Утопия

Юнги сорок лет и все, что он может себе позволить — быть на поводу у человека, которого не любит. Закрывая глаза по ночам, он часто представлял себе иную жизнь, где ему был предоставлен выбор, но открыв их утром, Мин снова возвращается в жестокий для него мир, где все чуждо.

В его душе каждый раз тревога и тоска, когда ему в лицо бьет реальность, а возвращение домой словно пытка, поэтому каждый раз перед тем, как вернуться в место, где он снова будет никем, Юнги выжидает время. Сидит подолгу в машине, сидит в ресторане, сидит в баре, если без машины, но главное — время.

И сейчас оно не исключение. Юнги сидит в машине возле дома, смотрит на окна, в которых горит свет, и через несколько минут отводит взгляд в сторону, презирая себя за сегодняшнюю просьбу, адресованную Тэодору. Он бы итак помог ему, да не сразу, но через время точно, ведь Тэодор для Юнги — единственный человек, который ему дорог. Он — свет для него, он был рядом, когда все отвернулись, а недавние слова о личном, о том, что, а вернее, кого он предпочитает, заставили вспомнить о былых временах, и от этой мысли, этих дурных воспоминаний, Мин ударил по рулю.

Тэодор всегда бил в самое сердце. Знал, где болит, и делал больнее. Он душил словами, как произошло недавно, как произошло сегодня. Напомнить Юнги о его прошлом, о его ошибке, было столь глупо, ведь именно из-за Тэодора Юнги сделал это. Нет, он не насильник, он никогда им не был и осуждающе относится к этому, но тот случай… Он все портит.

Повернув голову, Мин увидел, что свет в гостиной погас. На кухне тоже не горит. Освещались спальня и коридор на втором этаже, а это означало, что Инджэ ложится спать. Юнги наблюдал за светом, будто мог что-то увидеть. Прищуривал глаза, чтобы лучше видеть вдаль, но прекрасно понимал, что все это бесполезно. Да и смысл этим заниматься? Как же глупо.

Свет в спальне погас. Юнги вылез из машины, зашел в дом и тихо прошел по коридору, придя в гостиную. Не включая свет, он сел на диван в самом центре комнаты, осмотрелся и опустил взгляд на свои руки. В мелких рубцах от порезов, светлая кожа и вены видны. Юнги не идеал мужчины, но он и неплох, так почему же к нему так относятся?

Брак — это оковы. Сковывает все тело и выбраться очень сложно. Порою Юнги мечтает о смерти, ведь только она может избавить его от всего дерьма, что происходит. Родители по своей прихоти и выгоде, что была, наверное, на первом месте, женили его на дочери семьи Хан, которая управляла одной из влиятельных компаний в Сеуле. Ему сообщили о свадьбе за день до нее и выбора не предоставили. Надели костюм, дали кольца и сказали: «Иди». И Юнги пошел, потому что знал, что по-другому никак. Он по сей день помнит свои чувства, когда он увидел перед собой девушку. Вроде бы красивую, но не любимую им. Он любил другого человека, но свадьба решила все за него и расставила точки. Он отказался от всего: запретил себе что-либо чувствовать, запретил мечтать о человеке, которого любил. Все поставив под запрет, Юнги жил, как требовали того родители, и не заметил, как прошло уже достаточно времени.

Казалось, что можно было забыть о своем прошлом и быть счастливым сейчас, но каждый раз, ложась в постель с женщиной, Юнги не мог ощутить себя живым, а чтобы испытать возбуждение с ней, приходилось искать помощи в таблетках. Глупо, но так было необходимо.

Время шло и Юнги привык к такому жалкому подобию жизни, но один день он вдруг понял, что больше так не может продолжаться. Он подал заявление на развод, но тем же вечером ему отказали. Так повторялось несколько раз и даже деньги не помогали. Никто не хотел браться за его развод, опасаясь влияния семьи Хан. Впрочем, Юнги сам боялся, но счастливым быть хотелось куда больше.

Сидя в тишине, Мин чувствовал, как его сердце быстро бьется от мысли, что скоро, благодаря Тэодору, он будет свободен. Он будет властен делать, что ему захочется, и быть тем, кем он является. Не придется носить маску, лгать. Все будет по-другому, но сначала ему нужно разобраться с Чимином.

