V
Молнии рассекали на куски темно-синие тучи. Небесная артиллерия продолжала свой налет. Дождь, как заботливая медсестра, омывал земляные раны. Мы с Олей возвращались туда, откуда еще так недавно постыдно бежали в страхе.
Мы не рискнули взять попутку или дожидаться автобуса. Весь путь мы проделали на самокатах. Нет, затея не была такой уж глупой, основная часть маршрута была с горки. В глубине души я осознавала, что наше вмешательство не приведет ни к чему хорошему. Мы принесли бы больше пользы, оставаясь в отеле, «в цивилизации». Мы могли бы быть для Майкла лишним козырем в рукаве. Но вот вопрос: а смог бы он воспользоваться этим преимуществом? По-простому – смог бы он связаться с нами, сообщить, что он в беде, или, наоборот, с ним все хорошо, не стоит и пытаться вызвать подмогу? На эту тему можно размышлять сколько угодно. Не знаю, правильно ли я тогда поступила, но я буквально приказала себе угомонить мысли и не нагнетать обстановку.
Я то и дело оглядывалась на Олю. Иногда она выезжала вперед, но не слишком далеко. Если дорога позволяла, мы ехали вместе. Это оказалось не так уж и сложно – держаться вместе. Какое богатое новыми ощущениями лето! Я поперхнулась и подавила в себе эту мысль. Оля поймала мой взгляд: «Как ты?». Я показала ей жест «о-кей» и обернулась на дорогу.
В этот раз мы обошли дражайшую собственность компании «Алан Пинкертон» стороной. Неприятностей на сегодняшний день нам и без них хватало.
Поместье Неверленд, к сожалению, никуда не делось, оно, как и прежде, манило своим жалким видом. Подъехав к главным воротам, мы сразу обнаружили машину Майкла. Он стоял рядом и, задрав голову, глядел на Мальчика-на-Луне.
- Не стоило вам приходить, - сказал он, даже не удивившись нашему появлению.
Оля подошла к Майклу и точно также уставилась на Мальчика-на-Луне. Так они и стояли, задрав головы, уподобившись персонажам из комиксов. Я направилась к ним и в свою очередь вскинула голову к равнодушному Мальчику.
- Куда денем самокаты?
- В машину, - вторил мне Майкл. Затем он обернулся ко мне, прыснул и продолжил. – В машину, в багажник. Тебе помочь?
- Нет, - вскричала я и для верности отбежала к брошенному самокату и мастерски сложила его одной рукой – я тренировалась.
- Выпендриваешься? – поддела меня Оля и вскрыла багажник снаружи. Мы уложили самокаты, захлопнули багажник и вернулись к Майклу. Он был бледен, как простыни в наших номерах.
- Ты не хочешь туда возвращаться? – Оля участливо заглянула ему в лицо.
- Не хочу, - ответил он, легкая усмешка озарила его физиономию. – Но часто ли нам доводится делать то, что хочется? Кроме того, - добавил он осторожно. – Вы ведь знаете, что вам совершенно необязательно туда идти? Более того, я бы настаивал, чтоб вы остались здесь.
- А на самом деле?
- А на самом деле, я необычайно рад вас видеть, - сказал он и одарил меня своей необыкновенной улыбкой.
Мои последние сомнения рассеялись, и я первая полезла через решетку.
***
- У тебя еще остался бейджик? – спросила я Олю.
- Пока я с вами, вам ничего не нужно, - отозвался Майкл и направился прямо к главному особняку. – Только бы пароль не сменили. Мы пройдем через гараж.
Годы чтения самой разнообразной Майклолитературы не прошли даром – гараж оказался там, где я и представляла, справа от главного особняка, вплотную примыкая к дому. Майкл утолкал нас с Олей в кусты, а сам быстро прошел окольным путем к гаражу, осмотрел стены и ограду и неуловимым жестом ввел код на замке. Дверь медленно поползла вверх. Майкл подозвал нас, мы прошли той же окольной дорожкой. Как только дверь доползла до полутора метров, Майкл втолкнул нас внутрь, треснул по панели «отмена» и проскочил вслед за нами.
