Глава 18
Ты вернулась домой и сразу принялась строить планы. Ты подбирала новый, хороший дом для своей бабушки, и одновременно думала, как сказать ей об этом — но подходящих слов пока не находилось.
Завтра должен был начаться третий день переговоров с инвесторами. А значит, завтра ты окажешься ещё ближе к президенту.
Мысли путались, сердце тяжело билось...
______________________________________
В офисе шли напряжённые переговоры. Ты уверенно защищала свой проект. В конференц-зале находились только инвесторы, ты, Сону, дочь господина Ли и сам президент Ли.
Обсуждение проходило спокойно и продуктивно, но взгляд Сону всё время был обращён не к тебе. Он сидел рядом с дочерью господина Ли, и казалось, будто они слишком близки. Она невзначай касалась его руки, словно это было привычно. А он... он будто не замечал тебя вовсе.
Ты держалась. Но внутри тебя разгорался огонь ревности, такой тихий, но обжигающий. Ты молчала — потому что так было нужно.
Когда инвесторы покинули зал, Сону поднялся следом. И дочь господина Ли вышла почти сразу за ним, продолжая о чём-то оживлённо говорить.
В комнате остались только ты и президент Ли.
Ты наконец заговорила:
— Президент Ли... Вы говорили, что я напоминаю вам кого-то. Вы... вспомнили её?
Президент Ли слегка улыбнулся.
— Честно говоря, я до сих пор не могу понять, кого именно ты мне напоминаешь. Но есть схожесть... с одним человеком, который был мне очень дорог.
Ты улыбнулась в ответ. На секунду внутри всё дрогнуло — ты хотела раскрыть правду, сделать шаг вперёд... но удержалась.
— Понимаю. Простите, президент. Тогда я пойду.
Ты уже собиралась выйти, когда его голос остановил тебя:
— Т/И, в субботу будет очень важный день. Надеюсь, ты хорошо готовишься.
Ты кивнула, сохранив спокойствие.
И вышла из зала, чувствуя, как сердце всё ещё стучит непривычно быстро.
______________________________________
В офисе давно погас свет, лишь твой кабинет тонул в мягком свете настольной лампы. Тишина была густой, как ночь за окном. Ты осталась до позднего вечера — готовилась, переписывала, сортировала документы. Всё ради субботы... ради того важного дня.
Тишину нарушил тихий щелчок. Дверь чуть приоткрылась, и в проёме появился Сону. Его взгляд скользнул по тебе, задержался на усталости в твоих глазах. Затем он вошёл... и медленно, будто намеренно, закрыл дверь на замок.
Ты замерла.
— В чём дело, господин Сону? — голос дрогнул, но ты держалась уверенно.
Он не подошёл сразу — стоял на месте, наблюдая за тобой.
— Ты справляешься? — тихо спросил он. — Тебе помочь?
Ты подняла на него взгляд.
— Помощь не нужна.
Он сделал шаг. Потом ещё один.
— Строишь из себя сильную женщину, да? — в его голосе смешались ирония и что-то болезненно искреннее.
Ты промолчала. Тогда он подошёл к креслу, положил руки на его спинку и мягко повернул тебя к себе. Его лицо оказалось так близко, что дыхание обожгло твою кожу.
— Т/И... что происходит? — спросил он, наклоняясь чуть ближе.
Ты смотрела на него, чувствуя, как внутри всё переворачивается. Затем резко толкнула его прочь, поднялась, оказавшись напротив него лицом к лицу — между вами искры напряжения.
— Господин Сону, — твой голос дрожал от эмоций, — мне ваша помощь не нужна. Помогайте лучше дочери президента Ли. Вы прекрасно смотритесь вместе.
Слова прорвались сами — ревность прожгла контроль.
Сону усмехнулся, но в этой усмешке было слишком много боли.
— Ты меня ревнуешь? Правда? Я думал, тебе на меня всё равно.
— Мне всё равно, — прошептала ты. — Оставьте меня в покое.
И в этот момент он сорвался.
Сону резко схватил тебя за локти, притянув ближе:
— Не могу. Понимаешь? Не могу. Я люблю тебя. Но ты... ты так ужасно ведёшь себя. То ты близко, будто я тебе нужен... то холодна, как лёд. Почему ты так поступаешь со мной?
Ты пыталась вырваться, его пальцы жгли, удерживая.
— Отпусти. Я не хочу это слышать.
На секунду он замер. Потом пальцы разжались.
Сону отступил, взгляд стал холодным.
— Хорошо. Игнорируй меня дальше. Я... оставлю тебя.
Он вышел, захлопнув дверь — звук эхом ударил по тебе.
Ты осталась одна.
И только когда тишина снова накрыла комнату, слёзы сорвались сами.
Ты наклонилась, срываясь в отчаяние — швырнула папки на пол, бумаги разлетелись. Ты закричала, не выдерживая больше ни тяжести дня, ни одиночества, ни несправедливости, которая будто преследовала тебя всю жизнь.
______________________________________
Ты тихо открыла дверь дома — в коридоре горел маленький ночник. Бабушка, как будто ждущая тебя, сидела на кухне с кружкой тёплого чая. Услышав шаги, она подняла голову и улыбнулась:
— Доченька, ты вернулась? Не спится мне... Давай поужинаем вместе.