Вспомнив о парне, которого он видел только один раз, Мин размышлял, как с ним познакомиться. На самом деле ему не хотелось вот так лезть в отношения. Это не его стиль, что-то разрушать, но отчего-то, при мысле о том парне, Юнги чувствует, как его руки покрываются испаринами.

Мин прикрывает глаза, откидывается на спинку дивана и лежит так, представляя его. Для Юнги тот парень, Чимин, очень красив. Необычная внешность и такую невозможно не запомнить. Когда он увидел его впервые, не мог описать чувства и эмоции внутри. Все будто сковало. Единственное, что сказал Мин, было: «Парень с невероятной женской красотой». По-другому Юнги не мог выразиться. Не знал подходящего слова.

Большие глаза, пухлые губы, щечки — вот что больше всего запомнил Мин. Хотя, было еще кое-что — пластика. Чимин двигался невероятно красиво. Даже брат Юнги сказал, что парень невероятен. Правда прозвучало это совсем не так, как звучало бы из уст Мина. Была между ним и братом одна разница — Юнги был геем и Чимин в его глазах выглядел не как танцор, а как представитель пола, который его привлекает.

Юнги медленно провалился в сон и проспал так до утра, пока не услышал голоса на кухне. Работал телевизор и разговаривала Инджэ с домработницей.

Широко распахнув глаза, Юнги встал, поправил одежду и убрал волосы с лица. Шагнул в сторону коридора, прислушиваясь к голосам, и понял, что они стихли. Мин сглотнул слюну и вышел из-за угла, встречаясь с Инджэ.

— Председатель Ким звонил, попросил забронировать стол на восемь вечера. — равнодушно сказала женщина, сложив руки на груди.

Инджэ была худой, с овальным лицом и черными длинными волосами. Большие глаза смотрелись на ее крошечном лице красиво, но Юнги видел эту красоту лишь поверхностно. Губы всегда розового цвета и блестели. Длинная шея, грудь второго размера и осиная талия. Она красива, но не для Юнги.

— Ты слушаешь?

— Я позвоню в ресторан и оповещу персонал.

— Ты не поедешь?! — девушка удивилась и тут же развела руки в стороны.

— Нет. У меня другие дела.

— Когда председатель отчитает Тэодора за тебя, как будешь ему в глаза смотреть? Он будет ужинать с ним и еще одним человеком, поэтому, Мин Юнги, советую тебе приехать в рестаран.

— Инджэ, — Мин нахмурился, — я сам решу, хорошо. Занимайся своими делами.

Юнги шагнул мимо женщины. Уловив запах ее духов, Мин вдохнул их посильнее, ведь это единственное, что ему нравится в ней. Цветочный аромат.

— У тебя разве есть слово в этой семье? — спросила Инджэ, будто нанося удар в спину.

Юнги остановился, но не обернулся.

— Думаю, что тебе не приходится выбирать, Юнги. Мне на тебя также плевать, как и тебе на меня. Давай не усложнять друг другу жизнь, но и посторонних вмешивать тоже не стоит.

— О чем ты? — Юнги не выдержал и развернулся. Женщина сделала то же самое, пронзив взглядом.

— Ты таскаешься за Тэодором везде и, полагаю, он в курсе всего, что между нами происходит. Думаешь, я не знаю? Мои люди следили за тобой. Твой отец сказал держать тебя на поводке, так вот этим я и занимаюсь. А еще, всех интересует, когда появятся внуки. — Инджэ несколько засмущалась, заговорив об этом.

— Прекрати это делать. — прибавив строгость в голосе, сказал Мин. — И Тэодор ничего не знает.

— Не верю, но ладно, опустим это.

— А по поводу детей… — Юнги замялся.

— Я не хочу их от тебя, Мин. Просто знай это.

Юнги видел, с каким серьезным лицом ответила женщина, и что-то его кольнуло в сердце.

— Так смешно наблюдать за тобой. В глазах других людей ты такой холодный, серьезный человек, а на деле же… Даже возразить мне не можешь. Позор, а не мужчина. — Инджэ усмехнулась и добавила: — А, и еще, те фотографии с вечера встреч директоров были удалены. Постарайся в следующий раз не быть любезным с фотографами. Сразу отказывайся.