- Прошу меня простить за подобное поведение с моей стороны, но это был самый надежный способ...
- Проскочить? – вставила Оля.
- Именно, – Майкл включил фонарь. – Этот ход я сам проложил. О нем никто понятия не имеет.
- Почему? – удивилась я. – Зачем тебе секреты в собственном доме?
- Охране иногда тоже отдых нужен, - ухмыльнулся Майкл.
Мы прошли по коридору в глубине пустого гаража в дом. Он был относительно обитаем: слой пыли был не толще, чем у нас в доме, да и паутины не было. Мебель – та, что осталась на ранчо спустя столько лет, - была заботливо упакована в чехлы. Я опасливо озиралась в поисках пауков. Оля осторожно подергала Майкла за рукав:
- Ты ведь следишь за камерами, правда?
- Я прилагаю все усилия, но всякое может случиться...
- Твоих усилий недостаточно, милый, - раздался хриплый, до боли знакомый английский выговор.
Тишину рассекла сирена, вспыхнули ослепляющие лампы под потолком... На вершине лестнице стояла фигуристая дамочка в черном героическом (или, вернее, злодейском) прикиде. Я не рискнула даже дернуться к Майклу и Оле, черт его знает, что у нее на уме. Вдруг какая-то заблудшая-сумасшедшая-наркоманка-пьяница нашла себе приют в заброшенном особняке.
- Ты все-таки решил вернуться? – дама с грацией королевской особы из Звездных войн спускалась с лестницы. – Я надеялась, ты проявишь больше благоразумие. Какая жалость, что я тебя недооценила.
Она скользила взглядом по нашим лицам и, задержав взгляд на мне, осклабилась. Как жаль, она вполне вменяема. Я поздно спохватилась, что надо было бы изобразить полное непонимание: Дама-в-Черном все-таки догадалась, что я понимаю каждое ее слово. Она подошла ко мне вплотную:
- Ты всегда связывался с малолетними. Или как ты это называешь? Дружба?- она рассмеялась и зашлась в удушающем приступе кашля.
- Don't you dare! – и я как это я на такое отважилась? Злодеев лучше не злить в принципе. Но и я теперь не поджимаю хвост. Дама удивленно вскинула брови.
- Подопечных надо обучать хорошим манерам, правда, Майкл?
Что-то прицельно обрушилось мне на голову, я боялась, что затылок не выдержит и расколется на части. Я услышала, как вскрикнула Оля, пыталась взять себя в руки: «Мне нельзя отключаться, что будет с Олей?». И уже падая, я уловила самый страшный на свете звук: Майкл надорванным от боли и страха голосом выкрикивал мое имя...
***
Темно... Сумрак... Я привязана по рукам и ногам. К стулу привязана. Лицо горит. Интересно, сильно ли меня избили? Если у меня хватает сил интересоваться, значит не сильно. А где Оля? Где Майкл?
Они сидели у стены напротив, связанные вместе. Оля была в сознании, на первый взгляд выглядела довольно свежо и бодро. Она сразу же вскинула голову, пытаясь негласно спросить у меня «Как ты?». Затеивать словесные разговоры я не рискнула. Майкл выглядел довольно уныло. Сколько же еще ему предстоит выдержать? Дадут ли ему хотя бы в загробной жизни день отдыха? У меня защипали глаза. Ну, держись, кошка дранная!...
- Надеюсь, наши гости уже очнулись? – под потолком распахнулась дверь, осветив лестницу. Оказывается, мы были в подвале. В темном, гадком подвале. Кажется, в подобной комнате мы обнаружили Майкла недели две назад. Знакомая Дама-в-Черном медленно спустилась по ступенькам. Мой натренированный боевиками взгляд сразу приметил кобуру у нее под курткой. Хоть бы это была зажигалка! За Дамой шел стеноподобный великан – скорее всего, охранник. А за его спиной скрывалась высокая хрупкая девушка с распущенными распремленными в сосульки волосами. Как со страниц комикса сошла, честное слово. Мы с Олей пару раз забредали в круглосуточную лавку распространителей Marvel и DS, там был постер с похожей девушкой.
