9 глава
Мы приехали в спа-отель спустя полчаса. И, слава богу, там никаких накладок не произошло. Музыкантов расселили по номерам, которые, надо сказать, пришлись им по душе, а спустя еще некоторое время привезли их вещи. Тур-менеджер объявил, что «Лорды» будут отдыхать до трех дня, после чего поедут на саунд-чек. Выступление было намечено на шесть, но все прекрасно понимали, что оно будет с часовым опозданием, не меньше.
Звонить Вадиму я не стала – у него проблемы с дочерью, ему не до всего остального. Поэтому, как он и сказал, я решила поговорить с его замом, а для этого нужно было вернуться в офис – что ж, время на это у меня оставалось.
Я покинула закрытую территорию спа-отеля, на ходу читая комментарии в местном сообществе, посвященном «Красным лордом». Там уже вовсю рассказывалась байка, как злые орги хотели провести бедных фанатов и устроили фальшивый выход Гектора. Несчастные сразу же просекли, что это обман, и кинулись обратно к выходу, но эти мерзкие орги уже увезли прекрасных «Лордов», чтобы их перекосило и раздербанило, трижды подбросило и снова перекосило – желательно в другую сторону, для симметрии. Что характерно, самих музыкантов их чокнутые фанаты вообще ни в чем не винили. По их коллективному мнению, увести «Лордов» решили именно мы, орги. Ребята не понимали, что орги ничего не делают без желания тех, кого они привезли. Бред какой-то.
Я снова почувствовала пристальный взгляд, сверлящий спину, и резко обернулась. Из окна спа-отеля, который больше был похож на прекрасную загородную виллу, на меня смотрела Китана. Да, кажется, это была она.
Почему она так смотрела, я не понимала. И села в такси, которое ждало меня – пришлось отдать за него последние деньги, которые у меня с собой были, но дорога на автобусе занимала слишком много времени.
Сидя в такси, я думала – возможно, мне стоило сказать Октавию или Грегори о том, что за его лицом идет охота. Я не сказала – подумала, что мы должны сами решить эту щекотливую проблему. В нашем бизнесе много нюансов. Очень много. Без согласия начальства я не могу говорить подобные вещи музыкантам, которых мы привозим. Такие вопросы должны решаться на более высоком уровне, тем более что менеджеры «Красных Лордов» точно в курсе насчет того, что за Октавием ведется охота. Не зря в договоре отдельно был прописан пункт о том, что никто, кроме музыкантов и их стаффа, не имеет права входить в гримерки – я лично занималась созданием табличек с надписью на русском и на английском: «Не входить». В райдере при этом было сказано, что таблички должны быть сделаны из натурального дерева.
Не знаю, правильным ли было это решение, но я делала то, чему меня научил Вадим – важные вопросы решать только через него и Павла Аркадьевича. И я не хотела подводить человека, который мне нравился.
Я вдруг представила, что Вадим целует меня – зачем, и сама не знаю. Но вместо высокого, накачанного и уверенного шефа воображение упорно совало мне Лику из самолета.
Наш поцелуй представился мне так ярко и ощущения были столь явными, что я коротко выдохнула, чувствуя, как в теле поднимается волна тепла и желания.
Лика усадила меня к себе на колени и принялась неистово целовать, запустив пальцы в волосы, а после принялась стаскивать футболку. И все это было так явно и ярко, что вспыхнули щеки.
Я с трудом отогнала фантазии и потерла лицо руками. Всего лишь фантазии, а столько эмоций сразу! Неужели тот, кого я потеряла, настолько запал мне в душу?
«Прекрати. У тебя просто давно никого не было», – напомнила я себе и поерзала на сидении. Было жарко.
Иногда мне становилось обидно, что девушки, в отличие от парней, не могут снять себе кого-нибудь на ночь, придя, например, в клуб или познакомившись на улице. Мужчинам это прощают, даже поощряют – ведь это так круто, повышает их статус. Но мы должны вести себя по-другому, иначе сразу ставнем дешевками и продажными шкурами. Нам можно лишь флиртовать и сексуально одеваться. Меня всегда это раздражало.
С Павлом Аркадьевичем я встретилась в офисе. Полчаса он решал с московским агентством какие-то вопросы, связанные с деньгами, и только потом обратил на меня внимание.