— Не понимаю, почему ты против фотографий на публике…

— Потому что, все увидят тебя… Не хочу этого.

Мин отвел взгляд и сжал кулаки.

— Не понимаю тебя, Инджэ. Почему ты так жестока ко мне… Искренне не понимаю.

— Потому что ты занял место другого человека. Твоя семья все испортила.

Юнги услышал, как что-то разбилось. Как кольнуло сердце, как стало тяжело дышать.

Нет, он не любил ее, но слова задели. И они были правдивы.

Юнги развернулся и поспешил в спальню. В ней он быстро взял необходимые вещи, пошел в ванную комнату и, приняв душ, надел чистый костюм черного цвета. Уложил волосы назад и вышел. Прошел в коридор, взял плащ до колен и, не надев его, вышел из дома. Сел в машину и поехал в ту самую студию танцев, в которой в тот день, давно, выступал Пак Чимин.

Добравшись до места, Юнги паркует машину, подходит ко входу и с вытянутой рукой стоит и смотрит на дверь. Стоит ли ему ее открывать? Стоит ли заходить внутрь?

Вопросы вертятся в голове — а вдруг Чимин сегодня не с утра занимается? Бывают же вечерние смены, верно? Может у него вечерняя.

Юнги искал глупую отмазку, но вдруг услышал голоса людей и повернул голову. По его правую руку по улице шли парни и что-то обсуждали. И среди них Юнги увидел Чимина.

Черт…

Парни подошли к двери, поклонились Юнги. Он отошел в сторону, пропуская их вперед, и самым последним шел Пак. Он также поклонился и задержал взгляд на Юнги, который заставил оцепенеть. Эти большие глаза были просто восхитительны. Такие красивые, что хотелось смотреть в них вечно. А еще они были добрыми.

— Вам подсказать что-то? — вдруг спросил Чимин, выводя Мина из оцепенения.

Он ответил:

— Здесь учат танцам?

Чимин кивнул, а Юнги вдруг осознал, что спросил.

— Вы хотите записаться?

— Хотел бы посмотреть, а после решить. Это возможно?

— Да. Заходите внутрь. Там вам все расскажут.

Зайдя вместе с Паком, Юнги вообще не верил в тот бред, который нес пару минут назад. Танцы вообще не его стихия. Он даже танцевать медленный танец не умеет, но ему нужен был повод, а большего придумать не смог.

Разглядев спину Пака, Юнги увидел хрупкие плечи, волосы небрежно уложены, но все же, они выглядели очень мило.

В холле Пак снял куртку и передал ее женщине, а та дала ему номерок. Теперь Мин мог разглядеть Чимина чуть получше: он не худой, но и не накаченный. Футболка на размер больше явно была уже растянута и ее хотелось заменить. Была даже чуть мятой.

Пак махнул парням, сказал им идти пока без него и развернулся к Юнги.

— Вам нужно сдать свою верхнюю одежду.

— Для чего? Я не танцор, а зритель.

— Но вдруг вы захотите сразу присоединиться.

— Я в костюме, — Мин развел руки в стороны, показывая себя. — Не думаю, что мне будет удобно.

Чимин поджал на секунду пухлые губы и Юнги перевел на них свой взгляд.

— Ладно, тогда пойдемте, я отведу вас к директору.

— А я могу просто посмотреть на твой танец? — спросил напрямую без формальности Юнги и Чимин растерялся.

— Мой?

— Я был на твоем выступлении и мне оно очень понравилось, поэтому хотел бы еще раз увидеть твой танец, а после решить, хочу ли сам заниматься танцами или нет.

Чимин почесал затылок, задумчиво глядя куда-то в сторону. Выждав время, он ответил:

— Мне приятно, что кому-то нравится то, как я танцую, но без разрешения хореографа или директора мои руки связаны.

— Пак Чимин! — неожиданно раздался громкий голос женщины и парень вздрогнул, развернулся снова, встав спиной к Мину.

— Госпожа Мин, я уже иду.

Юнги посмотрел на женщину. В черном платье, с собранными волосами в хвост, красными губами она подошла к Чимину и окрестила его осуждающим взглядом.

