𝑿𝒍. 𝑻𝑶𝑿𝑰𝑪𝑰𝑻𝒀.
— Привет, пап...— за порогом стоял озябший и дрожащий Ричи, его щенячий взор был полон надежд на то, что родной человек его примет, сравнимо с «Блудным сыном», он вернулся, потеряв все. Все, но не Эдди. На него смотрел мужчина в заношенных штанах и старой футболке, с острой и небритой щетиной, с до жути впадшими пустыми глазами, которые выражали лишь презрение.
— Неужели, кто это соизволил прийти. Самое мое большое разочарование. — высокомерно осуждал хозяин дома.
— Можешь п-приютить на время?
— Скоро приедут твой брат и тётя Ингрид с Дастином, скажи им спасибо за то, что тебе выдается такая возможность хотя бы на несколько дней.
Он сидел на кровати, в такой до дрожи знакомой комнате. Приникнув к стене с порванными расклеившимися обоями, юноша наблюдал за тенью от старой люстры. Весь несуразный и такой затюканный, Тозиер чувствовал себя отвратительно. Отец его впустил, что не могло не радовать, но предварительно облив сотнями помоев и унизив так, как мог лишь только он. Запах похмелья и постоянные оскорбления отца: ничего не изменилось с момента ухода парня.
Очередная сигарета уже никак не успокаивала, но глубоко внутри брюнет понимал, что когда приедет брат, то сделает только хуже своими попытками помирить его и этого конченного алкоголика. Когда была мама — было лучше. Она являлась сдерживающим звеном всей семьи, но стоило Вентворту узнать про болезнь Мэгги - все обвалилось прямо на глазах. Тогда восьмилетний Ричи искренне не мог смотреть на страдания отца. Родная мать угасала прямо на глазах изо дня в день, и единственным утешением родителя на тот момент стал алкоголь. Мэгги еще не подозревала ничего об алкоголизме Вентворта, но все прекрасно понимали: так, как было раньше, уже не будет никогда. Осознание того, что жизнь устроена гораздо сложнее пришло к малышу Ричи, конечно, не сразу. Когда он каждый год приходил на могилу матери, в голове его будто что-то щелкало и он все меньше походил на себя.
Сейчас же так мерзко было видеть всю эту искусственную наигранную картинку. Дом как никогда чист к приходу гостей, отцом все убрано, но это на время. Дай волю, и он опять уйдет в запой. Ничего его не меняло, да и сам он меняться не стремился никогда, лишь показное притворство моментами играло в нем. А ведь сейчас он в ванной, приводит себя в порядок и думает, что же ему надеть, но эта двуличность всегда была при нем и не собиралась его покидать. Глава семьи частенько закрывал глаза на важные вещи, в его понимании все всегда так и должно было быть, и даже если его собственная жизнь катится к чертям, то он это осознает, но не предает этому никакого значения.
У Ричи выбор одежды был невелик, не так уж и много осталось чистых, постиранных вещей. Часть из них находилась у Беверли, и теперь нужно было их каким-то образом забрать, а другая часть как раз была в помотанном жизнью деревянном шкафу.
Душ...такой теплый и свежий, смывает все самое негативное, все, что так тянет тебя моментами вниз. Тозиер сполз по стенке и поток воды начал бить его прямо по спине, через кожу которой выпирал позвоночник. Струйки скатываются и оставляют после себя мокрые дорожки. Волосы лезут в лицо, а тихий, едва ли слышный плачь сливается с шумом напора. Его ломает. В очередной раз такой уверенный в себе парень, как думают многие, и со сломанным стержнем внутри себя. Как же он устал от всего, что так его мучает. Он знает, что самый хреновый район — его череп, пространство между ушами, в нем ему не следует оставаться одному никогда, ведь там немерено демонов...
Звонок в дверь. Кудряш, как ошпаренный, выбегает из ванной натягивая на себя чистую футболку.
— Ричи! Ты так вырос!
— Боже, как же я по тебе скучал, Фред...— Ричи накинулся на старшего брата и чуть ли не повис, крепко обняв. Он не хотел его отпускать больше никогда, ведь не видел его больше года.
— Старик, я тоже по тебе безумно соскучился!
— Ой, Ингрид, здравствуйте! Дядя Дастин, приветствую, проходите на кухню.