– Что ты хотела, Алиночка? – посмотрел он на меня поверх очков, нацепленных на нос. Взгляд его был по обыкновению плотоядным – становился таким, когда мы были наедине.
– Поговорить о важном деле, – ответила ему я и села напротив.
– Мы не можем отложить это на после концерта «Лордов? – поморщился он. – У меня дел по горло из-за Вадима.
– Это напрямую связано с «Лордами», – вынуждена была признаться я.
– Ладно, говори, что у тебя.
И я рассказала. Зам внимательно слушал меня, и чем больше я говорила, тем больше менялось его лицо. Плотоядное выражение из глаз пропало – в них появилась сосредоточенность.
– Так, понял, – коротко сказал Павел Аркадьевич, стуча пальцами по столу. – Это серьезно. Это очень серьезно, Алина.
Ого, он даже по имени меня нормально назвал.
– Я знаю. Поэтому и сказала вам.
– Хорошо. Никому больше ни слова – об этом должны знать только мы втроем: ты, Вадим и я. Я никому не доверяю, поняла? Слишком уж лакомый это кусочек. Сколько ты говоришь, эта девица тебе предлагала? Полмиллиона? – нервно хохотнул он.
– Да, – кивнула я.
– Кто она вообще такая? Расскажи мне о ней, – велел Павел Аркадьевич. – Только быстро.
И я рассказала – кто такая, как зовут, чем занимается. Он внимательно слушал и продолжал стучать пальцами по столу.
– Вот, значит, как, – задумчиво произнес зам, что-то обдумывая. – Интересно-интересно...
– Может быть, мне нужно было рассказать все тур-менеджеру? – спросила я, чувствуя себя не в своей тарелке. А почему, и сама не знала.
– Не стоило, – резко ответил Павел Аркадьевич. – При всем моем уважении, ты – исполнитель. Такие вопросы решаются на ином уровне. На уровне руководства. А знаешь, почему? Потому что мы с Вадимом ставим себя выше остальных? Нет. Не поэтому. Потому что мы берем за все ответственность. И за твои слова в том числе.
– Поняла... Что мы будем делать? – вздохнув, спросила я.
– Заниматься своими обязанностями. Ты поедешь на стадион, я – в спа-отель. Позвоню Вадиму и поговорю с тур-менеджером. Все, – захлопал он в ладони. – Пора работать! Нам нужно пережить этот день с достоинством! Езжай на стадион, проверь все! А я займусь решением этой проблемы.
Я встала со стула и, подхватив рюкзак, направилась к двери.
– Алина, – окликнул меня Павел Аркадьевич, когда мои пальцы коснулись ручки.
– Что? – оглянулась я.
– Правильно, что отказалась, – тихо сказал он. Его темные глаза блеснули. – Эти деньги не всем по зубам.
Он улыбнулся, и в его улыбке было что-то зловещее, темное. Но зазвонил телефон, и его лицо изменилось.
– Слушаю, Вадим! Да, все хорошо, только вот есть проблема... Да знаю я, что дочка в больнице! Если мы эту проблему не решим, все в больнице будем! Удели мне минуту! – Павел Аркадьевич взглянул на меня и досадливо помахал рукой – мол, иди уже, иди. Все решим. И я ушла – с тяжелым сердцем и плохим предчувствием, которые, впрочем, скоро все забылось.
Мне самой стали названивать Саша и Леша – у нас опять возникли небольшие проблемы, которые требовали скорого решения.
Мы заказали в гримерки не то шампанское. «Поль Роже» вместо «Круг Розе» – а нужно было наоборот! И то, и другое шампанское считалось элитным – стоило огромных денег, и лично для меня разницы не было. Но для «Лордов» было. И я вместе с парнями поехала в винную студию.
Леша вел машину, я сидела рядом и пила минералку, а сзади устроился Саша, который после маскарада и праведной ярости поклонников чувствовал себя неважно. Под его глазом был наливающийся синяк, к которому он то и дело прикладывал пакет с замороженной курицей, купленной по дороге.
– Они меня едва не разорвали! – рассказывал он севшим голосом. – Бросились на меня, когда парик слетел, как зомби! Если бы не охрана – убили бы к чертовой матери! Психи неадекватные!