- Разбуди наших гостей, – распорядилась Дама-в-Черном. Но охранник так и остался стоять у двери. Хрупкое создание выступило из-за его спины. Оно оказалось не такой уж и девушкой, оно больше смахивало на тетеньку лет под сорок. А еще она казалась до боли знакомой, еще более знакомой, чем Дама-в-Черном. Она подошла к Майклу и отвесила ему методичную пощечину. Как раз достаточно, чтобы привести человека в сознание, не причиняя ему лишней боли. Она взяла его за подбородок и развернула лицом к себе. Майкл открыл глаза. Я еле сдержала вздох облегчения. Он осмотрелся и только потом вскинул глаза на преступницу:
- Я мог подозревать кого угодно, - проговорил он устало. – Но только не тебя. Ты это и так знаешь. Правда, Лиза-Мария?
Она тут же отошла к матери, вытянулась в струнку и приняла самое отрешенное выражение лица.
- Кто-кто? – Олю буквально распирало от любопытства. И меня тоже. – Ну-ка, ты, лохудра крашенная, повернись на свет! – она кивнула в сторону Дамы-в-Черном. Кажется, я уже кое о чем догадалась. От ужаса у меня подогнулись коленки.
- Я до последнего момента надеялась сохранить инкогнито, но, вероятно, так даже лучше, – заговорила никто иная, как Присцилла Пресли. Она явно видывала лучшие дни – под слоем косметики проглядывала мертвецки бледная кожа, под глазами пролегли синие круги. Она опять зашлась в приступе сердечного кашля. Лиза-Мария подбежала поддержать мать, но та быстро оправилась и отстранила ее жестом.
- Так это вот эта тварь тебя сюда засунула? – завизжала Оля. – Да пусть только мой отец узнает, вы все вместе с Пинкертон полетите на воздух...
Кажется, Присцилла уловила только одно знакомое название.
- А, непослушание у вас в крови? Чего и следовало ожидать.
- Речь идет не о непослушании, - я перешла на английский. – Причем здесь Алан Пинкертон?
- Видишь ли, - начала Присцилла. Лиза-Мария передернулась, предвкушая длинный монолог. – Компания Алан Пинкертон принадлежит компании N. А компания N - исключительно мое творение.
- Ты умолчала о цене! – не выдержал Майкл. – Какова была цена за твое благополучие? Она возрастает с каждым днем, об этом ты забыла?
Присцилла сжала идеально наманикюренной ручкой корпус пистолета. Лиза-Мария на миг проявила участие и с опаской поглядела на мать. Та только осклабилась:
- У тебя всегда была кишка тонка, – и врезала Майклу по лицу прикладом. Я чуть со стула не слетела: мерзавка рассекла ему бровь. – Надеюсь, больше ты вмешиваться не будешь. Вот, девочка меня понимает, -обратилась она ко мне и заглянула мне в лицо. Она была так близко, у нее изо рта буквально несло букетом всевозможных лекарств вперемешку с запахом крови. Чем же она больна? Долго ли ей осталось? – Понимаешь, отец твоей подружки никогда не умел держать язык за зубами. Ему бы научиться не лезть в чужие дела, а не собирать компромат на честных людей, – она опять ухмыльнулась. – Так о чем это я? О цене? Да, цена была велика – а ведь наш плешивый старичок и так отправлялся к праотцам. Я лишь ускорила процесс...
- Я знаю, что он ужасно поступил с тобой. Но на одной смерти ты не остановилась. Ты на ней зарабатываешь! – у Майкла пол-лица залило кровью, он буквально кипел от гнева. И был он в ту минуту необыкновенно прекрасен.
