𝑿𝑽𝑰𝑰𝑰. 𝑮𝑬𝑻 𝑫𝑶𝑾𝑵, 𝑴𝑨𝑲𝑬 𝑳𝑶𝑽𝑬. | 18+
Tuesday — Wednesday.
«Боже, Тозиер, ты гребанный подлец. Ты касаешься меня везде, везде, где не трогал до тебя еще никто. Ты первый, кому я это позволяю, кому я принадлежу, для меня это значит гораздо больше, чем ты думаешь. Ты тот, кому я решил открыть себя полностью и тот, с кем я чувствую себя собой. От твоих прикосновений я сгораю заживо, превращаюсь в пепел, прах. Мое сердце бьется из-за тебя, ты мой смысл жизни, я не нуждаюсь в другом, ведь когда ты рядом, весь мир как на ладони. Я изнываю под тобой, поддаюсь всем твоим уловкам, но ты знаешь, что делаешь. Я безнадёжно продолжаю утопать в тебе и твоих очах, словно протараненное судно безвыходно пытается спастись в открытом океане, но погружение его на дно неминуемо. Я люблю тебя, Ричи, мать твою, Тозиер! Люблю больше, чем всю свою жизнь и каждый отжитый день! Люблю твой характер, идиотские шутки и все то, что нас объединяет. Люблю лелеять твои кудри и брать тебя за руку. Люблю каждый проведенный миг с тобой.»
Это было полыхание. Сгорание двух тел, слияние, вспышка. Пламенными ладонями Ричи так бестактно и бесстыже пробегался по каждому миллиметру дрожащей теплой кожи Эдди, что находилась под злосчастной футболкой, параллельно неустанно целуя сладостные губы, чуть ли не задыхаясь. Тело астматика будто светилось бронзой, так и манило к себе светом, но Каспбрак не хотел согревать этим светом никого. Тозиер так долго представлял себе этот момент, он жаждал, желал Эдди всем своим сердцем и душой. Ему так была нужна та самая Эдвардовская невозмутимость и неприступность, шалость.
Шатен возбуждал тем, что всегда старался прятать свои истинные эмоции в такие моменты, он мог быть совершенно спокоен внешне, но где-то там, в каменном сердце, могло извергаться самое настоящее жерло вулкана. Кудряш непристойно стянул верхнюю одежду со своего партнера и завалил его на постель, тут же сбросив толстовку с себя и оказавшись сверху.
Сбивчивое дыхание заполнило безмолвие комнаты, мальчишки дышали так часто и громко, точно загнанные звери. Взор брюнета невероятно зиял жадным и неприкрытым вожделением, что моментами пугало Каспбрака. Тепло двух тел так обжигало и будоражило, что Эдди уже не мог не изгибаться в сладостных стонах, а Ричи либо вновь его напористо целовал в губы, либо торопливо осыпал туловище пронизывающими до самых костей быстрыми поцелуями, спускаясь все ниже.
Джинсы. Как бесила ткань, что не позволяла полноценно насладиться всеми ласками. Ричи начал судорожно расстегивать несговорчивую пуговицу и молнию штанов возлюбленного, но Эдди тут же помог. Любовники, сняв с себя последние остатки одежды, уже ничем не ограничивались и могли полноценно получить друг от друга удовольствие. Лишь нижнее белье все еще служило легким барьером.
— Ричи, что мы делаем... — с сомнением протянул Каспбрак. Разум его будто находился в пьянящем бреду, тумане, он уже не мог себя контролировать, как бы он не сопротивлялся, он тоже хотел этого и ничего не мог поделать. Тозиер обхватил его запястья и собирался воплотить все свои неистовые фантазии, но вопрос неожиданно ввел в ступор.
— Предлагаешь остановиться?
— Что? Н-нет...мне страшно. Если ты понимаешь, о чем я...— в этот миг Ричи опешил. «Что за эгоизм обуял меня? Как я мог так самоуверенно думать лишь о себе? Ведь я у него первый...». Теперь неловкость и горькая досада совестливо отзывались в нем.
— Боже, Эдс, прости, пожалуйста...я правда не подумал...
— Все нормально, просто будь осторожней, хорошо? — зарываясь пальцами одной руки в смолистые кудри фаворита просил ипохондрик.
