Часть 4
- Эй, Пак, лови!
- Пошёл в зад, Джисон! - Чимин таким же способом кинул в парня его трусы.
- Только если к красотке Юне!
- Вы о дочери заместителя директора Havon group Сон Минхёка? - Реук продолжил складывать свои вещи в рюкзак.
- Ну конечно, - тот парень улыбнулся и, играя бровями, посмотрел на Чимина, - он с ней постоянно спал, когда не хватало женского внимания.
- Иди ты хоть в чью-то задницу! Только заткнись! - Чимин отвернулся от того парня.
- Посмотрите, какой маленький мальчик!
- Реально, заткнись, - солдат Чхве указал ему на сумку, - лучше собирайся быстрее. А то только и можешь, что думать своим членом.
- Спасибо, - Пак кивнул в знак благодарности, когда тот солдат решил выйти покурить.
- Да не за что, - Реук пожал плечами, - просто не люблю, когда так о сестрёнке говорят.
- Она твоя сестра? - Чимин чуть не свалился с кровати.
- Двоюродная, - он улыбнулся. - Да и про тебя она говорила исключительно.
- Бесит, - Чимин наклонился, чтобы заглянуть в глаза парню. - Я только не понимаю, почему ты шлюху защищаешь?
- Вижу, ты не понял, - Чхве ухмыльнулся, но всё же отставил в сторону сборы. - Она та ещё прошмандовка. А вот ты с её слов толковый парень.
- Знаю, - Пак посмотрел на свои колени в армейских штанах. - Так чего тогда надо?
- Помоги мне кое с чем, - Реук показал на несуществующие на руках часы.
Такой знак знают многие богатенькие люди мира сего. Означает самое простое "время на исходе". А точнее заканчивается действие дозы. Нужна новая.
- Подсел? Как давно? - Чимин тут же свободно отодвигается назад, перекидывая ногу на ногу и зачесывая волосы от чёлки к затылку, такой разговор был присущ его среде.
- За три месяца до попадания сюда.
- Слезть не вышло, так? - Реук кивнул. - Насколько сильными баловался?
- В первый раз пробовал тот, что поставлял твой дружок на бар.
- Ты о Хосечке? Он лапочка, - Пак засмеялся в голос, вспоминая одного из лучших друзей. - Найду я тебе дозу.
- Бери сразу на месяц, - Реук старался не смотреть на Пака, - я за четыре затяжки рассчитаюсь, как выйду.
- А говорят, ты тут исправился, - Чимин смеётся ещё громче, - но ты все равно ищешь четыре дозы на месяц.
- В отличие от тебя никогда не устраивал разносы на баре, не унижал брата и не трахал каждую шлюху в городе, - Реук встал, продолжая собирать вещи.
- Оплата записана, - Чимин ухмыльнулся, - Хосоку скажу, чтобы дал в долг.
Ужин выдался не самым вкусным. Чонгуку комок в горло не лез. Он всё вспоминал утренние проблемы и утренний выговор от Тэхёна. Однако, что говорил майор он помнил смутно, мол, не обращай ни на кого внимания, не будь частью стада, что клюют на уловки Чимина. Зато застрял в голове образ Тэхёна, что, скрестив руки на груди, словно папа, отчитывал сидящего на кровати с виноватыми глазами сына. Только на слове папа язык не поворачивался. Брюнет порывался несколько раз вскочить с той кровати и самому кинуться к его губам, руками стягивать ту ненужную футболку, оголяя такие изящные мужские плечи, и целовать каждый кусочек манящего тела.
- Солдат Чон, с вами всё хорошо?
От знакомого голоса по спине Чонгука словно ток пустили. Интерес, интрига и желание услышать его учащённое дыхание и стоны только нарастали.
- Да-да...
- Просто вы так к еде и не притронулись, зато губы свои уже натрогали вдоволь, - Тэхён давно следил за задумчивым видом Чона.
- Понял, - солдат тут же приступил к еде.
- Не понял, - майор наклоняется над его ухом, - никого уже нет, а ты сидишь один и губы трогаешь. Давно не целовался?