- Оставь это, Майкл, - подала голос Лиза-Мария. Как робот, честное слово! – Что тогда, что сейчас, тебе было известно многое. В том числе, и условия твоего освобождения.
- Как бы то ни было, мой достопамятный муженек кормит крыс в соседней комнате, - прервала их Присцилла. Я зыркнула на Олю – так вот это чей был труп! – И туда же отправитесь вы, если Майкл не проявит благоразумие. Тебе решать, мой сладкий.
Они удалились. Охранник вышел вслед за ними. Хлопнула дверь, скрипнул засов и щелкнула перемычка. Шаги по коридору затихли. Нам оставили тусклую лампочку под потолком.
- Как же мы будем выбираться? – подала голос Оля.
- Что это она сказала такое? – спросила я Майкла.
Я уже не раз заставала Майкла и в горе, и в радости. Но в таком разбитом состоянии я его ни разу не видела. Казалось, он раскрошится под давлением обстоятельств, в которые мы сами его втянули. Наконец, он собрался с силами:
- Смерть Элвиса Пресли была спровоцирована. Я об этом знал слишком долго. В тот день я пришел к нему домой, я говорил с ним незадолго до конца. Он был бодр и свеж. А еще он был рад, что встретится этим вечером со своей женой. Как он о ней выразился, говорить не буду. Еще больше я убедился в своих подозрениях, когда Присцилла вступила в права наследства в обход Лизы-Марии. А потом мы полюбили друг друга.
Он усилием воли заставил себя продолжить:
- Она предлагала мне использовать Неверленд как склад. Вначале речь не шла о контрабанде. Просто аренда помещений. Я сразу почуял, что она не сама пришла к этой идее. Чувствовалось чье-то влияние... В ответ я только смеялся – куда мне заниматься бизнесом? Оказалось, ее намерения были серьезны как никогда. Мы ругались каждый день. Потом я решил порвать со всем разом. Мы не смогли ужиться – такое тоже случается.
Он отер щеку о воротник рубашки и продолжил:
- Она не подавала о себе знать. И тут, за пару месяцев до конца, объявляется компания N, которая уговаривает меня продать Неверленд. Мне не пришлось долго гадать, кому именно он понадобился. Лиза-Мария знала про систему тайных ходов, она же мне рассказала, что иногда побаивается своей матери – та вдруг сделалась невероятно скрытой, занялась подозрительными делами, заводила странные разговоры... Кстати, - добавил он с мрачной усмешкой. – Мы как раз под главным особняком, вон та дверь ведет в кухни, к печам. Отсюда можно было унюхать, с какой начинкой пирожки будут сегодня.
- Мне жаль вас прерывать, - начала Оля. – Но тебе придется рассказать нам всю историю до конца.
- Что тут рассказывать? – Майкл, морщась, пожал плечами. – Моя охрана - мои друзья, - заподозрили неладное, зарезервировали мне номера в гостиницах по всему миру, на случай если мне придется скрыться. Пароль был «Червонная дама». Как «Пиковая дама», мне была по вкусу эта опера. Но, как видно, беда пришла, откуда не ждали.
- Майкл, ответь мне только на один вопрос: что такое N и Алан Пинкертон?
- Компания N предоставляет складские помещения. И не задает вопросов. Будь это хлеб и кукуруза в голодный год, дефицитные препараты, поддельные сумочки, шубы от браконьеров. А так же – оружие, в том числе и психотропное. От смеси для кальяна в кафе до порошков, сжигающих мозговые клетки за две дозы. Без них любой опасный товар было бы куда проще отследить. А Алан Пинкертон занимается перевозками. Любыми перевозками. Ходили слухи, что они даже перевозили заложников. Сложно сказать, что из этого ложь, что правда. Я и сам не знаю. Но какая бы правда ни была, она не такая мирная, как хотелось бы.