— Разминка, значит, тебе не нужна? Сразу выйдешь на сцену?

— Госпожа Мин, этот мужчина хочет посмотреть на танцы.

Женщина перевела на Юнги взгляд.

— И кто такой этот мужчина? — спросила она.

— Госпожа Мин, мое имя Мин Юнги, — он поклонился, а женщина, услышав фамилию, вдруг улыбнулась.

— Надо же, никогда не встречала людей с такой же фамилией. Из какого вы клана?

— Ехын Мин.

Женщина мгновенно изменилась в лице, а Чимин с непониманием смотрел на них, бегая глазами от госпожи Мин до мужчины.

— Я сделаю исключение для вас. — вдруг сказала женщина. — Чимин покажет, куда идти.

— Благодарю.

Юнги из вежливости поклонился.

Чимин повел его за собой, постоянно оглядывался и следил, чтобы он никуда не свернул. Дергая лямку рюкзака, Пак привел Юнги к залу и указал рукой внутрь.

Пустующие кресла вызывали тоску, но в то же время и умиротворение. Юнги будет здесь находиться совсем один и будет смотреть на этого парня, не думая о том, что кто-то может осудить его.

Он зашел внутрь. Звук от его каблуков от ботинок разнесся по залу эхом, а Чимин все также стоял в коридоре. Юнги чувствовал его взгляд на себе и обернулся.

— Что такое? — спросил он.

— Что значит Ехын?

— Потомок королевской династии.

— А госпожа Мин?

— Видимо нет, раз без вопросов и лишних слов позволила посмотреть танцы.

Чимин улыбнулся. Так нежно и его глаза превратились в два полумесяца, только перевернутые. «Такой красивый» — подумал Мин.

— Так к вам обращаться «Ваше Величество»? — смеясь, спросил Чимин.

— Нет. Я не король.

— Но потомок.

— Я простой человек, как ты. Мне не нужны формальности.

Пак снова дернул лямку рюкзака и сказал:

— Ладно, я пойду. Наслаждайтесь.

Юнги спустился вниз и сел посередине. На сцену вышли парни и девушки, делали разминку, а после заиграла музыка и они начали двигаться. Каждый по-разному и Юнги, смотря на них, не понимал своих эмоций. Около десяти минут на сцене были те, кто совсем не интересовал Юнги, пока на нее не вышел Чимин. В черном костюме, кажется, рубашке и брюках, босыми ногами он ступал тихо по сцене и встал в ее центре. Поднял руки вверх и начал двигаться. Медленно, плавно, красиво. Настолько, что Юнги никого кроме него не замечал. Все исчезли.

Чимин бегал по сцене, будто изображал лебедя. Босыми ногами ступал на пол, будто не чувствуя холода. Одежда его совсем не сковывала.

Юнги завораженно смотрел, даже забывал дышать. Он подался вперед, не моргая.

— Вау, Пак Чимин, — аплодисменты рассыпались по сцене и эхом звучали в самом зале. Юнги в тот же миг пришел в себя.

— Ты как всегда великолепен. Уверена, директор снова тебя отправит на выступление. — сказала девушка, которая сидела на краю сцены.

Чимин прервал танец и, тяжело дыша, ответил:

— Не думаю. Я не могу полностью запомнить хореографию.

— Ты лучший из нас, — ответила девушка и Чимин смущенно отвел от нее взгляд, переводя на Юнги.

Мину в этот момент показалось, что они встретились взглядом. Пак не мог видеть его, но, казалось, что парень пронзил его. Тело покрылось мурашками. В эту секунду захотелось встать и уйти, но за спиной Юнги раздались шаги и мужчина обернулся.

— Господин Мин, как вам?

Пришедшим человеком была та самая госпожа Мин. Она села рядом, указав пальцем на Чимина.

— Он лучший танцор, поэтому если захотите начать заниматься, я поставлю в наставники его.

— Я еще думаю. Мне бы хотелось еще раз прийти.

— Завтра можете.

Юнги поджал губы, размышляя о завтрашнем дне.

— Вообще, двери для желающих всегда открыты. — женщина улыбнулась и встала, а Юнги понял, что ему несказанно повезло. Теперь появилось место, где он мог скрываться от всей суеты этого мира.