— Обещаю. — последовал очередной решительный поцелуй. Член Тозиера уже давно был неуправляем и натвердо встал. Эдди ощущал это и все прекрасно понимал, ведь у него ситуация обстояла точно так же. Кудряш медленно вошел в Эдди, от чего тот беззвучно ахнул.
Эдварда буквально сводило в сладкой болезненной истоме и бросало в жар, который затем концентрировался между ног. Он ощущал на себе каждый вдох и выдох Ричи, каждое его движение внутри себя. Было больно, но это только сперва. Потом ты забываешься в безрассудных усладах и тебе сносит крышу. Ричи безжалостно оставлял на шее россыпь багряных засосов, а его жертва, которую он так старательно, но нежно вдалбливал в кровать, изгибалась под ним, как змея, и упоительно простанывала имя парня. То шепотом доносилось оно настолько обвалакивающе до уха, то громко отражалось эхом от стен комнаты, но это чертовски дурманно било в голову. Эдди крепко сжимал одеяло и тяжело хватал воздух.
Ради каждого блаженного стона астматика Ричи был готов отдать все и пойти на что угодно, лишь бы они продолжали беспрерывно обласкивать слух ненасытного юноши. В закрытых глазах Эдварда будто взрывались фейерверки, часто он руками пробегался по спине балабола, которая вся была покрыта мурашками, иногда царапая ее короткими ногтями. Щеки заливались кровью и становились значительно горячей. Ричард находился уже на грани и спустя несколько минут его накрыла мощная и долгожданная волна оргазма. Выражение лица сразу дало понять, какой экстаз он только что испытал.
После этого он, оставив языком на животе Каспбрака влажные узоры, взял в руку набухший, пульсирующий и бархатистый его прибор. Пальцы начали совершать нехитрые махинации, а затем подключился и рот. Ричи обволок губами головку и легонько начал водить головой из стороны в сторону. Все медленнее, медленнее, и потом все на миг замерло - и он, медленно опустившись, забрал его почти весь в себя внутрь, языком поглаживая его по сторонам, чувствуя, как он скользит между нёбом и языком, все глубже и дальше. Потом так же медленно он вытащил его, дав волю своему языку, который теперь всего его облизывал, гладил, касаясь струнки уздечки, пробегал по головке и ее краям. Кончик языка сновал по всему стволу, быстро-быстро двигаясь из стороны в сторону, словно бабочка. И вот он уже наращивает темп, его руки скользят по яичкам и его основанию, Капбрак лежит, сомкнув глаза, в каждом миллиметре его тела - наслаждение и ожидание.
«Все твое естество - вот тут, у моих губ, под моим руками, под моим проказливым языком. Ты поддаешься мне, мои нежные уста становятся упругими, и ты ощущаешь их кольцо, скользящее по всему стволу. Твои пальцы впиваются в мои костлявые плечи, ты выгибаешься - я ощущаю, как из тебя яро бьет фонтан, и не кончается, ты стонешь, запрокинув голову, а я схожу с ума, потому что тебе так хорошо, ведь ты отдался моей радости, и я пью этот фонтан. Ты опрокидываешь голову на мягкую подушку и взор твой полон благодарности. Какой же ты сладкий, я просто не могу оторваться от тебя! Если бы ты только знал, насколько сейчас я пытаюсь к тебе выразить свою любовь! Я готов вечность заслуживать любовь твою поступками, лишь бы ты всегда был рядом.»
Брюнет поднес к левой части своей груди кисть Эдди и надежно прижал.
— Ричи, что ты...
— Т-с-с, ты чувствуешь? — перебил Тозиер. Сердце. Оно бешено и учащенно колотилось, похоже, оно вот-вот было готово разломать грудную клетку, выпрыгнуть, а потом начать метаться по всей комнате. Эдди сделал то же самое, и в этот момент показалось, что пульс уже зашкаливал за двести.
Тахикардия*? Нет, это чувство любви, которое всем дает крылья и помогает свернуть горы. Это чувство любви, которое так тщательно ищет каждый человек.
Каспбрак нежно положил голову на плечо Ричи, который уже устало прилег на подушку. Тишина воцарилась вновь, но это не давило и не смущало, они просто наслаждались друг другом. Наслаждались без каких-либо слов.
________________________
Тахикардия — состояние, при котором частота сердечных сокращений составляет более 100 ударов в минуту, представляет собой симптом некоторых заболеваний.