По коридору раздались шаги – к нам кто-то направлялся. И этот кто-то сильно спешил. Дверь скрипнула и внутрь проскочила чья-то тень. Неизвестный прошел к шкафу у стены, вытащил выдвижной ящик и направился к нам. Это была Лиза-Мария Пресли. Она прошла к Майклу, даже не оглянувшись на нас с Олей. Та затаила дыхание от ужаса. Пока я лихорадочно соображала, что предпринять, Лиза-Мария заботливо оттерла ему кровь с лица.
- Твоя гвардия уже встрепенулась, - сказала она. Ее голос отдавал железом. Запрограммированным говорящим железом. Она обернулась к нам. – Не волнуйтесь, ему ничего не грозит. По крайней мере, от меня.
- Как ты смеешь с нами заговаривать? – Оля тоже перешла на английский. – Развязать меня сейчас же!
- А надо? - удивилась Лиза-Мария. – Я надеялась, вы уже давно освободились.
Оля сконфуженно вытащила руки из-за спины. И давно она так маскировалась? Я покрутила кистями у себя за спиной и нащупала конец шпагата. Я потянула, ни на что, в общем-то, не надеясь. Путы ослабли, веревка упала ко мне на колени. Воодушевившись, я осмотрела коленки и щиколотки – там подсказок не обнаружилось. Оля заметила мои манипуляции.
- Что будет дальше? Нам ножик необходим, или что?
- Или что, - отчеканила Лиза-Мария. – Ножик вам не понадобится.
Мне надоели эти кошки-мышки.
- Что тебе от нас нужно?
- Я хочу помочь.
- Как именно?
Она достала три мини-термоса из-под кофточки. Два бросила нам с Олей. Третий осторожно положила Майклу на колени и сама развязала ему руки.
- Лиза, что же ты делаешь? – устало произнес Майкл.
- Я помогаю вам. Например, сейчас я налью тебе бульон. Твой любимый.
Она с ним сюсюкала, как опытная медсестра с новым подопечным. С недоразвитым подопечным в придачу. Я к сомнительной емкости даже не притронулась. Лиза-Мария налила бульон в крышку от термоса. Майкл еле удержался от желания выхватить ее прямо из ее рук. Он устало вздохнул, и внезапно они поменялись для меня ролями: Лиза-Мария не была всезнающей медсестрой, а Майкл – ее подопечным. Лиза-Мария была ребенком, заблудшим ребенком, который наконец-то нашел семью и пытается им во всем соответствовать. Майкл поднял на нее укоряющий взор:
- Лиза, ты же понимаешь, о чем я. Отпусти девочек. Они-то тебе зачем?
Лиза-Мария замерла и приняла то самое отрешенное выражение лица.
- Они выдадут нашу тайну. Им нет веры. Так же, как и тебе.
- Вашу? Или, так называемую, тайну твоей матери?
- Неважно. Ее отец интересовался многим, - она кивнула в сторону Оли.
- Лиза, выслушай! Твоя мать запуталась окончательно. Но для тебя еще не все потеряно. Ты же не убийца!
- Речь не идет об убийстве. Если бы речь шла об убийстве, ты бы так и не очнулся. Если бы речь шла об убийстве, тебе бы не давали приходить в себя. Ты бы так и лежал коконом, пока бы... - искра сильной эмоции пробежала по ее лицу.- Пока бы не сдох. Я подсылала к тебе своего человека, я выспрашивала о твоем самочувствии. Ты жив благодаря мне!
Как искра пробежала, так она и потухла. Она опять устремила свой отрешенный взор вдаль.
- Зачем такие жертвы? – усмехнулся Майкл.
Лиза-Мария устремила на него полный обожания и сочувствия взгляд.
- Я люблю тебя.
- Хороша любовь! – Оля истерически засмеялась в голос. Я вовремя заткнула ей рот.