Юнги приехал в ресторан к тому моменту, когда председатель Ким, его сын и еще один гость, имя которого Мин тоже знал, но не желал даже произносить, заняли места за столом.

Сегодня он не работал, но решил, что лучше поприсутствовать в ресторане на всякий случай. Сняв пальто, Юнги поправил пиджак, волосы и пришел в ВИП-комнату, чтобы поздороваться.

Зайдя в нее, Юнги сразу увидел недовольные лица двух мужчин, хотя один из них выглядел не то, чтобы не довольно, он просто был несколько напряжен и раздражен. И постоянно поглядывал на Тэодора.

Подойдя ближе к столу, Юнги первым делом поклонился и посмотрел на всех, кто сидел за круглым столом.

— А, ты Мин Юнги? — спросил мужчина, который был раздражен. Тэодор поднял на Мина тревожный взгляд, а председатель цокнул.

— Да, господин.

— Я рад познакомиться с тобой. Сегодня ужин готовишь ты?

— Нет, мой заместитель. Я приехал поприветствовать вас и сейчас ухожу.

Мужчина кивнул и отвёл взгляд от Мина.

— Шеф Мин, могу с вами поговорить? — неожиданно голос подал Тэодор. Юнги кивнул.

Выйдя из комнаты, Тэодор тревожно глядел на Юнги и молчал. Он сканировал его взглядом, будто пытался что-то увидеть.

— Зачем ты приехал? — спросил Тэодор.

— Инджэ сказала, что вы ужинаете здесь и я не мог…

— Мог. Я просил тебя не приезжать.

— Тэ, это не та ситуация. Твой отец…

— Я просил же! — повысил голос Тэодор. — Ты обещал. Или что, Инджэ надавила на тебя?

— Тэ…

— Уходи. С отцом и Чаном я сам разберусь.

— Я не собирался вмешиваться. Просто не хотел, чтобы тебе досталось из-за меня. Я шеф повар этого ресторана, он принадлежит мне, а ты…

— На улице Чонгук. — вдруг выдал Тэодор и Мин замолчал. — Я был с ним, когда позвонил отец. Он привез меня сюда. Юнги, можешь отвезти его домой?

Округлив глаза, Юнги смотрел на бледное лицо Тэодора.

— Твой отец знает о нем?

— Нет. Отвези домой его и все.

— А ты?

— Я задержусь. Все, Мин, иди.

Тэодор с поникшим взглядом поспешил обратно. Наблюдая, как его холодный для всех образ скрылся за дверью, Юнги вздохнул и перевел взгляд в сторону холла.

Когда он приехал, то не видел Чонгука. Возможно, парень сидит в машине и Мин пошел в сторону выхода, проклиная все на свете.

Выйдя на улицу и увидев машину Тэодора, Юнги подошел к ней и постучал в окно. Стекло опустилось и согнувшись, Юнги заглянул в салон, увидел Чонгука с бледным лицом. С их последней встречи Чонгук, почему-то, казался ему другим.

— Господин Мин? — голос Чонгука вывел Юнги из мыслей.

— Оставь машину и пошли со мной.

Юнги выпрямился, окинул взглядом улицу.

— Я не могу, — открыв дверь, ответил Чонгук. Он вылез из машины и, придерживая дверь, развернулся. Мин посмотрел в глаза Чонгука.

— Господин Мин, а господин Ким?

— Его отвезет председатель.

Чонгук с непониманием посмотрел на главный вход ресторана и закрыл дверь машины.

Юнги не стал ждать парня и пошел к своей машине. Забравшись на водительское сиденье, он наблюдал за тем, как неуверенно шел к его машине Чонгук, и перед глазами вдруг встал образ Чимина, который сегодня, можно сказать, танцевал только для него, и в этот миг Мин отчего-то ревниво смотрел на Чонгука. Он знал, что Чимин принадлежал ему, что Юнги не имеет права на ревность, но она все равно душила его.

Чонгук сел в машину на переднее сиденье и пристегнулся. Юнги завел двигатель и нажал медленно на педаль газа, уезжая через некоторое время все дальше от ресторана, где остался Тэодор.