- Что? - Чонгук резко поворачивается в возмущении и слишком хрупкое расстояние остаётся между ними.
В его глазах можно утонуть. И он тонет, неизбежно быстро тонет. Хочется отстраниться и закричать, что проклинаешь свою ориентацию на всём чём возможно, но так хочется шептать, что это настоящее счастье пред тобой. Ничего лишнего, только эти магнетически воздействующие на мозг губы, смуглые щеки, что так и тянет расцеловать, и глаза, как зеркало будущей жизни, в которой майору нет места, ведь такой парень без любимой женщины не останется.
- Давно, - словно констатируя факт, Ким отстраняется и быстро выходит из столовой.
Всю ночь Чонгук не мог уснуть, его так и мучило, как Киму удалось вывести его, как только этот мужчина позволил себе такой вопрос. Но страшнее было осознавать, что пока майор развлекается и максимум воспринимает тебя как нерадивого сыночка, ты сгораешь изнутри от каждого момента рядом с ним. Хоть кольца на правой руке Чон и не увидел, зато на левой красовалась парочка очень интригующих, но что-то сдерживало, и это что-то Чон распознавал как свою ориентацию.
До подъёма было ещё два часа, но Чонгук уже сидел под деревом рядом с кампусом столовой и наблюдал лёгкие лучики восходящего солнца, пока внимание не переключилось на фигуру вдалеке.
Тэхён впервые за много лет проснулся от кошмара. Кошмара, в котором Чонгук легко уходит в распростертые объятия какой-то красотки. Ким был бы согласен, чтобы во сне он сошёл с ума, его задушили, повесили, казнили, застрелили, съели, да что угодно, только не такой спокойный уход этого парня. Такое Тэхён не заказывал.
- Вы рано, майор, - этот голос вызывает улыбку, которую в этот раз майор скрыть не успел. - Случилось что-то хорошее? Ваша девушка беременна?
- Умеешь испортить настроение, солдат Чон, - Тэхён перебросил полотенце через плечо.
- И чем же? - Чонгук усмехнулся и схватился за перекладину.
- Какой-то несуществующей девицей, - Тэхён не мог глаз оторвать от татуировки, что переходила от плеча к лопатке на оголённой спине.
- Я говорил о девушке, - Чонгук вновь сделал подход, опускаясь на землю, - а не о девице.
- А мне нет разницы, - майор протянул бутылку воды. - Неплохо подтягиваемся.
- Спортом увлёкся, когда не стало отца, - брюнет сделал глоток. - Вы уже закончили?
- Утренняя пробежка осталась, - Ким и не заметил, как теперь, словно высшую ценность, держал ту самую бутылку у груди.
- Начнём, пожалуй, - Чонгук улыбнулся.
Не стесняясь ничего, желая сделать это хотя бы раз в своей жизни, Чонгук коснулся узкого запястья левой руки с тонкими кольцами на идеальных пальцах, утягивая мужчину за собой. Чон думал, что как только майор выровняет шаг, то его руку нужно будет отпустить, но он будто специально плёлся позади, давая возможность как можно дольше держать его руку в своей ладони.
Странно, но так приятно. Наверное, это то самое, чего хочет каждый со своим дорогим сердцу человеком. Тишины. Такой тишины, чтобы она не давила, не смущала, не заставляла нервничать, а была безусловным проводником одинаковых мыслей и чувств. Тэхён прислушивался к ритмичному дыханию парню, а голова была забита только мыслями о красивой фигуре младшего. Желание само появлялось, само хотело, чтобы его взяли по самые гланды, чтобы так же дышали под его натиском, чтобы так же брали его самого.
- Ты любишь выпить? - Вопрос сам сорвался с языка.
- Иногда это единственное средство расслабиться среди таких как мой брат, - Чонгук не захотел показывать удивление от этого вопроса, потому отвечал довольно равнодушно.
- И как часто это средство тебе нужно?
- Когда пытаешься раствориться в толпе безмозглых идиотов, а со мной эта толпа находилась каждый день.
- Какая же у тебя была жизнь?
- А какая она была у вас?
- До чего? - Ким вскинул брови.