- Нет нужды в комментариях, - сказал ей Майкл и снова обернулся к Лизе-Марии. – Я понимаю тебя, как никто другой. Я всегда был уверен, что моя семья не может ошибаться. Что бы не делали мои родители, все было примером для меня. И лишь со временем я понял, что должен быть верен только себе. Да, мои родители воспитали меня. Но с этого момента мне необходимо идти дальше, жить своим умом и идти своей дорогой, - Лиза-Мария вдруг как-то странно осела и уронила голову ему на колени. Ее плечи вздрагивали. Майкл обнял ее и гладил по спине. – Я знаю тебя, Лиза. Ты сделаешь правильный выбор. Не бойся, ты никогда не останешься одна. Я не имею ни малейшего представления, что тебе рассказала твоя мать, но если ты пытаешь докопаться до правды, вот тебе часть ее: я все знал с самого начала, с самой смерти твоего отца. И у меня даже мысли не промелькнуло выдать твою мать. Никому бы не стало от этого лучше. Я надеялся, твоя мать преодолеет свою жажду мести. Но она ее засосала и для нее выхода уже нет. А для тебя есть. И я жду, пока ты это поймешь.
Лиза-Мария подняла на него полные слез глаза.
- А если ты все-таки согласишься быть с нами?
- Нет никаких нас, милая. Есть лишь твоя мать и снедающее ее желание мести. Оставаясь рядом с ней, ты ни ей не поможешь, ни сама не обретешь покоя.
Она резко встала, выпрямилась, одернула кофточку – не женщина, а машина. И за что ее Майкл полюбил? Или это она так за последние лет пятнадцать сдала? Она подошла к Оле, насильно усадила ее на стул и связала ее.
- Эй, полегче! – запротестовала Оля.
- Вам нельзя покидать комнату до того, как Майкл согласится сотрудничать с нами. Приказ мамы.
- А тебе не кажется, что это уже на фарс смахивает? – Оля решила не заморачиваться с английским.
- Лиза, прошу тебя, задумайся хоть на минуту.
Покончив со мной, Лиза повернулась к Майклу:
- Я приму это к сведению, - и удалилась.
***
Время тянулось бесконечно. Оля уже давно задремала. Я не сомкнула глаз ни на минуту, даже если бы и могла. Какие-то только мысли меня не посещали. Нас, двух малолетних дур, фактически посветили в тайну одной из самых таинственных компаний двадцать первого века. Но далее в книжках и в кино действие только нарастает, не успел главный герой оглянуться, как за него уже наметили план побега и спасения мира. Нам же остается только ждать. Да, разумеется, можно было попытаться освободиться, как-нибудь порвать шпагат, но что потом? Дверь забаррикадирована снаружи, кто в доме – неизвестно, да и вооружены ли они? Единственное, что я знала точно: Лиза-Мария не так проста, как казалось. Может быть, она действительно мечется в сомненьях, кидаясь из крайности в крайность? Майкла, похоже, терзали те же мысли. Он оборачивался на малейший шорох, но сейчас, похоже, немного прикорнул.
Казалось, прошли целые сутки с тех пор, как мы угодили в передрягу. Наконец дверь опять заскрипела и в подвал проскочила знакомая тень. Оля сразу же встрепенулась. Лиза-Мария подошла к ней, в руке что-то блеснуло. Не успела я испугаться, как Оля уже вскочила со стула, живая и невредимая, и, путаясь в обрывках веревки, подбежала ко мне. Лиза-Мария подошла к Майклу и далеко не так небрежно перерезала его шпагат.
- Вам надо торопиться, - сказала она.
- Что происходит? – подала я голос, потирая затекшие лодыжки. Оля осторожно поставила меня на ноги. Я еле сдержала крик, так больно было ступать затекшими ступнями.
- Вам надо торопиться, - отчеканила Лиза-Мария и, попутно поставив Майкла на ноги, пересекла комнату к платяному шкафу. Майкл было дернулся помочь ей, но она уже сдвинула шкаф плечом. Даже не поморщилась. На ее лице вообще не отражались никакие эмоции. За шкафом оказалась обычная входная дверь с врезным замком. С дверью она расправилась еще проще, прицельно выбив замок туфлей.