Он жаловался всю дорогу, и на обратном пути, везя ящик дорогущего шампанского, мы с Лешей едва не повторили подвиг фанатов – чуть не прибили ноющего Сашу.
– Как думаешь, нам удастся такое шампанское попробовать? – со вздохом спросил он у меня, когда мы шли к гримерным. Он – с ящиком алкоголя, которое держал бережно, словно любимую женщину, а я – с кучей пакетов, из-за которых было сложно передвигаться.
– Как знать, – пожала плечами я. – Тебе так этого хочется?
– Мне хочется шикарной жизни, – пыхтя, ответил Саша. – Понять, что это за шампанское такое – по штуке баксов за бутылку. Что такое гонять на спортивных тачках. Снимать номера в шикарных отелях. Покупать шмотки по цене половины квартиры.
– Зарабатывай, – хмыкнула я. – Все в твоих руках.
– Ты же знаешь, что не в моих, – серьезно ответил коллега. – Я из тех, кто до конца жизни будет прислуживать таким, как они.
Из моей груди вырвался вздох.
– Я тоже.
– Ты тоже, – глухо повторил за мной Саша. – Блин, что за дерьмо, а?
– Да ладно тебе, – отозвалась я, крепче перехватывая тяжеленые пакеты. – Зато мы живем честно.
– Просто у нас возможностей нет, – фыркнул коллега. – И предложений. Сказали бы мне сделать что-нибудь в меру нечестное и пообещали бы заплатить большие деньги, я бы отказываться не стал. Живем-то один раз.
Я снова вспомнила про предложение Оли и снова вздохнула. А я отказалась. Глупо, да?
Саша споткнулся, и драгоценные бутылки по тысяче долларов за каждую едва не полетели на пол. У меня от страха пот на лбу проступил.
– Если ты уронишь и разобьешь шампанское, я тебя убью, честно, – пригрозила ему я.
Но он не уронил – мы всё донесли в целости и сохранности. И тщательно проверили все помещения, отданные под гримерные музыкантам и их бесконечному стаффу. Дел было просто невпроворот, и я ни на минуту не могла присесть – носилась по этажу, вися на телефоне и одновременно общаясь с народом.
То же самое делали и мои коллеги – мы должны были проконтролировать всё. Температуру, влажность, цвета полотенец... Даже чертов рисовый крем, который заказали у крутого кондитера – он лично привез его нам и отдал с важным видом. В последний момент я вспомнила, что мы не отнесли в гримерку Октавия минеральную воду «Аква-дью». Ничего особенного – обычная и не очень дорогая вода, однако заказывать ее пришлось аж из Нью-Корвена.
– Отнеси в гримерку Октавия, – вручила я пакет с бутылками Саше, который только что освободился.
– Где она? – сморщил он лоб.
– Самая последняя. И давай быстрее, они уже подъезжают, – велела я, чувствуя легкий голод, но времени на перекус не было.
К четырем часам на стадион действительно прибыли Red Lords – проводить саунд-чек, то есть настройку аппаратуры и звука. Для выступления был выбран самый вместительный спортивно-концертный комплекс в городе – «Ледовый дворец». Разумеется, вокруг уже столпилась толпа неугомонных фанатов, которых, кажется, ничего не брало. Но на этот раз проблем не возникло – музыкантов везли на очень крутом и мощном автобусе, который юрко проскочил на территорию «Ледового дворца».
Как проходит саунд-чек, я не видела – была занята своими обязанностями, играя роль «принеси-подай». Между делом я наблюдала за привезенным персоналом «Лордов»: техниками, гримерами, инженерами. Они все были специалистами – действовали слаженно и четко. А особенно мне понравился мелькнувший один раз звукорежиссер – уверенный в себе мужчина средних лет, который орал так, что даже Грегори скромно опустил глаза. Я знала, что от звукорежиссера на концертах зависело если не все, то многое. И знала, что у «Лордов» он один из лучших, как и инженеры, занимающиеся видеосопровождением и световым шоу.