Они ехали в тишине. Юнги следил за дорогой, а Чонгук что-то делал в телефоне, изредка улыбаясь. Наверное, вел диалог с Чимином, и Юнги снова почувствовал укол злости и ненависти к Чонгуку. Он мог ему написать, а Юнги не может.

— Господин Мин, вы можете меня отвести не домой, а в другое место? — вдруг спросил Чонгук. Он убрал телефон в карман пиджака черного цвета.

— Куда?

— Знаете, где находится школа танцев «Шаг»?

Мин поджал губы и кивнул.

— Отвезете меня туда?

— Ты, разве, танцор?

— Нет, — покачал головой Чонгук. — Там мой знакомый.

Юнги прекрасно понял, кого именно имеет в виду Чонгук. Подать вида, что он знает его, конечно будет большой ошибкой, поэтому Мин кивнул и перестроился на левую полосу, чтобы прибавить газа.

Доехав до нужного места, Чонгук вылез из машины, поблагодарил и быстрым шагом, излучая радость — еще бы, он избавился от Тэодора на один вечер, — поспешил ко входу.

2

Чимин будет рад увидеть его таким. Чонгук поправил ворот пиджака и вдохнул в легкие побольше воздуха, когда увидел идущего из тренировочного зала Чимина. Тот явно не ожидал увидеть его здесь и как только его взгляд пал на Чона, губы Пака растянулись в улыбке.

Он побежал к Чонгуку, держа в руках рюкзак, и, остановившись возле него, окинул восхищенным взглядом, сказал:

— Вау, Чон Чонгук, я никогда не видел тебя в костюме. Ты отлично выглядишь в нем.

Чонгук улыбнулся в ответ.

— На работе отпустили пораньше и решил тебя встретить. Может быть, сходим куда-нибудь?

— Я понимаю, что ты при параде, но я то нет, поэтому давай просто ко мне поедем. — ответил Чимин, похлопав Чонгука по плечу.

Выйдя из студии, они вызвали такси и поехали к Чимину. Чонгук только на улице осознал, что его куртка осталась в машине Тэодора и ему явно будет не очень тепло разгуливать так.

Добравшись до дома Пака, Чонгук первым делом снял костюм, повесил на вешалку и попросил у Чимина шорты и футболку.

В квартире тепло. Отопление дали месяц назад и если не проветривать, то можно с ума сойти от духоты. Чонгуку даже в футболке жарко.

Пока Чимин принимал душ, Чонгук приготовил ужин на скорую руку и поставил все на стол. Достал две стопки, соджу и стал терпеливо ждать, погрузив себя в телефон.

Он зашел в новости, почитал, что обсуждают сейчас, и на одной из страниц увидел статью о Тэодоре.

«Генеральный директор «Кимга Плаза» вместе с председателем Кимом и ген.директором Чаном из «Чанга» подписали контракт».

Короткая статья и всех людей на фотографии Чонгук знал.

Листая дальше, Чонгук увидел фотографию Тэодора и того самого господина Чана, который радостный приобнял Кима за плечи. На лице Тэодора же не было никакой эмоции. Полное равнодушие, которые было свойственно ему.

За разглядыванием статьи Чонгук не сразу услышал, что Чимин уже закончил водные процедуры и находился в спальне. Дверца шкафа заскрипела, когда Пак, видимо, стал закрывать ее. А, быть может, наоборот. Это уже не известно, но через пару минут на кухню пришел Чимин и, упав на стул, развалился на нем, запрокинув голову назад.

— Господи, я так устал… — протянул Пак.

— Давай налью тебе? Усталость сразу пройдет.

— Давай. — Пак сел ровно. — Ты на всю ночь же?

— А ты прогоняешь уже? — засмеялся Чонгук и Чимин резко подался вперед, толкнул Чона в плечо и заулыбался. Чонгук понял, что они оба пошутили.

Подняв стопку, Чимин выпил ее и выдохнул. Ему точно стало легче и, наблюдая за ним, Чонгук подпер подбородок рукой и смотрел на парня с теплотой и нежностью.

— Я такой красивый? — вдруг спросил Чимин.

— Да.

— Перестань.

— Ты правда красивый, — утвердил Чонгук и потянулся к бутылке соджу.

— Гук, я все хотел спросить, но не знал как… — Пак неуверенно тянул слова, будто опасался чего-то.