- Вот это женщина, - прошептала мне Оля.
За дверью оказался темный коридор. Она достала фонарик и проскочила первая. Майкл подтолкнул нас с Олей вперед и осторожно прикрыл за нами дверь.
Стены не покрылись плесенью. К обуви не липла всякая дрянь. Вот бы еще время и дату узнать. Я отважилась чуть нагнать Лизу-Марию. Она маршировала впереди как солдат на плацу.
- Мне жаль отрывать вас, но какое сегодня число?
- Вы провели в заключении не более суток, - сказала она, уже как-то смягчившись.
Коридор резко оборвался. Перед нами оказалась пустая лифтовая шахта с лестницей у боковой стены.
- Вам наверх. Я гарантирую, что погони не будет.
- Лиза, я не могу подвергать тебя подобной опасности. Если твоя мать узнает...
- Присцилла Пресли сегодня скончалась от сердечного приступа. Она болела уже очень давно, - она посмотрела Майклу в глаза. – Твое сочувствие излишне. Я выбрала свой путь.
- Не хочешь ли ты сказать, что...
- Беги, - она замахала на него руками. – Беги, пока есть силы.
- А как же ты?
- Повторяю, я выбрала свой путь. На нем нет моей матери. И моего прошлого, - она вдохнула. - И тебя там тоже нет.
- Что бы ни случилось, я горжусь тобой, Лиза.
Она нервно сглотнула. Майкл без лишних слов подсадил Олю. Я пропустила его вперед – ему это было важнее. Я уже было взялась за перекладину, как вдруг меня поразила одна мысль. Повинуясь минутному порыву, я позвала:
- Мисс Пресли! – она обернулась.
- Зови меня Лиза.
- Лиза-Мария, у Олиного отца, скорее всего, хранится компромат на компанию N и Алан Пинкертон. Он улетел в Россию сразу же после того как мы...
Он остановила меня.
- Я очень благодарна вам, что вы спасли его. Идите, здесь воздух очень вреден. Он и сгубил мою мать, - добавила она словно про себя.
Я забралась на пару метров от земли, но оглянулась. Лиза-Мария и не думала уходить. Она пристально смотрела мне вслед.
- Лиза-Мария, что стало с Присциллой Пресли?
- Она умерла от сердечного приступа.
- Вы в этом уверены?
- Абсолютно, - осклабилась она. Помолчав, она добавила, - а что касается тех новостей, про которые ты мне только что сообщила – я приму это к сведению.
Она развернулась на каблуках и удалилась.
***
Этим же вечером мы узнали, что недалеко от Неверленда был поджог. Дражайшая собственность Алан Пинкертон сгорела до тла, о жертвах не упоминается. Через два дня вернулся Олин отец и моя мама. Через неделю весь мир жужжал как улей, пересказывая друг другу слухи о теневом бизнесе компании N. Через месяц проигранный процесс сотряс компанию N до основания. Она сменила имя, владельцев и утратила мировое экономическое первенство. По слухам, они до сих пор сотрудничают с Алан Пинкертон, которого массовые пертурбации не затронули никоим образом.
Через полтора месяца мне на глаза попалась статья из «желтой прессы»: Лиза-Мария с детьми была замечена на одном из пляжей Новой Зеландии в компании очаровательного молодого человека благотворной наружности. Я отослала эту статью Майклу. Он тут же перезвонил мне.
- Меня долго беспокоила вся эта неразбериха. Я рад, что с Лизой-Марией все в порядке.
- Я тоже рада, что все закончилось.
- Ну, для вас с Олей, может быть, все и закончилось, но для меня все только начинается.
- В смысле? – неожиданно подключилась Оля по второй линии.
- В самом прямом, - улыбнулся Майкл. – Я хочу вернуться. В свою прежнюю жизнь. В семью. И на сцену.