Глава 13
Утром ты проснулась с лёгкой улыбкой. Теперь вы с Сону вместе — пока не официально, но признания уже были, и этого было достаточно, чтобы чувствовать тепло и уверенность рядом с ним. Сегодня ты сказала, что придёшь чуть позже — нужно было успеть сдать анализы.
После визита к врачу ты пришла на работу. Сону уже ждал тебя. Вы оба старались не показывать коллегам ваших отношений, но когда оставались наедине, держались за руки, обменивались мягкими взглядами и улыбками.
Он подошёл ближе и тихо сказал:
— К концу этой недели мы, все руководители, включая тебя, летим в Америку. Т/И... это твой шанс найти своего отца.
Ты расплылась в широкой улыбке и, не сдержавшись, обняла его. Сердце билось так, что казалось, оно вот-вот выскочит. Наконец-то шанс был в твоих руках — и радости не было предела.
______________________________________
Вы с командой готовились к поездке. Ты собирала чемоданы, проверяла документы, а бабушка всё время волновалась, тихо шепча: «Береги себя, дорогая».
Вечером ты вышла на прогулку с Сону. Вы шли, держась за руки, разговаривали о предстоящей поездке, смеялись и тихо шептались. Он вдруг сказал:
— Я в любом случае очень рад, что встретил тебя.
Ты слегка засмеялась и ответила:
— Я думала, ты ненавидишь меня. Почему ты был холоден в начале?
Он слегка улыбнулся, взгляд стал мягче:
— На самом деле я всегда был таким. Но ты мне нравилась ещё тогда.
Ты удивлённо приподняла бровь:
— Значит, ты влюбился первым?
Он кивнул, а ты не смогла сдержать смех:
— Мне было страшно видеть тебя. И каждый раз, когда ты смотрел на меня... казалось, будто оцениваешь меня.
Сону улыбнулся, чуть наклонив голову:
— Бывали моменты, когда ты немного раздражала, но этим ты мне и нравилась.
Ты мягко засмеялась:
— Давай пока не будем говорить о наших отношениях вслух.
Он кивнул, и вы продолжили прогулку, наслаждаясь теплом друг друга. Возвращаясь домой, ты чувствовала легкость и счастье, которых давно не испытывала.
_____________________________________
На следующее утро ты пришла за результатами анализов. В коридоре пахло холодным воздухом и лекарствами. Госпожа Ким СоЁн — главный врач, женщина лет сорока пяти–пятидесяти, с аккуратно собранными тёмными волосами и строгой, но усталой линией губ — задержала тебя у кабинета, попросив немного подождать. Ты присела на стул, чувствуя, как сердце бьётся неровно.
Когда она наконец вышла к тебе, её взгляд был спокойным, но в этой тишине читалась такая серьёзность, что внутри всё сжалось.
— Ты готова услышать правду? — спросила Госпожа Ким СоЁн, мягко, но без тени сомнения.
— Т/И, твоё сердце... не в порядке. У тебя гипертрофическая кардиомиопатия третьей степени. Сердечная мышца сильно утолщена. Сердце уже не справляется с тем, чтобы нормально прокачивать кровь.
Твой голос дрогнул, будто едва удерживался на поверхности:
— Значит... есть лечение? Можно всё исправить?
Она тяжело выдохнула. Выглядела так, будто произносить эти слова ей так же тяжело, как тебе — слышать.
— К сожалению, нет. Болезнь прогрессировала слишком долго. Возможно, причина — наследственность. Были ли у кого-то из твоих близких проблемы с сердцем?
Ты моргнула, и в голове вспыхнул образ мамы — её уставшая улыбка, как она однажды держалась за грудь. Ты не хотела вспоминать, но память сама пронзила тебя.
— Мама... может быть...— прошептала ты, чувствуя, как дрожь проходит по телу.
Госпожа Ким СоЁн мягко кивнула, не отводя взгляда:
— Похоже, это так. И ещё... я вижу симптом, который ты, вероятно, игнорировала. Частые носовые кровотечения. Это происходит из-за перегруженного сердца — ослабленные сосуды лопаются даже от небольшого напряжения.
Ты стиснула пальцы, будто пытаясь удержать реальность:
— Нет... нет, так не бывает... Это ошибка... Я не могу... — шёпот сорвался, дрогнул.
Врач чуть наклонилась ближе, её голос стал удивительно тёплым, почти материнским:
— Понимаю. Никто не готов принять такие слова. Но сердце не лжёт. Мы можем поддерживать тебя, уменьшать симптомы... но полностью излечить — невозможно.
Ты сглотнула, и слова вышли почти неслышно:
— Сколько... мне осталось?
На этот раз она опустила глаза, будто давая тебе секунду подготовиться. Когда заговорила, её голос был тихим, но твердым:
— Я не могу назвать точную цифру. Но твоё сердце может остановиться в любой момент. Осталось немного... но этого достаточно, чтобы жить. Чтобы успеть то сделать, то что действительно важно.
Слёзы хлынули сами, без сопротивления. Мир вокруг стал размытым.
Госпожа Ким СоЁн осторожно положила руку тебе на плечо — жест, в котором не было ни холодной профессиональности, ни жалости. Только человеческое сострадание.
______________________________________
Ты вышла из клиники, шагая шатко, вся в слезах и в шоке. Сердце стучало так громко, что казалось, оно сейчас вырвется наружу. В руках сжимались анализы, на которых был прописан точный диагноз. И внезапно до тебя дошло: времени осталось совсем немного.
Ты не знала, что делать. Вечером тебя ждала поездка в Америку, но сейчас казалось, что мир остановился. Ты пошла гулять одна, чтобы собрать мысли. Проходя по улицам, ты думала о бабушке, о отце, которого так и не нашла, и о Сону — о самом дорогом, что у тебя есть... и как печально, что ты осознала это так поздно.
Телефон зазвонил. Это был Сону. Его голос пробился сквозь хаос твоих мыслей, как якорь в бурном море. Ты наконец пришла в себя и решила: молчать. Об этом никто не узнает. Главное — найти отца и дать ему узнать правду о тебе. Всё остальное — потом.
Ты вернулась домой словно ничего не произошло. Анализы спрятала в надежное место, словно пыталась спрятать саму боль. Собрала вещи. Сону уже подъехал.
Ты подошла к зеркалу, внимательно посмотрела на своё отражение и сказала себе тихо:
— Улыбайся. Не показывай, что тебе плохо.
И вышла, сдерживая слезы и страх, готовая к новой главе, полной надежды и решимости.