Ты переоделась в домашнюю одежду, тёплую и удобную, и вышла к ней. От кухни сразу повеяло уютом и ароматом бабушкиной еды — тем вкусом, который всегда возвращает тебя в детство. Вы тихо сидели за столом, делясь ложками тепла и тишиной.
Когда вы закончили, ты легла на маленький диванчик в гостиной, положив голову на бабушкины колени. Она мягко гладила тебя по волосам, а ты смотрела на её родное лицо, чувствуя, как сердце наконец становится мягче после трудного дня.
— Бабушка, посмотри, — ты включила телефон и начала показывать ей фотографии с сегодняшней конференции, рассказывая кто есть кто.
И вдруг её рука остановилась.
Она наклонилась ближе, прищурилась... сердце твоё дрогнуло.
— Доченька... — она тронула экран пальцами. — А этот мужчина... кто он?
Ты глубоко вдохнула.
— Это наш президент компании. Господин Ли Дохён.
Бабушка резко выпрямилась, глаза её расширились.
— Девочка моя... это ведь...
Ты поднялась, села ровно и тихо сказала:
— Да, бабушка.
Небольшая пауза.
— Он... мой отец.
Бабушка смотрела на тебя, будто видела впервые.
— Ты знала?..
Слёзы подступили к твоим глазам. Ты кивнула.
— Ты же знаешь... как давно я его искала. И вот... он оказался тем самым. Тот, кого мама называла Рэвен.
Ты не выдержала и начала плакать — тихо, дрожа всем телом.
Бабушка обняла тебя, прижимая к себе.
— Сказала ему правду? — мягко спросила она.
Ты покачала головой.
— Нет, бабушка... Я пока не готова.
Она вздохнула, гладя тебя по спине.
— Мин Ха... твоя мама... они с Рэвеном очень любили друг друга. Он был хорошим мальчиком, добрым. Но он родился в богатой семье. Его мать с самого начала была против их брака. Выбирала сыну невесту сама. Поэтому им пришлось расстаться.
Бабушкины глаза наполнились давней болью.
— Но чего Рэвен не знал... — она взяла тебя за руку. — Это то, что твоя мама была беременна. Она решила скрыть это, чтобы не разрушать его жизнь. Они учились вместе, путешествовали между Кореей и Америкой... но потом Мин Ха исчезла.
Ты слушала, чувствуя, как каждая фраза бабушки ложится в сердце тяжёлым, но нужным грузом.
— А он... — продолжила бабушка, — женился на той, кого выбрала их семья. На женщине, которую они посчитали достойной.
Ты тихо сжала бабушкину руку — и поняла: нить правды наконец-то распуталась.
Ты вытерла слёзы тыльной стороной ладони и спросила тихо, будто боясь услышать ответ:
— Поэтому... мама дала мне свою фамилию?
Бабушка медленно кивнула.
— Она хотела защитить тебя. Чтобы ты не знала боли, которую знала она. Чтобы ты росла свободной... без страха, что тебя могут забрать или использовать как инструмент против него.
Ты опустила взгляд, пальцы дрогнули.
— Бабушка... — голос сорвался. — А почему мама... умерла так рано? Такая молодая... почему?
Бабушка молчала несколько секунд, словно собираясь с силами.
Потом сказала тихо, очень бережно:
— У Мин Ха было серьёзное сердечное заболевание, которое медленно прогрессировало. Она знала об этом... знала очень хорошо.
Она знала, что однажды... просто не проснётся.
У тебя перехватило дыхание.
— Но... были же шансы? Шансы вылечиться? — голос дрожал.
Бабушка снова кивнула.
— Были. Но лечение было дорогое, сложное... и она боялась, что, если Рэвен узнает, он бросит всё ради неё. Она не хотела снова разрушать его жизнь.
Она боялась, что ты потеряешь и его, и её.
Поэтому Мин Ха решила идти этим путём одна.
Ты сидела молча, пока внутри всё ломалось от понимания.
Потом подняла голову, взяла бабушку за руки и с неожиданной силой сказала:
— Бабушка... скоро мы купим дом. Я клянусь.
Ты больше не будешь уставать, беспокоиться, жить в ожидании плохих дней.
У тебя всё будет хорошо... я сделаю это.
Ты крепко обняла её, будто пытаясь удержать всё, что для тебя дорого.
Она обняла тебя в ответ, мягко, как всегда.
— Девочка моя... у нас всё будет хорошо. Не думай о плохом.
Ты уткнулась в её плечо, чувствуя, как мир становится тихим и хрупким.
Она гладила тебя по спине и вдруг сказала то, что сжало сердце:
— Даже если... со мной что-то случится... не расстраивайся. Ты сильная. Ты справишься.
— Не говори так... — прошептала ты, но всё равно обняла её ещё крепче.
Бабушка тихо улыбнулась.
И вы сидели так долго — две судьбы, переплетённые болью и любовью.
Ты ещё не знала...
что, возможно, это были последние такие тёплые минуты рядом с бабушкой.