Народ собирался все больше, и я чувствовала, как в воздухе витает предвкушение. Концерт ждали многие, и ждали несколько месяцев. А теперь просто жаждали ворваться внутрь и вживую услышать музыку легендарной группы. В какой-то момент я выглянула в окошко в одном из технических помещений, в котором искала швабру – кто-то пролил кофе, и его срочно нужно было вытереть. И увидела людей, которые осаждали здание «Ледового дворца», словно воины вражеской армии замок. Они пели, кричали, махали флагами и плакатами. Ели что-то и пили, покупали мерч, фотографировались. Улыбались.
Я смотрела на них, и мне тоже хотелось оказаться там, внизу, в толпе этих радостных людей, предвкушающих едва ли не самое главное музыкальное событие в своей жизни, но я должна была быть здесь, внутри, в этой крепости, чтобы помочь устроить шоу, которое они так ждали. И не беда, что я стою со шваброй в руке. Несмотря ни на что, я чувствую свою значимость! Я – одна из тех, кто организовал все это. Я боролась за это. Я занималась всем, чтобы этот день настал. Это все и я в том числе. Долгие месяцы подготовки и переговоров лежали в том числе и на моих плечах. Я не бесполезная идиотка, у которой нет причин, чтобы жить – лишь пара причин, чтобы существовать.
Мне необходимо было чувствовать себя полезным человеком. Мне не нужна была слава, и даже деньги играли второстепенную роль. Здесь, в небольшом концертном агентстве, я нашла себя. Я делала, что было нужно другим.
– Спасибо за эту возможность, – прошептала я, взглянув в густое синее небо, опаленное майским солнцем.
Я умела быть благодарной небу.
В пять часов начали запускать людей. В шесть, разумеется, концерт все еще не начался – это была классика жанра. Но не потому, что музыканты или организаторы были мерзкими идиотами, которые хотели поизгаляться над поклонниками и заставить их подождать подольше. За год моей работы я сделала простой вывод. Часть зрителей приезжает в клуб или на стадион не заранее, а за двадцать, порою и пятнадцать минут до начала выступления. На входе возникают огромные очереди – проходить нужно через досмотр, и делается это не так уж и быстро. Поэтому концертный зал наполняется медленно. А исполнитель должен начать выступать, когда хотя бы девяносто процентов купивших билеты находятся на своих местах. А лучше – все сто процентов. Именно поэтому выступают группы на разогреве. Кстати, у Red Lords это была привезенная из США молодая рок-группа, хотя я слышала, как Вадим обсуждал с кем-то, что «Лорды» изначально запросили себе на разогрев другую команду – нашу, отечественную, «На краю». Но те, разумеется, послали их к чертям собачьим. У них был не тот уровень, чтобы выступать на разогреве.
Я не могла попасть в зрительский зал – должна была находиться за сценой, но, клянусь, у меня по рукам поползли мурашки, когда музыканты прошли мимо меня на сцену в сценических образах. Они больше не были обычными – и такими их делали не профессиональный грим, мрачная концертная одежда и музыкальные инструменты. Такими их делал особый дух, витающий в воздухе. Дух свободы и музыки. Дух бунта, живущий в каждом из нас. Дух творчества. Их дух. Созданный ими. Их песнями. Их поклонниками.
Все шестеро музыкантов прошли совсем рядом со мной, и я смотрела на них широко распахнутыми глазами. Я была на многих концертах – и как организатор, и как слушатель, но я никогда не видела таких, как они. Тех, кто буквально заряжал одним своим видом. Да, они походили на демонов – рок-музыка всегда тяготела к тьме, но тьма безумно шла им. Она подчеркивала их особенность и концептуальность стиля, придавала шарма, заставляла других тянуться к ним. Очаровывала.
Они шагали один за другим к выходу на сцену, за которой творилось настоящее безумство – поклонники «Лордов» неистово звали их, перекрывая музыку. И я знала, что как только музыканты окажутся на сцене, криков и эмоций будет еще больше.
Последней шла Китана – та самая странная Китана, у которой лицо было разукрашено так, что мне стало не по себе. Еще больше мне стало не по себе, когда она уставилась на меня и послала воздушный поцелуй и клацнула
зубами – так, словно собрался меня сожрать.
Сама не осознавая, что делаю, я покрутила у виска, а только потом опомнилась. Да я из ума выжила, это же рок-звезда! С другой стороны, она этого жеста понять не должна – в англоязычной среде, кажется, его нет...