Чонгук же поднял глаза на Пака, дав понять, что он может спросить о чем угодно.

— Ты в последние дни дерганный. Я понимаю, что работа, отец, но у меня такое чувство, что ты о чем-то недоговариваешь.

Чонгук замер. Он не успел налить алкоголь в стопки. Сидел с вытянутой рукой и смотрел на Пака.

— Ты же знаешь, что я всегда тебя выслушаю.

У Чонгука сердце сжалось. Дышать стало тяжело.

Он смотрел на Чимина, стыдился самого себя из-за того, что произошло между ним и Тэодором, и пытался казаться спокойным. Руки предательски похолодели, а через минуту в дверь позвонили.

Чимин вытянул шею, как будто это позволило бы ему увидеть человека, пришедшего к ним. Пак встал, прошел в коридор и открыл дверь, а Чонгук, схватил бутылку, сделал один большой глоток алкоголя, не желая больше чувствовать боль внутри себя. Он снова лгал Чимину.

— Эй, Гук, тут к тебе. — вдруг раздался голос Чимина и Чонгук с опаской развернулся на стуле, нахмурился и встал. Пришел в коридор, выглянул из-за двери и встретился с тяжелым взглядом Тэодора.

— Господин Ким… — протянул Чонгук испуганно и будто неуверенно. — Чимин, я выйду.

— А, ладно. Если что, заходите, господин Ким. — вежливо ответил Пак.

— Не стоит, Чимин. Я только хочу поговорить с Чонгуком на счет работы.

Чонгук на ватных ногах вышел в подъезд, обув шлепки Чимина. В голове вертелось, что разговор явно будет не только о работе, и от этого становилось страшно.

Закрыв дверь, Чонгук шагнул в сторону, дойдя до лестницы. Возле нее он кивнул Тэодору и поднялся на этаж выше, мужчина проследовал за ним. После, Чонгук поднялся на еще один пролет и остановился между этажами, дожидаясь Кима.

— Мне тридцать семь, — тяжело дыша, заговорил Тэодор. — Хочешь, чтобы умер раньше положенного срока.

— Зачем ты здесь? Нет, как ты узнал, где я?

Тэодор улыбнулся и ответил:

— Тебя Юнги отвозил, логично, что он расскажет, куда отвез тебя.

— Точно, господин Мин, — вздохнул Чонгук, отводя взгляд в сторону.

— А ты, я погляжу, рад, что избавился от меня?

Тэодор приближался к Чонгуку в тихом подъезде. Единственным звуком было лишь то, что стучали каблуки ботинок мужчины.

Непроизвольно Чонгук сделал шаг назад и оказался загнан в угол — он прижался к стене, резко повертев головой, поглядывая то на белую стену, то на Тэодора.

Тот в мгновение оказался слишком близко. Он дышал и теплое дыхание, казалось, обжигало. Смотрел и было ощущение, что взгляд расплавит его. Тяжелый и холодный, без света.

Чонгуку не по себе от него. Он вжался в стену, будто надеялся, что она поглотит его и спасет. Руки и ноги похолодели, а сердце забилось так быстро, что на долю секунды Чонгук подумал, оно вот-вот остановится.

— Тэодор, не трогай меня.

— Ты подписал контракт.

Чонгук нахмурился.

— Что я сделал не так?

— Я спрошу прямо, — Тэодор выставил руки, опираясь ими о стену, не давая Чонгуку сдвинуться с места, и продолжил: — Ты спал с ним?

— Нет.

— В тот раз ты тоже так сказал, а потом выяснилось, что да.

— Сегодня я правда не…

Тэодор вдруг замахнулся и ударил в стену кулаком. Чонгук, зажмурив глаза, затаил дыхание.

— Я не люблю давать вторые шансы, но ты каждый раз заставляешь меня переступить через себя. Чонгук, сегодня я не намерен быть добрым. Я не дам тебе этот шанс.

Открыв глаза, Чонгук ответил тихо:

— Я не спал с ним. Клянусь.

Тэодор смотрел в глаза неотрывно. Усмехнулся, опустил руки и сказал:

— Милые шортики.

— Тэо, я правда…

— Снимай их.

Чонгука будто ударила молния и он застыл, оцепенев.