Воцарилась безумно позитивная и семейная атмосфера, однако длиться этому предстояло недолго. Милые разговоры за теплой пиццей, что может быть лучше? Вот только Ричи уже поел и сидел в гнетущем помещении, которое освещала лишь настольная лампа. Скрип двери, мелькнувшая вдоль комнаты полоска света с коридора и хлопок. Пред мальчишкой предстал брат с пиалой, в которой лежало мороженое.
— Будешь десерт?
— Шоколадное? Не откажусь.
— Ты как? — Фредди подсел к брату и улыбчиво стал слушать, в то время как юнец начал уплетать вкусность за обе щеки.
— Вроде неплохо, но бывало и лучше.
— Хей, я знаю, что точно поднимет тебе настроение! Папа лишил тебя гитары?
— Откуда ты знаешь?
— Не спрашивай, держи! — старший протянул связку ключей, на что Ричи ошарашено встрепенулся.
— От гаража?! Ты серьезно?!
— Я уговорил его, теперь ты можешь брать свою малышку, когда захочешь. От меня ведь подарок. Но обещай, что вы помиритесь!
— Фредди, ты лучший! — Ричи обвил руками шею своего наставника и взял ключи.
— Как с Беверли?
— А, да...мы расстались в общем.
— Что? Почему?
— Она относительно недавно начала таскать своего нового «кавалера» в квартиру, мне это стало известно случайно...ну и разошлись.
— Ничего себе, а ты у нее жил?
— Мы пополам за квартиру платили. Теперь вещи надо будет забрать, но я даже видеть ее не хочу. — лицо Тозиера тут же помрачнело.
— Сложно же все у вас. Ладно, почему бы тебе ее не подкараулить и не поговорить? Не так ведь сложно. Уверен, с твоим пылким характером ей тоже после этого досталось.
— И что с того? Да, я ей наговорил с жару, но более ничего обсуждать не буду.
— Ну и упертый же ты баран. Пойми, тут другого выхода нет, только переступить свою гордость. Не строй ты из себя непонятно кого. Лишь зря все усложняешь.
— Не знаю, возможно, ты прав. Я еще подумаю над этим. Сейчас я уже вроде немного остыл после той ссоры.
— Вот и чудно! Уже приметил новую девчонку?
— Что? Не-ет. У меня...вообще мысли о другом, учеба и все такое. — пытался отвертеться лжец, говоря суровым тоном.
— Серьезно?
— Да, абсолютно.
— Не верю. Ври лучше.
— Ты говоришь прямо как мой друг.
— Что за друг?
— Эдди...случайно познакомились.
— И как? — меланхоличный подросток смотрел вниз и не мог обмолвиться ни единым словом.
— Ладно, на самом деле он мне...нравится...наверное...только не бей! — тут же Ричи прикрыл раскрасневшиеся щеки руками. Ответа не последовало, лишь давящая тишина повисла над родственниками.
— Ты гей?
— Нет! То есть, возможно! То есть, я вообще не знаю! Боже, что я несу...
— Ладно, для меня это не имеет значения, только...сколько ему?
— Шестнадцать.
— Прошу, не ломай его уязвимый мир, ты опытней и сам понимаешь, чем все может закончиться.
— Хорошо, хорошо, знаю.
— Отлично, давай тарелку. Я пойду, уже все заждались. Спускайся к нам, если захочешь.
— Угу. — старший ушел, оставив Тозиера вновь одного. Ричи моментами поглядывал на ключи, что так соблазнительно лежали на столе, а моментами корил себя за то, что не умеет держать язык за зубами.
С другой стороны, что он может дать Эдсу? Ни поддержки, ни средств, студент едва выживает на свою стипендию и, кое-как, по возможности, появляется в небольшой кафешке, где устроен неофициально. Разве Каспбрак об этом мечтает? Мечтает о парне-неудачнике, который даже на новую гитару накопить не в силах? Разве это нужно шестнадцатилетнему тинейджеру, у которого и так множество своих проблем, так еще и неожиданно появляются чужие? Может, зря Ричи, не поинтересовавшись, заставил Эдди нести такую ответственность? Он не мог ответить на этот вопрос, но время точно могло бы расставить все по своим местам.