет влажные следы, отчего младший был в попытке убрать их, но, воспользовавшись моментом, Чан проникает в приоткрытый рот, очерчивая контур чужого языка, и улавливает тихий стон Чонина. На секунду он отстраняется и наслаждается ранимым видом Яна, глаза которого были прикрыты, и вновь жадно прижимается к пламенным губам младшего, выцеловывая каждый миллиметр и слабо покусывая тонкую кожу. Даже того не замечая, Чонин, который обхватил ногами талию Банчана и зарылся руками в его каштановые волосы, нечаянно задевает выключатель, и лишь одинокая электронная свеча остаётся освещать комнату. Словно лёгкое пёрышко, Кристофер доносит парня до кровати и аккуратно укладывает на мягкое одеяло, продолжая выцеловывать его лицо и залечивать старые ранки, а младший тем временем игриво водит по белоснежной рубашке мужчины, издавая приятные вздохи от ощущения притягательного рельефа под тонкой тканью одежды. Нехотя Чан отстраняется от мальчишки, дрожащее тело которого требовало продолжения, и разглядывает его, будто он - настоящее произведение искусства. Его искусства.

– Солнце, - он гладит шелковистые волосы, продолжая нависать над ним, и краем уха улавливает глухой стук в дверь квартиры, - я оставлю тебя. Токпокки приехали. Приходи, как закончишь.

Кристофер покидает комнату, в которой в мгновение стало душно, а Чонин остаётся смотреть в потолок и глупо улыбаться, как до одури влюблённый мальчик-подросток.