Музыканты остановились у самого входа на сцену, встали в круг, обнялись – положили руки друг другу на плечи. Кто-то из них что-то сказал, и они рассмеялись, а после Гектор первым уверенно вышел на сцену.
Представление началось. Что творилось на стадионе! Люди словно обезумели, да и сами музыканты напоминали безумцев каждым своим движением.
Световые эффекты то ослепляли, то погружали в звездную тьму. Музыка гремела так, что, казалось, стала моим пульсом. В этой музыке ритм побеждал гармонию, и меня не покидало ощущение, что она и снаружи, и внутри меня, и я сама стала музыкой.
Дерзкой, яростной и бесконечной. Я никогда не любила рок, но сейчас, стоя сбоку от сцены и видя происходящее и на ней, и в зале, прониклась. И вдруг поняла Сережу, который стремился к этому. То, что вытворяли парни на сцене, было его мечтой.
7 лет назад, Галаз.
На берегу моря сидела влюбленная пара – парень с растрепанными светлыми волосами и темноволосая девушка. Жара уже спала – она уходила с сумерками. Солнце медленно клонилось к горизонту, озаряя небо оранжевыми всполохами и прожилками, а воду – коралловым светом. Волны мерно лизали гальку и камни, омывали теплой пеной ноги парня и девушки. Пахло солью и свежестью.
Влюбленные изредка целовались и разговаривали. Им никто не мешал. Пляж был пустынным – в этом месте не бывало туристов. Они в основном посещали пляжи в центре города и гуляли по главному проспекту – Фруктовому, что извилисто тянулся вдоль берега.
– Я мечтаю попасть на концерт «Лордов», – сказал Сергей, глядя на то, как солнечный диск наполовину скрывается за горизонтом.
– Зачем, котенок? – удивленно спросила Алина, положив голову ему на плечо.
– Хочу почувствовать по-настоящему, каково это – ощущать их музыку кожей. Говорят, они устраивают настоящее шоу. Жаль, к нам не приезжают. Даже в Москву. Мы как всегда на отшибе. – Парень с досадой кинул камень в воду.
– Ты попадешь, если хочешь, – успокаивающе погладила его по руке Алина. – Пусть позднее, но попадешь.
– Не смейся, но я скажу тебе одну вещь, солнышко, – повернулся к ней Сергей. Наедине они всегда так друг друга называли – «котенок» и «солнышко». А когда рядом были посторонние – по именам. Сергей стеснялся своей нежности.
– Что же? – прошептала Аля.
– Я хочу научиться у них быть крутыми. Я хочу создать свою группу. А когда создам, стану известным и богатым. И сделаю тебя самой счастливой, – пообещал Сергей, поворачиваясь к Алине и целуя ее в губы. Она не сопротивлялась – напротив, ждала этого.
Они так увлеклись друг другом, что не заметили, как село солнце. И как на пляже появилась машина – дорогая, черного цвета. В ней сидела еще одна парочка – блондин с орлиным профилем в черных очках и дерзкая рыжая. Они, видимо, приехали на свидание. Только опоздали – закат подходил к концу.
Алина оторвалась от Сергея, почувствовав на себе чей-то взгляд, и прикусила губу, поняв, кто приехал на пляж. Пока рыжая что-то говорила, блондин смотрел на нее, сидя на капоте своей машины.
– Давай уйдем, – нервно сказала Алина, опуская взгляд.
– Почему? – не понял Сергей. – Из-за этого?.. Как его зовут?..
– Альберт, – сухо ответила девушка.
– Он же твой одноклассник, почему ты его избегаешь? – наивно спросил парень. – Мы могли бы начать тусоваться с ним и его друзьями. Это было бы круто – все знают, кто его папаша и сколько у него денег.
– Дурак, – резко оборвала его Аля. – Никогда не связывайся с ним. Никогда. Понял? А теперь уходим.
– Куда? – возмутился Сергей.
– Куда угодно. Просто давай уйдем, – попросила девушка, вскакивая на ноги, и Сереже ничего не оставалось, кроме как встать следом за ней.
Они ушли, а блондин нехорошо улыбался им в спину.