— Хочу проверить, а еще у меня подарок для твоей задницы.

— Что… — Чон протянул невнятно и забегал глазами, ища место, куда можно рвануть. Выше или вниз — неважно, но не оставаться с психом.

— Даже не думай, Чонгук. — спокойно сказал Ким, полез в карман пальто и достал из него маленький черный мешочек.

— Я догоню тебя и ты пожалеешь об этом.

— Я не понимаю тебя. Не понимаю, почему ты делаешь это со мной. Что не так?

— Мне нравится мучить людей. Давай оставим такой вариант ответа.

— Тэо, ты изнасиловал…

— Нет! — выкрикнул Ким и схватил Чонгука за шею. — Я не насильник, Чонгук. Псих, тиран — да, но не насильник. Ты хотел меня, а я хотел тебя и это было обоюдное решение.

Перехватив руку мужчины, Чонгук хватал воздух губами, испуганно дрожа.

— Отпусти. — прохрипел Чон.

— Скажи, что это было не так. Скажи!

— Ты оставишь следы…

Пальцы ослабли и Тэодор отпустил Чонгука. Тот, кашляя, опустил голову.

— Чонгук, — позвал Ким, — Выпрями спину.

— Пошел ты…

— Не стоит грубить. — ответил Тэодор. — Ты же знаешь, что я не люблю этого.

— Наплевать.

Чонгук злился. Он все же выпрямил спину и окинул Тэодора презренным взглядом. Поправил футболку и хотел шагнуть в сторону, но рука Кима мгновенно впечатала его стену, а через секунду губы были накрыты губами Тэодора.

Его рука в мгновение оказалась под футболкой и еле касалась сосков длинными пальцами, он заставлял все тело испытывать дрожь.

Просунув ногу между ногами Чонгука, Тэодор приподнял ее, надавил коленом на член Чона. Тот издал стон и руками остановил поцелуй, оттолкнув Тэодора руками.

— Пожалуйста.

— Будь тише. — Ким приложил указательный палец к губам, издав звук «Тш-ш» и улыбнулся.

Покраснев лицом, Чонгук прикусил губу, а Тэодор задрал футболку и облизал его соски.

— Дыши медленно, Чонгук, — шепотом проговорил Ким. — Ты громкий.

— Пожалуйста, хватит. — Чон приложил руку ко рту, сдерживая стон.

— Хочешь, я сделаю еще кое-что, что тебе понравится?

— Нет… — хрипел Чонгук.

— Лгун.

Тэодор облизал соски и повел языком вниз. Присев, он резко дернул шорты вниз вместе с бельем и не успел Чонгук все осознать, как Тэодор уже ласкал его половой орган ртом, взяв его глубоко.

Чонгук опустил голову, чтобы взглянуть на это, позабыв обо всем. Смущение вдруг испарилось. Внутри горел только огонь и дикое желание. Грудь тяжело поднималась, дышать стало слишком невыносимо, а когда Тэодор поднял глаза на Чонгука, при этом обвивая языком головку члена, Чон не выдержал. Он запрокинув голову и издал стон.

Он проиграл. Он предал Чимина во второй раз и самое что ужасное — ему нравилось, что сейчас делает Тэодор. То, как он сидит перед ним в классическом дорогом костюме и пальто, и сосет ему. То, как он игриво смотрит и как сам сдерживается. Такому контролю можно позавидовать.

Земля, казалось, ушла из-под ног. Все стало таким легким.

— Чонгук, — позвал Тэодор и Чон опустил голову, — Забирай свои вещи и спускайся вниз. Я жду в машине.

Тэодор встал, вытер рот рукой и только сейчас Чонгук понял, что кончил ему в рот.

— Тэо… я не могу…

— Можешь. Я только что отсосал тебе в подъезде в доме твоего парня. Поверь, Чонгук, ты еще как можешь.

— Я не просил.

— Просил. Своим взглядом ты хотел даже большего.

Тэодор первым шагнул к лестнице и спустился вниз, оставив Чонгука снова испытывать стыд и жалость к самому себе.

Он вернулся в квартиру Чимина через некоторое время. Пак уже лежал в постели, отвернувшись лицом к стене. Подумав, что он спит, Чонгук тихо собрал вещи и ушел.