- Вы уже знаете ответ, - Чонгук смотрел себе под ноги, не поднимая головы на Тэхёна. - Вы думаете о том же, о чём и я, верно?
Генерал ходил вдоль шеренги, рассматривая буквально каждый предмет, который хотели взять с собой солдаты. Иногда он бросал смешные фразы майору о том, каким образом были собраны солдаты. Дойдя до Пака и Чона, генерал хотел было возмутиться отсутствием подготовки, но Тэхён махнул рукой, мол, эти двое должны быть тут как наказание.
- И зачем ты так срочно в город? - Сокджин быстро поставил подпись под увольнительной Кима. - Мог бы и с нами в поход. Этих желторотиков нужно контролировать каждую минуту.
- Просто нужно, - Тэхён кивнул, но Джин заметил, что у того есть ещё какой-то вопрос.
- Не мнись на месте, ты ж майор.
- Подпиши увольнительную на солдата Чона.
- Чего? - Сокджин буквально выпал из реальности. - Ты же терпеть не можешь всех этих богатеев, никогда на уступки не идёшь. И вдруг для только что прибывшего солдата увольнительную!
- Я не хочу врать, - Тэхён смотрел прямо в глаза генералу, - поэтому по старой дружбе лишь подпиши и не думай ни о чём.
- Объяснять это перед возникшими вопросами у солдат будешь сам.
- А они и не узнают, - Ким улыбнулся, забирая бумаги со стола.
- Слушай, - Пак подловил Чона на выходе из кампуса. - Есть дело.
- Отвали, ты мне тут никто, - Чонгук уже хотел уйти, но Чимин осторожно показал на руку, где не было наручных часов. - Блять, я не хочу устраивать побег ради дозы для кого-то.
- Просто подсоби мне, мы ж братья, - Чимин улыбнулся.
- Мне так и хочется твою гадкую улыбку размазать по твоему лицу.
- Ну не будь так груб, Чонгук. А то вдруг мамочка узнает, что ты по парням.
- Сука, иди ты, - но Чон не закончил, чувствуя многозначительный взгляд Чимина. - Ладно, но мне причитается оплата.
- Сойдёт, - Пак прищурил глаза. - Назначим конечному потребителю увеличенную сумму за доставку.
- Ты хочешь, чтобы всё-таки я это ещё и доставил сюда? - Чонгук чуть не вмазал брату.
- Если отчим узнает, что сбежал я, то не поздоровится обоим, а если ты, то никому ничего не будет. Ты ж примерный, за мной всегда присматриваешь.
- О'кей, - взвесив такой значимый аргумент, Чон согласился. - Я попробую сегодня. Но не ручаюсь, что выйдет.
- Ты, главное, доставь, а как - не мои заботы, - Пак подмигнул. - Хосока найдёшь после полуночи на баре. Если не будет, то спроси у американца на входе, только не забудь, ты там никто, нужно вспомнить моё имя, - вновь та гаденькая, раздражающая Чонгука улыбка.
После обеда Чимина напрягли в наряд по кухне, а вот Чонгука, как ни странно, не трогали. В коридорах корпуса было безлюдно, а брюнет только привык к постоянному солдатскому шуму. В комнате никого, заняться нечем, а идти общаться с Чимином выше всяких самых ужасных идей.
- Солдат Чон, - в комнату заглянул секретарь с пропускного пункта.
- Да, что-то нужно? - Чон уже понадеялся, что ему дадут наряд и займут его работой.
- Вот бумага на вашу увольнительную.
- Но я же не просил, - только секретарь тот час ушёл.
Чонгук исследовал текст увольнительной и подпись начальника базы, а именно генерала Кима, несколько раз и не мог понять, зачем ему она нужна. Потом даже появилась успокоительная идея, что это сделал как-то Чимин. Как = не понятно, но и ладно, даже на руку. Отложив на тумбу, Чон хотел уже пойти в архив, чтобы прочесть припрятанное дело Ким Тэхёна, наконец, выдалось время, как на обратной стороне листа заметил выведенные карандашом буквы.
"Верно, я тоже подумал о жизни до тебя. Так покажешь в обмен на мою?"